МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Про кузнеца сказка: Cказка о кузнеце и его сыне — короткая поучительная сказка

Cказка о кузнеце и его сыне — короткая поучительная сказка

  

Cказка о кузнеце и его сыне — короткая поучительная сказка

 
Жил как-то кузнец. Удалой, трудолюбивый, с рассвета и до самого заката в кузнице работал. И был у него сын, ленивый, трудиться не любил, зато за столом всегда первый был. Стар стал кузнец, трудиться мочи нет, а кому дело передать? Сын-то даже одну таньгу за свою жизнь не заработал!
И вот рассказал кузнец об этом сыну, да пообещал, что если тот хоть одну таньгу заработает, откроет отец перед ним сундук с семейными богатствами. Загорелись глаза у паренька, да только где деньги взять? Трудиться-то лень! Расстроился он, вздыхал целый день.
Мать узнала об этом и пожалела лентяя. Дала она ему таньгу. Целый день он баклуши бил, а вечером принес денежку отцу. Взял отец таньгу, и бросил в горн.
Сын расстроился, хочется ему сундук с богатствами получить. И снова пожалела его мать, дала еще одну таньгу. Он уже на месте не сидел, обежал вокруг дома, чтобы пот тек, как от работы. И пришел к отцу. А кузнец снова взял таньгу и бросил в огонь.

Расстроился сын совсем, что не видать ему отцовских сокровищ. А мать смекнула, в чем дело, денег больше не дала, а сказала сыну идти и искать работу. Пошел он на стройку, и поручили ему там бревна таскать. Вспотел он к вечеру, измучился весь с непривычки, а заработал всего одну десятую таньги. Десять дней пришлось ему работать, и на десятый пришел он к отцу. Радостный, довольный, румяный от работы. Протянул он кузнецу деньги, а тот взял и снова бросил их в горн. Бросился тогда сын, голыми руками вытащил таньгу из огня, а на отца своего обиделся.
А отец понял, что эти деньги сыном честно заработаны, обрадовался. Ведь пареньку не жалко было, когда чужие деньги в горн бросали, а свои жалко стало. Открыл кузнец перед ним сундук, а в сундуке – инструменты для кузнечного дела. Это и было наследство. Обрадовался сын, принял подарок, и с тех пор продолжает дело отца.
 

Читать другие поучительные сказки  

Кузнец и крынка (Молдавская сказка) читать онлайн текст

Уважаемые родители, очень полезно читать сказку «Кузнец и крынка (Молдавская сказка)» деткам перед сном, чтобы хорошее окончание сказки их радовало и успокаивало и они засыпали. Народное предание не может потерять своей насущости, в силу незыблемости таких понятий как: дружба, сострадание, мужество, отвага, любовь и жертвенность. Очень полезно, когда сюжет простой и, так сказать, жизненный, когда похожие ситуации складываются в нашем быту, это способствует лучшему запоминанию. Зачастую в детских произведениях, центральным становятся личностные качества героя, его противление злу, постоянно пытающегося сбить добра-молодца с верного пути. Преданность, дружба и самопожертвование и иные положительные чувства преодолевают все противостоящие им: злобу, коварство, ложь и лицемерие. Благодаря развитой детской фантазии, они быстро оживляют в своем воображении красочные картины окружающего мира и дополняют пробелы своими зрительными образами. Здесь во всем чувствуется гармония, даже негативные персонажи они, словно являются неотъемлемой частью бытийности, хотя, конечно выйдя за границы приемлемого. Сказка «Кузнец и крынка (Молдавская сказка)» читать бесплатно онлайн будет весело и деткам и их родителям, малыши будут рады хорошему окончанию, а мамы и папы — рады за малышей!

Жил-был кузнец. Как-то раз получил он за свою работу крынку молока. Понес молоко домой, а на дороге люди собрались побеседовать. Увидели кузнеца и смеяться стали. Поставил кузнец крынку на землю, глянул на шутников и говорит:
— Надо мной смеетесь, да? Так вот увидите: продам я эту крынку молока — куплю поросенка, он вырастет — мне еще двенадцать поросят принесет. А каждый из них — еще двенадцать народит. Тогда я всех их продам, разбогатею и стану вашим старостой. Придете вы ко мне с прошениями, а я всех вас пинками вытолкаю! Вот так!..

И пнул ногой крынку с молоком! Так ни с чем и остался, бедолага!

Самуил Маршак, Кузнец, читать детские стихи про кузнеца онлайн

Стихотворение «Кузнец»

Иногда профориентационная работа строится только на экскурсиях, встречах с мастерами производства и на просмотре художественных фильмов. Самуил Маршак по-своему предлагает детям знакомиться с разными профессиями. У него в стихотворениях чувствуется восхищение от мастерства человека рабочей профессии вскользь. Это происходит само собой. Малыш, читая поэтический текст, сразу верит в то, что настоящему профессионалу не нужно прилагать массу усилий, чтобы сделать настоящую вещь.

Пересказ

К кузнецу пришёл с просьбой посетитель. Диалог клиента и кузнеца представляет своим читателям автор. Посетитель очень нуждался в помощи, потому что его жеребец захромал. Чаще всего это случается, когда нога у лошади не была защищена от гвоздя, занозы из-за сорвавшейся подковы. Сейчас кузнецу требуется подковать жеребца заново. Мастер не отказывается, потому что для настоящего кузнеца это вовсе не трудно: взять гвозди, забить их в отверстия подковы.

О стихотворении

Настоящие профессионалы не считают, что простую мелочь тоже нужно кому-то делать хорошо. Когда малыши прочитают это стихотворение Маршака или подобные по данной теме книги, они могут подумать, что работать кузнецом легко, но воспитатели должны сказать, что только в русских сказках всё делается по щучьему веленью, а в жизни, чтобы получалось раз, два – и готово, нужно учиться.

Работа с текстом

С малышами стоит вести разговор не только о какой-то одной профессии. Можно рассказывать в сравнении, можно представить тех, кто отличился в своём деле. Попросить поведать каждого малыша о том, кем работают его родители. Спросить, что они знают об их профессиях, кто был на работе у мамы или у папы. А воспитатели могут договориться и организовать экскурсию на рабочее место одного из родителей своих воспитанников.

Ниже вы можете прочитать текст стихов про Кузнеца детского поэта Самуила Маршака online, бесплатно и без регистрации крупным шрифтом на русском языке.

cterra.com | Сказки | Сын кузнеца


Сын кузнеца


Жил на свете кузнец, и не было у него детей Уж так ему хотелось ребеночка иметь, что решил он выковать себе сынка из железа. Взял кузнец большой кусок железа и принялся его ковать, пока не выковал мальчика.
Да вот беда’ сынок-то был неживой, и кузнец не знал, как его оживить. Ничего не мог кузнец придумать и выбросил железного мальчишку на двор: пусть ржавеет. Лежит сын на дворе день, лежит другой, и вдруг — вот, чудо-то! — ожил, прибежал к отцу и требует.
— Работу давай!
Сделал все, что отец велел, и к матери:
— Есть давай!
Принесла мать селедку, картошки и молока и дает сыну:
— Поешь, сынок! А он удивляется’
— Да разве этим наешься? Мне на один раз надо бочку селедки, пуру картошки и ведро молока.
Опечалилась мать: что ж ей делать с таким сыном? Уж больно много он ест.
Однако, горюй не горюй, а кормить его надо. Сварила мать пуру картошки, достала бочку селедки и ведро молока и дала сыну Сын съел картошку прямо с кожурой, а селедку — с костями Наелся он и решил уйти из отчего дома. Стал сын отца просить, чтобы отпустил его белый свет повидать Не хотелось отцу так быстро с сыном расставаться, да что поделаешь: парнишка ему проходу не дает
Отправился сын кузнеца на белый свет поглядеть и нанялся к одному барину в батраки. Послал однажды барин батраков в лес за дровами. Запрягли они лошадей и поехали. Все батраки сразу же принялись за работу, а сын кузнеца присел на пенек и насвистывает. Другие батраки его торопят: дескать, не управится он, у них-то уж скоро возы полны будут. А сын кузнеца и ухом не ведет. Вот нагрузили батраки свои возы и домой поехали. Сын кузнеца еще немного посидел, а потом встал и за работу принялся. Подошел к одному дереву, вырвал его с корнями и кинул в телегу, подошел к другому, вырвал с корнями и кинул в телегу. Оглянуться не успел — воз уж и полон. Собрался сын кузнеца домой ехать, а лошадь воз с места сдвинуть не может: больно тяжел. Не может, так не может, — не беда! Выпряг он коня, бросил его на воз, сам впрягся в оглобли и без труда потащил воз из лесу. Тащит он воз и видит: оставили батраки лошадей на дороге, а сами в корчму завернули. Решил он над ними подшутить. Снял с воза ель и намел перед корчмой целую гору снега, сам же, посвистывая, перетащил свой воз через снежную гору и домой отправился.

Стоит барин у окна и дивится: лошадь на возу лежит, сам воз с дом величиной, а батрак тащит воз, только посмеивается. Спрашивает барин, куда другие работники подевались. Рассказал сын кузнеца: так, мол, и так. Проезжал он мимо корчмы и видел, что сидят там батраки и пьют. Ждет барин батраков день, ждет другой, а их все нет. Наконец, на третий день вернулись батраки домой. Спрашивает барин, где же это они столько времени пропадали? Отвечают батраки, что по пути в корчму завернули, а пока там сидели, поднялась метель, и в один миг перед корчмой намело целую гору снега: три дня выкопаться не могли.
Испугался барин такой силищи и стал поговаривать, что ему-де так много батраков и не надо, пусть сын кузнеца идет на все четыре стороны, а тот и слышать об этом не хочет. Решил тогда ‘барин как-нибудь по-иному от силача избавиться. Послал он сына кузнеца на мельницу муку молоть. А хозяином той мельницы был черт. Думал барин, что черт батрака разорвет.
Поехал парень на двух подводах. На первой подводе сам сидит, на второй мешки с зерном лежат. Вторую подводу — без ездока — сзади пустил. А надо было им проезжать мимо клеверища. Увидели лошади клевер и стали ржать. Видит парень, что лошади голодны, выпряг их и пустил в клевер: пусть едят, сколько душе угодно, а сам связал обе телеги и шутя свез на мельницу. Сгрузи я парень свои мешки, сел на них и принялся щелкать прихваченные с собой орехи. Вскоре кто-то стал изо всех сил в дверь колотить, чтоб впустили.
Сын кузнеца и говорит:
— Не пущу, пока все свои орехи не сгрызу.
Вот сгрыз он орехи и пошел мельницу осматривать. Нашел в уголке бутылку с питьем, от которого силы прибавляются. Выпил его, а в бутылку воды налил. А потом пошел черта впускать. Только парень дверь открыл, черт так и кинулся на него, но сын кузнеца оказался сильнее. Сгреб он черта за загривок, запустил мельницу и сунул черта головой в жернова. Потом смолол зерно и домой поехал.
Подъезжает к клеверищу, смотрит: лошадей-то уж нет. Смекнул он, в чем дело. Пошел к хозяину клеверища и спрашивает:
— Не видал ли ты моих лошадей? А хозяин отвечает:
— Лошади твои на моем клеверище паслись, я их в залог оставил.
— А ну, отдавай лошадей! — закричал парень.
— Не отдам! — заупрямился хозяин.
Тогда парень схватил хозяина, поднял его на крышу и сунул головой в трубу, а сам пошел в конюшню, вывел своих лошадей и поехал домой.
Приехал он домой, а барин снова надивиться не может: никто на той мельнице зерна смолоть не мог — всегда что-нибудь случалось: то ли с человеком беда, то ли лошадь падет, — а сын кузнеца приехал жив-здоров, и лошади целехоньки.
Послал тогда барин батрака в пекло за деньгами. Пошел парень в пекло, хоть дороги не знал. По пути видит: ястреб пташку поймал. Отнял сын кузнеца пташку у ястреба и сунул себе в карман. Идет дальше, присел на камень отдохнуть и сказал сам себе:
— Хоть бы кто дорогу в пекло указал. Услыхала это пташка, что в кармане у него сидела, и говорит:
— Ты мне добро сделал — от ястребиных когтей спас, и я тебе услужу. Вход в пекло как раз там, где ты сидишь. Стукни три раза ногой по камню и скажи: “Откройся!” Камень откатится, и ты сможешь спуститься в пекло.
Сказала это пташка и замолчала.
Поднялся парень и стукнул три раза по камню. Камень тут же откатился, а под ним открылась черная дыра — это и был вход в пекло.
Стал спускаться сын кузнеца в пекло. Только он спустился, налетела на него орава чертенят и вопит что есть силы:
— Мясо будет! Мясо будет!
Сгреб сын кузнеца чертенят и раскидал по всему пеклу — кого куда. Увидел сына кузнеца главный черт, испугался и спрашивает:
— Ты зачем сюда пожаловал? — За деньгами! — отвечает сын кузнеца. Черт тут же достал деньги и отдал их
сыну кузнеца — только б он поскорее из пекла убрался.
Взял парень деньги и пошел, но тут стало черту жаль денег. Догнал он сына кузнеца и говорит:
— Давай камни бросать. Кто выше бросит, тому и деньги достанутся.
Первым бросил камень черт. Так бросил, что камень упал на землю только через три часа. Теперь сыну кузнеца бросать. Вытащил он пташку из кармана и подбросил вверх. А черт голову запрокинул, смотрит, когда камень упадет. Пока черт так стоял, сын кузнеца взял большую дубину, размахнулся и так стукнул черта по голове, что тот сразу с ног долой и дух из него вон.
Созвал тут парень чертенят и приказал им все деньги, что у черта были, на землю перетащить. Стали чертенята деньги наверх мешками таскать, и было тех мешков больше сотни. Спрятал парень деньги в лесу, а барину отнес только пуд денег.
Увидел барин сына кузнеца живым и здоровым, решил, что это не иначе, как сам черт, и задумал во что бы то ни стало его со свету сжить. Велел он сыну кузнеца выкопать глубокий колодец. Когда яма была уже достаточно глубокой, созвал барин тысячу мужиков и приказал им убить сына кузнеца. Отыскали мужики огромный камень, подтащили его к колодцу, где работал сын кузнеца, и сбросили на него. Но сын кузнеца поднял мизинец, камень упал на него и с такой силой отскочил вверх, что убил всю тысячу мужиков. Вот теперь сын кузнеца по-настоящему рассердился на барина. Вылез он из колодца и пошел барина искать. Нашел барина, а тот божится, что он-де ни в чем не виноват. Но не поверил ему сын кузнеца. Достал он длинную веревку, привязал к ней барина и отнес туда, откуда в пекло за деньгами спускался. Стукнул парень три раза по камню. Камень сразу же откатился. Опустил сын кузнеца барина в дыру, но так, чтоб тот до земли достать не мог, а остался бы висеть, и снова закрыл дыру камнем.
Увидали чертенята: барин висит, запрыгали, завопили:
— Вот и мясо, вот и мясо!
И разорвали барина в клочья.
А парень тем временем на добытые деньги построил себе дворец как раз напротив королевского дворца. Удивился король: кто же это такой богатый дворец построил? И отправился посмотреть. Так и стали король и сын кузнеца большими друзьями. А была у короля дочь-красавица. Женился на ней сын кузнеца, и жили они счастливо. А после смерти короля стал сын кузнеца сам королем. Призвал во дворец своих родителей, и не было у них больше заботы, как такого едока прокормить.

Перевод С. Бажановой и Ч. Шкленника


Сказка про Игната-кузнеца и нечистую силу

 

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   О портале   Ваша страница   Кабинет автора

Валерий Яковлев 3

         В народном или филатовском стиле.
         С иронией и сарказмом.

 Часть 1

Было ль, не было ли это?
Врать не буду. Слышал где то
На Руси, давным-давно,
Ещё не было кино.
Жил да был мужик — Игнат,
Так, не беден, не богат.
Промышлял кузнечным делом,
Он в деревне нарасхват.
В поле пашет, сеет, жнет,
Надо, спляшет и споет.
Он умен, красив и статен,
Обходителен, опрятен.
В отношеньях с женским полом
Чрезвычайно аккуратен.
Красных девок обожал,
От общенья не бежал.
И они его кадрили
Ну, а он не возражал.
Наш кузнец мужик не хилый
Обладал огромной силой.
Мог быка взвалить на плечи
И легко поднять кобылу.
Богатырь не дать не взять
Конкурентов не видать.
От Ростова до Камчатки
Можно даже не искать.
Не мужик, а идеал
Свет такого не видал.
Хошь пиши с него икону,
Хошь записывай в аннал.
Где родился пригодился
Ремеслу поднаучился.
В кузне с измальства у деда
Днями целыми крутился.
Помогал, по мере сил,
Внука дедушка хвалил.
Был пацан смышлен и ловок
И профессию любил.
Только вскоре помер дед,
Стал чужим весь белый свет.
А мальцу не стукануло 
И одиннадцати лет.
Старика в селе любили
Всем селом похоронили.
Парня добрые соседи
Обогрели, приютили.
Внук по деду горевал,
Горьки слёзы проливал.
Крест железный на могилку,
Как умел, так отковал.
Люди хлопца берегли,
Воспитали, как могли.
Не пропал малец, не сгинул
От родной земли вдали.
Детство вышло не простое
Рос парнишка сиротою.
Но не скурвился, не спился
Добрым стал, не сволотою.
Не хамил и не дурил,
Бранных слов не говорил
В Бога верил, старших чтил
В храм по праздникам ходил
И за дедовской могилкой,
Как положено следил.
Сам оградку отковал,
Годовщин не забывал.
Был он весел и находчив,
Никогда не унывал.
Так и жил Игнат-кузнец
Бражку пил, ел холодец
И погуливал маненько
Разудалый молодец.
Но не злоупотреблял,
Ремесло не оставлял.
Он своей ажурной ковкой
Всю округу удивлял.
Ничего, что молод он,
Но таланта не лишен.
И в своём кузнечном деле
Был предельно искушен.
Откует чего хотите,
Только денежку платите.
И шедевр с наковальни
Вот Вам, нате, получите.
Мастерству предела нет,
Парню только двадцать лет.
Потерпи, у этой сказки
Увлекательный сюжет.
Про умельца кузнеца
Слух добрался до Ельца.
От клиентов спасу нету
И заказам нет конца.
Вся деревня шла к Игнату,
Кто с граблями, кто с лопатой,
С утюгом, со сковородкой,
Он не брал с соседей плату.
Для соседей он, как брат
И помочь всегда был рад.
Девки в кузницу к Игнаше
Шли, одна другую краше.
Кто борщом его накормит,
Кто напоит простоквашей.
Благодать не жизнь, а Рай,
Хоть совсем не помирай.
Было только бы здоровье,
А того, хоть отбавляй.
Обаянием Игнат,
Очаровывал девчат.
Чтоб прильнуть к его кудряшкам
Дроли в очередь стоят.
Дочь попа и попадьи,
Казначея и судьи. 
Позови Игнат, любая
Враз накрутит бигуди.
Согласился бы кузнец.
Ну, хоть завтра под венец.
Да, на совесть потрудился
Над Игнатушкой творец.
Той, единственной на свете
Он пока ещё не встретил.
Говорит, — Еще успею,
Сладок мне свободы ветер.
Девки любят, силы есть
Позову, придут хоть шесть.
Только нонешней зазнобе
Энтот флирт не перенесть
Молодые мужики
Злобно чешут кулаки. 
А намедни девять хлопцев
Отдыхали у реки.
Кто б Вы думали у нас
Им устроил тихий час?
Чай не трудно догадаться
Уж оно не в первый раз.
Те хотели слегонца,
Повлиять на кузнеца. 
Слава Богу обошлося
Без летального конца.
Ребятишки отлежались, 
Тут же бражкой обожрались.
Посчитали гемотомы 
Опосля и разбежались.
Так узнали, чем чревато?
Раздражение Игната.
Может быть числом ошиблись
Эти смелые ребята?
Преподал кузнец урок,
Будет им наука впрок.
Будь их даже восемнадцать
Не изменится итог.

        Часть 2

Монотонно, неустанно,
Время шло, вода текла.
Вдруг негаданно-нежданно
На село беда пришла.
Вот в четвёртый день недели
Жарко было, птички пели.
Ничего не предвещало
Ни проблем, ни канители.
Шли девицы в Божий храм
Помолиться образам.
Колокольный звон лелеял
Слух девичий, как бальзам.
Узелки несли под мышкой
Три подружки, три глупышки.
С разговором, между делом
Смолотили по коврижке.
Смяли с творогом пирог
И не ведая тревог.
Плавно шли, не торопились
И на молодцев косились.
Только вдруг им стало страшно
И они остановились.
Брови в лоб уперлись вдруг
Сердце встало у подруг.
Узелки упали на земь
Из трясущихся их рук.
Девки начали кричать
Маму с папой в помощь звать.
Им бежать бы, да куда там.
Ноги ватные не встать.
Дым зелёный расстилался
Дед Никифор испугался,
Увидав такое шоу,
Чуть с душой не распрощался.
Между тем среди огня
Появились три коня.
Запряженные в пролетку
Зло подковами звеня.
В той пролётке сам Кощей
Весь из кожи и мощей.
Жрет поди одну редиску
Да рагу из овощей.
Челюсть выпятил вперёд,
Девку рядышком кладет.
Хлестанул коней по крупу
И умчался прочь, урод.
Даже дым с собой унес
Супостат, поганый пёс.
Тут же мухи налетели
На дымящийся навоз.
Все случилось вмиг буквально
И никто понять не смог.
Как так дерзко и нахально?
Он девицу уволок.
Вкус у гада не дурен
Умыкнул красотку он.
Да видать губа не дура
Выбрал лучшую, пижон.
Не уродку не дурнушку
А Игнатову подружку.
Но кузнец о том не ведал
Знать не знал про заварушку.
В кузне шумно, суета
В обчем слышимость не та
Да к тому же край деревни
И работы до черта.
Градом пот из мужика,
Время деньги, а пока
Слух разнесся в тот же миг
По селу, а матка в крик.
— Ой соседи помогите,
Как я дальше стану жить? И
Чтобы ты, козёл плешивый,
Околел в перетоните.
Будь же проклят костотряс,
Чтоб в навозе ты увяз.
Чтоб тебя тротилом вклочья
Разнесло семнадцать раз.
Возверни Наташку, мразь.
На хрен дочь тебе сдалась?
Опустившись на колени
Мать слезами залилась.
Горемыку Клавой звать
Впредь прошу не забывать.
Чтобы имя героини 
Мне Вам не напоминать.
А в деревне кутерьма
Словно все сошли с ума.
Суматоха, визги, с шумом
Закрываются дома.
Девки прячутся под лавки
Прикололи по булавке.
Лиц на улицу не кажут
Стали клеить бородавки.
На губу, на лоб, на нос,
Избавлялись от волос.
Чтобы их Кощей в пролетке
На погибель не увез.
Их наивность не понять,
Только девок не унять.
Вишь какой, плешивый демон
Смог на них испуг нагнать.
В легкой панике народ,
А мамашу так и прет.
Костерит Кощея матом,
Вслед ему проклятья шлет.
И без удержу, навзрыд
Голосит и голосит.
Был бы смертным от икоты,
Сдох костлявый паразит.
О проделках подлеца
Весть дошла до кузнеца.
Налились стальные мышцы
Удалого молодца.
Стал он думать и гадать
Как злодея наказать.
Он не ведал где живёт
Старый, тощий идиот.
Про яйцо не знал с иголкой
И где старый дуб растёт.
Сила против колдовства,
Что то вроде баловства.
Совладать с нечистой силой
Нужно много мастерства.
Здесь спешить себе дороже,
Но и медлить все ж не гоже.
Призадумался Игнатий,
Дело сложное и все же.
Рук не стоит опускать,
Нужно извергов сыскать.
Изловить и отметелить,
Можно ломом приласкать.
Тут Игнатушка прилег,
Трудным выдался денек.
Потому, помочь подружке
Он пока ничем не мог.
Вот у вдовиных ворот
Собирается народ.
Все кому не наплевать
Успокаивали мать.
Горе общее и надо
Другу дружке помогать.
Молодые, старики,
Так сжимали кулаки.
Попадись Кощей сейчас им,
Смолотили б до муки.
Дед Никифор вышел в круг
И плетьми костлявых рук.
Погрозил куда то в небо
Будто мстил за свой испуг.
Скоро стих не нужный смех
Собрались не для утех.
Вышел батюшка Егор,
Взгромоздился на бугор.
Поклонился православным
Он и начал разговор.
— ЗдрАвы будете граждАне,
Прихожанки, прихожане.
Приключилася беда
Тяжко нам, как никогда
Нет гарантии, что аспид
Не вернётся вновь сюда.
Что мы можем предпринять
И злодею помешать?
Ведь у нас красивых баб,
Много, надо их хотя б.
Перепрятать по подвалам
Али выкрасить под жаб.
Мол у нас красавиц нет
Пусть побесится скелет.
Население молчит.
Тут Григорий говорит,
— Я свою родную бабу
Не позволю сделать жабой.
Возмущался местный конюх
— Наряжу в хиджАбу.
Чтоб добавить куражу,
Спрячем баб под паранджу.
У Кощея глаз наметан
На красоток я гляжу.
Для султана в Эмираты
Подрастают жеребяты.
Как презент жене хиджабы
Понавез, а мне халаты.
Вспомнив нескольких святых
Поп задумался, притих.
Почесал бородку с треском,
Так изрек из уст своих.
— Привязав к условьям местным
Мысль считаю интересной.
Кто за это предложенье,
Все согласны? — Да-а-а,- Чудесно.
Надо ехать в Пакистан,
Поезжай-ка ты, Степан.
Ты в делах торговых шаришь
Повидаешь мусульман.
Разузнай про их обряд,
Привози скорей наряд.
Отвези презент султану
В стольный град Исламобад.
Говорит Степан кивая,
— Хоть до самого Китая,
Хоть до острова Буяна,
Если надо, я слетаю.
Уж давно хотелось мне
Побывать в чужой стране.
И жену возьму с собою
В закордонное турне.
Согласилися соседи,
Что Степан на юг поедет,
Как торговый представитель
На поповом лисапеде.
Уж хотели разойтись,
Не успели , дождались.
На бугор выскочила мать
И давай опять орать.
— Ну, а кто мою Наташку
Будет с плену забирать?
Ты ли, батюшка Егор,
Али дедка НикифОр?
Аль на пагубу Кощея
Снарядим церковный хор?
Может из младенцев рать
Нам отправить воевать?
Аль дозволим энтой курве
Дальше девок воровать?
Я соседи так скажу,
Птьфу на Вашу паранджу.
Дочку мне мою верните,
Я же больше не рожу.
Правду трудно победить,
Матке точно не родить.
Как-никак беда у бабы,
Да чего там говорить?
Есть у тетки колорит,
То от горя истерит,
То проклятиями сыпет,
То на злобу юморит.
Утешает мать священник,
— Соберемся в понедельник.
Всем селом тобе поможем.
Вот, возьми немного денег.
Все уляжется, держись,
Выпей чарку, отлежись.
Да, за дочкино здоровье
В храм сходи и помолись.
Утрясется все когда-то
Позовем сюда Игната.
Пусть со свежей головою
Поучаствует в дебатах.
Слёзы вытерла она,
Попросила дать вина.
Поп, достав с кагором склянку
Накатил пол стаканА.
Баба, выпив захмелела,
Чуть Калинку не запела,
Но сконфузившись, для виду
Вновь коровой заревела.
Тут Егорка плюнул в пол
Склянку взял и прочь пошёл.

        Часть 3

Время позднее пришло
Спать ложилося село.
Ну, а где же обитает
Клавой проклятое зло?
В дальней-дальней стороне
В неизвестной нам стране
Есть гора, а под горою,
Есть строенье из камней.
И не замок и не дом
Окон с виду нету в нем.
Обзовем его ангаром 
И на цыпочках войдем.
Там внутри громадный зал
Посредине трон стоял.
Возвышался в полумраке,
Как огромный пьедестал.
Из холодных, серых стен
Морды каменных гиен
Выступали, как из Ада,
Вызывая дрожь колен.
Факела кругом горят,
Зал окутал жуткий смрад.
А на тронной, на седушке,
На жоккардовой подушке 
Восседал Кощей в короне,
Нахлобученной на ушки.
Синий нос, звериный взгляд,
Как побитый депутат.
Будто кто его заставил
Созерцать кошачий зад.
Тут он хлопает в ладоши,
На пол падают калоши.
И, поджав босые ноги
Кличет Петю деда Коша.
— Эй, ведьмак иди к царю
Я с тобой поговорю.
Я сейчас тебя за службу
Щедро отблагодарю.
Ты мне давеча, в четверг
Обеспечил фейерверк.
Люди зрелища такого
Не увидели б во век.
Что за это просишь ты,
Хочешь серьги, хошь банты?
Хочешь, платье голубое,
Хочешь, с рюшками порты?
— Нет, кокетничал ведьмак,
Чтож я лох или дурак?
Вон, уже шестнадцать платьев
Повыбрасывал в овраг.
И твой вкус давно терплю,
Денег дай я сам куплю.
И сказал Кощей, — Согласен,
Значит так и поступлю.
Разошелся трансвистит
И Кощею говорит.
— Что мне сЕребро и злАто,
Я уже и так богатый.
Ты Кощеюшка попробуй 
В энтот раз спереть Игната.
У Кощея лоб набух,
— Да ты спятил, ах петух,
Аль на фоне извращений
У тебя и мозг протух?
Как в башку тобе пришло
Обезжиривать село?
Хочешь выставить Кощея
Ты бесчувственным козлом?
Толи дело девку скрасть,
Тут на кузницу напасть.
Как бы мне на наковальню
Да под молот не попасть.
Ты ж бессмертный, что тобе?
Бренькал Питер по губе,
А Игнатушка-соколик
Мне начертан по судьбе.
— Знать чертежник пьяный был,
Коль такое начертил.
А Игнат тобе захочет,
У чертежника спросил?
Ты Петро хоть и дурак
И в башке твоей бардак.
Мы же все таки с тобою,
Не чужие, вроде как?
Объясни, мне старику,
Что ты лезешь к мужику?
Неужель он слаще девки,
Доброй в собственном соку?
Чуть не в слёзы ведьмачек,
-Помогай мне, старичок,
А не то Игнат узнает
Где заветный сундучок.
— Да куды ж деваться мне?
Чай кузнец не на Луне.
Напрягу свой лысый череп,
Ты доверьси старине.
Только все же, нам двоим
Тяжело тягаться с ним.
Может с бабушкой твоею
Мы его и победим.
Стырить энтого  качка
Не легко со с кандачка.
На кузнечика такого
Не придумали сачка.
Ты иди пошли слугу
Привести сюда Ягу.
С ней то мы эффектней жахнем
По коварному врагу.
К сожалению она
Правдорубием больна
И от энтого недуга
Нет лекарства ни хрена.
Так ишо отравы варит,
Нградиентами кошмарит.
Мне, на каждый день рожденья
С конопли гербарий дарит.
Ей, уж скоро двести лет,
По интригам равных нет.
Круче нету, я не видел
Обыщи весь белый свет.
И у ней на этот счёт
Котелок то не течёт
Ну, а твой, пустой контейнер
К мужикам тобе влечёт.
Тут послышались шаги,
Подошедшего слуги.
Доложил слуга Кощею
Про визит Бабы-Яги.
— Ба, ты здесь? Привет Яга!
Не стареешь, кочерга.
Сядь за стол, откушай фруктов
Вот хурма, вот курага.
Вот банан и мандарин,
Персик сладкий, апельсин.
Ананас, не бритый киви,
Фталазол и аспирин.
Ну, а ты чаво стоишь,
Бюжутерией бренчишь? 
Может бабку сладким чаем
С сухарями напоишь?
Усадив Ягу за стол,
Тощий в сторону ушёл.
— Угощайси, будь, как дома,
Рад, что я тебя нашёл.
— Здравствуй, братец дорогой,
Угощаешь курагой.
Может ты решил касатик
Поглумиться над Ягой?
Сам то ты чаво не ешь?
Подозрительно мне, Кеш.
На папье-маше похоже.
— Хочешь плюнуть мне на плешь?
Чтобы я, да так шутил?
Век себе бы не простил,
Лично, сам на рынок ездил
Кучу денег заплатил.
Извиняется Карга,
-Ну, курага, так курага.
Все, проехали, забыли.
Прецеденты в жизни были.
Тут на шАбаш в ИзраИле,
Меня ведьмы пригласили.
Их еврейские подруги
Пластилином накормили.
Посмеялись надо мной,
А кишечник не стальной
И желудок не чугунный,
Юмор там у них, чудной.
Только мне не до комизьму,
Я топерь молюсь на клизьму.
Третий месяц , кажный вечер
Помогаю организьму.
Для какого же рожна
Стала я Вам так нужна?
— В заказном мероприятьи
Будет роль твоя важна.
Вот твой родственник, ведьмак
С буквы М, такой чудак.
Заказал спереть Игната-
-кузнеца. Да тольки как?
Мы хотим тобе без лести, 
Предложить работать вместе.
Потому, как ты Ягуша
Петушка умней, раз в двести.
Не скажу, что он дурак
Молодой ишо ведьмак. 
Пиротехник креативный,
А в интригах не мастак.
Ты у нас авторитет,
Баб хитрее а мире нет.
Вот и ждём, что дашь нам мудрый,
Своевременный совет.
— Да, задачка не проста
Огорошил, как с куста.
Штампов нет, начать придётся
Мыслю с чистого листа.
Тут нужна иная прыть
Надо маковку взбодрить.
Здесь гроссмейстерский сценарий
В пору будет замутить.
В этом месте, наш рассказ
Остановится сейчас.
Здесь оставим нашу нечисть
Обойдутся и без нас.
Пусть пока побудет в тайне,
Что удумали оне.
Потому, сюжет с интрижкой
Интереснее вдвойне.

       Часть 4

Как не худо за границей,
Но пора и воротиться.
Подождём, пока деревня
Отдохнет и отоспится.
Ночь прошла, как взмах крыла,
Словно вовсе не была.
Петухи пропели зорьку
И деревня ожила.
Наш кузнец уже проснулся, 
У колодца сполоснулся.
Выпил кринку простокваши,
В новы лапти приобулся,
Причесался редким гребнем
И отправился а деревню.
Шёл по улице Игнат,
Не в кабак, не в конный ряд.
Разузнать про тётку Клаву
И, что люди говорят?
А в деревне тишина,
Будто ночью шла война.
Гуси с козами да утки
Да Григорьева жена.
— Фёкла, здравствуй! Что с тобой?
Не узнать под хиджабОй.
Что с твоим лицом, откуда
Бородавка над губой?
Для какой такой красы
Ты наклеила усы?
Не боисси, что супружник
Принесёт стирать трусы?
Ты куды идёшь? — Я, к мужу.
— Что, ему инсульт так нужен?
Паралич или кондрашка,
Аль ишо чего, похуже?
На конюшню не ходи.
Там ведь лошади поди?
Раз уж конюха не жалко,
Хоть животных пощади.
О, гляди, коза сидит,
Впечатлил козу твой вид.
Я совсем не удивлюся,
Если вдруг заговорит.
Девка хмыкнула в кулак,
Говорит, — Без всяких врак,
Если б ты попову дочь,
Увидал сегодня в ночь.
Только парой литров водки
Ты б сумел себе помочь.
И спасибо за совет,
Ну, так я пошла. Привет!
Паранджой перед конюшней 
Занавешу свой портрет.
Да, Игнат, забыла я ведь,
Помоги козу поставить.
Чай она сама не встанет,
Если так её оставить.
Приподняв козу на ноги,
Каждый по своей дороге
Разошлись, кузнец к вдове,
Ну, а Фёкла к мужу Гоге.
В тот же день на Пакистан
Отбывал купец Степан.
Смазал цепь, качнул колёса,
Пьяный в стельку, в дарбадан.
После сытного обеда
Долго шёл к велосипеду.
И под нос себе гнусавя,
Вспоминал, — Куды я еду?
Но, боднув башкой венец,
Все припомнил наконец
И качаясь, скрупулезно,
Вслух бормочет удалец.
— Так, продукты на багажник,
Инструмент, насос, бумажник.
Документы, карта, трос,
Самогонка, старый пёс.
План поездки мной продуман.
Где там мой любимый штурман?
Дарья, ты пойдешь со мной
Я поеду за тобой.
Проложи по энтой карте,
Путь, короткий, но прямой.
Чай вдвоём повеселей,
Ты спокойна, я смелей.
На тянь-шаньских перевалах
Мне отваришь пельменЕй.
Сядем Даша на дорожку,
Ты мне чарочку налей.
Да, и надо не забыть 
В Душанбе прицеп купить.
Как придешь в Исламобад,
Поменяемси, назад,
Ты поедешь, я в прицепе
Лягу охранять наряд.
Надо оправдать доверье,
Возвратимси, перед Тверью.
Ты в прицепе отдохнешь,
Отосписси. Чай не зверь я?
Соблюдая интервал,
Степа ярко стартовал,
Но на первом километре
Он от штурмана отстал.
Путь не близкий, ничего.
Я поставлю на него
Лишь бы Дарья на привалах
Ела, только и всего.

         Часть 5

Полдень, тихо, солнце светит,
Во дворах играют дети.
Пыль восточного экспресса
Оседала. Как то встретит?
Мать Наташки кузнеца,
Шёл он, думал без конца.
— Я же все таки не сволочь,
Не похож на подлеца?
Вот они ворота Клавы.
Постучался перец бравый.
Ждал пока ему откроют,
Оглянулся влево, вправо.
А с обратной стороны
Вот уже шаги слышны.
Петли с визгом заскрипели,
Знать не мазаны с весны.
— Что пришёл мне рассказать,
Безпятиминутный зять?
Начала без подготовки,
Горем трахнутая мать.
Растерялся молодец,
Позабыл слова в конец.
Оробел, как желторотый,
Необлетаный птенец.
Скоро оторопь прошла,
Клава парня обняла,
Чмокнув в лоб по-матерински,
Чуть шатаясь в дом пошла.
А за ней Игнат идёт,
Матку под руку берет,
Не спеша в избу заводит
И такую речь ведёт
— Тётка Клава, извиняй
И за дочку не пеняй.
Виноват, что рядом не был,
Кабы знать. Поди узнай?
Где ту нечисть завтра ждать?
Никогда не угадать.
Не тужи, я буду думать,
Как вернуть Наташку, мать.
С Клавой рядом сел, как вдруг,
От ворот донесся стук.
Отворять пошёл Игнатий.
— Может кто то из подруг?
Баба крикнула вдогонку,
— Или Фрол, за самогонкой.
Дверь открыл Игнат и видит,
Весь в лохмотьях старичонка.
Как чеширский кот глядит
И не громко говорит.
— Я прошёл не близкий путь,
Покормите чем-нибудь,
Приютите, Бога ради
Дайте старцу отдохнуть.
— Проходи, мил человек,
Гость для нас, как оберег.
И накормим, и напоим,
И устроим на ночлег.
Клава, гостя принимай,
Белу скатерть вынимай.
Я его попарю в бане 
Ты одежу постирай.
В баньке дедушка помылся,
Медовушкою взбодрился.
А в избе ломился стол,
Дед поел и спать пошёл.
Утром встал, умылся гость,
Отыскал за печкой трость
И, позавтракав омлетом,
Смял свою бородку в горсть.
Распрямил её потом, 
Так сказал,- За Ваш приём, 
Доброту и хлебосольность
Одарить хочу кольцом.
То колечко не простое,
С изумрудом, золотое.
На какой наденешь палец
Будет в пору, как влитое.
Камнем внутрь повернешь
И желай себе, что хошь.
Но, чтоб перстнем обладать,
Нужно малость обождать.
К Вам кольцо должно привыкнуть,
Да, не вздумайте продать.
Как созреет перстенек,
Замерцает огонек.
Изумруд сверкнет, как солнце
Это будет Вам намёк.
Тростью дед ударил в пол,
Сам пропал, а дым пошёл.
Смотрит Клава на Игната,
Чуть не выругалась матом.
На столе кольцо лежало,
Изумруд в полста каратов.
— Дорогая цацка, Клав,
Закатай её в рукав,
На вот, заколи булавкой.
Так сохранней? — Да, ты прав.
— Не забудь второй рукав
Закатать, вот так же, Клав.
Тётка грудь приподняла,
Кулачищем затрясла.
— Ну, Кощей, топерь держись,
Я тобе устрою жисть.
И не вздумай сам подохнуть,
Ты милок меня дождись.
Понесло вдову, но вот,
Вновь стучатся у ворот.
Матка хлопца усадила
Открывать сама идёт.
Заскрипев, открылась дверь,
А за дверью верь, не верь.
Бабка дряхлая стояла
Втрипогибели теперь.
И дрожащим голоском
Говорит, — Пустите в дом,
Я б сейчас не отказалась
От горбушки с кипятком.
Шла я дальней стороной,
Люди брезговали мной.
Прогоняли, как чумную,
Всю, забрызгали слюной.
Кто помоями окатит,
Кто метлой отколошматит.
Повезло, что я старуха,
Хоть никто не обрюхатит.
Нет сочувствия в народе,
А силенки на исходе.
Я б сейчас в хлеву заснула,
Аль меж гряд на огороде.
Клава сжалилась над ней,
Проводила до сеней.
Помогла стащить тулупчик,
ЗагналА в подклеть свиней.
В дом старуху завела,
Та присела, как смогла.
Даже рост не изменился,
Нос на уровне стола.
— Может баньку истопить?
Я могу тобе помыть.
Бабка бровью повела,
Согласилась и пошла.
Клава гостью моет в бане,
А кузнец обед варганит.
Кислых щей, картошку с мясом,
Растегай, грибы в сметане.
С медовушкой пузырек
И с горбушкой кипяток.
Вот, помытый мотылёк
Ткнулси носом в бутылек.
— Угощайся, чем богаты,
Вот горбушка, кипяток.
Усмехнулася старушка,
Всем налив по медовушке.
В лоб себе ладошкой бьёт,
Возвратив на место кружку.
— Я ж забыла, футы-нуты,
Дорогие атрибуты.
В баню сбегай-ка, милок,
Принеси мой узелок.
Клава, ты сходи к воротам 
Прихвати мой посошок.
Извиняйте за склероз.
Погоняла влево, вправо,
Ноздреватый длинный нос
И, пока они ходили,
Сыпанула пару доз.
— Ну, топерь все вещи здесь,
Продолжаем пить и есть.
Выпьем чарку за хозяйку,
Не сочтите тост за лесть.
И без тени подозрений,
Пьёт вдова, Игнат за нею.
И старуха, залпом выпив,
Пьёт ещё и не пьянеет.
Клава рухнула на лавку,
Хорошо не на булавку.
А кузнец, с последних сил.
Стерву на пол повалил,
Если б вдруг не отрубился
Гниду точно б задушил.
Заложив два пальца в рот,
Шельма свистнула и вот.
С неизменным фейерверком
Встали кони у ворот.
Но теперь пролетки нету,
Запряженные в карету.
Погрузив обоих, тут же
Нечисть правит к краю света.

          Часть 6

Прибежала вся деревня,
От мальца, до бабки древней
И гудит,как рой пчелиный,
Словно мухи за харчевней.
Вот опять на свой бугор
Взмыл святой отец Егор.
Поднял руку вверх священник,
Поутих нестройный хор.
— Что стряслось на этот раз
И кого лишили нас?
Кто свидетель, очевидец,
Чей послушаем рассказ?
Тут к святоше подошёл
Полупьяный дядька Фрол.
Говорит он, — Я все видел,
Я к вдове за бражкой шёл.
Нынче сперли супостаты
Сразу, Клаву и Игната.
Два мешка ворье грузило,
Не помог я им, ребята.
Одолел испуг меня,
Чуть под ихнего коня
Не попал, штормило малость,
Я ж не жрамши, как три дня.
Все молчат. Немая сцена.
Отовсюду пахнет сеном,
Вдалеке мычит корова,
Вечереет постепенно.
Выйдя из оцепененья,
Поп с несвойственным волненьем,
Помолясь пробаритонил.
— Это не предположенье,
Я уверен, снова он,
Худосочный костозвон.
Как топерь мы без Игната?
Вот урон, так уж урон.
Он нас всех обезоружил,
С ним кузнец и тот не сдюжил,
Где теперь найти героя,
Чтоб Кощея отутюжил?
Тут Никифор престарелый
Пододвинул в центр тело.
— Может я, как самый смелый,
Подпишусь под это дело?
Как всегда ехидный смех
Разразился среди всех.
Только из похохотавших,
Нет героев, как на грех.
Сказка вышла на экватор,
А Степан на Улан-Батор.
Шутка. Дарья четко держит,
Ей проложенный фарватор.
Кабы да не умный пёс,
Спекся б в Туле велокросс.
Всю полезную нагрузку
На себе Мухтар понес.
Велотур на юг спешит,
Верный пёс не ест не спит,
То хозяйку догоняет, 
То хозяином рулит.
Трос Степан не даром взял,
Велик с песиком связал,
Чем улучшил показатель
И уменьшил интервал.
Пёс без компаса и карты
Тянет к югу велонарты.
И откуда у собаки
Столько силы и азарта?
В Душанбе Степан буксует,
Дарья входит в Кандагар.
Из ротвеллера в борзую
Превращается Мухтар.
Хоть и медленно, но верно,
Степа прет за благоверной.
Только под Исламобадом
Голубки уснули рядом.
А в деревне сельский сбор,
Продолжался, поп Егор,
Вспомнил про Степана с Дарьей,
Что поперлись за бугор.
— Как бы их вернуть обратно?
Далеко ушли, понятно.
Был бы хоть почтовый голубь,
То б послали, вероятно.
Где б найти хоть одного?
Да пустить вдогон его.
Есть какие предложенья,
Али снова, ничего?
Конюх первый рот открыл,
— Есть конечно, я тут был,
По делам в одной деревне,
Предлагал гнедых кобыл.
Так вот в той деревне, Грязь,
Замок есть, а в замке князь.
У него, с его княгиней,
Нонче двойня родилась.
В замке энтих голубей,
Тучи, тьма, хоть палкой бей.
Князь поди не обеднеет,
Даст нам пару особЕй.
— Сходишь, Гриша? — Да, схожу,
С князем уж давно дружу .
И княгиню тоже знаю
Я навоз им привожу.
Не с Твери, не из Торжка
К ним не пустют чужака.
А мине вся стража знает,
Признаёт из далека.
— Ну, Григорий, молодцА,
Будешь вместо кузнеца,
С головою видно, дружишь,
Не хужее мудреца.
И к тому ж с твоей подачи,
В Пакистан семья рысачит.
Восстановишь справедливость,
Ну, беги скорей. Удачи!

         Часть 7

А в ангаре в тот момент,
Назревает инцидент.
В мрачном логове нечистых
Заворочался клиент.
Понимая, чем чревато,
Пробуждение Игната. 
Бабка быстро из-под юбки
Достаёт флакон пузатый.
Чем то пыхнула в лицо
И опять над кузнецом
Все поплыло, как в тумане
Стал как будто мертвецом.
Снова видим жуткий зал,
Где кощеев трон стоял.
Факела горят все так же
И звериный карнавал.
На полу мешки лежат,
В них спят Клава и Игнат,
А у нечисти похоже
Начинается разлад.
Бабка-Ежка входит в раж,
— Ну, удачный был вояж?
Коша, как тобе сценарий,
Исполнение, кураж?
План по валу перекрыли,
Двух зачем то притащили.
У тебя на даму виды, 
Братик милый, это ты ли?
Ты ж молоденьких любил,
А теперь стал некрофил?
Разбирайтесь с бабой сами.
Ты Петюнь, кого просил?
Я, сыграла свою роль,
Кузнеца желал, изволь.
Вот он, даже в упаковке
Распишись за бандероль.
Если тело из мешка
Отойдет от порошка.
Превратятся наши тушки
В три помятых пирожка.
Коль Игнатов кулачек
Долетит к тебе, внучек.
Из тобе, костлявопостный
Образуется пучек.
А ещё, случиться может,
Что он всех троих положит.
То тебе, костей соцветье
И бессмертье не поможет.
Не шучу, пусть твои слуги,
В избежание напруги.
Тело к стенке прикуют 
В усмирительной кольчуге.
— Слуги, слышали приказ?
Исполняйте сей же час.
Повторять не будем дважды,
Нету времени у нас.
Слуг толпа засуетилась, 
Над Игнатом покрутилась.
Все исполнив слово в слово
Восвояси удалилась.
— Вот, топерь садись на трон
Жди, пока проснется он.
Ну, а ты чаво трясесси,
Кункурент любимых жен?
Издевалася Яга,
Не уймется ни фига.
Продолжая диферамбить
О достоинствах врага.
— Голый торс его видал?
Вот амбал, так уж амбал.
По сравненью с ним, Шварцнейгер
Год в Анапе отдыхал.
Как тобе рекламный ролик,
Сексуальный трудоголик?
Что то я не наблюдаю
У тобе любовных колик.
Страсти где былая прыть,
Мужика хотел добыть?
Что коленками стрекочешь,
Аль удумал разлюбить?
— Я чего то не пойму.
Ты карга, в своём уму?
Может он и непутевый,
Ты то бабушка ему.
Доставай свои отвары,
Яды, снадобья, нектары.
А не то внучек любимый
Окочурится без пары.
— Я конечно, поколдую
Для Петюни обалдуя,
Но третировать Игната
Я Вам не рекомендую.
О, гляди встаёт кузнец,
Оклемалси наконец.
Ну, иди внучек знакомьси
С покорителем сердец.
С пробуждением, Игнат.
Ты нам кажется не рад?
А не жмет тобе кольчужка,
А браслеты, в аккурат?
— Где я, что за казематы?
— Ты в кощеевых пенатах.
Нам как раз такой и нужен
Молодой и не женатый.
Вот Петруша, мой внучек,
Баб не любит, дурачек.
До того в тобе влюбился,
А ж поехал мозжичек.
Полюби его, Игнат.
Будешь сказочно богат,
Жить в хоромах, как вельможа
Без забот и без затрат.
В женском платье, ты ведьмашку
Перепутаешь с Наташкой.
Он же чай не Змей-Горыныч,
Симпатишный на мордашку.
— Чем быть сытым рядом с чмом
Я готов питаться мхом.
Лучше жить в землянке с бабой,
Чем в хоромах с петухом. 
— Ты, кузнец не петушись,
Все обдумай, оглядись.
От тебя чичас зависит
Твоя собственная жисть.
— Пусть могила, чем позор,
Трансвистит, не-е перебор.
Чтобы я — мужик брутальный
Петуха привёл на двор?
Не бывать тому, ни в жись,
Лучше сразу в гроб ложись.
Вот ужо освобожуся
Ты мне только попадись.
Услыхав такой расклад,
Почесав вспотевший зад,
Оробев от перспективы,
Петя пятится назад. 
Предвкушая мясорубку,
Ухватил Ягу за юбку.
Обмарав её соплями,
Хитрым взглядом ищет ступку.
— Ты мне бабка помоги,
Мы ж с тобою не враги,
Даром, чтоль тобе скормили,
Триста граммов кураги?
Съела цельный ананас,
Вон отрыжка, даже сщас.
Ты хотя б из уваженья
Проработала на нас.
Усмири Игнатов нрав,
Приготовь отвар из трав.
Чтоб послушным, как овечка
Стал кузнец от тех приправ.
— Ладно черти, средство есть,
Надо дать ему поесть.
Кал ежа с репейным маслом
Он крепит и гасит спесь.
Кстати, Кеша спробуй джем,
Снимешь множество проблем.
Про желудок и кишечник
Позабудешь насовсем.
Кузнецу на хлеб намажем,
Ничего ему не скажем.
Как проймет его мы тут же
Их с Петруччио повяжем.
— Можешь ведь, когда припрут,
Ну, иди готовь фастфуд.
Чай не зря мы надрывались,
Злодеянья адский труд.

       Часть 8

В это время тётя Клава
Отходила от отравы.
Поняла, её старуху
Привезли не для забавы.
Находясь в недоуменьи.
Кто был целью похищения?
Чтоб утешить любопытство
Обозначила движенье.
Бабка встала над мешком,
Поработав посошком,
Распустив нехитрый узел,
Отошла на пять шажков.
Из мешка на волю мать
Вылезала подышать.
— Это, что за подземелье?
Ничего же не видать.
Но привыкнув к освещенью,
Разглядела помещенье.
Видит бабку с трансвиститом,
Слышит голос с обращеньем,
— Тётка, как тебя зовут,
Знаешь ли зачем ты тут?
— Нет не знаю. Просветил бы?
Не сочти милок за труд.
Я то, Клавдией зовусь,
А вот ты то, что за гусь?
Не питай иллюзий дядя
Будто я тебя боюсь.
Мы знакомы? Извиняюсь,
Погоди, дай догадаюсь.
Не Кощей ли ты Бессмертный?
— Это я не отрекаюсь.
— Ты пошто родную дочь
Вдруг удумал уволочь?
И зачем мою Наташку
Держишь здесь, какую ночь?
— Вот, жениться я хочу.
— Ой, сейчас захохочу.
Ты не думал показаться
Психотропному врачу?
У тебя же, чёрт чудной,
Вместо мозга — перегной.
Можно сеять в нем рассаду
Помидорную весной.
Что ты можешь совершить?
Разве девку насмешить.
Да с твоим потенциалом,
Только в морге и грешить.
Вон, вся лысина во мху
И скажу, как на духу.
Вызвать может тольки жалость
Натюрморт в твоём паху.
— Тётка, ты видать забылась,
Где сегодня очутилась?
О свиданьи с гильотиной
Ты считай договорилась.
И чтоб смерти избежать,
Не пытайси продолжать.
— Это ты чаво, пугаешь?
Страшно мне. Куды бяжать?
Хочешь знать? — Мосол ходячий,
Смерть твоя галопом скачет.
И петух и эта кляча
По тобе ишо поплачут.
— Ну, я вижу ты не прочь
Помереть себе помочь.
А не хочешь перед смертью
Повидать родную дочь?
— Жест красивый, только все ж,
Не поможет, ты умрёшь.
Я не буду очень против
Коли дочку приведешь.
— Ты мне, что и из могилы
Будешь в спину тыкать вилы?
Это мне напоминает
Утку в пасти крокодила.
Тоже вон, дерзишь, грозисси,
Али смерти не боисси.
Может в качестве кухарки
Ты мне в скорости сгодисси.
Если мне бывает грустно
Я люблю покушать вкусно.
Жизнь тобе спасти поможет
Кулинарное искусство.
Холодец, гуляш, рассольник,
Эскалоп, рагу, свекольник.
Я гурман здоровой пищи
И неистовый поклонник.
Не гляди, что я костляв,
Телом я здоровый, Клав.
Мне бы полведра виагры
Был бы счастлив, как удав.
Скоро уж как двести лет
У мине подруги нет.
Женской ласки, буйной страсти,
Ждёт измученный скелет.
Я Наташку не обижу,
Коль мы с нею станем ближе,
То построю ей палаты
Золоченые в Париже.
Перспективу чуешь, да?
Шмотки, вкусная еда,
Заграница, море, пляжи,
Дорогие города.
— Ты хоть весь из кожи лезь
Не собьешь с Наташки спесь!
Чтоб на пляж, с такем партнером?
Лучше сдохнуть прямо здесь.
— Будь моею тещей, Клав.
Обуздай свой дерзкий нрав.
Хочешь стать счастливой бабой?
Клава смотрит на рукав,
А сигнала так и нет,
Посмеялся видно дед.
И вдова, смирясь с судьбою,
Говорит.- Да чёрт с тобою,
Отведи меня к Наташке
И к утру я все устрою.
— Речь не девочки, но бабы,
Поживешь ещё хотя бы
До утра и то не худо,
Эй, позвать сюда Мираба.
Через несколько минут
Слуги евнуха ведут.
Говорит Мираб Кощею,
— Ты искал мине? Я тут.
А Кощей в ответ ему,
—  Ты проводишь мать в тюрьму
И запрешь её с Наташкой.
До утра, чтоб никому
Не тревожить эту пару.
Все ты понял, дурень старый?
— Да, хозяин, точно так,
Я же евнух, не дурак.
Все исполню, как прик

WS Британская народная сказка — Кузнец и феи

Британская народная сказка

Шотландская сказка

КУЗНЕЦ И ФЕИ


   В Конисгалле на острове Айлей жил когда-то кузнец по имени Алесдер Мак-Икерн, а по прозвищу Алесдер Сильная Рука. Жил он поблизости от своей кузницы в каменной хижине. Жена его умерла от родов и оставила ему единственного сына Нейла. Нейл был юноша смирный, невысокий, с задумчивыми глазами. Он хорошо помогал отцу в кузнице и обещал стать искусным мастером. Соседи советовали Алесдеру получше смотреть за сыном, пока он не станет взрослым. Ведь «маленький народец» охотнее всего похищает таких юношей, как он. Феи уносят их в Страну Света и уже не отпускают, заставляя плясать, пока несчастные не допляшутся до смерти.
   Алесдер послушался совета соседей и стал каждый вечер вывешивать над дверью своего домика ветку рябины. Ведь рябина — надежная защита от чар «маленького народца».
   Но вот однажды пришлось Алесдеру уйти по делу. Он собирался вернуться домой только на другой день и перед уходом наказал сыну:
   — Смотри не забудь нынче вечером повесить ветку рябины перед входной дверью, а не то «маленьким народец» затащит тебя к себе.
   Нейл, кивнув, сказал, что не забудет, и Алесдер Сильная Рука ушел.
   После его ухода Нейл подмел пол в комнате, подоил козу, покормил кур, потом завернул в тряпицу полдюжины лепешек из овсяной муки да кусок козьего сыра и ушел в горы. Там он любил бродить, чувствуя, как гнется под ногами упругий вереск, и слушать журчанье ручейков, что стекают с горного склона.
   Зашел он к тот день далеко. Брел себе да брел, проголодавшись, закусывал овсяными лепешками и козьим сыром, а когда уже стемнело, вернулся домой, еле волоча ноги. Бросился на свою кровать в углу и сразу же заснул. Про наказ отца он совсем позабыл и не повесил над дверью ветки рябины.
   На другой день кузнец вернулся домой, и что же он увидел? Входная дверь открыта настежь, огонь в очаге не горит, пол не подметен, коза не доена, петух и куры не кормлены. Он стал громко звать сына — хотел спросить, почему тот сидел сложа руки. И вдруг в углу, где стояла кровать Нейла, зазвучал слабый, тонкий и какой-то странный голосок:
   — Я здесь, отец, — еще не встал с постели. Заболел я… Придется мне лежать, пока не поправлюсь.
   Алесдер очень встревожился, а когда подошел к кровати, ужаснулся — сына его узнать нельзя было! Он лежал под одеялом бледный, исхудалый. Лицо его пожелтело, покрылось морщинами — словом, казалось, что это не юноша, а старичок.
   Так Нейл пролежал несколько дней, и лучше ему не становилось, хотя он ел, как обжора, — ел целый день напролет, без передышки, и все никак насытиться не мог.
   Алесдер не знал, что делать. Но как-то раз к нему зашел один старец, что слыл человеком мудрым и многознающим. Кузнец обрадовался гостю, надеясь, что тот разберется в болезни Нейла. И он стал рассказывать старцу, какая напасть приключилась с юношей, а тот внимательно слушал и временами кивал головой. Наконец Алесдер закончил свой рассказ и вместе с гостем осмотрел Нейла. Потом оба они вышли из дома, и старец сказал:
   — Ты спрашиваешь меня, чем хворает твой сын, а я скажу тебе, что это вовсе не твой сын. Нейла подменили. Его похитил «маленький народец», когда тебя не было дома, а вместо него оставил подменыша.
   Кузнец смотрел на старца в отчаянии.
   — Ох, что же делать? — спросил он. — И неужто мне больше никогда не видать своего сына?
   — Я скажу тебе, что ты должен сделать, — ответил старец. — Но сначала надо узнать наверное, что на кровати твоего сына и впрямь подменыш лежит… Иди домой и набери столько пустых яичных скорлупок, сколько найдешь. Осторожно разложи их на виду у подменыша, налей в скорлупки воды, а потом бери их в руки одну за другой и неси с таким видом, словно они очень тяжелые. А когда подойдешь к очагу, опять-таки как можно осторожнее разложи их перед огнем.
   Алесдер решил послушаться старца и вернулся домой. Там он в точности выполнил его совет. И вдруг с кровати в углу до него донесся скрипучий смех и пронзительный голосок того, кого кузнец принимал за своего сына:
   — Мне уже восемьсот лет стукнуло, но такого я в жизни не видывал!
   Алесдер сейчас же пошел к старцу, и тот сказал:
   — Ну, больше сомневаться нечего — твоего сына подменили. Теперь ты как можно скорее отделайся от подменыша, а потом я тебя научу, как разыскать сына. Разведи жаркий огонь перед кроватью подменыша. Он спросит тебя: «Зачем это?» А ты скажи: «Сейчас увидишь!» и тут хватай его и бросай в огонь. Он тогда улетит в дымовую дыру в крыше.
   Кузнец опять вернулся домой и сделал так, как советовал старец. Он развел огонь перед кроватью подменыша, и тот спросил пронзительным, тонким голоском:
   — Зачем это?
   — Сейчас увидишь! — ответил кузнец.
   Схватил подменыша и бросил его в огонь. Подменыш пронзительно взвизгнул, подпрыгнул на своих желтых ножках и вместе с дымом вылетел прямо через дыру в крыше. Тут его и след простыл.
   — А теперь что мне делать? — спросил Алесдер старца. — Надо мне немедля отыскать сына.
   — Сына твоего феи затащили вон в тот округлый зеленый бугор, — ответил старец и показал пальцем на поросший травой холмик за домом кузнеца. — Там внутри они и живут. В ночь следующего полнолуния бугор откроется, и тогда ступай туда искать сына. Возьми с собой Священное писание, кинжал и петуха и войди в бугор. Ты услышишь пенье и веселый шум, увидишь пляски и ослепительный свет. А чтобы бугор за тобой не замкнулся, воткни свой кинжал в землю у входа — феи ведь не смеют коснуться холодной стали, что выкована людскими руками. Потом ступай вперед смело и без всякого страха — святая книга охранит тебя от всех опасностей. Скоро ты войдешь в просторную палату и в ее конце увидишь, как сын твой работает за наковальней. «Маленький народец» станет тебя расспрашивать, а ты скажи, что пришел за своим сыном и без него не уйдешь.
   Затем старец простился с кузнецом, а тот поблагодарил его и пожелал ему счастья.
   Надо сказать, что Алесдер был не только силач, но и храбрец, и он с нетерпением ждал, когда ему можно будет пойти на поиски Нейла. Луна была на ущербе. Каждый день она уменьшалась, потом исчезла, потом появилась опять. И когда наконец настало полнолуние, кузнец вышел из дома и зашагал к зеленому бугру на горном склоне. Кинжал в ножнах висел у него на поясе, за пазухой он нес святую книгу, а под мышкой — крепко спящего петуха.
   Вскоре Алесдер подошел к бугру, и ему почудилось, будто оттуда доносится негромкое пение и веселый шум. Он стал ждать у подножия бугра, а пение звучало все громче и громче, и вдруг бугор открылся, и оттуда брызнул яркий свет. Алесдер вскочил, выхватил кинжал из ножен и, дрожа, воткнул его в землю у входа в Страну Фей, как ему и наказывал старец. Потом смело пошел на яркий свет. Святую книгу он крепко прижимал к груди, а петуха нес под мышкой левой руки.
   И вот он увидел толпу фей и их колдовские пляски, опасные для людей. Ведь смертный, если он попадет к феям, поневоле будет плясать с ними до упаду, пока вдруг не очутится на холодном горном склоне, дряхлый, одинокий.
   Увидел кузнец и своего сына. Бледный, с безумными глазами, Нейл ковал что-то на волшебной наковальне, посреди толпы фей в зеленых одеждах.
   А феи, как только заметили незваного гостя, толпой бросились к нему, чтобы узнать, как это смертный посмел ворваться в их владения. Но ни одна не могла приблизиться к Алесдеру и зачаровать его — кузнеца охраняла святая книга. И вот он посмотрел на сына и крикнул:
   — Расколдуйте моего сына и отпустите домой к своим!
   Нейл услышал голос Алесдера и вздрогнул. Он узнал отца и шагнул к нему, протянув руки. Но феи только расхохотались зловещим хохотом. Они словно издевались над надеждами кузнеца вернуть сына.
   И в этот миг — ведь время в мире фей бежит быстрее, чем в мире смертных — над горным склоном забрезжил рассвет, а петух под мышкой у Алесдера зашевелился, проснулся, и красным его гребешок стал торчком. Петух вытянул шею и громко закукарекал, приветствуя наступающий день.
   А феи боятся петушиного крика. Для них он звучит, как приказ затвориться в своей обители, — ведь они не смеют держать ее открытой при дневном свете. «Маленький народец» пришел в замешательство, и смех его затих. Феи принялись толкать Алесдера и Нейла к выходу, требуя, чтобы кузнец поскорее вытащил из земли свои кинжал — им надо было замкнуть бугор и скрыть свою обитель от людских глаз. Но как только Алесдер взял свой кинжал и бугор закрылся за ним и его сыном, чей-то нечеловеческий голос крикнул:
   — Твой сын будет немым, пока не рассеет моих чар! Пусть падет на него проклятие фей!
   И вот кузнец с сыном снова очутились на знакомом горлом склоне. Они вглядывались при свете зари в невысокую траву, но так и не могли найти того места, где был вход в Страну Света.
   Потом они вернулись домой, и Алесдер снова стал раздувать мехи в кузнице, а сын помогал ему. Но великое горе постигло кузнеца, — с тех пор как Нейл вырвался из плена в Стране Фей, уста его замкнулись и он не мог вымолвить ни слова. Так сбылось предсказание фей. И Нейл уже думал, что до конца дней своих останется немым, — ведь он не знал, как рассеять колдовство.
   Но вот прошел один год и один день с тех пор, как Нейл вернулся домой. Алесдер тогда ковал новый палаш для вождя своего клана, а Нейл помогал отцу. Он держал над огнем раскаленный докрасна стальной палаш, стараясь, чтобы клинок вышел острым и хорошо закаленным. И все это время он молчал.
   Но когда Алесдер уже заканчивал работу, Нейл вдруг вспомнил о своем недолгом плене в Стране Фей. Он вспомнил, какая там была наковальня и как искры рассыпались от нее во все стороны; вспомнил, как искусно ковали свои блестящие мечи кузнецы-эльфы и как они чарами закаляли клинки, чтобы их волшебное оружие никогда не подводило своего хозяина. И тут, к удивлению Алесдера, Нейл взялся сам доковать палаш для вождя. И палаш вышел точно таким, какие ковали себе феи. А Нейл, закончив все, отступил на шаг и с торжеством посмотрел на отца.
   — Этот палаш никогда не подведет того, кто возьмет его в руки! — сказал он.
   То были первые слова, какие он произнес за один год и один день. Ведь, к счастью, он сделал как раз то самое, что требовалось для того, чтобы расколдовать себя: выковал волшебное оружие и тем рассеял чары фей.
   С того часа он совсем позабыл о Стране Света и со временем заменил отца, сделавшись лучшим кузнецом во всем своем клане. А вождь клана ценил выкованный им волшебный палаш превыше всех своих сокровищ, ибо палаш этот никогда не подводил хозяина в бою, но приносил великие победы ему и славу всему клану.

Главная

Sayings

Помощь

Каталог

Кузнец и ксендз (польская народная сказка)


Пришел однажды ксендз к кузнецу с заказом. Кузнец мигом горн раздул, молотом помахал и бросил горячую железку наземь. Ксендз расплатился, домой собрался и схватил голой рукой железку. Она уже потемнела, но была еще горячая. Ожегся ксендз, заохал. А кузнец говорит:

— Как же так, ваше преподобие! Ученый человек, а в таких делах не смыслите.

Позвал он своего четырехлетнего сынишку и велел подать железку. Прежде чем взять, плюнул мальчонка на нее — проверить, не горячая ли. Увидел это ксендз, подивился, а кузнец толкует:

— У меня вон сынишка, и то мудрее вас будет.

Пришел ксендз домой. Служанка подала ему обед. Вспомнил ксендз премудрость Кузнецова сына, решил проверить, не горячий ли суп, плюнул в него — не зашипело. Зачерпнул он полную ложку, собрав сверху жир — язык обжег. Бросился на кухню и давай служанку ругать: зачем, мол, такая-сякая, не предупредила, что суп горячий, его-де не проверишь. А служанка в это время мыться собиралась и теплую воду в тазу готовила. Попробовала она воду пальцем, не горячая ли, и говорит:

— Проверить-то проще простого.

С тех пор, прежде чем есть суп, ксендз всегда совал туда палец.

Затаил он злобу на кузнеца, у которого пальцы обжег, и решил ему пакость сделать. Жена у кузнеца была пригожая, стал ксендз ее звать на свидание и уговорил. А кузнец заметил, куда его жена вечером ходила. На другой день, когда она опять на прогулку собралась, он вперед ее пришел на то место. А там липа развесистая росла. Вот он залез на эту липу, смотрит — ксендз идет, на кресло садится, кузнецова жена является. Поговорили они о том, о сем, и пошло у них грешное занятие, от которого потом аистам трудов! Старается ксендз вовсю, а кузнецова жена и говорит: «Ой, если ребеночек будет, кто о нем позаботится?» Ксендз и отвечает: «Тот, кто над нами». Тут кузнец и крикнул сверху:

— Ах ты такой-рассякой! У меня своих шестеро, да еще прикажешь твоего выкармливать!

И с дубиной на них!

Перевод А. Жиглявского

Польские народные сказки — Л.: Худож. лит., 1980. — 328 с.
 

кузнец | Фольклор и сказки

Записано преподобным Томасом Паттисоном из Айлея.

 

года назад жил в Кроссбриге кузнец по имени Макихерн. У этого человека был единственный ребенок, мальчик лет тринадцати-четырнадцати, веселый, крепкий и здоровый. Внезапно он заболел; легла в постель и целыми днями хандрила. Никто не мог сказать, что с ним, да и сам мальчик не мог или не хотел сказать, что он чувствует.Он быстро чахнул; худеет, стареет и желтеет; и его отец и все его друзья боялись, что он умрет.

 

Наконец однажды, после того как мальчик долго пролежал в таком состоянии, не становясь ни лучше, ни хуже, вечно прикованный к постели, но с необыкновенным аппетитом, — однажды, грустно крутя эти вещи и стоя праздно в своей кузнице, без сердца, чтобы работать, кузнец был приятно удивлен, увидев старика, хорошо известного ему своей проницательностью и знанием необычных вещей, входящим в его мастерскую.Тотчас же он рассказал ему о происшествии, омрачившем его жизнь.

 

Старик слушал серьезно; и, посидев долго, обдумывая все услышанное, высказал свое мнение так: «Это не ваш сын у вас есть. Мальчика унесли «Даоин Ситх», и они оставили вместо него Сибхрича ». «Увы! и что же мне делать? — сказал кузнец. «Как я снова увижу собственного сына?» — Я скажу вам, как, — ответил старик. — Но прежде всего, чтобы убедиться, что это не твой сын, возьми столько пустых яичных скорлупок, сколько сможешь, пройди с ними в комнату, осторожно разложи их перед его глазами, а затем набери воды. с ними, неся их по два и по два в руках, как если бы они были большой тяжестью, и раскладывай, когда они полны, со всяким усердием вокруг огня». Соответственно, кузнец собрал столько разбитых яичных скорлуп, сколько смог, вошел в комнату и приступил к выполнению всех своих указаний.

 

Не успел он долго работать, как из постели поднялся крик смеха, и голос казавшегося больным мальчика воскликнул: «Мне сейчас 800 лет, и я никогда не видел подобного».

 

Кузнец вернулся и рассказал старику. «Ну, а теперь, — сказал ему мудрец, — разве я не говорил тебе, что это не твой сын у тебя был: твой сын находится в Брорра-хейле, в рытвине там (то есть на круглом зеленом холме, посещаемом феями) . Избавьтесь как можно скорее от этого незваного гостя, и я думаю, что могу пообещать вам вашего сына.

 

«Вы должны зажечь очень большой и яркий огонь перед кроватью, на которой лежит этот незнакомец. Он спросит вас: «Какая польза от такого огня?» Сразу же ответьте ему: «Сейчас вы это увидите!», а затем схватите его и бросьте в середину огня. Если у тебя есть собственный сын, он позовет, чтобы спасти его; а если нет, то эта штука полетит выше крыши.

 

Кузнец снова последовал совету старика, разжег большой костер, ответил на заданный ему вопрос, как ему было приказано, и, схватив ребенка, без колебаний швырнул его туда.«Сибрич» издал ужасный вопль и прыгнул через крышу, где осталась дыра для выхода дыма.

 

Однажды ночью старик сказал ему, что зеленый круглый холм, где феи держат мальчика, будет открыт. И в эту ночь кузнец, запасшись библией, кортиком и кричащим петухом, должен был отправиться на холм. Он услышит пение, танцы и много веселья, но он должен идти вперед смело; Библия, которую он носил с собой, была бы надежной защитой от любой опасности со стороны фей. При входе в холм он был. воткнуть кинжал в порог, чтобы холм не сомкнулся за ним; — и тогда, — продолжал старик, — войдя, ты увидишь перед собою просторную квартиру, прекрасно чистую, и там, стоя вдали внутри, работая на кузне, ты увидишь и своего собственного сына. Когда тебя спросят, скажи, что пришел искать его и не пойдешь без него».

 

Вскоре после этого пришло время, и кузнец отправился в путь, приготовившись, как было приказано.Конечно же, когда он приблизился к холму, там был свет, который раньше редко можно было увидеть. Вскоре звуки свирели, плясок и радостного веселья донеслись до беспокойного отца на ночном ветру.

 

Преодолев все порывы страха, кузнец неуклонно подошел к порогу, воткнул в него кинжал, как было приказано, и вошел. Защищенные библией, которую он носил на груди, феи не могли его коснуться; но они спросили его, с большим неудовольствием, что он хотел там.Он ответил: «Мне нужен мой сын, которого я вижу там внизу, и я не пойду без него».

 

Услышав это, вся стоявшая перед ним компания громко захохотала, отчего разбудил дремлющего на руках петуха, который тотчас же вскочил ему на плечи, громко захлопал крыльями и прокукарекал громко и протяжно.

 

Рассерженные феи схватили кузнеца и его сына и, сбросив их с холма, швырнули им вслед кинжал, «и в одно мгновение стемнело.

 

В течение года и дня мальчик ни разу не работал и почти не говорил ни слова; но, наконец, однажды, сидя рядом со своим отцом и наблюдая, как он заканчивает меч, который он делал для какого-то вождя и к которому он очень придирался, он вдруг воскликнул: «Это не способ делать это!» и, взяв инструменты из рук своего отца, он сам принялся за работу вместо него и вскоре выковал меч, подобного которому никогда прежде не видели в стране.

 

С того дня юноша постоянно работал со своим отцом и стал изобретателем особенно прекрасного и хорошо закаленного оружия, изготовление которого держало двух кузнецов, отца и сына, в постоянной работе, распространяя свою славу повсюду. , и дал им средства в изобилии, так как они прежде имели расположение жить довольно со всем миром и очень счастливо друг с другом.

 

Стены дома, где жил и работал этот прославленный кузнец, ремесленник «Клэйдхемх Кинн-Илич», стоят и по сей день недалеко от приходской церкви Килчомана, Айлей, в месте, называемом Каонис-галл.

 

* * * * * * *

 

Многие эпизоды этой истории часто встречаются в других сборниках; но я не знаю ни одного опубликованного рассказа, в котором герой был бы кузнецом.Этот кузнец был известным персонажем и, вероятно, реальным персонажем, с которым связана история.

————————

Из «Популярных сказок Западного Хайленда, том. 2”

ISBN: 978-1-907256-06-6

URL: http://www.abelapublishing.com/cg_ptotwh3.html

 

Это одна из старейших сказок человечества?

«Кузнец и дьявол» из «Народных и волшебных сказок» Питера Кристена Асбьёрнсена; иллюстрировано Отто Синдингом

Хотя мы знаем, что одни и те же сказки изменяли форму и пересекались с разными культурами на протяжении всей истории, лингвисты и антропологи также предполагали, что они возникли незадолго до времени, когда они были впервые записаны. Однако пара исследователей опубликовала статью, в которой они использовали биологические методы, чтобы проследить происхождение сказок не просто на сотни, а на тысячи лет назад. В частности, один из них, «Кузнец и дьявол», возможно, появился еще в бронзовом веке.

Социолог и фольклорист Сара Граса да Силва (из Нового университета Лиссабона) и антрополог Джамшид Техрани (Университет Дарема) создали филогенетическое дерево, подобное тому, которое используется в биологии для отслеживания эволюции видов, чтобы вместо этого проследить происхождение популярных волшебных сказок. сказки.(Эти методы также использовались в недавнем анализе различных культурных практик от брака до музыки.) Начав со списка из 275 сказок (интересно отметить, что все они основаны на магии), они сузили его до 76 историй, из которых затем нарисовал лингвистические деревья, уходящие корнями в индоевропейские языки. Анализ показал, что некоторые из историй были основаны на индоевропейских языках, которые к тому времени вымерли, и/или некоторые истории (например, «Джек и бобовый стебель») берут свое начало в более старых сказках. Оглядываясь на то место, где западные и восточные индоевропейские языки разделились, исследователи обнаружили, что прослеживают некоторые из этих историй до точки в истории 5000 лет назад. Как указывает Phys.org, это означает, что некоторые из этих сказок предшествуют определенным греческим мифам и Библии.

На основе анализа этих 76 рассказов да Силва и Техрани реконструировали предковые индоевропейские сказки, чтобы показать развитие некоторых сказок. Вы можете узнать ATU 425C «Красавица и чудовище» и ATU 500 «Имя сверхъестественного помощника» (позже ставшее «Румпельштильцхен»).Хотя многие фольклористы полагали, что эти две сказки были записаны в семнадцатом или восемнадцатом веках, эти находки доказывают, что эти истории существовали в устной традиции еще 2500–6000 лет назад:

Истории, выделенные полужирным шрифтом, представляют ситуации, «где сказки можно надежно реконструировать» (70 % и более). В таком случае давайте посмотрим на ATU 330, «Кузнец и дьявол», который, кажется, возник в бронзовом веке около 6000 лет назад. История довольно проста: кузнец заключает договор с дьяволом (или Смертью, или джинном, или другим сверхъестественным существом), продавая свою душу в обмен на способность соединять любые предметы вместе. Затем кузнец использует свою новообретенную силу, чтобы приварить дьявола к поверхности, заставляя его отказаться от душевной части сделки.

Братья Гримм собрали «Кузнеца и дьявола» в своих «Детских и домашних сказках» (опубликованных в 1812 и 1815 годах), что иронично, поскольку Вильгельм Гримм был сторонником той же теории устной традиции.В то время его уверенность в том, что историям, которые он и его брат Джейкоб составили, на самом деле тысячи лет, была опровергнута, но теперь он получает некоторые подтверждения. Вы можете прочитать всю статью в Royal Society Open Science .

Что рассказывают нам сказки о том, откуда мы пришли – The Daily Gazette

Джейкоб и Вильгельм Гримм не пытались создать знаменитые рассказы для детей.

Братья по образованию филологи, серьезные молодые люди, выросшие в бедности и желавшие сделать себе имя, занимаясь чем-то важным. У них была причина — немецкий национализм — и миссия — раскрыть происхождение немецкого языка. Если они проводили много времени за чтением сказок, то только потому, что верили, что эти истории раскрывают что-то фундаментальное в немецком языке и культуре. Они стремились проследить эволюцию своей нации, которая в середине 19 века была еще настолько раздроблена и постоянно менялась, что едва ли оправдывала это название, через рассказы о говорящих животных, умных детях, злых мачехах и всевозможных обманщиках.

Итак, они искали старые книжные коллекции, болтали с друзьями, разыскивали крестьянских матерей, у которых в рукаве было несколько хороших пряжек. И они нашли нечто намного большее и древнее, чем немцы.

Согласно Саре Граса да Силва и Джамшиду Техрани, авторам исследования, опубликованного на этой неделе в журнале Royal Society Open Science, многие сказки, которые мы связываем с братьями Гримм, Гансом Христианом Андерсеном и Диснеем, на тысячи лет старше, чем люди, которые впервые вставили их в книгу. Некоторые из них настолько стары, что предшествуют современным языкам и религиям, а один даже старше самой письменности.

Вместо того, чтобы быть уникальными для определенных культур — например, «Белоснежка» по существу немецкая — эти истории произошли от общего предка, почти так же, как живые существа. И так же, как биологи понимают эволюцию, сравнивая ДНК животных, да Силва и Техрани говорят, что они могут пролить свет на тайны происхождения культур, глядя на истории, которые они рассказывают.

Не все это ново. Уже более века фольклористы группируют сказки из разных уголков мира в соответствии с общими темами, многие из которых очаровательно (и, возможно, тревожно) специфичны — например, «Упрямая жена учится повиноваться» или «Развратный святой». Мужчина и девушка в коробке». Система классификации Аарне-Томпсона-Утера (ATU), золотой стандарт для таких группировок, включает более 2000 видов историй, которые можно применить к басням со всего мира.Очевидно, что сказки, которые мы используем, чтобы дразнить, пугать и убаюкивать наших детей, имеют некоторую общую культурную ДНК.

Действительно, сами братья Гримм не были бы удивлены находкой да Силвы и Техрани. Еще в 1884 году Вильгельм Гримм утверждал, что люди, говорящие на языках, имеющих общее индоевропейское происхождение (идея индоевропейской языковой семьи недавно стала господствующей), также могут иметь общий фольклор, и что содержание его «Детских и домашних сказок ” были не просто немецкими, но и частью гораздо более широкой традиции.

Однако многие фольклористы оспаривают это мнение. Они утверждают, что если разные культуры имеют общие истории, то это потому, что они прошли через общества в результате торговли, завоеваний, миграции и войн. Вы не можете связать две истории с общим предком, потому что слишком много перекрестного загрязнения.

«Согласно мнению, эти процессы уничтожили бы любые глубокие следы происхождения от древних наследственных популяций», — объяснил Техрани The Atlantic.

И даже если истории действительно несут следы своего древнего происхождения, теории об их эволюции трудно доказать. До печатного станка народные сказки передавались только устно — ни один средневековый монах не собирался тратить десятилетия на то, чтобы освещать рукопись о Рапунцель и ее непослушных волосах. И какими бы влиятельными они ни были, истории мало что оставляют после себя в виде летописи окаменелостей. Если «Красная шапочка» существовала несколько тысяч лет назад, история не оставила никаких физических доказательств ее присутствия, пока кто-то не сообразил записать ее.

Вот почему да Силва и Техрани подошли к задаче прослеживания историй как генетики, а не как охотники за окаменелостями.Если исследователь может выяснить отношения между видами, сканируя их ДНК и определяя их последнего общего предка, почему фольклористы не могут сделать то же самое?

По словам Техрани, антрополога из Университета Дарема, могут.

«Сказки. . . эволюционировать посредством тех же процессов, что и биологические виды (изменение, отбор и наследование)», — писал он для «Беседы» в 2013 году. «. . . Филогенетика может заполнить [пробелы в литературных источниках], используя информацию о прошлом, которая была сохранена благодаря механизму наследования.

Он опубликовал свой первый филогенетический анализ (в биологии филогенетика — это изучение истории эволюции и взаимоотношений между организмами) народной сказки в PLOS One еще в 2013 году, используя «Красную шапочку» (номер типа 333 в системе классификации ATU). ) как его морская свинка.

История существует в бесчисленных формах на европейском, азиатском и африканском континентах. Есть одно, известное большинству американских читателей, — о маленькой девочке в красном плаще, которую съедает волк, одетый как ее бабушка, и дружелюбный охотник должен вырезать ее из его желудка.Но есть и версия из Восточной Азии, в которой леопард, переодетый бабушкой, убеждает группу сестер впустить его в дом, а затем съедает одну из девочек, прежде чем остальные убегают. Затем есть история из Центральной Африки о девушке, которую обманул людоед, притворяющийся ее братом, съеденный и освобожденный только тогда, когда ее брат выслеживает людоеда и убивает самозванца. Все они имеют общие черты с другим типом истории, известной как «Волк и козлята» (ATU 123), в которой группу козлят пожирает волк, который обманом заставляет их думать, что это их мать.

Анализируя язык, персонажей и сюжеты этих сказок — так сказать, «гены» рассказов — Техрани построил генеалогическое древо типа того, что вы можете увидеть на выставке в музее естественной истории. Начавшись с одного общего предка, который возник где-то между Европой и Ближним Востоком около 2000 лет назад, истории разветвились на группы, которые впоследствии стали ATU 333 и ATU 123. Семейная линия 333 дала начало знакомой Гримм версии Рэда. Riding Hood, в то время как африканская версия на самом деле более тесно связана с семейством 123.Он пришел к выводу, что восточноазиатская версия — это 333 родственника, который позаимствовал некоторые черты у своих 123 кузенов.

Исследование предложило интересный взгляд на то, как развиваются истории, но Техрани утверждал, что его влияние носит не только академический характер.

«Народные сказки больше, чем любой другой тип сказок, воплощают наши общие фантазии, страхи и переживания, — писал он в 2013 году. уникальное окно в универсальные и изменчивые аспекты человеческого состояния.

Техрани взялся за свой следующий проект с этой целью. Вместе с да Силвой, изучающим пересечения между эволюцией и литературой в Новом Лиссабонском университете в Португалии, он собрал воедино филогенетические деревья для 275 типов историй из категории «Магические истории» в системе ATU.

В 76 случаях дуэт смог проследить историю на сотни или даже тысячи лет назад. Самая старая из них, история о кузнеце, который продает свою душу дьяволу в обмен на непревзойденные кузнечные способности, а затем использует эти силы, чтобы сковать дьявола, позволяя кузнецу сохранить и свою душу, и свои удивительные новые способности, восходит к давним временам. 6000 лет до самого начала бронзового века.

Если это правда, это открытие может прояснить некоторую путаницу в отношении происхождения носителей протоиндоевропейского языка, которые первыми начали рассказывать эту историю. Очень мало известно о людях, создавших языковую семью, которая охватила все, от санскрита до латыни, от урду до английского. Как объясняет это Марк Дамен, историк из Университета штата Юта:

«До сих пор нет однозначных свидетельств ни из исторических, ни из археологических источников о том, где, когда и как жили первоначальные носители праиндоевропейского языка.Ни одно место, ни одна технология, ни один сохранившийся исторический текст, ни одно конкретное прошедшее событие до сих пор не было окончательно связано с людьми, чьи потомки впоследствии распространили индоевропейскую культуру и язык по всему земному шару. Индоевропейцы в настоящее время, строго говоря, являются лингвистическим феноменом, что не означает, что их культура никогда не существовала — есть неопровержимые доказательства того, что она должна была существовать в какой-то момент истории и, без сомнения, где-то в Евразии, — но это не совсем точно. ».

Тем не менее, как правило, существуют две точки зрения на то, где могла находиться огромная полоса мировых культурных истоков. Один предполагает, что носителями протоиндоевропейского языка были неолитические земледельцы, жившие 9000 лет назад на территории современной Турции, а второй утверждает, что они были скотоводами из русских степей, умевшими обрабатывать металл.

Если правда, что «Кузнец и Дьявол» (ATU 330) — история, которую сейчас рассказывают на многих индоевропейских языках — действительно датируется 6000 лет назад, это может быть большим благом для последней школы мысли. . 9000-летние тюрки жили до изобретения металлургии и вряд ли могли рассказать историю, героем которой был кузнец.С другой стороны, эти русские скотоводы идеально отвечают всем требованиям. Согласно исследованию да Силвы и Техрани, реконструированные версии индоевропейского словаря включают возможное слово для обозначения металла, а тот факт, что эти люди жили в самом начале бронзового века, «предполагает правдоподобный контекст культурной эволюции сказки». о хитром кузнеце, который достигает сверхчеловеческого уровня мастерства в своем ремесле».

Но эта деталь также стала камнем преткновения для некоторых других исследователей, читавших исследование.Джон Линдоу, фольклорист из Калифорнийского университета в Беркли, сообщил Science News, что протоиндоевропейский словарь для работы с металлом был довольно ограниченным. Он утверждал, что неясно, существовал ли вообще термин «кузнец», что ставит под сомнение утверждение о том, что «Кузнец и дьявол» так же стары и значительны, как говорят Техрани и да Силва.

Но Техрани опроверг этот аргумент. И, говоря с Atlantic, он уже предвидел будущее исследование того, почему некоторые сказки рассказываются на протяжении тысячелетий, и какие элементы сюжета или мотивы, кажется, сохраняются в различных пересказах.

«Мы думаем, что это начало гораздо более масштабного проекта, использующего устные традиции и рассказывание историй как окно в жизнь наших предков», — сказал он.

Якоб и Вильгельм Гримм, начавшие тот же проект 150 лет назад, наверное, гордились бы.

Еще из The Daily Gazette:

Категории: Развлечения, Новости

Терешка Русская сказка

Русская народная сказка Алексея Толстого
Перевод с русского Ольги Шарце

Жили-были старик с женой, у которых не было детей, и они были очень одиноки.Однажды старик вылепил из дерева кусок дерева, а старуха завернула его и качала, как младенца, напевая:

.

Закрой свои милые глазки, Тереша,
Спи, дитя мое!
Все рыбы и дрозды,
Все зайцы и лисы дикие
Ушли в лес до свиданья,
Спи, дитя мое!

Понемногу деревяшка, которого звали Тереша, стал превращаться в настоящего ребенка, а вскоре вырос в большого и умного мальчика.Старик сделал ему лодку, покрасив ее в белый цвет, и пару весел, которые покрасил в красный цвет. Тереша сел в лодку и говорит:

Моя маленькая белая лодка, делай, что я хочу
И отвези меня туда, где много рыбы.

Беленькая лодочка послушалась и унесла Терешу далеко в реку. После этого он каждый день ходил на рыбалку, а в полдень мать приносила ему обед и, стоя на берегу, пропела:

.

Иди обедай, Тереша сынок,
Там и молоко, и творог, и хлеб, и мед!

Тереша, услышав издалека голос матери, гребет к берегу и выходит на берег.Его мать брала пойманную им рыбу, давала ему обед, меняла ему рубашку и ремень и снова отпускала его в лодке. Ведьма все это видела и слышала. И вот, однажды она пришла в банк и позвонила своим гадким голосом:

.

Иди обедай, Тереша сынок,
Там и молоко, и творог, и хлеб, и мед!

Тереша знал, что это не голос матери, и велел своей белой лодочке увезти его как можно дальше от берега. Ведьма побежала к кузнецу и велела ему переделать ей горло, чтобы голос ее звучал так же сладко, как голос матери Тереши.Кузнец сделал все возможное. И тут Ведьма пришла в банк и позвонила:

Иди обедай, Тереша сынок,
Там и молоко, и творог, и хлеб, и мед!

Тереша подумал, что это мать зовет, потому что голос был точь-в-точь как у нее, и поплыл к берегу. Ведьма схватила его, засунула в свою сумку и понесла в свой домик в лесу. Она велела дочери Алыноке топить печку и жарить Терешу к обеду, пока она будет творить новые злодеяния.Алёнка разожгла огонь и, когда печь сильно-сильно нагрелась, велела Тереше лечь плашмя на лопату. Но он сел на нее, вместо того, чтобы лечь, раскинул руки и ноги, и Аленка, как ни старалась, не могла затолкать его в печь. — Я сказала тебе лежать ровно, — рявкнула она на него. — Не умею. Ты мне покажи… — ответил Тереша. «Ложись так, как спят кошки и собаки, вот как». «Ты все равно показываешь мне». Аленка легла на лопату, а Тереша быстро толкнул ее в печь и захлопнул дверцу печи.Он выбежал на улицу и взобрался на вершину старого дуба, потому что увидел, что Ведьма возвращается домой. Ведьма открыла печь, проглотила Аленку и обчистила кость. Наевшись, она вышла на улицу и начала кататься по траве, напевая:

.

Булочку возьму, а лол возьму,
Терешиным мясом сыт и сыт!

Тереша тихо ответил с вершины дуба:

«Мясом Алёнки вы сыты. » Ведьма подумала, что это просто дубовые листья шелестят на ветру, и продолжала напевать:

Булочку возьму, а лол возьму,
Терешиным мясом сыт и сыт!

И опять Тереша сказал: «Алёнкиным мясом ты сыт.Ведьма взглянула и увидела, что он сидит на дереве. Она бросилась на дуб и хотела его перекусить. Она кусала и кусала, сломала два передних зуба и побежала к кузнецу: «Сделай мне два железных зуба». Кузнец сделал ей два железных зуба, и она пошла назад, чтобы перекусить дуб поперек. Она кусала, кусала и сломала два нижних передних зуба. еще два железных зуба.Кузнец сделал, как ему было велено.Теперь она пошла на дуб так сильно,что щепки полетели направо и налево.Дуб начал скрипеть и качаться. Что оставалось делать Тереше? Вдруг он увидел, что над головой летит стая гусей, и выпросил их:

О, друзья, о, гуси,
Отвезите меня к маме, пожалуйста!

А гуси отвечали: «Еще одна стая рядом, гуси слабее нас, они тебя возьмут». у дерева. Пришла другая стая, и Тереша выпросил:

О, друзья, о, гуси,
Отвезите меня к маме, пожалуйста!

А гуси ответили: «Вот за нами клюнул молодой гусь, он тебя домой отведет!» Ведьме оставалось совсем немного, прежде чем дуб рухнул. Пришел наклеванный молодой гусь, и Теройша выпросил его:

Ты самый добрый из гусей,
Отвези меня домой к маме, пожалуйста!

Проклеванный гусь сжалился над Терешей, спустился, пустил его к себе на спину и понес домой к матери. Они подошли к даче и приземлились на траву прямо под окном. Старухи налепили блинов на память о Тереше и, подавая один старику, сказала: «Вот тебе блин, а вот мне.«А мне?» — спросил Тереша откуда он был. Старуха услышала его и сказала старику: «Выходи на улицу и посмотри, кто блинов просит». Старик вышел на улицу, увидел Терешу, взял его домой к старушке, а она не могла вдоволь поцеловать и обнять своего сынишку!.. Они давали клеванному гусяту столько еды и воды, сколько он хотел, и пускали его на волю бегать по двору, пока он не вырос в большую и сильную птицу. теперь ведет стада, машет широкими крыльями и часто вспоминает о Теройше.

Собрал и отредактировал Михаэль Терлецки

Кузнец из Ютербога

Кузнец из Ютербога — народная сказка , которую писатель , библиотекарь и архивариус Людвиг Бехштейн опубликовал в своем немецком сборнике сказок в 1845 году . Речь идет о кузнеце, который проиграл свое спасение, выбрав не те три желания. Братья Гримм повторили это в своем комментарии к похожей сказке De Spielhansl . На него намекает сказка Бехштейна «Три желания » и тоже относится к повествовательному типу «Кузнец и черт».

Место и время

Действие сказки происходит в бранденбургском городе Ютербог, который считается столицей Нижнего Флеминга и сыграл важную роль в Реформации.История восходит к 12 веку, когда Альбрехт Медведь основал Марку Бранденбург в 1157 году и положил начало расширению германского государства на восток. За это время немецкие и в основном фламандские поселенцы пришли в область, названную в их честь, а также в Ютербог, который вскоре должен был стать Магдебургом, и заняли уже существовавшие там славянские поселения. Ремесло Jüterboger быстро приобрело хорошую репутацию.

Для Оскара Швебеля в его описании хребта в 1881 году история, ныне почти забытая, все еще имела большое значение, а ее хитрый главный герой был одним из самых популярных персонажей немецких сказок. Однако Швебель ошибочно приписал эту историю братьям Гримм. Швебель: […] кто его не знает, «Кузнец фон Ютербогк», […]. Кто не знает, как задержать смерть на яблоне и как засинить черта в его угольном мешке […]?

Краткое описание

Кузнец описывается как чрезвычайно хитрый и умелый. Как имперский квартирмейстер Барбароссы, он производил настойку, которая делала доспехи и доспехи непробиваемыми.

Когда его дух-хранитель исполнил ему три желания и, ввиду первых двух глупых желаний, предупредил: Не забудь лучшее , кузнец выбрал всегда полную бутылку шнапса последней.Содержимое бутылки оказалось эликсиром жизни и вместе с серебром, которое переодетый дух-хранитель оставил в благодарность за бесплатный постоялый двор и подковку его осла, подарило ему долгую и благополучную жизнь. Исполнение первых двух желаний также позволило ему сначала отвергнуть смерть, а затем дьявола, когда они постучали в его дверь. Много позже и уставший от долгой жизни, он искал искупления на небе, которое, однако, отказалось принять его: Поднимись прочь, небо остается закрытым для тебя; ты забыл спросить о лучшем: блаженство. Даже ад оставался для него закрытым, потому что чёрт, избитый на наковальне, ещё изрядно боялся его.

После этого кузнец спустился к императору Фридриху в Кифхойзер и ждал там с рыжебородым и его свитой искупления, которое по легенде наступит в тот день, когда вороны больше не будут летать вокруг горы и старый, сухая мертвая груша снова не справится. В этот день император поднимается с горы и ведет великую освободительную битву, после которой всем (разрешается) отправиться на вечный покой.

литература

Интернет-ссылки

SILVER by Rickey Rivers Jr.

В другой раз к нему обратилась молодая женщина, нуждавшаяся в кинжале. Денег у этой женщины было немного, но кузнец, может быть, пожалев ее (женщина выглядела оскорбленной), согласился и смог выковать тонкий железный кинжал. Когда та же самая молодая женщина позже вышла замуж за члена королевской семьи, она вернулась к кузнецу и заплатила ему более чем достаточно за его усилия. За это он был благодарен.

Кузнецу было все равно, для чего оружие, он делал его для жизни, и это было для него почетной профессией.Для некоторых это умение было всего лишь мелким умением. Но для кузнеца это умение олицетворяло собой жизнь. Без нее он не представлял себя занимающимся чем-то другим, по крайней мере, без энтузиазма.

Его профессия была полезной, и он, надежный человек. Так что на этот раз, когда его текущая задача была предложена ему заказчиком, у которого было не так много предложений, он колебался, но затем вспомнил молодую женщину и осторожно согласился на работу. Чтобы улучшить эту сделку, клиент, семейный человек, пожертвовал мешок угля для кузнечного огня, и кузнец оценил обмен.

Хоть и благодарный, кузнец предупредил, что оружие будет некачественным, этого не может быть. Оружие не было бы практичным для боя. В ответ семьянин сказал, что оружие не обязательно должно быть высокого класса. Было бы по стационарной мишени, нужно было только резкое.

Семейный человек хотел серебряный меч не для боя, а для убийства. Кузнец не стал спорить. Было бы проще сделать оружие, предназначенное только для плоти, и ему не нужно было бы пробивать броню или ломать щит.Выполнение этой задачи не займет у него много времени.

Семейный человек протянул ему клочок бумаги, на котором было имя человека, который заберет оружие через неделю. Дело, убийство должно было быть совершено третьим лицом, неизвестным кузнецу, но известным семейному человеку. Конечно, эта информация ничего не значила для кузнеца.

Почти сразу после того, как материалы были собраны, кузнец приступил к работе. В течение нескольких дней он работал над оружием, забивая, обжигая, шлифуя, гнув, плавя и затачивая.

В прошлые времена, при больших суммах, кузнец мог выгравировать на мече имя или, при желании, символ. Но, создавая этот меч, он должен был помнить о назначении оружия.

В какие-то моменты он думал о том, для кого может быть это оружие, но замолчал, ему было не до дела. На самом деле кузнецу было опасно ввязываться в чужие дела. Он должен был оставаться беспристрастным и открытым для подделок для всех и каждого, кто приближался, без осуждения.Ведь деньги бы потратили те же. Кто он такой, чтобы судить? Кто он такой, чтобы заботиться?

Со временем, после дней труда, меч сформировался. Посидел в салоне, ох как блестел, и остался доволен своей работой. Теперь ему нужно только дождаться ретривера меча.

Со своего дубового стула он посмотрел на оружие. Меч отражал свет его костровой ямы, красивое зрелище. Он гордился этим клинком, но вскоре он покинет его, как и все его поковки. А затем, еще раз, он будет один, убирая свое рабочее место и ожидая посетителя.

Где-то там вы найдете поле, около сарая. Рядом с сараем фермерский дом, внутри этого фермерского дома жила семья. В настоящее время вся эта семья находилась в одной комнате. Отец стоит, волнуясь и бормоча, мать сидит, сердится и беспокоится, а сын, лежа на кровати между ними, спит. На ферме, в комнате стояла тишина, но мысли двоих блуждали.

Отец, винящий себя, думая об инциденте, пытающийся защитить своего сына, но не в силах, мать, злящаяся на своего мужа, обвиняющая его даже в том, чего, как она знала, он не мог предотвратить.По правде говоря, ни один из родителей не мог винить себя.

Инцидент: мать не понимала природы, все, что она знала, это то, что в ту ночь ее муж носил их сына через поле, и ее сын был измучен и окровавлен. Ее муж тайком взял его, очистил и упокоил. Она знала, что муж говорит ей не всю правду, а только версию. Она знала, что он пытался защитить ее, но она также знала, что ее сына нельзя винить в своих действиях.Мальчик потерял сознание в поле, голый, вокруг него убитый скот, его дело рук. Образ той ночи застрял у отца.

В каком-то смысле мать обижалась на мужа. Хотя она понимала, что обижаться глупо. Ей некого было винить, и она уж точно не стала бы винить своего сына, своего единственного ребенка, потому что он не мог помочь тому, кем стал.

Однажды домашний врач пришел и попытался поставить мальчику диагноз (жизненные показатели и т. д.), но ребенок попытался его укусить, и его пришлось удерживать и вводить успокоительное.Врач дал родителям пузырек с лекарством, чтобы помочь ребенку, но лекарство действовало недолго. В конце концов, оба родителя знали, что нужно делать, но только один из них принял эту идею. Другой отчаянно хотел, чтобы был другой путь.

Мать однажды уговорила святого человека прийти и помолиться за дом и их сына, но это только подняло ей настроение. Это не лечило и не могло вылечить ребенка. В тот день святой боялся мальчика, но не показывал этого страха.

Отец знал после эпизода со скотиной, что должно произойти, хотя сам не мог этого сделать. Он сказал своей жене о сделке и изложил ее хорошо, но она не приняла ее. То есть до одного раза, когда она увидела, как ее сын изменился перед ней, слюни, рычание, рост. В это время она знала.

За неделю до этого они подготовили себя и своего сына. Мать готовила для него его любимую еду каждый день на этой неделе. И отец водил его на охоту и рыбалку, и сын был счастлив и казался вполне нормальным, но они оба знали лучше. Они знали, что изменение произойдет, как это произошло ночью, когда взошла полная луна и все стихло. В это время он бродил. Именно по этой причине они держали себя запертыми в своих комнатах, это обеспечивало бы защиту, достаточную для того, чтобы он не вломился внутрь. Но иногда они задавались вопросом, действительно ли ребенок хотел причинить им вред, после того, как переоделся, он мог бы. Они не могли помешать ему сделать это. Более того, никакое количество или сила лекарства не могли этого сделать. Мысль об этом беспокоила отца.

В настоящее время их сын отдохнул, получив за час до этого успокоительное, немного слишком много, но намеренно. Его ноги и руки были связаны кожаными ремнями (предложенными святым человеком), но это держалось только до тех пор, пока он оставался человеком. Мать поцеловала его в лоб, и отец сделал то же самое, оба торжественно. Оба сожалели о том, что должны были сделать, но только отец принял эту реальность. Мать все еще каким-то образом хотела, чтобы был шанс.

Всю неделю она молилась.И в это время она молилась, надеялась, что что-то может спасти его от этого изменения, от этого проклятия. Но ее молитвы были прерваны, когда она подумала о том, что однажды сказал ее муж: «А что, если он попадет в город? Что, если он убьет настоящего человека? Больше мы его не увидим, горожане, они его выследят».

А потом ее слезы хлынули, и она почувствовала себя слабой из-за того, что не остановила их. И когда ее муж увидел ее плачущей, он подошел к ней и обнял ее, и оба родителя заплакали.

А затем, услышав это, мальчик начал шевелиться в своей постели, переворачиваясь и извиваясь, его путы были туго натянуты, но только достаточно туго. Его рот полон пены, его конечности удлинились, зубы заострились, а кожа ощетинилась.

Скоро раздастся стук в дверь. После этого входил мужчина с блестящим серебряным клинком в руке. И на чьей стороне будет время?

Рики Риверс-младший родился и вырос в Мобиле, штат Алабама. Он писатель и выживший после рака. Он любит много вещей.Вы не заботитесь о деталях. Ранее он публиковался в Every Day Fiction, Fiction365, Fabula Argentea, журнале ARTPOST (среди прочих изданий). Посмотрите кое-что от него здесь, https://storiesyoumightlike.wordpress.com/. Вы можете найти или не найти то, что вам нравится, и это обещание.

Обложка: Аманда Берглофф

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «улюлюканьем»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>