МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Ограничение в праве: Статья 67.1. Временные ограничения на пользование должником специальным правом / КонсультантПлюс

К вопросу о правовой природе личных ограничений в исполнительном производстве

Общеизвестно, что исполнительное производство представляет собой деятельность уполномоченного должностного лица государства – судебного пристава-исполнителя – по претворению в жизнь предписаний исполнительного документа в ситуации, когда должник отказывается исполнить их добровольно. Как процедура оно есть совокупность средств и способов исполнения субъективной обязанности судебным приставом-исполнителем вместо самого обязанного лица. Однако современная история развития исполнительного производства показывает, что одной угрозы претворения исполнительного документа в жизнь без участия должника, только лишь за счет его имущества или применения к нему иных мер принуждения, которые позволят исполнить судебное решение или иной юрисдикционный акт, недостаточно. Современного должника зачастую невозможно испугать тем, что его имущество пойдет «с молотка», например, в ситуации, когда он успел переоформить его на родственников или друзей, либо у него нет ни имущества, ни доходов, за счет которых решение могло бы быть исполнено, и отсутствуют стимулы к их появлению, ибо он знает, что как только имущество или доходы у него появятся,  на них будет обращено взыскание по исполнительному документу.

Не боится он и штрафов за неисполнение требований судебного пристава-исполнителя, ибо те также фактически не могут быть взысканы из-за отсутствия имущества и доходов. Задача повышения эффективности исполнительного производства потребовала разработки и внедрения дополнительных инструментов стимулирования должника к исполнению судебного решения или иного юрисдикционного акта. Одним из них становится институт личных ограничений в исполнительном производстве.

Впервые такие личные ограничения предусмотрены ст.67 ФЗ «Об исполнительном производстве» 2007 года (далее – Закон) и состоят они во временном ограничении права должника на выезд из Российской Федерации. Справедливости ради, необходимо заметить, что в российском законодательстве возможность ограничить должника в праве на выезд появилась с принятием Федерального закона от 15 августа 1996 г. №114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», статья 15 которого получила некоторое применение в 2005-2007 годах, но полноценное процедурное оформление данный вид мер принуждения должника к исполнению требований исполнительного документа получил только с принятием действующего в настоящее время Закона.

Эффективность данной меры стимулирования должника к исполнению не вызывает сомнения и была быстро доказана в течение первого же года действия нового Закона. Федеральная служба судебных приставов некоторое время назад анонсировала в печати разработку законопроекта, согласно которому неисправного должника можно будет ограничить в праве управления транспортным средством, в осуществлении иных личных прав, осуществляемых на основании специальных разрешений или лицензий (права охоты и т.п.)  Не вызывает сомнений, что дальнейшее развитие этого института станет одним из магистральных направлений совершенствования законодательства об исполнительном производстве, и это стоит приветствовать. Вместе с тем вопрос о правовой природе личных ограничений и месте этого института в законодательстве об исполнительном производстве пока остается неизученным, что не может не порождать препятствий к его адекватному внедрению.

Существо проблемы состоит в том, что сфере реализации государственного принуждения, причем любого вида – имущественного или личного, — всегда остро стоит вопрос о конституционно-допустимых пределах такого принуждения.

Оно никогда не должно выходить за те рамки, которые вытекают из  конституционных положений о безусловном приоритете прав и свобод человека и обязанности государства обеспечивать их соблюдение и защиту. Излишне говорить о том, что нахождение баланса частных и публичных интересов особенно актуально и сложно там, где речь идет об ограничении личных свобод, составляющих основу конституционного статуса личности, к числу которых относится, несомненно, и право свободного выезда за пределы России, не случайно, это право прямо закреплено Конституцией РФ (ст.27). О том, что вытекающие из Конституции границы таких ограничений существуют, свидетельствует хотя бы тот факт, что никто не предлагает внедрить наряду с ограничением права на выезд еще и ограничение права на въезд на территорию РФ, хотя угроза такого рода может оказаться едва ли не более эффективной, чем временный запрет выезда. Очевидно, что неисправный должник остается гражданином России, который вправе рассчитывать на то, что объем применяемых к нему ограничений и мер принуждения не превысит тех границ, которые устанавливает Конституция России, т.
е. что он не окажется человеком «вне закона» только потому, что вовремя не исполнил требования исполнительного документа.

Говоря о проблеме правовой природы личных ограничений,  мы имеем в виду необходимость определиться с тем, чем должны являться такие ограничения: 1) обеспечительной мерой или 2) мерой принудительного исполнения или 3) мерой ответственности. Действующий Закон дает основания для квалификации этих мер во всех трех отношениях.

Начнем с части второй ст.67 Закона. Она устанавливает, что судебный пристав-исполнитель вправе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации по заявлению взыскателя, поданному одновременно с заявлением о возбуждении исполнительного производства (часть 2 статьи 30 Закона), если предъявленный взыскателем к исполнению исполнительный документ выдан на основании судебного акта или является судебным актом. Если ограничение права на выезд применяется к должнику одновременно с возбуждением исполнительного производства, т.

е. еще до того, как должник узнает о факте предъявления исполнительного документа и начале процедуры принудительного исполнения, и до того, как истечет установленный приставом-исполнителем срок для добровольного исполнения, такое применение данных ограничений следует квалифицировать как обеспечительное. Допустимо ли подобное ограничение личной свободы еще до того, как должник будет поставлен в известность о возбуждении против него исполнительного производства? В качестве аргумента допустимости подобного ограничения можно указать, что само по себе неисполнение субъективной обязанности уже является правонарушением, и о том, что должник совершает его, он не может не знать , следовательно, он всегда должен быть готов к тому, что исполнительный лист в любой момент времени будет предъявлен к исполнению и против него будут применены меры государственной репрессии. Предлагаемый в последнее время для закрепления в Законе  принцип обязательности исполнения должником требований исполнительного документа  позволил бы, в частности, объяснить применение исследуемого ограничения личных прав должника уже с момента возбуждения исполнительного производства: обязанность исполнения возникла с момента вступления судебного акта в законную силу, возбуждение исполнительного производства  лишь фиксирует факт неисполнения данной обязанности на день предъявления исполнительного документа к исполнению, применение личных ограничений к должнику с этого момента независимо от причин, по которым он не исполнил судебный акт (а об этих причинах пристав-исполнитель на момент возбуждения исполнительного производства еще не успел узнать), оправдано в качестве понуждающих к скорейшему исполнению известной ему обязанности.
С таких позиций квалификация ограничения права на выезд за пределы России как обеспечительной меры, т.е. меры, применяемой независимо от причин неисполнения судебного акта на день возбуждения исполнительного производства с целью создания условий для скорейшего исполнения исполнительного документа, стимулирования должника к добровольному исполнению, находит свое обоснование.

Тем не менее, представляется, что действующая редакция части второй ст.67 Закона является неконституционной, ибо являет собой пример выхода законодателя за конституционно-допустимые рамки ограничения личной свободы должника. Во-первых, следует учитывать, что предъявление исполнительного документа к исполнению не является обязанностью взыскателя, который по самым разнообразным причинам может не иметь намерения требовать принудительного исполнения решения, и, в конечном счете, де-факто отказаться от данного своего права, пропустив срок исполнительной давности. Это вполне соответствует диспозитивному характеру частных прав, включающему в себя право прощения долга и т.

д.  Поэтому наличие вступившего в законную силу судебного решения, которое должник не стал немедленно исполнять, еще не означает, что должник проявляет неуважение к закону и взыскателю, в противном случае следовало бы установить правило об обязательности возбуждения исполнительного производства по каждому частноправовому взысканию. Во-вторых, причины неисполнения исполнительного документа со стороны должника могут быть самыми разнообразными, в том числе и уважительными, поэтому применение каких-либо ограничений личного (!) характера к должнику до выяснения этих причин и предоставления ему права дать объяснения по факту неисполнения является неадекватным и непропорциональным вмешательством в частную жизнь, способным причинить несоразмерный защищаемым интересам вред (несложно представить себе, что должник не исполняет исполнительный документ по причинам, связанным с состоянием здоровья, и именно для лечения он должен выехать за границу, но накануне выезда внезапно узнает, что в этом праве он ограничен).
Если принятие такой обеспечительной меры как арест имущества является адекватным целям создания условий для своевременного и надлежащего исполнения требований исполнительного документа, а главное не способно причинить какой-либо существенный и непоправимый вред охраняемым законом интересам должника в силу имущественной природы этой меры, в отношении ограничения права на выезд этого сказать нельзя. В-третьих, нельзя исключать злоупотреблений со стороны взыскателя. Он обладает правом предъявить исполнительный лист к  исполнению в любой момент и может сделать это исключительно с целью досадить должнику путем внезапного ограничения последнего в праве на выезд. Стоит особо отметить, что действующий закон позволяет взыскателю произвольно и без каких-либо последствий в виде возмещения расходов в исполнительном производстве либо вреда должнику потребовать возвращения исполнительного документа, что влечет окончание исполнительного  производства с сохранением за взыскателем права снова предъявить исполнительный лист к исполнению (ст. 46 и ст.47 Закона) . Это уже сегодня создает условия для того, чтобы целью предъявления исполнительного документа в службу судебных приставов-исполнителей сделать исключительно внезапное ограничение права должника на выезд за пределы России, после чего исполнительный лист будет отозван взыскателем. Разумеется, опасения возможных злоупотреблений не могут быть основным фактором (критерием) при определении содержания и места того или иного элемента механизма принудительного исполнения, но и забывать о них нельзя.

На основании изложенного полагаем, что временное ограничение права на выезд за пределы России не может применяться в исполнительном производстве как обеспечительная мера. Ранее, чем должник узнает о факте возбуждения исполнительного производства, и истечет срок для добровольного исполнения, установленный судебным приставом-исполнителем, ограничения личной свободы в таком виде являются непропорциональным по отношению к защищаемым имущественным интересам взыскателя вмешательством в частную жизнь должника. На стадии возбуждения исполнительного производства допустимо принятие только имущественных обеспечительных мер. Часть вторая ст.67 Закона должна быть исключена.

Дальнейший анализ ст.67Закона, а именно ее части первой, дает основания для двоякого вывода о том, какую роль законодатель отводит институту временного ограничения права на выезд должника за пределы России. С одной стороны, она указывает на то, что применение данной меры возможно только при наличии неуважительных причин неисполнения исполнительного документа в срок, установленный судебным приставом-исполнителем, т.е. в срок для добровольного исполнения. Условие наличия неуважительных причин позволяет квалифицировать ограничение права на выезд в качестве меры ответственности, каковые, как известно, могут применяться только при наличии вины. С другой стороны, данная формулировка оставляет открытым вопрос о соотношении временного ограничения права на выезд и мер принудительного исполнения. Различие между мерами принудительного исполнения и мерами ответственности состоит в том, что первые применяются независимо от вины должника в неисполнении требований исполнительного документа в срок для добровольного исполнения (ст. 68 Закона), в то время как вторые, повторим, только при наличии вины в неисполнении.

В свете изложенного выше возникает вопрос о допустимости ограничения права должника на выезд за пределы России наряду с применением мер принудительного исполнения или даже вместо них. Проиллюстрируем на примере. Предположим, что судебным приставом-исполнителем установлено, что должник располагает значительным имуществом, достаточным для удовлетворения требований взыскателя, и никаких уважительных причин неисполнения исполнительного документа у него нет (впрочем, при наличии имущества их, как правило, и не бывает), но и препятствий к совершению исполнительных действий он также не создает. Как отмечено выше, исполнительное производство весьма трудо- и ресурснозатратная деятельность, поэтому у пристава-исполнителя вполне может возникнуть желание «простимулировать» должника к самостоятельному исполнению его обязанности, а в качестве меры «стимуляции» запретить ему временно право на выезд. «Пока не расплатишься  не уедешь». Оказавшись в такой ситуации, должник, весьма вероятно, предпримет меры к реализации своего имущества собственными силами для скорейшей расплаты с взыскателем. В результате цели исполнительного производства будут достигнуты без каких-либо существенных усилий и затрат со стороны государственной системы принудительного  исполнения. По сути, временное ограничение права на выезд будет применено в этой ситуации в качестве меры принудительного исполнения, а точнее, вместо мер принудительного исполнения имущественного характера, перечисленных в ст.68 Закона.

Однако представляется, что подобная трактовка личных ограничений является неверной. Возвращаясь к предложениям по закреплению в законе принципа обязанности должника исполнить исполнительный документ, отметим, что эта обязанность, несомненно, существующая, не может трактоваться как обязанность личного совершения действий по исполнению в  исполнительных производствах по взысканию денежных средств или передаче имущества. Мотивы, по которым даже платежеспособный должник не платит долг добровольно, могут быть различными, включая личную неприязнь к кредитору. При этом такой должник не препятствует совершению исполнительных действий (что является самостоятельным правонарушением), но лишь отказывается лично платить долг. Должно ли такое поведение рассматриваться как основание к понуждению должника рассчитаться через использования ограничений личной свободы и аналогичных личных ограничений? С одной стороны, поведение должника, располагающего возможностью рассчитаться, но сознательно не делающего это, более предосудительно, чем пассивность должника, не имеющего имущества, за счет реализации которого он мог быть погасить долг, соответственно, подвергнуть его подобным ограничениям, на первый взгляд, допустимо.  Однако такой подход не только поощрял бы пассивность пристава-исполнителя, не желающего совершать исполнительные действия и рассчитывающего заставить должника подобным образом исполнить исполнительный документ, не вынуждая пристава работать, но и означал бы смену всей современной парадигмы исполнительного производства, основанной на системе имущественных, но не личных ограничений  должника , состоящей из предусмотренных законом мер принудительного исполнения. В демократическом правопорядке является очевидным, что по частноправовым обязательствам должник отвечает имуществом, а не личностью, следовательно, до тех пор, пока существует возможность обеспечить исполнение судебного решения (иного юрисдикционного акта) за счет использования системы мер принудительного исполнения, никакие ограничения личных прав должника недопустимы. При всей привлекательности и эффективности личных ограничений для достижения целей исполнительного производства они ни в коей мере не могут стать заменой деятельности судебного пристава-исполнителя по применению мер принудительного исполнения, иное означало бы перенос центра тяжести в исполнительном производстве с имущества на личность должника, что противоречит всем современным правовым воззрениям на сущность имущественной ответственности (а именно она и реализуется в процедуре исполнительного производства).

Итак, личные ограничения не могут быть признаны мерой принудительного исполнения (суррогатом этих мер). Остается рассмотреть вопрос о том, при каких условиях личные ограничения могут выступать мерой ответственности в исполнительном производстве. В первую очередь, они могут применяться только при условии, что использование всего арсенала мер принудительного исполнения судебным приставом-исполнителем не позволило достичь целей исполнительного производства. Во-вторых, условием их применения должна быть вина должника в неисполнении, которая должна выражаться в отсутствии уважительных причин неисполнения исполнительного документа (как это справедливо указано в действующей редакции ч.1 ст.67 Закона). В-третьих, должник должен быть предупрежден о возможности применения данной меры (полагаем, это следует делать в постановлении о возбуждении исполнительного производства), ему должна быть предоставлена возможность сообщить приставу-исполнителю о причинах неисполнения судебного акта.

Полагаем, что нет необходимости во введении обязательного судебного порядка санкционирования данной меры. Опыт применения ст.67 Закона дает основания полагать, что судебные приставы-исполнители адекватно и пропорционально будут применять ее, защита прав должника обеспечивается последующим судебным контролем.

Также полагаем, что нет оснований для дифференциации исполнительных документов на судебные и несудебные для целей применения личных ограничений, которое проведено в настоящее время в ст.67 Закона применительно к порядку применения этой меры (при исполнении судебных исполнительных документов судебный пристав-исполнитель самостоятельно выносит постановление об ограничении права на выезд, при исполнении несудебных исполнительных документов такое право принадлежит суду по обращению пристава-исполнителя или взыскателя). Более целесообразно закрепить перечень исполнительных документов, при исполнении которых данная мера вообще не может применяться. К таковым следует отнести постановления о привлечении к административной ответственности, ибо в противном случае возможность применения личных ограничений фактически будет означать замену неуплаченного административного штрафа ограничением личной свободы в части права на выезд за пределы России, действие которого будет прекращаться с окончанием срока давности исполнения данного вида исполнительных документов . Смысл института личных ограничений в том, чтобы сделать жизнь неисправного должника неудобной, стимулировать его предпринять шаги к исполнению судебного решения, а применяться они должны, в первую очередь, в интересах частных взыскателей.

Подводя итог  размышлениям о правовой природе личных ограничений должника, отметим, что в действующей редакции статья 67 Закона по целому ряду позиций является неконституционной (в первую очередь, это касается части второй этой статьи, а также части первой в той мере, в какой она позволяет применять временное ограничение права на выезд до исчерпания всех возможных мер принудительного исполнения и только при условии, если они не позволили исполнить требования исполнительного документа) и нуждается в скорейшем изменении.  Полноценное применение института личных ограничений возможно только на основе уяснения его правовой природы как меры ответственности, применяемой к должнику, могущему, но не желающему принять доступные для него меры к исполнению требований исполнительного документа.

Михаил Зиновьевич Шварц, к.ю.н.,

управляющий партнер

_________________________

Разъяснения прокуратуры. Официальный портал Администрации города Омска

О праве на отпуск при увольнении

14 марта 2022 года, 15:57

О новых правилах оплаты выходных дней для ухода за детьми-инвалидами

14 марта 2022 года, 15:40

Об увеличении минимального размера оплаты труда

14 марта 2022 года, 15:33

О расширении перечня ограничиваемой информации

22 февраля 2022 года, 11:42

О проведении публичных мероприятий

17 февраля 2022 года, 15:22

О действиях «телефонных» преступников

14 февраля 2022 года, 17:07

Об особенностях договора аренды муниципального участка

08 февраля 2022 года, 15:48

Об уголовной ответственности за жестокое обращение с животными

26 января 2022 года, 12:01

О новом перечне доходов для удержания алиментов

18 января 2022 года, 17:15

Разъяснения в сфере нарушений трудового законодательства и норм трудового права

12 января 2022 года, 12:21

О назначении страховой пенсии по старости в автоматическом режиме

23 декабря 2021 года, 16:03

О новых правилах оплаты выходных для ухода за детьми-инвалидами

23 декабря 2021 года, 15:55

Увеличен срок лекарственного обеспечения граждан с сердечно-сосудистыми заболеваниями

23 декабря 2021 года, 15:52

О порядке получения инвалидами средств реабилитации и других мер поддержки

23 декабря 2021 года, 15:45

О новых гарантиях труда социально незащищенных категорий граждан

23 декабря 2021 года, 15:36

Об электронных больничных листах

23 декабря 2021 года, 15:26

Разъяснения об изменениях в Федеральном законе «Об оружии»

23 декабря 2021 года, 15:17

Об ответственности за фиктивную регистрацию иностранного гражданина

20 декабря 2021 года, 13:24

Об ответственности за склонение к употреблению наркотических средств

20 декабря 2021 года, 13:15

Уголовная ответственность за нарушение норм охраны труда

16 декабря 2021 года, 17:11

Следующий

Песков назвал неминуемым ограничение прав людей в условиях пандемии

В условиях пандемии неминуемо ограничение некоторых прав и свобод людей, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, его слова привел «Интерфакс».

«Те вызовы, с которыми мы сталкиваемся, в том числе такие беспрецедентные, как пандемия коронавируса, <…> приводят к поражению некоторых свобод граждан неминуемо, потому что речь идет об угрозе жизни. Пандемия убивает», — отметил Песков. Он добавил, что очень важно минимизировать это ущемление прав и свобод.

Песков так ответил на вопрос о статье председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, которую тот опубликовал 27 октября в «Российской газете».

Реклама на Forbes

Зорькин заявил, что в условиях борьбы с терроризмом, социально-экономических и экологических кризисов, а также пандемий вырастает «соблазн» все сильнее ограничивать права и свободы людей. Это более легкий путь, но не всегда верный: если по нему и идти, то «не очень далеко и очень осторожно», отметил Зорькин.

По мнению Зорькина, Конституция содержит очень общую формулировку касательно возможностей ограничения прав россиян, которая грозит на практике чрезмерными ограничениями. «Особенно если учитывать специфику российского менталитета, связанную с длительными традициями преобладания государственных и общественных интересов над личными интересами», — отметил Зорькин.

В России из-за быстрого роста заболеваемости коронавирусом с 30 октября по 7 ноября вводятся нерабочие дни, некоторые регионы объявили их с 28 октября. Часть субъектов ввели локдауны. Например, в Москве запрещена работа непродовольственных магазинов, предприятий сферы услуг и развлечений, общепиту разрешено работать только на вынос или доставку. В Хакасии объявили комендантский час: с 22:00 до 6:00 жителям запрещено выходить из дома.

В четверг, 28 октября, в России впервые выявили больше 40 000 новых заболевших COVID-19 за сутки. Четыре дня подряд смертность от коронавируса, по данным оперативного штаба, превышает 1100 летальных исходов. Как минимум одним компонентом вакцины от коронавируса в России привились почти 56,79 млн человек, уровень коллективного иммунитета составляет 46,8%, сообщил оперативный штаб.

Россия ввела одни из самых жестких ограничений прав граждан в бывшем СССР из-за COVID-19

Россия входит в число стран СНГ с самыми жесткими ограничениями для граждан в период пандемии COVID-19, говорится в докладе правозащитных организаций «Роскомсвобода» и Human Consta, опубликованном 15 июля. Ограничение прав может быть продлено в России и после окончания пандемии, считают авторы доклада. В докладе проанализированы основные ограничения прав человека, введенные в период пандемии в 12 постсоветских странах – Армении, Азербайджане, Белоруссии, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии, России, Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане и на Украине.

По итогам анализа эксперты выделили четыре группы по уровню ограничения прав. В первую, самую демократичную, вошли Грузия и Молдавия. В этих странах в рамках режима чрезвычайной ситуации было ограничено передвижение граждан, запрещены массовые мероприятия, но эксперты не выявили массовых преследований граждан за распространение информации о пандемии. В Грузии было разработано специальное приложение, которое должно было помогать гражданам определять возможность своего контакта с заболевшими. Его использование было добровольным. В Молдавии в марте 2020 г. все СМИ обязали публиковать лишь официальные данные о пандемии, но после критики это решение отменили. Во второй группе, куда включили Украину, Армению и Азербайджан, права были частично ограничены. На Украине использовалось приложение контроля за заболевшими, к которому, утверждается в докладе, есть серьезные вопросы экспертов. Помимо этого парламент Украины «позволил собирать персональные данные пациентов с COVID-19 без их согласия». Боролись на Украине и с фейками.

В третью группу помимо России вошли Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия. Самой жесткой по числу принятых мер стала Россия. Она выбрала наибольшее число ограничений в этой группе – административное и уголовное преследование за нарушение правил поведения и распространение фейков, ограничение доступа к официальной информации, ограничение свободы слова, слежение за гражданами через специальные сервисы, телефоны и системы видеонаблюдения. В докладе указывается большое число штрафов нарушителям самоизоляции, а также активное слежение с помощью таких приложений, как «Социальный мониторинг». Авторы особо отмечают, что власти столицы не намерены прекращать работу «Социального мониторинга».

Схожее число ограничений ввел Казахстан, однако там не велась слежка через смартфоны. В четвертую группу попали страны, обозначенные в докладе как «COVID-диссиденты», – Белоруссия и Туркмения. В Белоруссии был «серьезно ограничен доступ к информации о распространении вируса». В Туркмении же запрещено упоминание в СМИ слова «коронавирус» и отрицается наличие заболевших.

Интернет-омбудсмен при президенте России Дмитрий Мариничев считает, что в области электронного наблюдения сохранится тренд на добровольный отказ со стороны граждан от прав и свобод в пользу либо удобства, либо делегирования права принятия решения властям. Эта политика не будет проводиться насильственно, убежден Мариничев. Системы наблюдения являются обоюдным выбором властей и граждан, и этот выбор должен быть осознанным. Решения властей в этой сфере могут быть ограничивающими права и они нужны, чтобы сохранить жизнь и здоровье граждан, но неприемлемы «в мирное время», говорит он.

Глава СПЧ призвал минимизировать ограничение прав и свобод при введении QR-кодов

  © Пресс-служба Кремля

Глава Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев призвал минимизировать ограничение прав и свобод граждан в разрабатываемом законе о введении обязательных QR-кодов в кафе, транспорте и магазинах.

По его мнению, абсолютно недопустимо лишать людей, тем более старшего возраста, возможности пользоваться общественным транспортом или магазинами. «Это выглядит немножко не по-человечески: давайте мы людей лишим такой возможности, они вынуждены будут вакцинироваться, в этом есть какая-то нечестность. Надо минимизировать ограничения прав и свобод, в этом должен быть дух этого закона», — цитирует ТАСС его слова.

Глава СПЧ убежден, что с одной стороны закон должен помочь улучшению ситуации с эпидемией в стране, а с другой — «надо подойти с умом к ограничению прав и свобод».

Фадеев напомнил, что конституцией предусмотрена возможность ограничения прав и свобод федеральным законом в целях защиты здоровья, что, по его оценке, «не очень хорошо». «Но тем не менее, если ситуация с эпидемией остается тяжелой, то идея о принятии федерального закона мне кажется разумной», — добавил он.

Глава СПЧ призвал предусмотреть в проекте закона возможность посещения общественных мест с отрицательным тестом на коронавирус в случае отсутствия QR-кода и проведения масштабного бесплатного тестирования на антитела. Помимо этого, если человек официально не наблюдался у врача с COVID-19 или с момента прививки прошло более полугода, однако титр антител остается высоким, то не следует принуждать его к вакцинации, считает он.

Фадеев также предложил предусмотреть для граждан, у которых нет смартфонов, возможность предоставления справок о вакцинации или перенесенном заболевании. «Я думаю, что очень важно, чтобы был понятный и ясный регламент, минимально ущемляющий права и свободы граждан. Думаю, что это возможно сделать», — заключил он.

Ранее в четверг издание РБК сообщило, что власти планируют внести на рассмотрение Госдумы два законопроекта об обязательных QR-кодах в транспорте, кафе и магазинах. Такая мера будет действовать до июня 2022 года. При этом до 1 февраля у россиян будет возможность предъявлять актуальный отрицательный ПЦР-тест, после такая возможность будет только у тех, кто получил медицинский отвод от прививки.  

Делегация РФ в ПАСЕ выступила против резолюции, регламентирующей ограничение прав национальных делегаций

Резолюция была принята ассамблеей в ходе зимней сессии 28 января. Как пояснил глава российской делегации, заместитель Председателя Государственной Думы Петр Толстой Толстой
Петр Олегович Депутат Государственной Думы избран по избирательному округу № 199 (Люблинский – город Москва) , процедура реагирования на нарушения национальными делегациями своих уставных обязанностей создавалась в соответствии с решениями заседания Комитета министров в Хельсинки 17 мая 2019 года. Целью их было преодоление системного кризиса в организации, вызванного противоправными ограничениями прав российской делегации в ПАСЕ.

«В июне прошлого года ключевые права национальных делегаций, включая право голоса, были выведены из‑под санкционного инструментария, в результате чего права нашей делегации были восстановлены в полном объеме, и мы смогли вернуться к работе», — рассказал Петр Толстой.

Однако при разработке совместной процедуры реагирования (так называемого трехстороннего механизма), регламентирующего процедуру приостановления представительства стран — членов Совета Европы, важнейшие решения, принятые в мае в Хельсинки, не были учтены, а поправки российской делегации, призванные привести резолюцию в строгое соответствие с ними, были отклонены, пояснил он.

В связи с этим российская делегация заявляет, что работа над механизмом должна быть продолжена, а «самоприсвоенные полномочия по ограничению прав национальных делегаций по политическим основаниям» должны быть исключены из Регламента ассамблеи. Кроме того, российская делегация настаивает на том, что «совместная процедура не должна иметь обратной силы и может применяться только в отношении новых и наиболее грубых нарушений статьи 3 Устава Совета Европы».

«Надеемся, что работа над проектом процедуры на площадке Комитета министров будет продолжена в конструктивном ключе и позволит выйти на такие решения, которые укрепляли бы Совет Европы, а не проводили бы в нем новые разделительные линии», — говорится в заявлении.

Ограничение прав российских СМИ на Украине в 2014 году

15 мая стало известно, что съемочную группу телеканала ТВЦ, направлявшуюся в Киев для освещения предстоящих выборов президента Украины, не пустили на территорию страны. В аэропорту «Борисполь» Киева группа была задержана при прохождении паспортного контроля под предлогом «неясна цель визита».

6 мая аналогичная ситуация сложилась еще с одной съемочной группой ТВЦ во главе с Верой Кузьминой, которая с той же целью отправилась в Киев и которой также было отказано во въезде на Украину.

13 мая стало известно, что съемочную группу российского телеканала LifeNews обстреляли под Краматорском — украинские военные открыли по журналистам огонь из автоматов вблизи села Октябрьское. Корреспондентам Олегу Сидякину, Марату Сайчанко и Марату Абулхатину удалось быстро укрыться, благодаря чему никто из них не пострадал.

7 мая сообщалось, что украинские силовики открыли огонь по журналистам LifeNews под Славянском.

25 апреля в Донецке неизвестные задержали журналистку и оператора LifeNews Юлию Пустоплеснову (Шуструю) и Михаила Пудовкина.

Сотрудников телеканала атаковали 30 человек в масках, когда они ехали на запись интервью с активистом Топазом.

24 апреля стало известно, что на Украине задержан сотрудник «Первой продюсерской компании» (ППК), которая производит для российской телекомпании НТВ программу «Центральное телевидение с Вадимом Такменевым», Степан Чирич, выехавший в город Першотравинск Днепропетровской области.

Также в конце апреля стало известно, что спецкорреспондента ВГТРК Рогаткина украинские пограничники вообще отказались пропускать.

16 апреля съемочную группу телеканала «Россия 24»- корреспондента Евгения Решетнева, оператора Сергея Трускова и инженера Вадима Кливанова — без объяснения причин задержали неподалеку от города Изюм, где в тот момент власти Украины проводили спецоперацию с привлечением армии. 17 апреля группа была освобождена.

В апреле корреспондент сетевого издания «Сегодня. Ру» Алексей Худяков был похищен людьми в масках в центре Донецка. Похитители представились сотрудниками Службы безопасности Украины, вывезли журналиста в лес, где запугивали и заставили подписать документы о том, что он готов работать на СБУ в качестве агента в Москве.

8 апреля корреспонденту агентства РИА Новости было отказано во въезде на территорию Украины: в аэропорту Донецка не прошел пограничный контроль фотокорреспондент Алексей Куденко, отправленный в редакционную командировку для освещения событий на юго-востоке Украины. Несмотря на наличие у Куденко денежных средств во въезде ему было отказано с устным объяснением: «недостаточно средств для пребывания на территории Украины». Куденко посадили на самолет, следующий обратным рейсом.

В этот же день украинскими пограничниками с поезда Москва-Луганск был снят корреспондент РИА Новости Андрей Малышкин. Ему также отказали во въезде в страну с формулировкой «недостаток средств для пребывания на территории Украины».

В этот же день сотрудники Харьковской областной государственной администрации не пустили корреспондента РИА Новости на устроенную для журналистов экскурсию по освобожденному ночью от митинговавших сторонников федерализации зданию обладминистрации. Человек, который проводил журналистов через милицейский кордон, отказал в допуске корреспонденту РИА Новости, мотивировав это тем, что он представляет российское издание.

В ночь на 8 апреля обозреватель телеканала «Звезда» Максим Додонов был задержан украинскими пограничниками в аэропорту Донецка. Журналиста больше семи часов продержали в так называемой «комнате отдыха», пока его вещи и документы досматривали сотрудники спецслужб. После этого ему предложили купить за свой счет обратный билет в бизнес-класс. По словам журналиста, когда пограничники сопровождали его на борт, никто из экипажа не удивился, позже в самолете к нему присоединились коллеги — корреспонденты петербургского «Пятого телеканала», а также канала «Подмосковье». Также в этот же день с территории Украины был выдворен корреспондент телеканала LifeNews.

7 апреля погранслужба Украины запретила въезд двух журналистов русскоязычной версии журнала Forbes. Журналистов ссадили с поезда Москва-Днепропетровск на станции Казачья Лопань и отправили в Белгород на первом поезде, шедшем в сторону России. Официально корреспондентам было отказано во въезде с формулировкой: «Отсутствует достаточное финансовое обеспечение и не подтверждена цель поездки». Кроме того, как отмечал журнал, «сотрудники погранслужбы объявили репортерам, что если те попытаются повторно пересечь границу, им будет закрыт въезд на Украину на три года». В этот же день утром оператор видеоагентства RT RUPTLY, входящего в состав российского телеканала RT, Андрей Иванов был задержан и подвергнут допросу в аэропорту Донецка. По словам журналиста, у него забрали паспорт, обещав вернуть после возвращения в Россию, и посадили в самолет до Москвы. По сообщению главы телеканала Маргариты Симоньян, погранслужба Украины объяснила это решение недостаточностью средств для его нахождения на Украине.

С 27 марта занимающий около 20% украинского рынка провайдер «Воля» приостановил трансляцию российских телеканалов «НТВ Мир», «РТР Планета» и «Первый канал. Всемирная сеть».

25 марта Киевский окружной административный суд принял решение о приостановке трансляции телеканалов «НТВ Мир», «РТР Планета» и «Первый канал. Всемирная сеть» во всех пакетах провайдеров программной услуги Украины.

Уполномоченный МИД РФ по вопросам прав человека Константин Долгов назвал решение киевского суда о приостановке вещания четырех российских телеканалов на Украине наступлением на демократические свободы, в частности свободу СМИ.

Представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дунья Миятович выразила озабоченность требованием украинского Нацсовета по телевидению и радиовещанию к национальным кабельным сетям прекратить трансляцию российских каналов. Она назвала запрет трансляции программ без законного основания «формой цензуры».

7 марта из аэропорта Донецка была депортирована съемочная группа телеканала «ТВ Центр» в составе корреспондента Михаила Шекояна, телеоператора Максима Панкина и ассистента телеоператора Анатолия Занина. Также было отказано во въезде группе телеканала «НТВ» — корреспонденту Гарри Княгницкому, оператору Сергею Корешкову, звукооператору Дмитрию Анисимову и видеооператорам «Первого канала» Андрею Конику и Олегу Пудову.

6 марта в аэропорту Донецка было отказано во въезде на территорию Украины съемочной группе ВГТРК — корреспонденту Веронике Богма, видеооператору Антуану Кечеджияну, ассистенту Владимиру Шумакову, а также сотруднику ВГТРК Андрею Мещерякову.

4 марта из сетки вещания кабельного телевидения на Украине исчезли телеканалы «РТР-Планета», «Первый канал. Всемирная сеть» и «НТВ Мир».

В начале марта веб-сайты российских СМИ, освещающих ситуацию на Украине, подвергались хакерским атакам. 2 марта это произошло с телеканалом Russia Today, 7 марта — с «Российской газетой».

В феврале стало известно о прозвучавшей угрозе физического уничтожения в адрес корреспондента телеканала «Россия 24» Артема Кола, за голову которого была назначена награда в 10 тысяч гривен.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Ограничения по времени, месту и способу

Ограничения по времени, месту и способу выражения являются нейтральными по содержанию ограничениями, налагаемыми правительством на выразительную деятельность. Такие ограничения бывают разных форм, таких как ограничение уровня шума речи, ограничение количества протестующих, которые могут занимать данный форум, запрет на проведение утренних или поздних вечерних демонстраций, а также ограничение размера или размещения знаков на правительственных объектах. имущество.Такие правила часто поддерживаются и представляют собой обычную часть нормативно-правовой базы в большинстве городов и округов. На этом фото протестующий высмеивает знаки протеста. Положения о размере и размещении таких знаков являются нейтральными по содержанию ограничениями, которые часто поддерживаются в судах. (Изображение с Викисклада, CC BY 3.0)

Ограничения по времени, месту и способу выражения являются нейтральными по содержанию ограничениями, налагаемыми правительством на выразительную деятельность.

Такие ограничения бывают разных форм, например

  • ограничение уровня шума речи,
  • ограничение количества протестующих, которые могут занимать данный форум,
  • , за исключением демонстраций ранним утром или поздним вечером, и
  • .
  • , ограничивающий размер или размещение вывесок на государственной собственности.

Такие правила или законы о лицензировании, требующие разрешения на проведение парадов или демонстраций, часто соблюдаются и представляют собой обычную часть нормативно-правовой базы в большинстве городов и округов.

Ограничения могут выдержать испытание Первой поправкой при проверке по трем параметрам

Чтобы выдержать конституционные вызовы, связанные с Первой поправкой, такие ограничения должны удовлетворять трехэтапному тесту, изложенному Верховным судом в деле Уорд против Рока против расизма (1989 г.).

  1. Регламент должен быть нейтральным по содержанию.
  2. Он должен быть узкоспециализированным, чтобы служить важным государственным интересам.
  3. Он должен оставлять открытыми широкие альтернативные каналы для передачи сообщения говорящего.

Ограничение по тематике не является нейтральным по содержанию

Первая часть, требующая нейтральности содержания, будет нарушена любым регламентом, который описывает допустимое выражение с точки зрения его предмета.

Полицейское управление Чикаго против Мосли (1972 г.) представляет собой пример регулирования времени, места и способа, которое не соответствовало требованию нейтральности содержания.В Мосли постановление запрещало все пикеты в пределах 150 футов от любого школьного здания во время занятий. Однако пикетирование разрешалось, если школа была вовлечена в трудовой спор.

В письме для суда судья Тергуд Маршалл отметил, что постановление «описывает недопустимое пикетирование не с точки зрения времени, места и способа, а с точки зрения предмета. Регулирование, таким образом, переходит от нейтральности времени, места и обстоятельств к заботе о содержании.Это никогда не разрешается».

Мосли не является примером единственного способа, которым ограничение речи может нарушить требование нейтральности содержания. Даже если постановление не содержит явной дискриминации по предмету, как в деле Мосли, оно может противоречить требованию содержательной нейтральности, если обстоятельства, связанные с его принятием, или история его применения выявляют намерение правительства поощрять или наказывать конкретные сообщения.

Ограничения на высказывания будут считаться нейтральными по отношению к содержанию, даже если они более серьезно посягают на конкретного говорящего или сообщение, если правительство может достоверно обосновать свое регулирование тем, что оно служит целям, не имеющим ничего общего с содержанием речи.

Регулирование должно быть узко адаптировано для продвижения существенных государственных интересов

Второй аспект трехкомпонентного теста Уорда требует, чтобы регулирование было узко адаптировано для удовлетворения значительных государственных интересов. Это узкое требование к пошиву не так строго, как можно было бы предположить из его формулировки. Верховный суд подчеркнул, что этот аспект не требует ограничений по времени, месту и способам, чтобы быть наименее ограничительным или наименее навязчивым средством достижения цели правительства.

Вместо этого, согласно Уорду, требование узкого кроя удовлетворяется, «пока . . . регулирование продвигает существенный государственный интерес, который был бы менее эффективно достигнут без регулирования».

Эта расслабленная концепция узкого покроя ярко отражена в судебной практике. Правила, которые не проходят этот тест, неизменно содержат широкие ограничения на традиционные формы выразительной деятельности — налагая, например, радикальные запреты на парады, демонстрации, пикетирование жилых домов, распространение листовок по домам или публичное выставление счетов.Требование узкой приспособляемости, безусловно, будет нарушено категорическим запретом на любой из вышеперечисленных способов экспрессивного поведения. Так, например, постановление нарушило бы строгое требование к пошиву одежды, запретив парады в любом месте центрального делового района города во все рабочие дни, потому что парады разрешались бы только тогда, когда улицы в центре города были лишены зевак.

В отсутствие категорического или существенного запрета на традиционный метод выразительной деятельности суды обычно поддерживают ограничения по времени, месту и способу как удовлетворяющие требованию узкого приспособления.

Громкоговоритель должен иметь альтернативные каналы связи

Согласно третьему пункту Уорда, регламент должен оставлять открытыми широкие альтернативные каналы для передачи сообщения говорящего.

Две разные темы проходят через дела, толкующие это требование. Во-первых, Верховный суд проявил «особую заботу» о недорогих способах связи. Соответственно, ограничение речи может противоречить этому требованию, если оно исключает формы выражения, которые намного дешевле, чем возможные альтернативы.Во-вторых, требование наличия достаточного количества альтернативных каналов чаще всего возникает, когда говорящий определяет одно конкретное место как уникально подходящее для передачи сообщения, но правительство настаивает на том, чтобы говорящий занял позицию в другом месте.

Основным тестом для оценки достаточности альтернативных каналов является то, предоставляется ли выступающему форум, который доступен и куда, как ожидается, пройдет целевая аудитория.

При проведении этого анализа суд должен учитывать предполагаемую аудиторию говорящего и степень, в которой выбранное место способствует его или ее сообщению. Ограничение речи не оставляет открытыми достаточных альтернативных каналов, если говорящий не может достучаться до предполагаемой аудитории.

При проведении анализа ограничений по времени, месту и манере суд должен учитывать предполагаемую аудиторию говорящего и степень, в которой выбранное место способствует его или ее сообщению. Хорошим примером этого является Million Youth March, Inc. против Сафира (SDNY 1998), когда город Нью-Йорк отказал Нации ислама в разрешении на проведение массового митинга в Гарлеме, настаивая на том, чтобы митинг был проведен вместо этого на улице Рэндалла. Остров.«Нация ислама» подала иск в соответствии с Первой поправкой, оспаривая навязывание городом острова Рэндалл в качестве единственного разрешенного места для проведения митинга. Суд подчеркнул, что вариант с островом Рэндалла был неадекватным с конституционной точки зрения, поскольку он препятствовал доступу истца к его целевой аудитории, жителям Гарлема. На этом фото участники Марша миллионов молодежи реагируют на речь во время митинга в субботу, 5 сентября 1998 года, в Гарлемском районе Нью-Йорка. (AP Photo/Adam Nadel, использовано с разрешения Associated Press)

Суд постановил, что городские власти не предоставили адекватной альтернативы в деле

«Марш миллионов молодежи » .

Хорошим примером этого является Million Youth March, Inc.против Сафира (S.D.N.Y. 1998), где город Нью-Йорк отклонил просьбу Нации ислама о разрешении на проведение массового митинга в Гарлеме, настаивая на том, чтобы митинг был проведен вместо этого на острове Рэндалла. Расположенный посреди Ист-Ривер между Манхэттеном и Квинсом, остров Рэндалл был недоступен на автобусе или метро и был практически необитаем.

«Нация ислама» подала иск в соответствии с Первой поправкой, оспаривая решение города объявить остров Рэндалл единственным разрешенным местом для проведения митинга.В обширном и поучительном анализе по трем направлениям федеральный судья постановил, что город нарушил требование об использовании достаточного количества альтернативных каналов.

Суд подчеркнул, что вариант с островом Рэндалла был неадекватным с конституционной точки зрения, поскольку он препятствовал доступу истца к целевой аудитории, жителям Гарлема, а также потому, что проведение митинга в Гарлеме было неотъемлемой частью сообщения истца — сообщения, которое сфокусировало о способах улучшения жизни афроамериканцев.

Как показывает предшествующее обсуждение, анализ надлежащего времени, места и способа требует пристального внимания к каждому из трех аспектов Уорда и к конкретному подходу, который суды разработали для каждого из этих аспектов.

Важно отметить, что тест Уорда регулирует только ограничения времени, места и способа, налагаемые законодательными органами.

Суд требует «строгой» проверки судебных запретов, ограничивающих свободу слова

Судебные запреты, налагающие нейтральные по содержанию ограничения по времени, месту и способу, подлежат усиленной промежуточной проверке.Заметив, что «[i]njunctions . . . несут больший риск цензуры и дискриминационного применения, чем общие постановления», Верховный суд постановил в деле Madsen v. законодательство — что «при оценке нейтрального по содержанию судебного запрета мы думаем, что наш стандартный анализ времени, места и способа недостаточно строг».

Объявляя о новом стандарте пересмотра наложенных в судебном порядке ограничений по времени, месту и способу, Суд написал: «[мы] должны вместо этого спросить, не обременяют ли оспариваемые положения судебного запрета больше слов, чем это необходимо для обслуживания значительных государственных интересов. Это эффективно превращает второй аспект Уорда в требование о наименее ограничительных средствах.

Эта статья была впервые опубликована в 2009 году. Кевин Фрэнсис О’Нил — адъюнкт-профессор Кливлендского юридического колледжа Маршалла, где он преподает первую поправку, доказательства, гражданское судопроизводство и досудебную практику. Его стипендия сосредоточена на Речевом пункте Первой поправки. До прихода в академию г-н О’Нил работал директором по правовым вопросам в Американском союзе гражданских свобод штата Огайо, где он уделял особое внимание вопросам Первой поправки, репродуктивной свободе, неправомерным действиям полиции и жестокому обращению правительства с бездомными.

Отправить отзыв об этой статье

Ограничение индивидуальных прав при определенных обстоятельствах

Право на защиту данных не является абсолютным правом. Он всегда должен быть сбалансирован с другими ценностями, основными правами, правами человека или общественными и частными интересами, и могут быть обстоятельства, при которых у организации могут быть основания отказать в удовлетворении запроса человека на осуществление его прав на защиту данных.

Существуют определенные ограничения прав на защиту данных, изложенных в GDPR.Например, ваше право на доступ к своим данным не должно отрицательно сказываться на правах и свободах других лиц. Некоторые права на защиту данных применяются только при определенных обстоятельствах. Например, право на удаление («право на забвение») применяется только при определенных условиях, например, когда персональные данные больше не требуются для цели, для которой они были собраны. В некоторых очень ограниченных случаях GDPR позволяет организациям взимать разумную плату за ответ на запрос или даже отказываться действовать по запросу, если запрос явно необоснованный или чрезмерный.

GDPR допускает дальнейшие ограничения прав на защиту данных в национальном законодательстве, но эти ограничения должны соответствовать исчерпывающему списку требований, уважать сущность основных прав и свобод людей и быть необходимыми и соразмерными для защиты определенных целей общества. или общего общественного интереса. Некоторые из ограничений, содержащихся в Законе о защите данных 2018 года, касаются обработки, осуществляемой в целях выборов или Комиссией референдума, защиты конфиденциальности кабинета, администрирования налогов и сборов, осуществления или защиты судебных исков, а также персональных данных, касающихся к мнению, данному в конфиденциальном порядке.

В любом случае организация всегда должна отвечать на ваши запросы в течение одного месяца, даже если они считают, что у них есть основания для отказа. Если организация отклоняет или частично отклоняет ваш запрос, в их ответе должно быть четко указано, на какое ограничение или ограничение они полагаются, чтобы отказаться действовать по запросу, причины их бездействия, а также информирование вас о возможности подачи жалобы в DPC или искать средства правовой защиты в судебном порядке.

Ограничения, разрешенные Законом о правах человека

 

Опубликовано в июле 2018 г.

 

 
  Этот модуль является ресурсом для лекторов  

 

 

Не все принципы прав человека пользуются одинаковым уровнем защиты. Вместо этого они могут иметь различные юридические характеристики, быть абсолютными или неабсолютными по своему характеру или иметь присущие им ограничения.

Некоторые из наиболее фундаментальных прав человека являются «абсолютными». Такие права включают запреты на пытки, рабство и уголовные законы, имеющие обратную силу.Абсолютный характер этих прав означает, что не разрешается ограничивать эти права, уравновешивая их пользование преследованием законной цели. Например, статья 2 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания предусматривает, что «никаких исключительных обстоятельств, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение , может служить оправданием пыток». Точно так же в ответ на практику некоторых государств Комитет по правам человека заявил, что «запреты на захват заложников, похищения или тайное задержание не подлежат отступлению. Абсолютный характер этих запретов, даже во время чрезвычайного положения, оправдывается их статусом норм общего международного права» (Замечание общего порядка Комитета по правам человека CCPR/C/21/Rev.1/Add.11, п. 13(b). )).

Однако большинство прав не являются абсолютными по своему характеру. Государства могут ограничивать осуществление этих прав по уважительным причинам, в том числе в целях борьбы с терроризмом, при условии соблюдения ряда условий.

В случае некоторых прав условия законных ограничений изложены в договорных положениях, закрепляющих право.Примерами являются права на свободу выражения мнений, свободу объединений, свободу собраний и свободу передвижения, а также требование гласности судебных слушаний. Эти права сопровождаются различными основаниями, такими как национальная безопасность или общественный порядок, а также условиями, которые должны быть соблюдены для их правомерного ограничения. Примечательно, что ограничения, предусмотренные в тексте, например, в статьях 18(3) и 19(3) Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), существуют, и на них можно ссылаться независимо от любого заявления о состоянии чрезвычайное происшествие. Действительно, даже во время чрезвычайных ситуаций, как это понимается в статье 4 МПГПП, разъясняемой ниже, государства могут предпочесть полагаться на эти ограничения вместо того, чтобы добиваться отступлений.

В случае некоторых других прав положение договора о правах человека ограничивается констатацией того, что это право не может подвергаться «произвольному вмешательству». Это, например, случай статьи 9, которая требует, чтобы лишение свободы не было произвольным (подробно обсуждается в Модуле 10). Понятие «произвол» не следует отождествлять с «противозаконностью», а следует толковать более широко, включая элементы неуместности, несправедливости, отсутствия предсказуемости и надлежащей правовой процедуры.

Условия законного ограничения неабсолютных прав без отступления

На основе таких положений, как статья 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, защищающая право на свободу выражения (другие примеры включают статьи 18, 21 и 22), суды по правам человека и договорные органы разработали тест для установить, является ли правомерной мера, ограничивающая неабсолютное право. Необходимо задать следующие вопросы:

  • Имеется ли правовое основание для меры ограничения права?
  • Преследует ли ограничение права законную цель, такую ​​как уважение прав или репутации других лиц, защита национальной безопасности, поддержание общественного порядка, здоровья или нравственности населения?
  • Если да, то необходимо ли ограничение для достижения законной цели и соразмерна ли степень ограничения достижению указанной законной цели? Наличие и эффективность процессуальных гарантий будет ключевым аспектом оценки соразмерности ограничения права.
  • Уважает ли ограничение принцип равенства? Является ли это недискриминационным? Меры, ограничивающие права дискриминационным образом, не выдержат проверки на соразмерность. Поэтому вопрос о дискриминации обычно считается одним из аспектов критерия необходимости и соразмерности.

Только в том случае, если на все эти вопросы можно ответить утвердительно в конкретном случае, ограничение неабсолютного права допустимо в соответствии с международным правом в области прав человека.

Обратите внимание, что этот тест был разработан для проверки допустимости мер вмешательства в права, прямо допускающих ограничения и разъясняющих законные цели, оправдывающие ограничения (например, статьи 18(3) и 19(3)). Однако на самом деле очень похожие рассуждения используются для оценки допустимости мер, ограничивающих другие неабсолютные права. Примером может служить то, что задержание будет считаться произвольным не только в том случае, если оно лишено правовых оснований, но и в том случае, если оно является дискриминационным или полностью несоразмерным преследуемой законной цели.(См., например, Комитет по правам человека (1994). Мнение: Муконг против Камеруна . 10 августа. Сообщение № 458/1991).

Наконец, некоторые права подлежат тому, что можно назвать «внутренними» ограничениями. Примером может служить право обвиняемого по уголовному делу быть судимым без «необоснованной задержки». Что является разумной задержкой, следует оценивать с учетом обстоятельств каждого дела, принимая во внимание сложность дела (которая в делах о терроризме может быть значительной), поведение обвиняемого и способ рассмотрения дела. следственными и судебными органами.Эти ограничения не сформулированы в текстах договоров по правам человека, а были разработаны национальными и международными судами и другими договорными органами, применяющими нормы прав человека к конкретным рассматриваемым ими делам.

 
Следующая страница
Вернуться к началу

 

Снижение числа столкновений судов с североатлантическими китами

Миграционный путь и места отела, 1 ноября – 30 апреля

Проливные воды острова Блок, граничащие с:

40º51’53.7″ с.ш. 070º36’44,9″ з.д.

41º20’14,1″ с.ш. 070º49’44,1″ з.д.

41º04’16,7″ с.ш. 071º51’21,0″ з.д.

40º35’56,5″ с.ш. 071º38’25,1″ з.д., затем обратно в исходную точку.

В радиусе 20 морских миль (37 км) от следующих объектов (если измерять в сторону моря от линий COLREGS):

– Порты Нью-Йорка/Нью-Джерси:

.

40°29’42,2″ с.ш. 073°55’57,6″ з. д.

— Вход в залив Делавэр

(порты Филадельфии и Уилмингтона):

38º52’27.4″N 075º01’32.1″W

— Вход в Чесапикский залив

(порты Хэмптон-Роудс и Балтимор):

37º00’36,9″ с.ш. 075º57’50,5″ з.д.

— Порты Морхед-Сити и Бофорт, Северная Каролина: 34º41’32,0″ с.ш. 076°40’08,3″ з.д.

В пределах непрерывной зоны в 20 морских милях от берега между Уилмингтоном, Северная Каролина, и Брансуиком, Джорджия, ограниченной следующим:

A — 34º10’30» с.ш., 077º49’12» з.д.

B- 33°56’42» с.ш., 077°31’30» з.д.

С- 33°36’30» с.ш., 077°47’06» з.д.

Д — 33º28’24» с.ш., 078º32’30» з.д.

в.д. 32°59’06» с.ш., 078°50’18» з.д.

F — 31°50’00» с.ш., 080°33’12» з.д.

Г- 31º27’00» с.ш., 080º51’36» з.д.

и на запад обратно к берегу.

Зоны сезонного управления — юго-восток

Отел и доращивание, 15 ноября – 15 апреля

Скорость движения судов ограничена в районе, ограниченном с севера 31º27′ северной широты; на юг по 29º45′ северной широты; на восток по долготе 080º51’36» з. д.

Зоны замедления правого кита

Right Whale Slow Zones — это программа, которая уведомляет операторов судов о районах, где поддержание скорости 10 узлов или меньше может помочь защитить китов от столкновений с судами.В рамках этой программы NOAA Fisheries предоставляет операторам судов карты и координаты, указывающие районы, где были обнаружены киты. Морякам рекомендуется избегать этих районов или снижать скорость до 10 узлов или менее при переходе через эти районы в течение 15 дней.

Зоны замедления южных китов устанавливаются вокруг районов, где недавно видели или слышали южных китов; эти области идентичны зонам динамического управления (DMA), когда они инициируются визуальными наблюдениями южных китов, но они также будут установлены, когда обнаружение южных китов будет подтверждено акустическими приемниками.

NOAA Fisheries объявляет морякам о зонах замедления правого кита через свои обычные морские средства связи и отображает любые активные зоны ниже, начиная с самого последнего обозначения.

Все яхтсмены от штата Мэн до Вирджинии или заинтересованные лица могут подписаться на получение электронных или текстовых уведомлений о последних зонах замедления Right Whale. Вы также можете подписаться на нас в Facebook (@NOAAFisheriesNEMA) и Twitter (@NOAAFish_GARFO) для получения объявлений.

Вы можете проверить наличие зон замедления южных китов на нашей онлайн-карте наблюдений южных китов.Или вы можете загрузить бесплатное приложение Whale Alert, которое автоматически уведомит вас, когда вы войдете в одну из этих областей.

Текущие медленные зоны Судам всех размеров рекомендуется снижать скорость до 10 узлов или меньше в зонах медленного движения китов.

East Ocean City, MD Зона SLOW – действует до 1 апреля 2022 г.

Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 38° 38′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 37° 58′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 74° 13′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 75° 04′ З. Д.

Ист-Вирджиния-Бич, Вирджиния, зона DMA SLOW – действует до 31 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 37° 18′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 36° 38′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 74° 37′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 75° 26′ З.Д.

Восточный Бостон, Массачусетс Акустическая зона SLOW – действует до 29 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 42° 46′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 42° 06′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 11′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 71° 05′ З.Д.

West Martha’s Vineyard, MA Акустическая зона SLOW — действует до 25 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 41° 38′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 40° 58′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 32′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 71° 26′ з. д.

Southeast New York City, NY Acoustic SLOW Zone – действует до 24 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 40° 35′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 39° 56′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 72° 47′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 73° 40′ З.Д.

Восточный Бостон № 2, MA DMA, зона SLOW – действует до 22 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 42° 37′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 41° 58′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 08′ З.Д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 71° 02′ З.Д.

Southeast Atlantic City, NJ Акустическая зона SLOW — действует до 20 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 42° 46′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 42° 06′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 11′ з. д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 71° 05′ З.Д.

Виноградник Южной Марты № 2, Массачусетс, зона DMA SLOW — действует до 19 марта 2022 г.
Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 41° 25′ северной широты

ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 40° 41′ северной широты

ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 10′ З.Д.

ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 71° 10′ З.Д.

South Martha’s Vineyard, MA Acoustic SLOW Zone — действует до 18 марта 2022 г.

Воды, ограниченные:

СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА: 41° 19′ N
ЮЖНАЯ ГРАНИЦА: 40° 39′ N
ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА: 70° 05′ W
ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА: 70° 58′ W

Области динамического управления

EDPB принимает руководство по ограничениям прав субъектов данных в соответствии с GDPR

13 октября 2021 г. Европейский совет по защите данных («EDPB») принял Руководство 10/2020 об ограничениях в соответствии со статьей 23 Общего регламента ЕС по защите данных («GDPR») («Руководство») после консультаций с общественностью.Статья 23 Общего регламента по защите данных позволяет государствам-членам ЕС налагать ограничения на права субъектов данных при условии, что ограничения соответствуют сути основных прав и свобод человека и являются необходимыми и соразмерными мерами в демократическом обществе для защиты, например, национальных безопасности, обороны или общественной безопасности. Права субъекта данных, к которым могут применяться ограничения, изложены в статьях 12–22 (, например, , права доступа, удаления), статье 34 (сообщение об утечке данных физическим лицам) и статье 5 (принципы обработки данных). ) в той мере, в какой его положения соответствуют правам субъекта данных.

В соответствии с Руководящими принципами соответствующее ограничение должно быть установлено в виде четкой и точной законодательной меры, а его потенциальное применение должно быть предвидимым (т. е. , очевидным) для тех, на кого оно распространяется. На практике это означает, что соответствующее внутреннее законодательство должно быть достаточно ясным, чтобы дать людям адекватное указание на обстоятельства и условия, при которых контролеры имеют право полагаться на ограничение (, т.е. , цель, которую необходимо защитить).

Кроме того, ограничения не всегда должны ограничиваться определенным периодом времени. Например, статья 23 включает в качестве цели ограничения защиту независимости судей и судопроизводства, что, согласно Руководящим принципам, является постоянной целью в демократическом обществе, и ограничения для достижения этой цели не должны быть временными. ограниченное. С другой стороны, ограничения, принятые в контексте чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, должны вводиться на определенный период времени.В Руководящих принципах подчеркивается, что соответствующая законодательная мера должна четко указывать на связь между предлагаемыми ограничениями и преследуемой целью для выполнения критерия предсказуемости.

В отношении требования статьи 23 о том, что ограничение должно быть необходимым и соразмерным в демократическом обществе, в Руководящих принципах говорится, что ограничение должно пройти необходимый и соразмерный тест. Необходимость ограничения должна быть сначала оценена, и цель, которая должна быть защищена ограничением, должна быть достаточно подробно определена в законодательной мере, чтобы можно было провести эту оценку.После установления необходимости необходимо оценить соразмерность предлагаемого ограничения, но если не доказано, что ограничение является необходимым, часть теста на соразмерность не имеет значения. Критерий соразмерности требует определения того, что ограничение является надлежащим средством достижения преследуемых законных целей и не выходит за рамки того, что уместно и необходимо для достижения этих целей.

В Руководящих принципах также указывается, что законодательные меры, содержащие ограничения, должны содержать информацию, требуемую в соответствии со статьей 23, в соответствующих случаях, например, риск, который ограничение представляет для прав и свобод субъектов данных (с точки зрения субъектов данных).В Руководстве говорится, что это позволит субъектам данных понять потенциальное влияние ограничений, а также предоставит основу для проверки необходимости и пропорциональности.

Кроме того, в Руководящих принципах подчеркиваются дальнейшие действия, которые организации должны предпринять, полагаясь на ограничение, например, документирование и ведение записей о том, как применялось ограничение, включая тест на необходимость и соразмерность. В Руководстве четко указано, что контролеры, применяющие ограничения, должны знать об их «исключительном характере».

Прочтите руководство.

Ограничения прав субъектов данных: EDPB предоставляет руководство по статье 23 GDPR

13 октября 2021 года Европейский совет по защите данных (EDPB) принял окончательную версию своих Рекомендаций (10/20) об ограничениях прав субъектов данных в соответствии со статьей 23. Общего регламента по защите данных ((ЕС) 2016/679) (GDPR) (Руководящие принципы) на сорок третьем пленарном заседании. Принятие произошло после публичных консультаций по проекту руководящих принципов EDPB, которые завершились в феврале 2021 года.Руководство призвано прояснить применение статьи 23 GDPR.

Статья 23 GDPR

Права субъектов данных в соответствии с GDPR изложены в статьях 5, 12–22 и 34. В статье 23 перечислены условия, при которых государства-члены ЕС могут ограничивать эти права законодательными мерами для защиты прав и свобод других лиц; например, в отношении обеспечения национальной и общественной безопасности, защиты гражданских прав и защиты судебной независимости, среди прочего.

Руководство

После публикации Руководства в пресс-релизе от 19 октября 2021 г. EDPB уточнил, что Руководство:

  • призван напомнить условия, связанные с использованием таких ограничений государствами-членами ЕС или законодателем ЕС в свете Хартии основных прав ЕС и GDPR;
  • обеспечивают тщательный анализ критериев применения ограничений, оценок, которые необходимо соблюдать, того, как субъекты данных могут осуществлять свои права после снятия ограничений, а также последствий нарушений статьи 23 GDPR; и
  • проанализировать, насколько законодательные меры, устанавливающие ограничения, должны соответствовать требованию предсказуемости, и изучить основания для ограничений, перечисленных в статье 23 GDPR, а также обязанности и права, которые могут быть ограничены.

Примечательно, что в GDPR нет определения «ограничений». Однако в Руководстве термин «ограничения» определяется как любое ограничение объема обязательств и прав, предусмотренных статьями с 12 по 22 и 34 Общего регламента по защите данных, а также соответствующими положениями статьи 5.

В Руководстве указано, что ограничения прав касаются права на прозрачную информацию, права на информацию, права доступа, права на исправление, права на удаление, права на ограничение обработки, обязательства уведомления об исправлении или удалении персональных данных или ограничения обработка, право на переносимость данных, право на возражение и право не подвергаться автоматизированному индивидуальному принятию решений.Любые другие права субъекта данных, такие как право на подачу жалобы в надзорный орган или обязанности других контролеров, не могут быть ограничены. Любые ограничения следует рассматривать как исключения из общего правила, позволяющего осуществлять права и налагающего обязательства, закрепленные в GDPR. Ограничения следует толковать узко и применять только в определенных обстоятельствах и только при соблюдении определенных условий.

Кроме того, в Руководстве отмечается, что ограничения должны пройти проверку на необходимость и соразмерность, чтобы соответствовать GDPR, и что эта проверка должна быть проведена до того, как законодатель примет решение о введении ограничения. Как таковые, обширные и навязчивые ограничения в той мере, в какой они аннулируют основные права, не могут быть оправданы.

Усилия по ограничению голосования превращают основное право в привилегию · The Badger Herald

28 января Верховный суд штата Висконсин постановил, что урны для голосования будут разрешены на весенних предварительных выборах 15 февраля.

Консервативный судья Брайан Хагедорн встал на сторону трех либеральных судей в решении 4–3. Его аргументация была проста — процесс голосования должен быть максимально простым, прежде всего для тех, кто уже запросил открепительные удостоверения.Суд планирует пересмотреть это решение после выборов.

Позднее в тот же день республиканцы штата Висконсин

представили ряд законопроектов, связанных с выборами, включая возможные ограничения на использование урн для голосования в будущем. Эти усилия являются частью более широкой общенациональной тенденции введения законодателями-республиканцами ограничений на голосование, особенно после президентских выборов 2020 года.

Благодаря одному из самых высоких показателей явки избирателей за столетие президентские выборы 2020 года имели большое значение для американцев со всего политического спектра.Пока подсчитывались голоса, бывший президент Трамп начал заявлять о своей победе там, где он ее не заслужил, что вызвало широкое недоверие к нашим демократическим институтам среди его сторонников.

По данным Массачусетского университета в Амхерсте, 71% республиканцев по-прежнему считают, что победа президента Байдена в 2020 году была основана на мошенничестве на выборах. Еще более пугающим оказалось также то, что 55% республиканцев с большей вероятностью проголосуют за кандидата от республиканцев, который сомневается в достоверности результатов выборов 2020 года.В результате представители республиканцев продолжают питать эти иллюзии в надежде, что они приобретут политическую популярность.

UW, учащиеся должны скорректировать восприятие COVID-19 в соответствии с новыми даннымиПрошло около двух лет с тех пор, как мы впервые услышали о COVID-19. Хотя многие из нас представляли себе начало пандемии Читать…

Как мы, к сожалению, видели, ложные утверждения могут привести к реальным действиям. Консервативные законодатели по всей стране начали развертывание законодательства, направленного на борьбу с практически несуществующими фальсификациями избирателей в ответ на общенациональные протесты против результатов выборов 2020 года.По сути, республиканцы нелегитимно ограничивают избирательные права американцев — и делают это хорошо.

Неудивительно, что эта практика исторически укоренилась в американских системах голосования. С самых первых выборов маргинализированные группы были лишены избирательных прав в целях сохранения традиционных структур власти. Ограничения в голосовании были наложены на американских граждан на основе многих факторов, таких как владение собственностью, пол, раса, иммиграционный статус и судимости за уголовные преступления на протяжении всей истории и по сей день.

Эти группы, сталкивавшиеся с системной дискриминацией на протяжении всей американской истории, готовы и мотивированы требовать перемен. Именно общественные элиты, которые извлекают выгоду из статус-кво, позаботились о том, чтобы эти усилия не достигли своих целей.

Первоначально явная дискриминация применялась для предотвращения законного участия маргинализированных групп в избирательном процессе. Со временем методы ограничения голосования стали менее заметными, сохраняя при этом свое репрессивное воздействие.

Вот тут-то и появляются современные права голоса. Республиканские законодатели пришли к пониманию того, что с расчетными ограничениями на голосование и закодированным языком они могут создавать серьезные проблемы для уязвимых избирателей, обеспечивая при этом, чтобы их предполагаемые избиратели все еще могли голосовать. Проще говоря, они нашли почти невидимый барьер, чтобы не допустить определенных избирателей к выборам.

Письмо в редакцию: UW отстает в своей поддержке выживших Предупреждение о содержании: ссылки на сексуальное насилие и/или другие возможные травматические переживания В кампусе, где почти каждый седьмой студент Читает…

Наряду с усилиями республиканцев штата Висконсин по сдерживанию использования урн для голосования, в их последнем предложении законопроекта излагаются другие ограничения, в том числе ограничение возможности избирателей претендовать на статус «на неопределенный срок», предназначенный для тех, кто не может покинуть свои дома, чтобы голосование — и запрет клеркам заполнять недостающую информацию в бюллетенях для заочного голосования.

Другие распространенные ограничения голосования включают ограничительные законы об идентификации избирателей, лишение избирательных прав преступников и резкое сокращение избирательных участков. Все эти меры несоразмерно влияют на определенные социальные группы по сравнению с другими.

Например, запрет клеркам вносить недостающую информацию в бюллетени для открепительного удостоверения означает, что бюллетени избирателей, которые запутались или неправильно прочитали инструкции, могут быть признаны недействительными. Это может создать особые проблемы для не говорящих по-английски и избирателей, голосующих впервые, которые не понимают или не знакомы с процедурами голосования.

Ограничительные законы об удостоверении личности избирателя, которые на первый взгляд кажутся разумными, требуя от потенциальных избирателей подтверждения своей личности, разрешают использовать только все более ограниченный набор документов, удостоверяющих личность. Обычно они включают в себя некоторую форму государственного удостоверения личности с фотографией, которое есть не у всех американцев и часто требует денег.

Запрет на использование урн для голосования должен вызывать беспокойство из-за их доступности для широкого круга избирателей.Наиболее примечательной является возможность, которую они предоставляют гражданам для голосования без необходимости стоять в длинных очередях в дни выборов.

Это важное положение для американских граждан, которые изо всех сил пытаются уйти с работы или найти детский сад для своих детей. Они также снимают беспокойство избирателей, которые переживают, что их бюллетени не будут доставлены вовремя по почте. Ящики для писем становятся все более популярным инструментом для участия в выборах, и они, несомненно, безопасны.

Поддержка UW мероприятий на свежем воздухе зимой может улучшить самочувствие студентовБольшую часть весеннего семестра в Университете Висконсина на улице холодно.Некоторые ученики не слишком читали…

Ограничения на голосование, несомненно, являются вопросом справедливости. Люди, которые фактически лишены гражданских прав, уже сталкиваются с социальным неравенством и, следовательно, имеют наибольшую выгоду от осуществления своего права требовать перемен. Доступ к избирательным участкам не должен быть проблемой, но все больше групп меньшинств вынуждены преодолевать все более и более сложные препятствия, чтобы их голоса были услышаны.

Не секрет, что ограничения на голосование несоразмерно сказываются на маргинализированных группах, особенно на цветных сообществах.Как бы консерваторы ни настаивали на том, что ограничения на голосование направлены на снижение мошеннической деятельности, эту политику нельзя отделить от системного расизма в устоях нашей страны.

Кроме того, ограничения на голосование прямо противоречат основным демократическим идеалам нашей страны на основе нагнетания страха. Когда американцы потребовали перемен, оппортунистические республиканцы воспользовались волной дезинформации, чтобы продвинуть консервативную программу, направленную на то, чтобы их противники не участвовали в выборах.

Но голосование — это привилегия, доступная не только тем, кто может читать по-английски, получить удостоверение личности с фотографией или стоять в очереди в день выборов. Голосование — это ответственность, и, что более важно, голосование — это право.

Понимание этой вопиющей несправедливости может быть ошеломляющим, но есть над чем поработать. Что самое важное вы можете сделать для борьбы за право голоса? Голосуйте любым доступным способом.

Убедитесь, что вы зарегистрированы и предложите другим сделать то же самое. Для жителей Мэдисона весенние выборы состоятся 5 апреля 2022 года, поэтому узнайте, что указано в вашем бюллетене, найдите свой избирательный участок и приготовьтесь явиться в день выборов.Знайте свои права и пользуйтесь ими.

Голосование является фундаментальным аспектом демократии, поскольку оно позволяет гражданам делиться своим мнением, выражать свои опасения и привлекать представителей к ответственности. В США право голоса также глубоко символизирует несправедливость из-за их непростой истории и неопределенного будущего.

Для некоторых преодоление этих барьеров превращает само голосование в акт сопротивления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>