МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Семья психология: Психология семьи. Семейная психология.

«Семья. Психология. Вера». Александр Ткаченко

Поделиться

Нашим собеседником был писатель, журналист, психолог, отец четверых детей Александр Ткаченко.

Александр рассказал о традициях в своей семье, о личном опыте преодоления кризисов в семейной жизни, а также о том, как знания в сфере психологии могут помочь сохранить брак.

Ведущая: Анна Леонтьева


А. Леонтьева

— Добрый светлый вечер. Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александр Ткаченко, журналист, писатель, психолог. Добрый вечер, Саша.

А. Ткаченко

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Ну мы, как всегда, сегодня будем говорить о семье. И, наверное, я начну с того, что когда-то я прочитала твою статью… Вообще я небольшое предисловие. Почему-то, когда мы говорим о чем бы то ни было — о семье, о жизни, и мы говорим с таким известным человеком, как ты, например, очень важно, чтобы этот разговор был не о том, как у меня все прекрасно, а о том, что у меня тоже есть проблемы, и я их решаю.

Я прочитала когда-то твою статью, которая называется, в «Фоме», «Когда завянут помидоры» — правильно я назвала ее?

А. Ткаченко

— Да, десять лет назад опубликована.

А. Леонтьева

— И вот мне было интересно, я была потрясена именно тем, что ты очень честно и открыто рассказал о том, что и в твоей семейной жизни — твоей семейной жизни уже 30 лет, если не ошибаюсь…

А. Ткаченко

— Без малого.

А. Леонтьева

— Без малого. У тебя четверо прекрасных детей, трое сыновей и дочь, уже такие взрослые и уже как-то находящие свою лодку. Но ты пишешь о том, как ты пришел к какому-то небольшому кризису понимания что ли, да, взаимоотношений в семье. И начать я хочу с вопроса. Вот ты пишешь о том, что под обаянием героя фильма «Москва слезам не верит», Гоши, ты… Ну вот ты к нему имеешь претензии. Поскольку не все читали твою статью, можешь ты вкратце рассказать, какие у тебя претензии к герою Гоше из «Москва слезам не верит»?

А.  Ткаченко

— Ну я начну с того, что претензий у меня уже нет сейчас больше к Гоше, слава Богу, да, все, мы с ним разобрались.

А. Леонтьева

— Ты ему что-то простил.

А. Ткаченко

— Нет, я ему не что-то простил, я перестал перекладывать на него свою долю ответственности за происходившее, да, и понял, что на самом деле просто у нас, видимо, похожие травмы были (ну если можно говорить о травмах у персонажа такого драматургического произведения), которые похожим образом в семейной жизни реализовывались. Ну как, претензии были какого рода? У меня не было папы, я рос в семье, где вот две женщины были, мама и бабушка, и, соответственно, модель мужского поведения я вообще не видел. И когда я вырос, у меня не было даже вот такого теоретического представления о роли мужчины в семье. У меня даже модели семьи не было, в которой я в качестве мужчины. Я вырос в семье, где мужчины нет, вот в семье, где мужчина оказался не нужен.

А я ведь мужчина, и я не понимаю, каким должен быть мужчина в семье. И мне как-то очень легли на душу эти слова Гоши, когда он сказал: запомни, все и всегда я буду решать сам, на том основании, что я мужчина. Ну и вообще Баталов же, он само обаяние, как ты сказала, там невозможно не влюбиться в него. К слову говоря, сам он к своему герою относился негативно.

А. Ткаченко

— Да?

А. Леонтьева

— Говорил, что, если бы была третья часть, мой герой вполне мог бы ударить Катерину бутылкой по голове.

А. Ткаченко

— Ничего себе.

А. Леонтьева

— В интервью его читал, да. Ну как, говорит, он дерется, пристает к женщинам в электричках, он пьянствует, он там обижается — ну такой нестабильный человек. Хотя яркий, красивый, интересный. Ну это знаешь, это просто тысячу раз уже в интернетах разбирали, мне не очень интересно об этом говорить сейчас. Ну вкратце если, да, то я увидал для себя вот модель настоящего мужчины в образе, который, мягко говоря, не соответствовал тому, за что я его принял.

Что это на самом деле такой очень ранимый человек, очень такой неуверенный в себе, с кучей подавленной агрессии — вот я как психолог мог бы сейчас все это по полкам начать раскладывать. Но тогда я еще не был психологом, тогда я плохо все это понимал, 30-лет назад, и я взял для себя в качестве образца вот такой исковерканный тип мужского самоутверждения. И за 20 лет совместной жизни, ну там чуть меньше, да, это привело к тому, что наш брак едва-едва не распался. Потому что ни к чему хорошему это привести не могло изначально. Не знаю, ответил я на твой вопрос?

А. Леонтьева

— Ну да, ты ответил на вопрос. И в статье (просто если не все ее прочитали, обязательно прочитайте) ну так кратко, я хотела сказать, что, значит, ты рассказываешь историю отношений до кризиса, да. Ну это, условно, история кризиса — ну как-то это надо назвать, — когда на исповеди сначала батюшка сказал тебе, что нужно жениться на девушке, с которой ты год встречаешься, и ты понял, что с этой девушкой ты хочешь провести всю жизнь. А можешь рассказать еще про чудо со свечами? Когда вы сели за стол, повенчались, и тогда еще можно было венчаться без регистрации брака…

А. Ткаченко

— Ну там, знаешь, там для меня главное чудо было вообще то, что я женился, то что я создал семью. Потому что, повторюсь, у меня вот этого образа моей будущей семьи не было. Я не мог себе даже приблизительно представить, как это может выглядеть, я не строил таких планов. И вот когда я уверовал, когда я пришел в церковь, на первой исповеди меня священник не допустил до причастия именно вот по той причине, что да, я в непонятных отношениях нахожусь с девушкой со своей. И вот я говорю: а что же мне делать? Ну он говорит: это же твой выбор — или венчайтесь, или расставайтесь, по-другому нельзя, говорит. Ну вот. И я впервые в жизни подумал о том, что да, действительно надо как-то этот вопрос решать, надо как-то эти отношения определять, что это такое. Для меня это был непростой такой момент, я целый месяц потом пребывал в сомнениях.

Но в конце концов вот все, я решил, что да, что надо действительно, что лучше я скорее всего себе не найду спутницу жизни. И, в общем, не ошибся, слава Богу. Но понимаешь, тут дело в том, что в нормальной ситуации такие вещи молодому человеку отец говорит, а у меня его не было. И вот Господь сотворил такое чудо, что, когда вот за неимением отца родного, да, в доступе, у меня впервые появился человек, которого я мог назвать отец, да, — отец Сергий, священника этого так звали. И, я получил это наставление все-таки от отца.

А. Леонтьева

— От отца, да.

А. Ткаченко

— Вот то, чего мне не хватало, да. Я в этот момент перестал быть безотцовщиной, у меня появился отец. Потом много других было там батюшек, да, и я смог получить отеческое наставление вот по поводу того, как выстраивать свою личную жизнь. Для меня это было вот таким самым главным чудом. Ну а то что про свечки ты говоришь — ну там мы просто когда повенчались — это же 92-й год был, очень тяжелые времена, в магазинах не было продуктов, там предприятия зарплату не выплачивали, галопирующая инфляция была, там две с половиной тысячи в месяц.

Можешь себе представить, вот что происходило с нами.

А. Леонтьева

— Да, я жила в это время, наверное, могу себе представить. Но многие уже не могут.

А. Ткаченко

— Ну это я да, это я специально так озвучиваю. Ну мы-то с тобой помним, вот хотя и молодые совсем были, да. И мы просто думали повенчаться в храме. Вот те мои друзья певчими служили. Почему, собственно, батюшка и согласился нас повенчать до регистрации — мы вроде как свои были там люди. Но для меня было неожиданностью то, что после венчания мне друзья говорят: ну что, а теперь пойдем. Я говорю: куда? Ну как куда, праздновать, типа, за стол. Я говорю: какой стол? А они сделали нам сюрприз с Ниной. Им там какая-то гуманитарка приходила там из Америки, тогда по церквям это все распределяли — православные церкви американские собирали там продукты, вот и сюда присылали, зная о тяжелом положении в стране. И вот они все свои запасы этих продуктов вывалили на праздничный стол, да, это было очень трогательно.

А. Леонтьева

— О, хорошо.

А. Ткаченко

— Ну неожиданно, да. И там свечки венчальные наши там, вернее не венчальные, просто поставили свечки там, значит, регент Сережа поставил там перед нами, на столе. И говорит: сейчас я вам, говорит, афонский ладан воскурю. И достал это по кусочку ладана и положил на свечки вот так вот, под огонек. Ну и ладан начал плавиться — обычная история, кто в церкви-то с этим дело имеет, знает, как это все происходит. Но тут начало происходить что-то странное. Сережа говорит: смотрите, что делается. А свечки начали как-то стремительно оплавляться, прямо почти до половины — никогда такого, ни до, ни после не видел, — и оплавляясь, заворачиваться начали в колечки, в большое и маленькое. И вот секунды на три, наверное, вот такое зрелище, знаете: на свечках два пылающих кольца, большое и маленькое, вот напротив нас — ну прямо вот такое знамение с небес. Ну тоже очень трогательно это было, да.

Ну вот.

А. Леонтьева

— Поначалу, я вообще должна сказать, что поначалу, в период неофитстства — я это тоже проходила в 90-е, — как-то вот авансом что ли, в кредит, давали столько благодати, столько каких-то необыкновенных вещей происходило. Иногда даже неудобно рассказывать — ну как бы вроде личное, но все равно, это тоже так здорово.

А. Ткаченко

— Конечно. Это на всю жизнь.

А. Леонтьева

— Вот вам на будущее. Да, и чтобы помнили всю жизнь. Ну и потом в своей статье, да, расскажи…

А. Ткаченко

— А знаешь, извини, перебиваю, я вот сейчас подумал: ведь есть же такая аксиома, что детство должно быть счастливым.

А. Леонтьева

— Да, точно.

А. Ткаченко

— Ну просто потому, что в детстве ребенок получает ресурс на всю последующую жизнь, и поэтому детство должно быть счастливым, его надо беречь у ребенка. Вот ты сказала, что благодать авансом дается. Я подумал: наверное, и Господь духовное детство всем организует, так чтобы оно было счастливым, чтобы потом можно было из этого источника питаться вот всю последующую жизнь, когда трудности будут, там еще что-то.

А. Леонтьева

— Какая потрясающая мысль. Очень-очень мне понравилась. Прямо родилась. Ну да, как бы вот это наше духовное детство, да, чтобы мы все время вот возвращались и помнили, что Отец нас любит что ли, вот так можно сказать.

А. Ткаченко

— Да. Я вот, к слову говоря, когда какие-то кризисные были периоды, я часто вспоминал и об этих колечках. Вроде бы ерунда, но это укрепляло, это давало какую-то поддержку. Я вспоминал об этом и понимал, что наш брак это не просто наше личное дело, что ну если уж Господь вот в этом поучаствовал, да, то и как бы нельзя вот так самовольно распоряжаться этим всем, исключительно по своим каким-то там прихотям. Это помогало удержаться на плаву, когда уже отчаяние захлестывало, да, что да ну его, все, лучше уж прекратить и как-то попробовать что-то другое строить. Нет. Это был хороший источник поддержки.

А. Леонтьева

— Напомню, что у нас в гостях Александр Ткаченко, журналист, писатель, психолог. И мы, как всегда, говорим о семье. И я, наверное, продолжу экскурсию по твоей статье, потому что она действительно для меня очень значимая. Дальше ты пишешь о том, как вы жили с мамой, уже появились детки, да, вы с женой жили у мамы. И ну такой московский дворик или не московский, не знаю…

А. Ткаченко

— Только не московский, это в Калужский области, в провинциальном городишке, я в Москве никогда не жил.

А. Леонтьева

— Да, я поняла. И ты, как-то жена вышла с детьми погулять, да, ты увидел этот дворик какими-то другими глазами.

А. Ткаченко

— Нет, ну там, понимаешь это начало 90-х, еще советский период не закончился, а 90-е же в разгаре. Ну там я просто детей погулять вывел там и обнаружил такую странную картину, да. Там двор, четыре дома стоят, вот как каре такое квадратное, и внутри этого квадрата три столика с лавочками. За каждым из столиков сидит компания. За одним столиком сидят там какие-то подростки такие это хамоватые — ну подростки, они часто такие бывают, да. Ну там задирают прохожих, там какие-то магнитофон у них играет, там какой-то «Prodigy», играют в карты. А за вторым столиком сидят алкоголики местные такие, в возрасте уже дядечки. И они тоже играют в карты под интерес там, бухают, тут же нужду справляют там, под яблонькой — то есть там такая пастораль деревенская в районном центре. И тоже, естественно, матерятся. Но самый жесткий столик был третий — там сидели бабушки. Вот, слава Богу, сейчас, я когда приезжаю там по делам в этот двор, там нет за столами ни первой компании, ни второй, ни третьей. И я думаю, правда, как-то вот все-таки жизнь в чем-то меняется к лучшему очевидным образом, потому что это было страшно.

А. Леонтьева

— А куда же они все делись?

А.  Ткаченко

— Потому что бабушки тоже играли в карты и матерились громче, чем первые два стола вместе взятые. По двору собаки бегали, там коровы ходили, там их на выпас, коров, гоняли, половина города застройка — такой частный сектор. Собаки бегают, кошки там выходят, в песочницу гадят, закапывают. И вот среди всей этой красоты стоят там мои эти два мальчишечки с лопатками своими игрушечными, с ведерками, и растерянно так смотрят — а где им пристроиться во все это. И знаешь, мне так стыдно стало, думаю: куда я их вывел, вот что им тут делать? И вот ну да, возникла мысль, что надо как-то решать этот вопрос, что нельзя детей растить вот в этой атмосфере. Ну и кончилось это тем, что мы переехали в соседний райцентр, в Жиздру, да, и как раз тут работал, строился этот Покровский храм. И со временем мы здесь сначала снимали жилье, потом удалось купить свой дом. И вот дети здесь выросли, да, совершенно другая атмосфера.

А. Леонтьева

— Ну я хочу сказать, что в твоей статье изрядная есть доля какого-то — ну к тебе уже как к психологу обращаюсь, — изрядное чувство вины. Ты строил семью и сам самоотверженно работал на стройке, там спал в какой-то прокуренной этой подсобке, как ты пишешь, зарабатывал деньги как мог. И вот ты видишь…

А. Ткаченко

— Ань, в подсобке — ладно, мне приходилось ночевать на чердаках, зарываясь в керамзит, в утеплитель, в эти камешки, чтобы не замерзнуть. Вместе со спальником закапывался, как крот, в этот утеплитель, потому что было там уже минус один по осени. Ну да, все было непросто.

А. Леонтьева

— А как ты написал в статье, что ты постепенно перешел из пролетариев в творческую интеллигенцию.

А. Ткаченко

— Ну да. Нет, я работал в одних условиях с ребятами, с таджиками там мы жили, да, в полной антисанитарии, так, мягко говоря.

А. Леонтьева

— Ну да, ты, как говорится, вкалывал, вкалывал самоотверженно. И вот ты приходишь там, время от времени отпрашивался в гости у жены, что, наверное, тоже считается вполне нормальным. И вот ты приходишь и видишь, как жена стирает во дворе в перчатках и варежках какое-то белье…

А. Ткаченко

— Ну мы снимали просто жилье. Как говорят, что два переезда равны одному пожару…

А. Леонтьева

— Да.

А. Ткаченко

— Мы за три года семь квартир съемных сменили. И из них шесть — это были дома без газа, без водопровода, без телефона, с удобствами во дворе. Ну там из всех благ цивилизации только электричество, вот представь себе. Вода в колодце, да. А трое детей мелких. И что там… Ну это я с работы как-то пришел —еще такая слякотная была погода, вот эта вот еще не весна, но уже не зима, пешком ходить очень неудобно по этой рыхлой какой-то, мокрой шуге вот этой, снега и льда. И я, уставший тоже, замученный такой, брел, еле-еле дотащился на обед, домой пришел перекусить. Захожу — а жена во дворе постирушки, вытащила и стирает во дворе, да, ну там одетая в куртке там зимней, одела эти рукавички там, ну такие как перчатки вязаные, а на них сверху хозяйственные эти резиновые перчатки, чтобы руки не мокли. И вот так вот стирает. Ну и тоже, конечно, это было сродни тому, что я короче, сейчас рассказывал, когда мальчишек вот двор вывел — ну как бывают моменты понимания, что что-то не так идет в жизни. И я на это посмотрел, подумал: ну что-то какой-то перебор это, правда. И, знаешь, что самое грустное было — она на меня так посмотрела виновато: не хотела, типа, расстраивать, не успела закончить к твоему приходу. Увидала, что я расстроился. Ну так очень трогательно это было. Ну, конечно, очень тяжело мы тогда жили. Не жили, по сути, выживали. Потому что поддержки никакой не было, молодые, бестолковые. Ну как-то справлялись да, ничего.

А. Леонтьева

— Ну да, ты пишешь, что когда ты наконец смог позволить себе купить дом, провести воду и купить в первую очередь стиральную машинку…

А. Ткаченко

— Нет, я воду в первые три дня провел, ты что, пиратским способом. Я пошел к местному директору водоканала и как рэкетир из него этот водопровод выдавил просто.

А. Леонтьева

— Такое впечатление на тебя произвел взгляд жены, стирающей во дворе.

А. Ткаченко

— Ну нет, я вообще такой парень был, местами очень ответственный. Я просто многого не знал, многого не умел, но я старался, да. Но вот этих вот эмоциональных прогалов, вот этих следов травм детских было столько, что ну не знаю, все мои старания вот это вот безобразное поведение могло перекрывать, когда я проваливался вот в эти травматические свои какие-то рисунки поведения. Ну как Гоша этот в кино, да, — обидеться на что-то там, разозлиться там, так вот. И это, конечно, очень сильно отравляло жизнь. Вообще я скажу, что вот эти вот следы детских травм, на мой взгляд, по моему опыту и жизненному, и профессиональному, наверное, одна из главных причин и разводов, и вообще проблем между супругами там внутри семьи. Часто говорят вот: характерами не сошлись, да, — там у него характер скверный, или он бессовестный там, или она там какая-то вредная. Для меня это все сейчас какие-то обобщения, непонятно о чем. Я просто каждый день встречаюсь с людьми и вижу из каких конкретно ситуаций в детстве, из каких обстоятельств развития вырастали эти плохие характеры, эта вредность, эта неуживчивость и так далее. Все оттуда, все из детства.

А. Леонтьева

— Да, мы с тобой уже не первый раз встречаемся на передачах, и ты уже рассказывал о том, как когда ты стал психологом, то понятие греха для тебя во многом изменилось — то есть там, где кто-то видит грех, ты видишь травму.

А. Ткаченко

— Ну так это же, собственно, и в православной антропологии также грех рассматривается, что грех — это повреждение, что когда человек грешит, он поступает вопреки замыслу Божиему о себе, вопреки собственной природе, вопреки собственной человечности. А такое поведение всегда травматично. То есть человек своим грехом сам себя калечит, сам себя травмирует. Это не я говорю, это православное вероучение так говорит. Но тут, когда я стал психологом практикующим, я столкнулся с еще одной реальностью, о которой как-то вот внутри Церкви о ней не принято говорить — я вдруг с удивлением обнаружил, что человек может быть травмирован не только своими грехами, но и грехами других людей, иногда самых близких.

А. Леонтьева

— Да?

А. Ткаченко

— И вот с этими травмами что делать, верующему человеку часто непонятно бывает. Как можно каяться в чужом грехе, который тебя травмировал, на исповеди? Иногда люди пытаются об этом сказать, а священник (ну вот, может быть, там в силу того, что это не его область вообще, не его компетенция) не понимает, что тут делать и говорит: ну вот во всем вини себя. А как можно винить себя в том, что не ты сделал, да, как можно себя винить в грехе, который не ты совершил? Ну там, например, какой-нибудь взрослый дядя домогался там к 12-летней девочке вот как бы в детстве, когда она маленькая там была. Девочка выросла — у нее там какие-то проблемы в жизни. И она понимает, что это все оттуда. Приходит, начинает там священнику это рассказывать. Вот что тут, какую тут помощь можно получить?

А. Леонтьева

— Ну да, говори о своих грехах, а не о чужих. И как бы как же в себе это удержать.

А. Ткаченко

— Ну да. И бывает, что там вместо помощи человек просто еще дополнительный груз проблем получает, потому что его могут обвинить в происшедшем: вини во всем себя, вот что-то ты не так сделала. Я понимаю, конечно, что опытные батюшки-то, они так никогда не скажут. Но бывает же такое, я такое слышал от людей, да, что вот так говорили. Хотя даже в Евангелии, помнишь вот, да, прямое есть указание на это, что когда ученики шли с Иисусом к храму в Иерусалиме, они увидали слепорожденного. Вот помнишь, что они спросили у Него: Учитель, кто согрешил, что с ним случилось такое, он сам или родители его?

А. Леонтьева

— А, точно.

А. Ткаченко

— Все. Вот ответом было: не он и не родители. Но сама постановка-то вопроса была принята. Иисус не сказал: что за глупости вы говорите, как могут родители там согрешить, чтобы у ребенка были проблемы? Нет, вот так вот постановка вопроса вполне закономерная. Не он и не родители, но да, вот апостолы вот так мыслили, что грехи родителей могут исковеркать человека даже физически, не говоря уже психологически. Вот и вся история. И вот с этой проблемой, когда нас травмируют грехи других людей, у церковного человека часто возникает когнитивный диссонанс — непонятно, что с этим делать. Боль есть, травма есть, а исповедоваться в ней бессмысленно. А куда тогда идти? Ну и вот, на мой взгляд, здесь как раз психотерапия это один из самых таких коротких и эффективных путей к исцелению.

А. Леонтьева

— Это очень важная тема. Я предлагаю подвесить ее, продолжить через минуту. Напомню, что с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александр Ткаченко, журналист, писатель, психолог. Мы вернемся к вам ровно через минуту.

А. Леонтьева

— Сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы, как всегда по понедельникам, говорим о семье с Александром Ткаченко, журналистом, писателем, психологом. Вот мы подняли с тобой очень важную тему. Ты говоришь, что опытные батюшки, они не ответят так, чтобы человек впал, мало того, что он пострадал, да, он еще не может исповедоваться в грехе и ну, наверное, как-то замыкается. Но для того, чтобы дойти до опытных пастырей, нужно сначала пройти большую школу, не знаю, воцерковления, да. То есть когда ты только заходишь в храм, то ты встречаешь батюшку, ты не знаешь, опытные они, неопытные. Но вот эта вот невозможность как бы найти выход, когда ты говоришь: вот он меня обидел. А тебе говорят: ну ты же пришла исповедоваться, там пришел исповедоваться в своем грехе.

А. Ткаченко

— А сам осуждаешь там, да, а Господь велел прощать. Ну вот такие вещи.

А. Леонтьева

— Да, а еще и осуждаешь, чем увеличиваешь свою вину. Ну то есть вот это вот, мне кажется, очень важный момент — про то, что человек должен очень аккуратно относиться даже к совету священника. Если священник неопытный, он может здорово сам себя повредить этим чувством вины каким-то неизбывным. И очень важно то, что в первой части программы сказал про грех, как про болезнь самоповреждения, что как-то отделять себя от этого греха, да, не начинать серчать на себя очень уж сильно.

А. Ткаченко

— Ну да, потому что бывает так, что действительно у человека боль оттого, что его обидели, потому что ему нанесли ущерб, его травмировали — я уже не буду говорить, что бывает там с людьми, да, очень бывают печальные вещи. И вот он с этой болью приходит в храм, он сам не знает, чего он хочет. Ну болит вот, хочет, чтобы, я не знаю там, как-то поддержали…

А. Леонтьева

— Чтобы не болело.

А. Ткаченко

— Посочувствовали, чтобы не болело, да, там и так далее. Рассказывает об этом. А в ответ может получить, да, что это ты говори о своих грехах, а не о чужих. А вот Господь велел даже врагов своих любить там. Ну то есть вместо этого какой-то набор цитат там из Священного Писания. Ну такой вот, в общем, неглубокий подход может быть здесь. И человек, мало того, что не исцелил свою боль, он еще и нагрузился виной за то, что вот я такой плохой, обвиняю кого-то и так далее. Ну вот. Поэтому здесь это вопрос очень тонкий. Я ни в коем случае не критикую батюшек, но мне приходилось видеть людей, которые столкнулись с именно вот с таким недопониманием там на исповеди. Ну и оно немудрено, потому что, когда там батюшке успеть вникать в какие-то подробности в такие сложные. Просто бывает так, что вот с такими запросами лучше, на мой взгляд, все-таки идти к психологу, а не на исповедь.

А. Леонтьева

— А знаешь, что я подумала, тоже вот у меня только что родилась эта мысль во время разговора: что я много прошла психологов с дочерью, и из них тоже были разные — были как бы помогающие, были неработающие. Каждый случай индивидуален, да.

А. Ткаченко

— Конечно.

А. Леонтьева

— И я написала об этом книжку про подростков, и там написала о том, что показатель того, что ты нашел своего психолога — не то, что ты годами ходишь и тебя выслушивают, да, у тебя все то же самое происходит. А то, что после первого же сеанса тебе становится немножечко легче. Вот я помню, как я сгрузила дочь в обострение депрессии у нового психолога. Сгрузила — потому что я взяла буквально с дивана, перевезла на машине к психотерапевту, выгрузила, говорю: дойдешь до третьего этажа? Дойду. И обратно она уже вышла на своих ногах. То есть опытный психолог, который тебе подходит, который с тобой вот совместим — становится легче после первого же сеанса. И сейчас, когда ты рассказываешь про батюшек, мы тоже их не критикуем, но если ты нашел своего батюшку (вот я тоже вспомнила это ощущение по себе), то тебе после исповеди становится легче. Ну я бы даже сказала, иногда даже крылышки так немножко пробиваются.

А. Ткаченко

— Да, конечно.

А. Леонтьева

— Вот подходишь, батюшка вроде тебе сказал «помоги, Господи» там или что-то посоветовал, а тебе стало легче — значит, твой.

А. Ткаченко

— Ну полностью согласен, да. И психологи бывают тоже и более опытные, и менее опытные, иногда, к сожалению, и совсем там профнепригодные бывают —ну всякое бывает, как в любой профессии. Но я просто хотел как-то разделить это, независимо от личности там психолога или священника, что священник отпускает человеку его грехи, он свидетельствует перед Богом о том, что человек покаялся в своих грехах. И приходить к священнику с болью от грехов, которые тебе нанесли другие люди, на мой взгляд, ну просто это не по адресу. У меня такая мысль, что важное дело — разделять вот эти вот моменты.

А. Леонтьева

— Я хотела вернуться вот к такому моменту. В своей статье ты пишешь о таком моменте как ожесточение сердца, да: когда вот люди много лет живут вместе — и внешне, и друзья говорят: слушайте, у вас так все клево, все так прекрасно. А на самом деле что-то закрылось и произошло вот это ожесточение. Вот твоя статья, собственно, заканчивается на самом интересном — на том, как ты хочешь вернуться к тому вот периоду, когда сердце еще не закрыто, и когда еще вот эта вот легкость, и любовь, и взаимопонимание, и ты обещаешь к нему вернуться. А что дальше-то было в сказке про Золушку, да, когда все…

А. Ткаченко

— Ну я сначала скажу, что было до — без подробностей, просто вот как психолог, что происходит. Вот конфетно-букетный период, да, когда люди молодые, да, влюбленные, видят в своем избраннике свои мечты, вот то, чего так хотелось и вот наконец, вот оно. То есть там очень много ожиданий, очень много таких, как это сказать, радужных таких проекций, радостных. А потом, когда люди начинают жить вместе, когда перестают репрезентовать с себя только с самой лучше стороны, как это вот бывает вначале там знакомства, выясняется, что и тут вот все не идеально, и вот тут там есть какие-то — он храпит, а она вредничает, а он там чашку за собой не помыл, а она там ужин не приготовила вовремя — ну и какие-то там мелочевки. Ну ладно, там тоже притираются люди потихонечку как-то там, да, от идеализации приходят к какому-то более реальному образу своего супруга. Но потом может происходить еще один этап, когда ты понимаешь, что это уже твой человек, родной, что он с тобой надолго и всерьез, да, могут начать выходить какие-то проекции уже из детства. Ну там, например, мама обижала мальчика, там как-то угнетала, подавляла и так далее, и у мальчика много там невыраженной агрессии осталось. Ну как против мамы ее выразишь, да? Мама-то большая, а мальчик маленький. А тут рядом с ним оказывается тоже женщина, да, там если дети уже родились, тоже мама. И неосознанно мужчина может начать эту свою скопившуюся с детства агрессию в адрес мамы проецировать на свою жену, сам не понимая, что делает, то есть отыгрывать какие-то свои старые обиды. То же самое и с девушками может происходить. Просто механизм, в общем-то, один и тот же. И запускается этот механизм там разными способами, но довольно такими стандартными — или после рождения там ребенка, или очередного ребенка, или после какого-то определенного времени, когда прожили вместе, или там годовщина какая-то, когда папа с мамой развелись. Например, после десяти лет жизни, в десять лет может нахлобучить так, что не знаешь, куда деваться. Я имею в виду, через десять лет собственного брака уже. То есть начинаются какие-то вещи, про которые большинство людей даже представления не имеет приблизительного. Просто ни с того ни с сего вот приходит женщина и говорит: мы прожили с мужем там одиннадцать лет, у нас двое детей, я его люблю не могу, но последние два месяца я просто видеть его не хочу, говорит, у меня отвращение вызывает он. Начали разбираться — вышли на синдром годовщины тоже.

А. Леонтьева

— То есть в этот год развелись ее родители и…

А. Ткаченко

— Да, через одиннадцать лет после свадьбы родители развелись. У нее включилась такая вот программа, что брак только одиннадцать лет, через одиннадцать лет мужчина становится плохим.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

А. Ткаченко

— И вот попробуй с этим поборись, я имею в виду, своими силами. И здесь, конечно, помощь психолога очень необходима. У меня, к сожалению, такой возможности не было, когда вот наши кризисы начались, и я там очень много дров наломал, очень много было сделано ошибок, очень много было там недостойного поведения с моей стороны. И это кончилось таким очень жестким кризисом, который едва не разрушил наш брак. Ну, слава Богу, выбрались. Когда совместное желание есть спасти семью, то в общем любые трудности преодолимы. Но понимать, что там происходило, я начал только сейчас на самом деле. Я понимаю, что это тоже чудо Божие было, что мы сумели это сохранить.

А. Леонтьева

— Но все-таки, Саша, я вернусь ко второй части своего вопроса. Статья заканчивается на самом интересном. А как обратно-то возвращаться, когда ожесточение сердца, как ты говоришь, уже произошло? И какое-то, видимо, приходит озарение, какое-то понимание того, что что-то уже давно не так идет и что что-то нужно с этим сделать.

А. Ткаченко

— Ну а с чем с этим? С чем сделать?

А.  Леонтьева

— С этим ожесточением, Саша.

А. Ткаченко

— Ожесточение — это же сердце твое. Это же твое сердце ожесточилось, значит, делать нужно что-то с собой, да, себя надо менять как-то. Нужно смотреть, что в тебе не так. Потому что ну вот я написал: «ожесточение сердца» — ну можно и так это назвать, хотя на самом деле там более сложная картина была. Это я просто такой поэтический образ употребил. Ну как в Библии, помнишь: и ожесточил Бог сердце фараона, да.

А. Леонтьева

— Да.

А. Ткаченко

— Ну то, что было мягким, чувствительным, восприимчивым, вдруг стало нечувствительным, жестким, холодным.

А. Леонтьева

— То есть ты говоришь о том, что когда ты понимаешь, что это произошло, то нужно повернуться к себе, да, всем корпусом, что называется, и работать со своим сердцем, а не пытаться исправить другого человека, который почему-то вызывает какие-то. ..

А. Ткаченко

— Ну да, там очень много чего еще нужно. Но это, скажем так, это необходимое, хотя и недостаточное условие. Вот просто жестко запретить себе пытаться исправить другого.

А. Леонтьева

— Не работает.

А. Ткаченко

— Хотя он тоже может быть не прав, у него тоже могут быть какие-то там ошибки, тоже вследствие своих каких-то детских травм. Но если ты не запретишь себе исправлять другого, критиковать, предъявлять к нему претензии, если ты себе вот такой запрет не поставил и полностью не развернул себя вот в свою сторону, ну скорее всего не получится наладить отношения. Потому что все эти конфликты, они по такой схеме строятся: огромный набор взаимных претензий обоснованных — ну потому, что оба не идеальны, да. И высказав эти претензии, перевысказав уже по сто раз, и в какой-то момент приходишь к тому, что хочешь в очередной раз выяснить отношения и не знаешь, что сказать, потому что все уже давно сказано. И это тупиковой путь. Поэтому просто развернуться на себя и смотреть, что я могу в себе изменить таким образом, чтобы моей супруге стало со мной легче жить.

А. Леонтьева

— Напомню, что с нами сегодня Александр Ткаченко, журналист, писатель, психолог. Мы говорим о семье, о том, как преодолевать кризисы в семье. Мне хотелось успеть поднять еще одну тему, она для меня прямо важная и какая-то такая очень трогательная. Дело в том, что я видела вот в своей жизни две, ну с моей точки зрения, лучшие семьи, и я с ними дружила и дружу. Это семья моей одноклассницы Кати, джазовой певицы, такая была прекрасная семья, такая любовь между мужем и женой, и такая любовь к этой самой Кате. И папа Кати, Михаил Михайлович, ходил с нами в походы, чтобы Катя, там, не дай Бог, с ней что-то не произошло не того. В общем, вот это прямо для меня какое-то святое семейство такое. И семья Рождественских — я училась вместе с Ксенией Рождественской. Роберт и тетя Алла Киреева. Ну в этих семьях. ..

А. Ткаченко

— Ну ты, пожалуйста, поясни, что речь идет об известном поэте.

А. Леонтьева

— Да, об известном поэте Роберте Рождественском. В этих семьях я была поражена, ну то есть к Ксении я попала в 17 лет, когда поступила в универ, на журфак. Идти к ней в гости было всего лишь через несколько домов, она жила там на Тверской. И в этой семье существовали традиции. Но они такие были какие-то огромные. Вот для меня с такой моей позиции они были какие-то огромные. Собирались люди, обсуждали там какие-то необыкновенно важные вещи. Даже то как вот Ксения пекла торт в человеческий рост на день рождения отца, как это взбивала вот это сливочное масло, чтобы был крем — я выяснила, что крем, вот эти, знаешь, розочки на торитах, они из сливочного масла, оказывается, там такие красители добавлены. Ну то есть это было для меня что-то такое огромное. И когда у меня появилась своя семья, ну у меня тоже родители развелись, когда мне было одиннадцать лет как раз. Они меня очень любили оба, и никто от меня не ушел, но таких вот традиций в моей семье так, конечно, кроме Нового года, особо не было. И в своей семье мне очень хотелось, чтобы они были. И тут я недавно наткнулась на твой какой-то текст про маленькие какие-то, но все равно традиции, которые ты тоже пытался ввести в свою семью — там приносил заработанную там с трудом денежку там сникерс жене, торжественно как-то его вручал на прогулке.

А. Ткаченко

— Я тебе скажу, у меня получки хватало ровно на два таких сникерса. Вот мы жили тогда на деньги тестя, наверное. Ну вот спасибо за это огромное. А те деньги, которые я зарабатывал — ну это смешно было, да, там, действительно, на две американских шоколадки хватало.

А. Леонтьева

— Ну смешно, смешно, а традиция. Ты еще написал про традицию, когда вы пели кому-то многая лета на день рождения со свечками и…

А. Ткаченко

— Ну это у нас да, ну что там получилось. Ну как бы деток-то много и дней рождения много, получается, и постоянно у кого-то день рождения. И мы там, когда праздничный стол, там все это, ну и мы молимся вначале, у нас мама так за канонарха там, эти молитвы там читает, поет, а потом все вместе поем «Многая лета» имениннику хором. Спели, здорово. И вот первый раз, когда мы спели это многолетие какому-то из именинников наших, возникла такая неловкая пауза: ну спели, а что дальше то делать? Просто молча садиться и есть? И как-то вот мы не знали, как это положено. И я понял, что эта пауза неловкая, и как-то интуитивно крикнул: ура! — и начал хлопать в ладоши. Детям это тоже очень понравилось, они тоже начали кричать «ура» и хлопать в ладоши. И с тех пор у нас так и повелось: мы просто на каждый день рождения после многолетия кричим «ура», аплодируем. И ну это смешно, но это да, наверное, можно считать такой традицией нашей семейной.

А. Леонтьева

— Да, еще традиция обниматься после драки. Расскажите, пожалуйста, про нее.

А. Ткаченко

— Ну это когда-то мальчишки там вот в переходный возраст начали уже уходить. Ну представьте: три подростка в доме, погодки — ну это кино и немцы. Жена привыкла, что ну мальчики, да, там где-то послушные, где-то непослушные, что-то там, ну как-то она умела с ними договариваться. А с подростками непонятно, что делать. «Ну все», «отстань там» — вот это вот все пацанское началось у нее все. И она прибегает ко мне в слезах: а, они меня не слушаются, иди, сделай что-нибудь! Они меня вообще не считают за человека! Бедная, не знаешь кого успокаивать. Ну и я шел, там их каких-то детские эти вот проблемы там, да, внутри этого мальчишеского коллектива. Ну а там же кто главнее, кто прав, кто не прав, я тебе сейчас по морде дам там и так далее. Ну и я, поскольку тогда еще не был психологом, свои травмы были не проработаны, иногда тоже слетал в какой-то такой, показывал короче, кто тут главный на самом деле.

А. Леонтьева

— Ага, кто тут в прайде лев.

А. Ткаченко

— Просто да, так включал такого альфа-самца. Ну и все, и все заплаканные, все нечастные, по углам, как мыши, сидят. Всем плохо, и мне плохо, мне самому плохо. Думаю, что ну в очередной раз не справился, да, не смог миром решить это дело, пришлось вот так, силовое подавление включать. Ну я просто ждал, обычно там минут двадцать, чтобы немножечко подуспокоились все. И потом шел, приходил там, просил прощения, обнимал, шептал на ушко, что я люблю тебя, что извини, пожалуйста, не сдержался. Ну и мне в ответ тоже: и я тебя, пап, люблю, извини, пожалуйста, я не знаю, что со мной происходит. И вот так по очереди шел ко всем, мирился, вот, с обнимашками. А потом, когда вот уже они взрослыми стали, тоже вот как-то у нас сложилось потихонечку, такая традиция. Ну утром каждый там из своей комнаты выходит, на кухне встречаемся, да. Увидели друг друга и обнимаемся. Вот встретились, да, мы не виделись со вчерашнего дня и при встрече обнимаемся. И сначала там напрягались ребята — я прямо чувствую, что такие мышцы зажатые, да, на спине. А потом оттаяли, сами обниматься идут первые. Все это здорово, ты же понимаешь, да, когда люди обнимают друг друга, они как бы вот принимают человека в свое пространство интимное, они перестают воспринимать его как угрозу, да, даже с чужими, и это задает тон настроению на целый день.

А. Леонтьева

— Ну это вообще очень потрясающая какая-то вещь, вот эти объятия. Ты сказал про сыновей, я вспоминаю, что тоже мои сыновья, они, у них пять лет разницы, они такие уже взрослые. Шесть лет, извини. Они вдруг в какой-то момент начали драться. И когда уже ну конфликт прошел, и все еще дуются друг на друга, я говорила: ну теперь вот вы не уйдете, пока не обниметесь. И когда они обнимались, то что-то, я видела, происходит. Вот ты мне сейчас объяснил с психологической точки зрения, а для меня это какое-то чудесное чудо: потому что люди только что враждовали, они обнимаются, у них мордочки светлеют, они как бы забыли даже, что такое ожесточение только что было.

А.  Ткаченко

— Да, там такой легкий транс происходит. Серьезно, да. Тут такое вот, человек регрессирует в какое-то вот детское состояние безмятежное, все. Окситоцины начинают вырабатываться в крови — все, любовь, нежность, безопасность, защищенность, да. Вот я вообще такое смешной был случай. Но по-своему тоже поучительный. У меня младший сынулька, он младший-то младший, но здоровенный такой, с меня размером уже. И тоже как-то утром там приехал на каникулы, учится до сих пор в аспирантуре, в университете, приехал на каникулы, живет здесь. И там утром выхожу, смотрю, Глебушка. И я это обниматься к нему, обнял его и вдруг понял, что я обнимаю здоровенного мужчину, такого сильного, крепкого, надежного. И я, сам не знаю, что это было, мне захотелось у него на шее повиснуть. Я говорю: Глеб, можно я на тебе повисю? Давай. И я вот прямо взял, его обнял, ноги подогнул и повис на нем, и ты знаешь, я вот реально почувствовал, что в детство проваливаюсь. Причем в детство, которого у меня никогда не было. Это впервые в жизни, понимаешь, я у мужчины повис на шее.

А. Леонтьева

— Потрясающе.

А. Ткаченко

— Это такая богатая была гамма тоже переживаний — я ну просто понял, чего я был лишен. И говорю: Глебушка, ничего, что я там это, еще немножко? Давай, говорит, добирай недобранное свое. Ну он тоже психолог, он все понимает.

А. Леонтьева

— Теперь два психолога.

А. Ткаченко

— Такая смешная была история. Я этим не злоупотреблял, но пару раз я на нем отвисал — мне хотелось себя послушать, как это, повисеть на шее папы.

А. Леонтьева

— Потрясающая история, да. Наши родители, прости, что тебе перебью, наши родители, они же тоже не научены были, многие родители, мои, например, не научены были этой простой науке обниматься. Я вот помню, что мамочка, она меня очень любила и она вообще так самоотверженно мне служила, последние особенно годы, вот когда были трудности и трагедии. Но когда она приезжала там, входила с рюкзачком своим, полным пирогов или еще какой-то радости, я ее обнимала, а у нее руки по швам. То есть она просто вот эти руки, они не умели так делать, понимаешь. Ее никто не научил. Поэтому можно, перефразируя слова Мюнхгаузена, сказать: обнимайтесь, господа!

А. Ткаченко

— Да наши родители, это же дети детей войны. Это же ужас, что им пришлось пережить, это просто подумать страшно. Ко мне когда люди приходят этого поколения — это нечасто бывает, или рассказывают, да, что это было или какие-то воспоминания выплывают там в работе — да просто кошмар. Потому что да что там, ребенок, у меня мама 36-го года — в оккупации не были, были в эвакуации, в Алма-Ате. А она и младший брат, там в 41-м году родился, нянькала его там. Вроде бы ничего страшного. А вот если подумать, что это было такое — это же страшный мир был, в какой атмосфере дети росли. То есть сначала там 37–38-й год эти — большая чистка, и как раз на самые ранние годы это пришлось, эта атмосфера страха. Дедушка военный был, и там на один кубик не дошел до того уровня, когда всех поголовно репрессировали. Каждый день ждали, да, что его тоже заберут. Потом война эта ужасная. Самая страшная война в истории человечества, тоже дети через нее прошли. Даже если в эвакуации, там мало никому не показалось. Потом послевоенная разруха, голод. Какие там обнимашки, там просто выжить бы хоть как-то. Поэтому тут огромное спасибо нашим родителям.

А. Леонтьева

— Ну да, наши родители сделали все что могли. Ну чего-то они не умели.

А. Ткаченко

— Да, и с их бэкграундом, с их ситуацией развития, конечно, тут любое внимание, любое участие, пускай неумелое, как могли, как ты говоришь, это уже подвиг такой родительский был. Дай Бог им здоровья, кто жив, и Царствия Небесного умершим, да, им очень тяжело было.

А. Леонтьева

— Ну что же, Саша, наше время подходит к концу, к сожалению. У меня, как всегда, мы не первый раз с тобой встречаемся в студии. Я думаю, что ты из тех героев, с которыми мы будем регулярно все-таки встречаться и обсуждать всякие важные темы. Сегодня был, по-моему, пронзительный и очень откровенный разговор. Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александр Ткаченко, журналист, писатель, психолог. Саша, спасибо тебе большое, прямо очень хороший разговор. Благодарю.

А. Ткаченко

— Анечка, и тебе спасибо, и всем слушателям спасибо.

А. Леонтьева

— Ну и всего доброго. До новых встреч, Саша.

А. Ткаченко

— До свидания.

Читать «Современная семья. Психология отношений» — Бурмистрова Екатерина Алексеевна — Страница 3

Почему же тогда внутри этой подвижной ситуации возникают отсылки к традиционным представлениям? Прежде всего, это важно постольку, поскольку в нас самих живет опыт наших предков и их жизненные установки. Известно, что на протяжении нескольких поколений можно отслеживать влияние критических семейных ситуаций. Кроме того, на нас влияют и общие культурные, нацио нальные установки, причем некоторые могут быть чрезвычайно устойчивы и составлять малоподвижную часть идентичности современного человека. К тому же можно наблюдать, как в условиях резких перемен возникает вполне понятное желание остановки и даже возвратного движения назад. Таким образом, реальная картина еще более усложняется, включая в себя много различных, иногда противоположных тенденций. Сохранится ли и дальше такая ситуация? Этого нельзя сказать с полной уверенностью.

Глава 1. Нормативные кризисы семьи – обзор ситуаций

Семья как система

Расцвет семейной психологии совпал с развитием кибернетики, и многие из терминов семейной психологии пусть и не заимствовались из кибернетики и информатики, но созвучны этим пониманиям. Например, первое базовое утверждение семейной психологии, с которым авторы абсолютно согласны, что семья – это система. Семья – это не сумма отдельных личностей, а нечто большее, нечто значительно большее. В семье все ее члены связаны между собой, и вот эта связь, эти отношения – это именно то, что будет в фокусе книги.

Хотелось бы объяснить, как мы понимаем, что такое система. Есть один иллюстративный пример: семья – это система сообщающихся сосудов. Скажем, если один из супругов в минусе или на нуле, то все остальные члены семьи для того, чтобы каким-то образом помочь ему и выровнять его эмоциональное состояние, будут предпринимать те или иные сознательные или бессознательные усилия, и, возможно, настроение того, кто в минусе, повысится, но те, кто помогал ему, могут тоже немножечко понизить уровень собственного эмоционального комфорта.

Когда обучают студентов-психологов и психотерапевтов, им показывают замечательное упражнение, которое изобрела американский психотерапевт Вирджиния Сатир. Для того чтобы понять, насколько члены семьи взаимосвязаны и что такое семейная система, присутствующим на занятии людям предлагают простое упражнение: им связывают одной веревкой ноги, а другой – руки. И если один из участников этого упражнения резко взмахивает ногой, как вы понимаете, ноги всех остальных тоже не остаются в покое. И если кто-то другой делает резкие движения рукой или руками, то руки всех остальных тоже выходят из состояния покоя. Так же и в семье (мне кажется, это прекрасная иллюстрация): если кто-то совершает резкие движения, резкий рывок, например, подросший ребенок готовится к поступлению в вуз или переходит на следующую ступень школы, жена находится в сложном физическом состоянии из-за токсикоза или у мужа должен быть какой-то карьерный скачок на работе, все остальные тоже теряют равновесие и должны вкладываться в это движение, в это напряжение.

Семейная система состоит из подсистем

Основным энергетическим котлом, ядром семейной системы семейные психологи считают супружеские отношения, отношения в паре «муж и жена». Это так называемая подсистема супружеская или подсистема родительская.

Вторая подсистема – это подсистема сиблингов, подсистема братьев и сестер, подсистема детская.

Третья подсистема – это подсистема прародительская.

Считается, что в большинстве случаев полную картину понимания того, что происходит в семейной системе, семейном организме, дает картина именно этих трех поколений, и именно в отношениях в трехпоколенной семье часто можно найти объяснение тем или иным процессам, происходящим в браке или с детьми. Это такой торт из трех коржей с очень мощной связью, и поэтому нельзя сказать, что детские проблемы отдельно, что в супружеских отношениях никак не принимают участия дети, что проблемы родителей отдельно, и дети о них ничего не знают, или что от отношений с прародителями вообще ничего не зависит. Нет, все это зависит именно в силу того, что это части подсистемы, составляющие единую систему, а в системе части между собой связаны.

Для того чтобы лучше понимать, что происходит с вашей семьей, с вашим браком, часто полезно посмотреть на соотношение всех трех уровней и понять, в каком месте в данный момент напряжение, на какой из пластов нужно обратить внимание, кто нуждается в поддержке, опоре, кто находится в минусе.

И мы надеемся, что то, что вы дальше прочитаете в этой книге, поможет вам лучше, быстрее понимать то, что происходит в вашей семье как системе, подскажет какие-то варианты возможностей.

Разговор по душам: семейные сценарии

(по материалам семинаров и тренингов Е. Бурмистровой для родителей и всех желающих)

Екатерина: Семейный сценарий – это комплекс представлений, взглядов, ролевых раскладов, каких-то сюжетов, которые ребенок запечатлевает, пока растет в своей семье. Обычно люди над этим не рефлексируют, хотя, мне кажется, было бы полезно разговаривать на эти темы еще в школе, принимая во внимание состояние современной российской, да и европейской семьи. Это явление полезно осознавать растущему человеку, потому что уровень отрицательного наследования велик. Обычно люди начинают понимать, что они что-то унаследовали от родителей, сильно после подросткового возраста, уже когда возникли собственные семьи: они вдруг видят, что говорят как мама или ведут себя как папа, т.  е. когда возникает момент повторения того, от чего человек сам хотел бы отказаться. Это не карма и не предопределение, это просто некая жизненная задачка, с которой людям придется что-то сделать.

Семейный сценарий не виден в подростковом возрасте и в юности – как раз когда делается выбор спутника жизни. Часто супруга выбирают в юном, не очень осознанном возрасте – до двадцати пяти лет (хотя сейчас этот возраст растет). И у подростка, и у очень молодого человека присутствует лейтмотив «я все сделаю не так, как мои родители, я не повторю их ошибок». Молодой человек хорошо помнит, что было не так (или что было так) в семье происхождения, не хочет этого повторять, и поскольку он все для себя решил, то считает, что над ним это не властно. А дальше происходит феномен, которому нет точного объяснения – забывание.

Ребенок видит родительские ошибки и родительские удачи: особенности тона, отношений, разговоров, особенности быта, и что-то хочет повторить, а что-то повторять не хочет. Потом он вырастает, женится и еще пока все помнит, но понемногу начинает забывать. Когда же человек меняет статус – становится родителем сам, у него отшибает часть детских, очень важных пониманий. Они не полностью исчезают, к ним можно найти дорогу, но они уже не находятся в таком актуальном доступе.

Я считаю, что детские воспоминания – это ключ к воспитанию собственных детей, гораздо лучший, чем книжки и советы специалистов. У нас есть уникальный опыт, и если мы его вспомним, то будем понимать гораздо больше. Полезно почитать свои детские и юношеские дневники. Полезно разговаривать с тем, кто помнил вас ребенком, смотреть семейные фотографии. Обычно что-то, связанное с вашим детством – дом бабушки, рассказ мамы, – вызывает цепочку ассоциаций. Но даже при условии осознанности и доступа к воспоминаниям совсем не воспроизводить сценарий на каком-то уровне, на каком-то этапе семейной жизни, наверное, невозможно. Впрочем, это – какой-то момент, какой-то период, и потом вы понимаете, что вы его прошли и этот зачет сдали.

Вступая в брак, вы приносите с собой «сундук с эмоциональным наследством». С этим наследством нужно разобраться, рассортировать, а не просто надеть и носить. Нужно посмотреть, что подойдет, что не подойдет, что можно выкинуть, что нужно сжечь, что отдать бедным, что положить в долгое хранение. Часто люди не понимают, что происходит, и начинают в своей новой семье воспроизводить ту картину взаимоотношений, которую видели в детстве. И хорошо еще, если только в одной семье был, например, развод: с одной стороны приедет сценарий развода, но второй человек, которому посчастливилось вырасти в крепкой семье, может удержать брак от разрыва. Конечно, держать тяжело: веревка напряжена, и надо брак вытягивать, как альпинистам в горах. Если в семьях происхождения были разводы, то мы можем говорить о том, что оба супруга унаследовали сценарий развода и им, так или иначе, с идеей развода придется столкнуться, причем, возможно, по какому-то минимальному поводу (памперсы не той марки, лишняя банка пива, невнимание).

Принципы построения здоровых отношений в семье, Психология – Гештальт Клуб

Многие мои клиенты часто задают вопрос «нормальны ли те отношения, которые я выстаиваю с мужем, дочкой, мамой и т. д.?». Я думаю, что в стране, где психиатрические заведения довольно долго являлись карательным органом, а стигматизация (Сти́гма (от др.-греч. στίγμα — «знак, клеймо. Негативная ассоциация человека с чем-либо позорным, непрестижным, отталкивающим) психически больных людей продолжается до сих пор, страх быть «не нормальны», сумасшедшим заставляет людей задавать подобного рода вопросы. Вопрос о «нормальности» очень непростой. Поскольку в какой-то мере каждый из нас задает свои собственные принципы и формулирует свои правила, по которым вы стараетесь жить. Для меня как для семейного психолога важнее, насколько то, что существует в семье, правила, порядки, распределение ролей способствует развитию каждого отдельного члена семьи, а также семьи в целом или нет. Условно назовем это понятие «здоровыми отношениями». И переформулируем воспро заданый ранше в другой. «Здоровы ли отношения, которые я выстраиваю с ребенком, мужем, женой, подругой, коллегой?»

 

В этой статье мы попытаемся сформулировать некоторые из принципов построения здоровых отношений. При этом мы будем говорить о разных отношениях, между мужчиной и женщиной, родителем и ребенком, дочерью и матерью и т.д. Итак базовый принцип…

 

— Честность

 

В первую очередь в обращении с самим собой. Задача быть прямым по отношению к самому себе, если вы научитесь понимать ясные мотивы своих поступков, не будете выгораживать самим себя с целью выставить себя перед другими в «белом цвете», то вам будет проще строить отношения с другим человеком. Не нужно будет врать о мотивах своих поступков, или о своих чувствах. В ситуации , когда вы не за хотите отвечать на какие-то вопросы своих близких, в сможете честно сказать «я не хочу об этом говорить». Меру честности определяете вы сами.

 

— Равность

 

В отношения важен баланс того, сколько вы в них привнесли и сколько взяли для себя. Есть люди, которые не умеют отдавать и обременяют других тяжелой ношей своего бесконечного вклада по отношению к партнеру, когда другой вечно чувствует себя в долгу у вас. Есть люди, которые не умеют давать, потому что привыкли, что именно их балуют и им все приносят на блюдечке с голубой каемочкой. И так и другая крайность конечно же разрушительная для отношений, потому что никто не захочет быть для вас «вечной мамой» удовлетворяющей все ваши прихоти, партнер даже с самой низкой самооценкой рано или поздно захочет что-то получить в ответ от вас. Обратная крайность формирует анологичные детско-родительские отношения, в которых ребенок закормленный «кашей» материнской заботы партнерши убегает в поисках женщины, равной для него. Рядом с которой можно удовлетворять свою потребность в заботе и опеке. У меня есть глубокая убежденность (построенная на многолетнем терапевтическом опыте), что «детско-родительские» браки, в которых муж-папочка, или жена-мать, вынуждают находящихся в них партнеров копить раздражение, происходящее от того, что кто-то получает для себя меньше, чем вкладывает в брак.

 

— Доверие

 

Пожалуй этот пункт должен быть в самом начале, рядом с честностью.

Как психолог я знаю, что многие люди усваивают из свои родительских семей, что отношения нужно строить на контроле и манипуляциях. Эти же хитроумные инструменты они приносят и в свою семью, и с удивлением констатируют, что это не приносит им счастья. Кстати, в мире есть удивительный человек, самая ревнивая женщина в мире, она проверяет каждодневно! телефон мужа, его электронную переписку. Не разрешает ему смотреть на других женщин. Теперь спросите себя, чего так отчаянно боится эта женщина? Ответ прост: Потерять мужа. Только вместо того, чтобы что-то делать со своей собственной неуверенностью, паранойей она решает запереть в «тюрьму» своего партнера.

Без доверия нет здоровых отношений, неважно про какие отношения идет речь, между родителем и ребенком, мужем и женой начальником и подчиненным. Родители боятся доверять своим детям, жены мужьям, мужья женам. Здесь лежит корень обид, претензий, конфликтов. Лишь через изменение самого себя, можно научиться доверять прямо сейчас, если вас не научили этому в детстве.

 

— Умение говорить, обсуждать сложности в отношениях

 

В отношения возникают разногласия о самых простых вещах как проводить отпуск, выходные дни, кто будет забирать ребенка из детского сада и пр.

Важно говорить о том, что вас не устраивает, не молчать. Молчание провоцирует накопление негативных переживаний, которые впоследствии как снежный ком переходят в хроническое недовольство, раздражение. Когда каждое слово от того, на кого вы сердитесь звучит «не так». Раздражает абсолютно все, слова, поступки, жесты. Это происходит от того, что вы вовремя не были честны, или не набрались смелости признаться, что вам не нравится, к примеру, как он гремит ложечкой, размешивая чай).

Здесь важно не ждать, что другой поймет ваши тайные намеки, обидчивые взгляды и громогласное молчание. Ваши близкие не телепаты, они не способны угадывать ваши мысли, да и по большому счету не должны этого делать. Отношения- это труд, если вы хотите их продолжать, то честно выполняйте свою часть работы. Можно спрятаться за привычными оправданиями «я не могу, не умею», «мама меня не научила говорить вслух о том, что не так», это ваша ответственность, ваша жизнь, ваша семья, хотите ли вы в ней что-то менять ваше дело.

 

— Разговоры — это путь к близости

 

Мне кажется, что психотерапевтов можно смело называть хранителями тайн.

Сколько тайн, порой мы прячем от наших близких, из страха быть уязвленными, раненными, осмеянными. Я уверена, что без близости нет отношений, можно сколько угодно имитировать «хорошие» отношения, но душа рано или поздно заскучает по теплоте, принятию, интересу к другому.

Мне кажется, что очень часто люди утаивают друга свои чувства. Есть различные запреты, например на злость, гнев, раздражение, или даже любовь и нежность…. У людей есть опасения, что чувства могут разрушать отношения, построенные на различных установках «злиться нельзя», «любить и злиться одновремененно нельзя». На самом деле отношения разрушают не сами чувства, а их подавление, задушивание ярких переживаний. В результате эмоции переходят в хроническое состояние, своего рода «холодную войну», хроническую обиду, когда люди не разговаривают друг с другом годами.

 

— Ясность планов и умение договориться

 

Есть абсолютно разные семьи: семьи живущие на два города, семьи без детей, или многодетные, есть семьи где папа сидит в декрете, вместо мамы.

Стойкость семьи и ее способность к развитию зависит во многом от того, насколько ее члены смогут договориться друг с другом о жизни внутри семьи так, чтобы это всех устаивало. Мне кажется, что такой критерий как «ясность планов» очень важен, как психолог, я знаю истории, когда семьи уже в середине своего пути узнавали о том, что их планы на будущее не совпадают. Он хочет строить карьеру, она хочет ребенка. Здоровая семья способна договориться на берегу, благодаря двум вещам, которые одинаково хорошо развиты у обоих из партнеров. Умение уступить другому, и умение настоять на своем. Потому, что если вы умеете только что-то одно из этих двух вещей, вы будете часто чувствовать себя в тупике. Будете настаивать и не поддаваться на уговоры партнера, он будет чувствовать себя раздавленным, не нужным, не ценным. Если будете только уступать, тогда будете находиться в хроническом неудовлетворении своих потребностей. Это ваша задача доносить до партнера важность ваших желаний. Кроме того, если вы будете делать для партнера больше, например чаще уступать его желаниям, жертвуя своими «из любви» (как вам кажется), тогда вы подвергаете ваши отношения опасности, потому что рано или поздно вы выставите (возможно неявно) ему счет с вашими претензиями к нему.

 

— Умение благодарить и прощать

 

Благодарность-это признание, что другой сделал для вас что-то важное. Это умение заметить труд партнера в вашу сторону. Это может быть какая-то мелочь, жена пришила вам пуговицу, муж налил вам вкусный чай. Умение благодарить и прощать- это признаки зрелой личности. Для того, чтобы научиться быть такой, вам придется избавляться от эгоцентричной установки, что вам все должны, потому, что вы так прекрасны. Если вы допустите, что мир крутиться не только вокруг вас, вы сможете заметить как много важных вещей делают для вас близкие люди. Это важный момент, потому что здесь в этой точке, у партнеров появляется смысл, желание что-то делать в семье, ведь другой замечает, видит ваши действия.

 

— Умение быть вместе

 

Я скорее здесь имею в виду, умение разделять общие интересы, какими бы странными, удивительными они не были. Сейчас расскажу совершенно реальную историю. Сын просит маму поиграть с ним в компьютерную игру, мама считает, что это вредное занятие. Она боится, что от компьютерных игр, ребенок станет зависимым. Она решается поиграть с ним вместе и оказывается, что это очень приятно и радостно, и сын очень благодарен маме. Они нашли способ проведения времени вместе, хотя до этого они не могли найти пространство для того, чтобы быть вдвоем. Порой нам кажется, что наши близкие и мы совсем разные и у нас нет точек соприкосновения.

За умением быть вместе есть умение уважать другого, и в его интересах также. Много ли вы знаете жен рыбаков, и охотников, которые были бы довольны такими увлечением мужа? Нам трудно проводить время с близкими, потому что мы «лучше знаем» как они должны его проводить. Очень часто женщины говорят «лучше бы ты…», здесь важно задать себе честный вопрос «кому лучше?»…

 

— Умение проводить время отдельно друг от друга

 

Здоровая семья умеет соединяться на время, получать удовольствие от этого общения и умеет разделяться. Важно, чтобы у партнеров были свои друзья, свои увлечения, это все дает возможность привносить в семью энергию, свежую струю, возможности для обсуждения новостей. Семьи, не имеющие друзей, замкнутые друг на друге, выглядят пустыми и безжизненными, они стагнируют, потому что нет притока энергии извне. Есть семьи в которых, устройство их функционирования таково, что разделение несет в себе угрозу распада семьи. Например, дочь выходит замуж, ее зависимый отец начинает пить, бессознательно пытаясь притянуть ее обратно в семью. Расставание с мужем, ребенком, родителями несет возможность истосковаться, соскучиться и с новыми переживаниями готовиться к встрече, испытывая радость.

Здоровая семья умеет соблюдать границы всех членов семьи внутри дома.

Например, родители не входят в комнату детей без спроса, не читают их дневники, жены не роются в переписке мужа, мужья не читают смс жены.

Доверие и честность о которых мы говорили раньше, позволяет прояснить все тревоги и опасения сразу, не превращаясь в шпиона внутри собственного дома, обыскивая карманы своего близкого.

Роли выживания. Герой семьи. Когда не дают покоя амбиции | Отношения

ГЕРОЙ СЕМЬИ: «Я ОТВЕЧАЮ ЗА ВСЕ!»

В семье царит напряжение: папа хронически пьет, мама хронически несчастна и лелеет свою неудавшуюся жизнь, но членам семьи не дают покоя амбиции. Неосознанно им очень хочется, чтобы семья со стороны выглядела хорошо, поэтому родители воспитывают рыцаря без страха и упрека в сверкающих доспехах и с горящим взором, с улыбкой, перед которой невозможно устоять. Человека с бездной обаяния и отзывчивости, светлую голову, которой легко даются науки и которая готова щедро делиться своими знаниями. Обычно (немаловажная деталь!) окружающие не устают удивляться: как у таких замученных жизнью неудачников мог уродиться такой ребенок? Как им удалось его воспитать?

Имя ему в нашем рассказе — «Герой семьи», символ — треугольник острием вниз, весьма неустойчивая конструкция, правда, со знаком плюс внутри.

Самим своим существованием он отбивает все атаки на семью. Кто это говорит, что у нас что-то неправильное? А я отличник — смотрите, какая у меня хорошая семья! А я красавец — какая у меня хорошая семья! А я спортсмен — какая у меня хорошая семья! А я умный, а я веселый, а я ответственный — смотрите, какая у нас хорошая семья!

Родители ему вторят: «Какая у нас замечательная семья — мы вырастили такого ребенка! Плохая семья не вырастила бы такого ребенка!» Герой семьи — это щит дисфункциональной семьи.

Как его растят? Да очень просто! «Он у нас родился самым умным и самым красивым, в полтора года уже стихи читал, и в школе, в спорте он первый».

Трудно поверить, что человеку одинаково нужно и учиться на пятерки по всем предметам, и быть спортсменом, и «на пятерку» организовывать всех детей на даче в команду. Тимур из книжки Аркадия Гайдара — типичный Герой семьи! Он обо всех заботится, он все делает классно.

И ма-а-ленькая деталь — Герой семьи всегда точно знает, как надо сделать, со своей светлой головой самым первым схватывает проблему и находит ее решение. Ему никогда не хватает терпения подождать, пока тому же самому научатся члены его «команды» (братья, товарищи по команде, коллеги, дети).

Герой семьи довольно быстро превращает окружающих в инвалидов, действуя по такой системе: «Начинаем делать… Уфф, ну что ж ты такой неуклюжий (непонятливый, медлительный)? Иди, ладно, я сейчас сам быстро сделаю, а ты потом попробуешь еще раз научиться… Черт, никто ничего не умеет делать как следует! Все нужно самому!»

…К начальнику — Герою семьи приходит подчиненный, у которого заболел ребенок. «Чем болеет? Ага! Иван Иванович, у моего сотрудника ребенок болеет. Значит, Николай Петрович, вы сейчас пойдете к Иван Иванычу, он выпишет лекарство, а Наталье Павловне скажете, что я дал вам отпуск. Вам недели хватит?»

Вот вам Герой семьи во всей красе. Зачем суетиться самому и за что-то браться, если сейчас прибежит Герой семьи и спасет ситуацию.

Роль Героя семьи очень поощряется в нашем обществе. Была такая даже книжка — «Я отвечаю за все!»

СЛОЖНОСТИ ГЕРОЕВ СЕМЬИ

  • 1. Такие люди воспринимают свои успехи и достижения как необходимость, их «жизнь заставляет». У Героя семьи нет ощущения настоящей самореализации. Он это классно делает — но для кого-то. «Будь моя воля, я бы лежал на диване, плевал в потолок или жил на необитаемом острове и ходил бы в набедренной повязке, но я же отвечаю за все!»
  • 2. Герой семьи боится риска. Невозможно все делать на отлично, но как же жить с четверкой? Поэтому сильный и ответственный человек парадоксальным образом боится рисковать. А вдруг не сразу получится?
  • 3. Герой семьи очень уязвим, если у него что-то не получается в работе, в личной жизни или со здоровьем, он рушится весь без остатка. У него начинает не получаться и все остальное, ведь на всех фронтах у Героя семьи все должно быть безукоризненно. Отсюда дикая перегрузка ответственностью. Ему страшно и тревожно (хоть это очень глубоко запрятано внутрь) жить. Герой семьи не очень хорошо понимает, что на самом деле нужно ему самому. Взваливая на себя заботу и ответственность за других людей, он боится задать себе вопрос: «Ему это надо?» Собственная цель ему не очень ясна.

Мужчину — Героя семьи увести из семьи и очень трудно, и в то же время легко. С одной стороны, он твердо знает, что отвечает за детей, женщину, свой дом. С другой стороны, если ему сказать: «Я без тебя погибну!», он с грохотом, не выбирая пути, побежит в эту сторону отвечать уже за другую женщину.

Он трудоголик и считает это своим достоинством. Попробуй-ка все делать быстрее всех, за всех! На это просто жизни не хватит!

Он легко изнашивается, сильно болеет и до последнего не показывает, что ему плохо. Скрывать страдания – это входит в его неписаный кодекс. За Героем в семье нужен глаз да глаз, потому что он и боль терпит, не подавая виду, и болезнь переносит на ногах, до последнего, сколько сможет. Если уж тащить — так тащить! Ему очень трудно признаться, что он сегодня не в форме. Только вперед! Не стоит путать Героя семьи с успешным человеком, который добивается своей цели. Герой семьи это делает не для себя, а для того, чтобы этими успехами кого-то загородить.

Со своей гиперответственностью Герой семьи контролирует пространство, которое находится внутри его жестких границ. Он прямо проговаривает: «Слава богу, я достаточно зарабатываю, чтобы мои родители ни в чем не нуждались». То есть я решу проблему моих родителей на пятерку — независимо от того, нужно им это или нет. Я оформлю пространство так, как я считаю нужным. И если родители болеют или несчастны, а ребенок плохо говорит или капризничает, у него стресс. Почему же у меня, Героя семьи, такая неправильность в системе?

Парадоксально, но у блистательных Героев семьи очень редко растут крепкие, честолюбивые, способные и успешные дети. Ведь всю семейную ответственность Герой перетягивает на себя: я сделаю сам и покажу, как надо! А ребенок с этим охотно соглашается, не делая лишних движений.

В ловушку такого Героя загоняет не только семья. Эту роль активно поддерживают учителя и воспитатели. Они всячески пытаются добавить ему ответственности. Видите, какие у нас герои, надежда школы, они на все пятерки учатся, они в олимпиадах побеждают, они прославили нашу школу!

Героям семьи посылают тревожное ожидание: ты должен быть таким, иначе нам плохо. Это основа формирования роли. Более того, когда Герой семьи перестает быть Героем семьи, родители часто разводятся. Так в семье растили-растили и вырастили маленького пианиста, довели до конкурсов, а когда он перестал этим заниматься, семья распалась. Его отец и мать были только родителями Героя семьи, только этим и жили. Под его прикрытием окончательно атрофировалась способность выстраивать отношения в семье.

Узнали себя? Попробуйте сказать себе: «Я принимаю неуспех! Я учусь на новых ошибках. Признаю, что результат может быть неконтролируем».

Но когда у маленького Героя семьи не хватает силенок оправдать возложенных на него надежд семьи и он не справляется, то ему достается роль Козла отпущения.

 

ЖЕРТВА ВСЕОБЩЕГО ОБОЖАНИЯ

Надя — начинающий Герой семьи. Ее старшей сестре повезло родиться, когда папа еще не успел разбогатеть. К тому времени родители решили родить второго ребенка. А в семье уже возникло напряжение, которое бывает, когда муж начинает зарабатывать много денег: он мало бывает дома, у него меняется характер. И вот вся семья начинает причитать над Наденькой: она у нас такая умница, красавица, будет отличницей! Это повторялось, как рефрен, и прочно внедрилось в сознание самой девочки. Она заговорила немыслимо рано, пошла прямо с пеленок, и годам к пяти ее отдают в танцевальный кружок.

Это было формирование Героя семьи по полной программе.

Когда ко мне в начале ее второго класса привели эту девочку, она не умела ни читать, ни писать, ни считать. У нее наблюдалась выраженная задержка развития. Пока родители мечтали, как она будет хорошо учиться, они забыли научить ее читать, писать, считать.

Перед самой школой они спохватились. Но Надя не сумела сразу освоить буквы и держать ручку. Она не то что не усваивала учебный материал — она его отталкивала. На мои слова: «Ты же не обязана все время добиваться успеха!» — восьмилетний ребенок вдруг зарыдал. Девчушка билась в истерике и спрашивала: «А вы правду говорите? Я могу не стараться?»

Папе пригрозили заклеить рот пластырем, ему было велено вообще по поводу школы ничего не говорить. Мама вдруг вспомнила, что и у нее самой тоже бывали тройки. А бабушка тяжело заболела. И дисфункциональная семья, переключив внимание, стала дружными рядами ухаживать за больной бабушкой.

 

ПЕРВЫЙ ДО КОНЦА ДНЕЙ

Александр потерял под Сталинградом ногу, но это не мешало ему быть подлинным Героем семьи. Даже когда он со своим отделом ездил на картошку, он больше всех работал. Он был непременным участником авралов, борцом с поджимающими сроками, спасителем заваливающихся проектов.Коллеги все время не справлялись ни с картошкой, ни со сроками — а он везде был первым. А вокруг него росла огромная грядка — огромная его семья. И он после третьего инфаркта не только кому-то помогал писать диссертацию, чьих-то детей устраивал в детский сад, но еще и каждое утро до работы ходил на молочную кухню за молоком для внука. Ведь пока они встанут и проваландаются, там и молока не останется!

Продолжение следует.

Похожее

Полезно? Поделись статьей в Вконтакте или Фейсбук в 1 клик!

Познакомьтесь с нашими консультантами


Дон Дамстегт, доктор философии.

Электронная почта: [email protected]

Доктор Дамстегт является владельцем Family Psychology Associates, P.C. и является лицензированным психологом и поставщиком медицинских услуг в области психологии.

Доктор Дамстегт является лицензированным психологом (доктор философии) и поставщиком медицинских услуг в области психологии. Он работает с 1983 года, в том числе в течение года после докторской ординатуры на кафедре психиатрии в больницах и клиниках Университета Айовы.Его специализации включают оценку и лечение отдельных лиц и пар. Он прошел обучение когнитивной терапии, которая является эмпирически подтвержденным методом лечения многих расстройств, включая депрессию и тревогу. Он также является сертифицированным терапевтом по отношениям Имаго. Он проводит оценку личности, интеллекта, СДВГ и злоупотребления психоактивными веществами, в том числе является DOT-SAP. Он имеет степень доктора психологии консультирования, полученную в Университете Небраски в 1981 году.


Камилла Мари, Массачусетс – психометрист

Электронная почта: [email protected]ком Камилла окончила Корнеллский колледж со степенью в области психологии и кинезиологии. Затем она поступила в аспирантуру Университета Вандербильта и Университета Северной Айовы, получив степень магистра клинической психологии. Она имеет обширный опыт психологического тестирования и оценки, проработав несколько лет в больницах и клиниках Университета Айовы, проводя оценку стационарных и амбулаторных детей, подростков, студентов-спортсменов и взрослых. Находясь там, она также была координатором диалектической поведенческой терапии (DBT).Кроме того, она имеет опыт работы с семьями детей с поведенческими проблемами, пройдя стажировку в рамках программы UnityPoint Teaching Interventions to Empower & Strengthn Families (TIES). В настоящее время она получает лицензию на консультирование по вопросам психического здоровья.

Специальности:

  • Психологическое обследование
  • Отказ от прав лиц с умственной отсталостью
  • Оценка неспособности к обучению
  • Тестирование на СДВГ

Гейл Вуд, MS LMHC

Электронная почта: [email protected] ком

Гейл окончила Университет Верхней Айовы, получив степень бакалавра психологии и степень магистра консультирования. Прошла стажировку в MercyOne в Ватерлоо. Гейл использует личностно-ориентированный, когнитивно-поведенческий и экзистенциальный подходы к клиентам. Она обученный EMDR-терапевт. Имеет опыт работы с подростками, взрослыми и парами.

Специальности:

  • Беспокойство
  • Депрессия
  • Горе и другие жизненные перемены
  • Созависимость
  • Проблемы в отношениях
  • Самоуважение
  • ЕМДР

Трейси Биддл tLMHC

тLMHC
Электронная почта: [email protected]ком

Трейси Биддл получила степень магистра в области клинического консультирования по вопросам психического здоровья в декабре 2019 года в Камберлендском университете. Во время своей годовой стажировки она работала с отдельными людьми, парами, группами и множеством людей, от детей младшего возраста до пожилых людей. Подход Трейси к консультированию ориентирован на человека и достижение цели. Трейси культурно чувствительна и связана с ЛГБТ-сообществом. Она работает со своими клиентами, чтобы установить индивидуальные цели для терапии.Вместе она и ее клиент работают над достижением целей клиента. Она использует различные методы, эффективность которых доказана эмпирическим путем.

Специальности:

  • Беспокойство
  • Биполярное расстройство
  • Дети (ПК-6 класс) - СДВГ, СДВ, изменения в семье и поведение
  • Совместное воспитание
  • Депрессия
  • Экспрессивная терапия (искусство, игра и песочная ванночка)
  • Жизненные переходы
  • Расстройства личности
  • Самоуважение
  • Травматический опыт

Крис Хаган, Ph.Д.

Психолог
Электронная почта: [email protected] com

Доктор Крис Хейган — лицензированный психолог (доктор философии), профессор и исследователь в области психического здоровья. Лечение с Крисом индивидуально специализировано и ориентировано на уникальные цели каждого клиента. Он использует только эмпирически подтвержденные методы лечения, включая когнитивно-поведенческую терапию, экспозиционную терапию и терапию принятия и приверженности, чтобы предоставить вам наилучшие возможности для выздоровления. Его основная специализация заключается в понимании и предотвращении самоубийств и несуицидальных членовредительства, а также культурных различий в психическом здоровье.Он получил докторскую степень в области клинической психологии в Университете штата Флорида в 2017 году. Он работал в общественных клиниках психического здоровья, консультационных центрах колледжей и прошел годовую стажировку в федеральных тюрьмах в Терре-Хот, IN

.

Специальности:

  • Риск самоубийства
  • Безнадежность
  • Депрессия
  • Беспокойство
  • Индивидуальное консультирование взрослых

Моника Уолтерс – Массачусетс, LMFT

LMFT
Электронная почта: [email protected] ком

Моника получила степень магистра супружеской и семейной терапии в Университете Маунт-Мерси в 2017 году. С тех пор Моника работала с разными возрастами и группами населения как в агентстве, так и в частной практике. Цель Моники — поддерживать гостеприимную, вдохновляющую атмосферу для клиентов, чтобы они могли успешно решать индивидуальные и межличностные проблемы. Моника сотрудничает с клиентами, чтобы они могли распознавать и использовать свои сильные стороны, чтобы оставаться устойчивыми.В зависимости от индивидуальных потребностей она использует когнитивно-поведенческую терапию (КПТ), терапию, ориентированную на решение, выразительное искусство и терапевтические методы, основанные на сильных сторонах. Совсем недавно она посетила тренинг по EMDR и надеется интегрировать эти инструменты в свою практику.

Специальности:

  • Тревога/депрессия
  • Самоуважение
  • Регулировка срока службы и переходы
  • Реляционные проблемы
  • Травма

Карла Хьюз, Массачусетс, LMHC

Электронная почта: [email protected] ком

Карла Хьюз — лицензированный консультант по психическому здоровью (LMHC) и национальный сертифицированный консультант (NCC). Она получила степень магистра в области консультирования по вопросам психического здоровья в Университете Северной Айовы и консультировала студентов в консультационном центре UNI. Она продолжала работать с детьми из групп риска в лечебном центре Four Oaks Residential в Сидар-Рапидс. Карла служит обществу с 2004 года и активно работает с детьми и подростками, используя художественную и игровую терапию. Также особый интерес для Карлы представляет помощь парам в преодолении стрессовых ситуаций в отношениях путем развития коммуникативных навыков и работы с людьми с расстройствами пищевого поведения

.

Специальности:

  • Искусство и игровая терапия
  • Дети и подростки
  • Пары/отношения
  • Расстройства пищевого поведения
  • Вопросы сексуального насилия в детстве
  • Депрессия/тревога

Наши услуги

Гейл Вуд, MS LMHC

Работая с подростками, взрослыми и парами, Гейл использует личностно-ориентированный, когнитивно-поведенческий и экзистенциальный подходы. Гейл — обученный EMDR-терапевт.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Крис Хаган, доктор философии.

Доктор Крис Хейган использует когнитивно-поведенческую терапию, экспозиционную терапию и терапию принятия и приверженности, чтобы помочь своим клиентам достичь своих целей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Камилла Мари, Массачусетс – психометрист

Камилла Мари в настоящее время занимается психологическим тестированием на СДВГ и отказом от удостоверения личности

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Дон Дамстегт, Ph. Д.

Доктор Дамстегт является владельцем Family Psychology Associates, P.C. и является лицензированным психологом и поставщиком медицинских услуг в области психологии.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Трейси Биддл tLMHC

Traci фокусируется на личностно-ориентированном и целеориентированном консультировании с отдельными лицами, парами, группами и широким кругом лиц, от детей младшего возраста до пожилых людей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Моника Уолтерс – Массачусетс, LMFT

Цель Моники — поддерживать гостеприимную, вдохновляющую атмосферу для клиентов, чтобы они могли успешно решать индивидуальные и межличностные проблемы

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Карла Хьюз, Массачусетс, LMHC

Карла является лицензированным консультантом по психическому здоровью (LMHC) и национальным сертифицированным консультантом (NCC).

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Формы

Гейл Вуд, MS LMHC

Работая с подростками, взрослыми и парами, Гейл использует личностно-ориентированный, когнитивно-поведенческий и экзистенциальный подходы.Гейл — обученный EMDR-терапевт.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Крис Хаган, доктор философии.

Доктор Крис Хейган использует когнитивно-поведенческую терапию, экспозиционную терапию и терапию принятия и приверженности, чтобы помочь своим клиентам достичь своих целей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Камилла Мари, Массачусетс – психометрист

Камилла Мари в настоящее время занимается психологическим тестированием на СДВГ и отказом от удостоверения личности

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Трейси Биддл tLMHC

Traci фокусируется на личностно-ориентированном и целеориентированном консультировании с отдельными лицами, парами, группами и широким кругом лиц, от детей младшего возраста до пожилых людей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Моника Уолтерс – Массачусетс, LMFT

Цель Моники — поддерживать гостеприимную, вдохновляющую атмосферу для клиентов, чтобы они могли успешно решать индивидуальные и межличностные проблемы

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Дон Дамстегт, Ph. Д.

Доктор Дамстегт является владельцем Family Psychology Associates, P.C. и является лицензированным психологом и поставщиком медицинских услуг в области психологии.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Карла Хьюз, Массачусетс, LMHC

Карла является лицензированным консультантом по психическому здоровью (LMHC) и национальным сертифицированным консультантом (NCC).

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Полезные статьи, новости и события

Моника Уолтерс – Массачусетс, LMFT

Цель Моники — поддерживать гостеприимную, вдохновляющую атмосферу для клиентов, чтобы они могли успешно решать индивидуальные и межличностные проблемы

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Дон Дамстегт, Ph. Д.

Доктор Дамстегт является владельцем Family Psychology Associates, P.C. и является лицензированным психологом и поставщиком медицинских услуг в области психологии.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Камилла Мари, Массачусетс – психометрист

Камилла Мари в настоящее время занимается психологическим тестированием на СДВГ и отказом от удостоверения личности

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Трейси Биддл tLMHC

Traci фокусируется на личностно-ориентированном и целеориентированном консультировании с отдельными лицами, парами, группами и широким кругом лиц, от детей младшего возраста до пожилых людей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Крис Хаган, доктор философии.

Доктор Крис Хейган использует когнитивно-поведенческую терапию, экспозиционную терапию и терапию принятия и приверженности, чтобы помочь своим клиентам достичь своих целей.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Карла Хьюз, Массачусетс, LMHC

Карла является лицензированным консультантом по психическому здоровью (LMHC) и национальным сертифицированным консультантом (NCC).

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Гейл Вуд, MS LMHC

Работая с подростками, взрослыми и парами, Гейл использует личностно-ориентированный, когнитивно-поведенческий и экзистенциальный подходы. Гейл — обученный EMDR-терапевт.

>> Познакомьтесь со всеми нашими консультантами

Как стать семейным психологом

Кто такой семейный психолог?

Клиника Майо определяет семейную терапию как «разновидность психологического консультирования, проводимого для того, чтобы помочь членам семьи улучшить общение и разрешить конфликты.Семейные психологи встречаются с группами членов семьи, чтобы научить их, как взаимодействовать таким образом, чтобы это не угрожало и было полезно для всех.

Семейные психологи занимаются взаимоотношениями между мужьями и женами, а также между родителями и детьми. Они помогают в семейных отношениях, когда семьи имеют дело с физическими и эмоциональными заболеваниями. Они также обеспокоены жестоким обращением с детьми и безнадзорностью. Кроме того, они помогают членам семьи справиться со стрессом во время разрыва отношений, развода, повторного брака и смешанных семей.

Семейные психологи также работают с пациентами, потерявшими членов семьи, чтобы помочь им справиться со своим горем, или с детьми, пережившими травматические события, такие как теракт в Ньютауне, штат Коннектикут, чтобы помочь им выразить свои страхи и научиться справляться с ними.

Чем занимается семейный психолог?

Семейный психолог — это обученный специалист, который работает с отдельными лицами и семейными группами для решения различных проблем. Эти вопросы могут быть сосредоточены вокруг одного человека или на вопросах, касающихся семейной динамики и взаимоотношений.Примеры включают проблемное поведение детей, разногласия между родителями по поводу воспитания детей, злоупотребление психоактивными веществами или проблемы с психическим здоровьем. По сути, семейные психологи участвуют там, где проблемы человека наносят вред их семье.

Для семейного психолога важно понимать мотиваторы и потребности людей, а также понимать динамику семьи. Они должны работать с четким акцентом на психологию развития и проблемы психического здоровья, помогая всем членам семьи лучше понять и обеспечить структуры поддержки для пострадавших.Они также должны быть остро осведомлены о любых экономических или социальных проблемах, затрагивающих всех членов семейной группы.

Роль обычно заключается в том, чтобы проводить время с членами семьи по отдельности, часто проводя интервью и психологические тесты, где это уместно, прежде чем собрать их вместе в группе для дальнейшего обсуждения проблем. Цель состоит в том, чтобы определить цели внутри группы и инициировать достижимые планы действий для улучшения семейного диалога и отношений. Они могут быть вовлечены в дальнейшее направление людей для дальнейшего медицинского обслуживания или консультирования, если это необходимо.

Конечная цель семейного психолога – помочь семьям лучше понять их проблемы, обсудить их и улучшить общение внутри семьи. Цель состоит в том, чтобы они могли решать свои текущие проблемы дома с помощью улучшенного открытого и честного диалога. Семейные психологи строят прочные отношения как с отдельными людьми, так и с семьями, чтобы помочь укрепить отношения внутри этой семейной группы.

Семейные психологи также будут участвовать в постоянной оценке и анализе практик, методов и методов лечения для обеспечения передовой практики и разработки новых, более эффективных вмешательств.

Какое образование и подготовка необходимы, чтобы стать семейным психологом?

Первое, что нужно сделать начинающему семейному психологу после школы, — это получить степень бакалавра общей психологии. Обычно студенту очной формы обучения требуется четыре года, чтобы закончить необходимые курсы, состоящие из около 120 академических единиц как психологии, так и общего образования. Около 35-40 единиц должны состоять из курсов психологии. Общеобразовательные курсы обычно состоят из английского языка, иностранных языков, истории, гуманитарных наук, политологии и физических наук.

Каждый университет предъявляет свои требования к выпускникам. В Бостонском университете, например, студенты бакалавриата по психологии должны пройти курсы психологии, состоящие из двух списков: список А состоит из курсов физиологической психологии, обучения, познания и восприятия; список B состоит из курсов психологии развития, психологии аномалий, психологии личности и социальной психологии.

В Гавайском университете в Хило студенты должны пройти курсы базовой психологии, статистических методов и научной методологии, а также различные другие курсы психологии по выбору студента, всего 41 семестровый кредит.Мичиганский государственный университет требует, чтобы студенты прошли 31 или 32 раздела курсов психологии и 15 разделов естественных наук в дополнение к стандартным общеобразовательным курсам. Лица, планирующие получить степень в области психологии, должны ознакомиться со школьным каталогом и обсудить свои планы со школьными консультантами, прежде чем принимать решение об университете и учебных планах.

Аспирантура

После получения степени бакалавра психологии будущий семейный психолог должен получить степень доктора философии (Ph.Д.) в брачно-семейном консультировании. Аспирантуры различаются по своим требованиям к программам PhD, но в целом они хотят видеть многообещающие оценки бакалавриата и могут запросить рекомендации у преподавателей бакалавриата, которые хорошо знают студента.

Кандидаты на докторскую степень должны провести оригинальное исследование и написать диссертацию с объяснением своих выводов. Исследования должны проводиться в какой-либо области семейной психологии, например, в неблагополучных семьях или в росте и развитии семьи. Требуется письменная работа, а также устная защита, представленная избранным преподавателям.Некоторые университеты требуют публикации диссертации в реферируемом психологическом журнале. В большинстве штатов также требуется год стажировки под наблюдением во время программы PhD.

Каковы лицензионные требования?

Диплом на руках, новоявленный доктор философии в области семейной психологии теперь готов получить лицензию на практику. Ассоциация государственных и провинциальных советов по психологии является хорошим местом для получения информации. По данным Ассоциации, шестьдесят два штата, территории и провинции в Соединенных Штатах и ​​​​Канаде полагаются на Экзамен на профессиональную практику в области психологии для проверки знаний кандидатов в области клинической психологии.(Нью-Мексико является редким исключением, здесь требуется только докторская степень). Вопросы основаны на опросе практикующих психологов 2010 года и на том, какие знания они использовали на практике.

Могут потребоваться другие тесты, которые варьируются от штата к штату. Также требуется контролируемая клиническая практика, и ее продолжительность варьируется от одной юрисдикции к другой. После получения лицензии психолог должен продолжать проходить курсы повышения квалификации на протяжении всей своей карьеры, чтобы быть в курсе событий в этой области.Кандидаты психологических наук должны обратиться к своим государственным советам по психологии за конкретными требованиями для получения и сохранения лицензии на практику.

Что нужно, чтобы стать семейным психологом?

  • Позитивное отношение/Оптимизм : Семейные психологи могут утомиться, проводя большую часть своего времени с людьми, находящимися в негативном эмоциональном состоянии . Важно иметь возможность оставить работу на работе и оставаться позитивным.
  • Эмпатия : Одним из навыков, которым должен обладать семейный психолог, является способность понимать, откуда приходит клиент, и сообщать, что он понимает. Важно уметь быть чутким, не позволяя человеку бить себя.
  • Интерес к обучению : Хороший психолог должен быть осведомлен о новейших терапевтических методах, чтобы наилучшим образом помочь своим клиентам. Желание учиться у других практиков также может быть хорошим навыком.
  • Посвящение : Многие клиенты, страдающие депрессией, имеют симптомы в течение значительного периода времени. Это может потребовать от психолога поддерживать рабочие отношения с отдельным клиентом на протяжении многих сессий. Решительность перед лицом медленного прогресса поможет как клиенту, так и терапевту.
  • Активное слушание : Услышать то, что клиент говорит и чего не говорит, важно для определения способов помочь человеку. Клиент всегда должен чувствовать, что его слушают и слышат.Для этого может потребоваться, чтобы психолог сделал паузу в написании заметок, чтобы убедиться, что он уделяет все свое внимание клиенту.
  • Установление границ : Во всех терапевтических условиях между клиентом и терапевтом должны быть установлены границы, чтобы гарантировать этичное взаимодействие. Быть честным и откровенным с клиентом, если он переходит границы, требует четкого общения.

Где работает семейный психолог?

Семейный психолог в целом работает в следующих средах: 4

  • Клиники
  • Школы и колледжи
  • Школы и колледжи
  • Сообщество Услуги здравоохранения
  • Центры семейных сервисов
  • Медицинские учреждения
  • Устройства по уходу за домашними животными
  • Медицинские учреждения
  • Индивидуальные и семейные услуги
  • Государственные и частные больницы
  • Частная практика

Какова зарплата семейного психолога?

По данным BLS, в 2020 году средняя зарплата терапевтов по вопросам брака и семьи составила 56 890 долларов. Десять процентов лучших заработали в среднем 92 930 долларов, а десять процентов нижних в среднем заработали 31 850 долларов. Заработная плата сильно различается в зависимости от того, занимается ли практикующий врач частной практикой или работает в учреждении, таком как школа. География также имеет значение, как и почти во всех профессиях.

Дополнительная литература

Полезные ресурсы

Психологические и семейные консультанты

Иногда вам нужно найти кого-то, кто действительно сможет выслушать вас и понять, что происходит.мы можем предложить вам сочетание сострадания и сопереживания, чтобы помочь вам найти собственные решения проблем, с которыми сталкиваетесь вы или ваши близкие.

Жизнь порой бывает трудным и запутанным путешествием для всех нас. Иногда мы «застреваем» в пути. Наш подход к консультированию работает лучше всего, если вы чувствуете это и готовы к переменам. Используя когнитивно-поведенческую терапию, методы, ориентированные на решение и основанные на реальности, наши терапевты могут помочь вам преодолеть препятствия и достичь ваших целей, если вы испытываете такие проблемы, как депрессия, тревога, стресс и трудности в отношениях и семье. Вместо того, чтобы сосредотачиваться только на своих проблемах, мы считаем, что использование ваших сильных сторон и ресурсов является ключом к поиску решений ваших проблем.

Психологическое лечение может состоять из:

  • Индивидуальное консультирование и психотерапия
  • Консультации пар
  • Семейная терапия
  • Групповая терапия
  • Психологическая оценка и оценка
Кто-то, с кем вы можете поговорить, когда вам это нужно больше всего

Иногда вам нужно найти кого-то, кто действительно сможет выслушать вас и понять, что происходит.Выбор подходящего психолога, лицензированного независимого социального работника или профессионального клинического консультанта также не всегда прост. В нашем офисе мы можем предложить вам сочетание сочувствия и сопереживания, чтобы помочь вам найти собственные решения проблем, с которыми сталкиваетесь вы или ваши близкие. У всех нас есть внутреннее желание расти и лучше приспосабливаться к повседневной жизни. Наши профессиональные терапевты могут помочь вам исследовать и понять себя, чтобы вы могли внести необходимые изменения, чтобы жить более счастливой и продуктивной жизнью.

 

Совместные профессионалы Северо-Восточного Огайо

Клинический ребенок (основная область исследования) и семейная психология (акцент) | Департамент психологии и наук о мозге

Программа клинической психологии Массачусетского университета в Амхерсте предлагает основную область обучения — согласно таксономии Совета специальностей — в области клинической детской психологии (https://www.cospp.org/clinical-child-psychology), а также акцент на семейной психологии (https://www.cospp.org/family-psychology). Студенты могут пройти только основную область клинического обучения детей или они могут также пройти курс «Акцент на семейной психологии» на основе прохождения ими обучения, описанного ниже.

Как и программа клинической психологии в целом, специальности «Клинический ребенок и семья» обеспечивают подготовку аспирантов для профессиональной работы в качестве академических клинических психологов. Академические клинические психологи чаще всего вносят свой вклад в эту область благодаря своей работе в качестве преподавателей университетов на факультетах психологии, преподавателей медицинских школ на факультетах психиатрии или в государственных или частных агентствах социальной политики. С этой целью специальности «Клинический ребенок и семья» обеспечивают обучение клиническим исследованиям, оценке и вмешательству с детьми, подростками и семьями. Эти специальности касаются развития на протяжении всей жизни, от младенчества через подростковый возраст до взрослой жизни, с вниманием к тому, как социальные условия, такие как семья, раса, этническая принадлежность и социальный класс, влияют на индивидуальное благополучие и развитие.

Несколько клинических преподавателей проводят исследования, преподают и / или обеспечивают клиническое руководство по клиническим специальностям «Ребенок и семья»: Drs. Адам Грабелл, Мария Галано, Гарольд Гротевант, Лиза Харви, Холли Лоуз, Морин Перри-Дженкинс и Ребекка Стоу. Дополнительные преподаватели из клинической, развивающей и социальной областей отделения вносят существенный вклад в специальности «Клинический ребенок и семья», предлагая соответствующие курсы, а также контролируя и сотрудничая в исследовательской деятельности.Преподаватели, связанные с этими специальностями, поддерживают тесные отношения с Университетским центром исследований семьи и Исследовательской программой по усыновлению Радда.

В дополнение к выполнению всех курсовых работ, необходимых для клинической программы, учащиеся, завершающие Основная область клинического обучения детей , проходят следующие курсы для выпускников: 1) Развитие человека и 2) Оценка, психопатология и лечение детей, подростков и семей ( 2-семестровая последовательность).Студенты также проходят не менее двух лет в группе детской, подростковой и семейной терапии в Центре психологической помощи отделения или проходят не менее одного года в этой группе плюс один год в детской клинической внештатной практике (например, в общественной больнице, психиатрической больнице). поликлиника или школа). Все учащиеся клинической программы проходят один год работы в группе оценки СДВГ и один год группы нейропсихологической оценки; учащиеся, завершающие основную область клинического обучения детей, проводят как минимум 3 случая оценки детей в течение двух лет оценочной практики.Наконец, студенты, изучающие основную область клинических исследований детей, завершают эмпирическую диссертацию и / или получают степень магистра и другие исследования в области детской клинической науки.

В дополнение к выполнению всех курсовых работ, необходимых для клинической программы и основной области клинического обучения детей, учащиеся, изучающие Семейная психология с акцентом , проходят следующие курсы для выпускников: 1) Психология семьи или Психология близких отношений и 2 ) аспирантский курс по статистическим методам анализа семейных данных (напр.г., Иерархическое линейное моделирование). Обратите внимание, что студенты также проходят подготовку по семейной психологии в рамках двухсеместрового курса для выпускников «Оценка, психопатология и лечение детей, подростков и семей» и «Развитие человека».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>