МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Христианское воспитание: Христианское воспитание детей в современном мире

Христианское воспитание детей (Литвак Илья)

00:00 / 55:05

01_vera_malenjkogo_maljchika

56:01

02_vifliemskiy_mladenec

01:14:12

03_vsadnik_na_belom_kone

59:51

08_doroga_v_nebesa_ch_1_

53:01

09_doroga_v_nebesa_ch_2_

48:42

10_zlatokudryy_inok

41:00

11_skazanie_o_vladimirskoy_ikone

39:25

12_skazanie_o_sv. blag.kn.aleksandre_nevskom

34:33

13_skazanie_o_sv.blag.kn.daniile

37:12

14_skazanie_o_sv.vmch.georgii-pobedonosce

51:52

15_skazka_o_belom_medvede

37:08

16_skazka_o_chestnom_lisenke

20:53

17_tvoy_angel_hranitelj

01:26:57

18_detstvo_i_yunostj_sv. mch.trifona

01:07:34

19_detstvo_sv.prp.sergiya_radonezhskogo

38:54

24_priklyucheniya_niljsa_s_dikimi_gusyami

43:05

25_rozhdestvensk_skazka

27:54

26_skazanie_o_kazanskoy_ikone

41:44

27_skazanie_o_sv. vel.chudotvorce_nikolae

46:45

28_skazanie_o_sv.mch.panteliimone

51:13

29_skazanie_o_sv.proroke_ilii

46:01

30_skazanie_o_sv.prp.serafime_sarovskom

57:39

31_skazka_o_rozhdestvenskoy_elochke

43:17

33_starik_i_maljchik

55:24

34_chudo_o_petre_i_fevronii

Советы для Церкви / [39 из 68]

Мы быстро приближаемся к последнему кризису в истории этого мира, и поэтому нам важно понимать, что образование, предлагаемое нашими школами, должно отличаться от образования, получаемого в школах этого мира.

(Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 56).

Наши представления о воспитании слишком поверхностны и ограниченны. Весьма и весьма насущным в связи с этим представляется расширение сферы наших знаний в этой области, установка более высоких целей. Правильное воспитание вбирает в себя намного больше, чем просто определенный курс обучения. Это значительнее, чем только подготовка к жизни. Воспитание должно охватывать все стороны человеческой личности и определять всю жизнь человека. Правильное воспитание предполагает гармоничное развитие физических, умственных способностей человека с ранних лет его жизни, а также духовное развитие. Правильное воспитание подготавливает каждого к радостному служению в этом мире и еще более отрадному и высокому служению в жизни вечной. (Воспитание, стр. 13).

Воспитание и искупление — в высочайшем смысле одинаковые понятия, так как в воспитании, как и в искуплении, «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос». (Воспитание, стр. 30).

Великое назначение получаемого образования и воспитания состоит в том, чтобы вновь привести человека в гармонию с Богом, дабы его духовная природа была возвышена и облагорожена, и он снова мог отражать образ Творца. Эта работа настолько важна, что Спаситель оставил небесные дворы и лично пришел на землю, чтобы научить людей тому, как приготовить себя к жизни высшей. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 49).

Весьма легко уклониться к мирским планам, методам и обычаям и совсем не думать о времени, в которое мы живем, или о великой работе, которую необходимо совершить, а ведь именно так делали люди во дни Ноя. Существует постоянная опасность, что наши учителя будут заострять свое внимание на одних и тех же темах, как это делали иудеи, сообразуясь с обычаями, привычками и традициями, которых Бог не устанавливал. Многие упорно и настойчиво цепляются за старые обычаи и любят разбираться в том, что не является жизненно важным, как будто их спасение зависит от второстепенных вещей. Поступая таким образом, они пренебрегают особой Божьей работой и дают учащимся несовершенное, неправильное образование. (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 150, 151).

Нам нужны мужчины и женщины, которые имели бы качества, необходимые для работы в церквах и для обучения нашей молодежи особому служению, благодаря которому души смогут увидеть Христа. Организованные нами школы должны ставить перед собой эту цель и не следовать примеру школ, организованных другими конфессиями, или мирских школ и колледжей. Им надлежит преследовать гораздо более высокие цели, они не должны порождать или поощрять безбожие и неверие. Учащихся нужно учить практическому христианству, а наивысшим и самым важным учебником в этих школах должна считаться Библия. (Основы христианского воспитания, стр. 231).

Обязанность церкви

Ночью я находилась в большом собрании, где все присутствующие обсуждали проблемы образования. Многие высказывали возражения против изменения системы образования, существовавшей многие десятилетия. Некто, бывший долгое время нашим Наставником, разговаривал с людьми. Он сказал: «Вопрос образования должен интересовать все общество адвентистов седьмого дня. Решения о характере нашей школьной работы нельзя полностью оставлять на усмотрение директоров и учителей». (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 162).

Церковь призвана выполнять особую работу, касающуюся образования и воспитания ее детей, дабы они, посещая школу или другие наши учреждения, не подвергались влиянию людей с испорченными наклонностями. Мир полон беззакония, ибо не принимает во внимание требования Божьи. Города становятся похожи на Содом, и наши дети ежедневно сталкиваются со многими пороками. Те из них, кто посещают общественные школы, часто общаются с совершенно заброшенными детьми, которых обучает и воспитывает не школа, а улица. Сердца молодых весьма восприимчивы, и если они находятся в дурном окружении, то сатана постарается использовать заброшенных, уличных детей, чтобы оказывать плохое влияние на хорошо воспитанных ребят. Таким образом, прежде чем родители, соблюдающие субботу, узнают о совершившемся зле, уроки порочности будут уже усвоены детьми и растлят их души.

Многие семьи, желая дать образование своим детям, переезжают в места, где основываются наши крупные школы, но им было бы лучше служить Господу, оставаясь на прежних местах жительства. Им надо побуждать церковь, членами которой они являются, основывать церковную школу, и уже в ее стенах их дети могли бы получить всестороннее практическое христианское образование. Было бы гораздо лучше для родителей, детей и для дела Божьего, если бы они остались в меньших церквах, где нужна их помощь, вместо того чтобы переезжать в более крупные церкви, где по причине того, что они никому не нужны, они будут подвергаться постоянному искушению впасть в духовную бездеятельность.

Всюду, где есть хотя бы несколько человек, соблюдающих субботу, родителям надо объединить свои усилия и предусмотреть место для дневной школы, где их дети могли бы получить образование. Им следует нанять учителя-христианина, который как посвященный миссионер будет воспитывать детей таким образом, чтобы из них также вырастали миссионеры. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 173, 174).

Мы имеем торжественный, священный договор с Богом воспитывать наших детей для Него, а не для мира, учить их вверять себя не миру, но любви и страху Божьему и соблюдать Его заповеди. Детям надо внушить, что они созданы по образу Творца и что Христос является Примером, которому они обязаны следовать. Самое серьезное внимание должно быть уделено образованию, которое даст познание спасения и преобразует жизнь и характер по Божественному подобию. (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 126).

Бог желает, чтобы для восполнения нехватки работников в разных странах создавались образовательные центры, где подающие надежду студенты могли бы научиться практическим отраслям знания и библейским истинам. Когда эти люди будут принимать участие в работе, они придадут положительный характер делу настоящей истины на новых полях. Они пробудят интерес среди неверующих и будут помогать освобождению души от рабства греха. Самых лучших учителей надо посылать в разные страны, где планируется создание школ для христианского образования. (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 137).

Как Церковь и как отдельные верующие, если мы хотим сохранить ясность суждения, нам необходимо предпринять больше усилий для обучения нашей молодежи, дабы они могли лучше подготовиться к труду в различных отраслях того великого дела, которое вверено в наши руки. Мы должны составлять мудрые планы, дабы укрепить, дисциплинировать и облагородить изобретательный ум тех, кто обладает талантами, чтобы служение Христово не остановилось из-за недостатка умелых работников, ревностно и верно исполняющих свое дело. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 43).

Моральная поддержка наших учреждений

Отцам и матерям надо сотрудничать с учителем, ревностно трудясь для обращения своих детей. Пусть они стараются в своем доме поддерживать неослабный, свежий и здоровый духовный интерес и воспитывать детей в учении и наставлении Господнем. Они должны ежедневно посвящать часть времени занятиям и учиться вместе со своими детьми. Так они могут сделать время образования полезным и приятным, и их уверенность в этом методе будет возрастать по мере того, как они будут стремиться спасти своих детей. (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 199).

Некоторые учащиеся возвращаются домой с жалобами и ропотом, а родители и члены Церкви внимательно выслушивают их преувеличенные, односторонние рассказы. Им было бы неплохо вспомнить, что у каждой медали есть две стороны, но вместо этого родители позволяют таким искаженным сообщениям становиться барьером между ними и колледжем. Затем они начинают выражать страхи, сомнения и подозрения относительно того, как осуществляется руководство колледжем. Такое влияние причиняет большой вред. Выражение недовольства распространяется подобно заразной болезни, и произведенное на людей впечатление бывает очень трудно изгладить. С каждым повтором история обрастает все более невероятными подробностями, пока не раздувается до гигантских размеров, тогда как расследование показывает, что в действительности преподаватели или профессора не допустили никакого промаха. Они просто выполняли свой долг по наведению порядка в учебном заведении, следя за соблюдением всех правил; если бы они этого не делали, то нравственная атмосфера в колледже могла бы стать невыносимой.

Если бы родители поставили себя на место преподавателей и поняли, как им нелегко поддерживать дисциплину и управлять учебным заведением, в котором обучаются сотни учащихся всех сословий и самого разного склада ума, то, хорошенько подумав об этом, они бы по-другому смотрели на все эти вещи. Им следует принять во внимание, что некоторых детей совершенно не воспитывают дома. Поскольку их все время баловали и никогда не приучали к послушанию, то было бы полезно для их же блага отлучить их на время от неблагоразумных родителей и подвергнуть самым суровым ограничениям и муштре, как солдат в армии. Если что-то не предпринять для этих детей, которых неверные Богу родители так печально запустили, Иисус никогда не сможет принять их; если их не подчинить жесткой дисциплине и своевременно не обуздать, они окажутся совершенно непригодными для этой жизни и не будут иметь участия в будущей. (Свидетельства для Церкви, т. 4, стр. 428,429).

Многие отцы и матери заблуждаются, не желая поддерживать усилия верного учителя. Молодежь и дети с их незрелым восприятием и неразвитым суждением не всегда способны понять все намерения и методы учителя. Тем не менее, когда они сообщают дома о том, что было сказано и сделано в школе, родители начинают обсуждать все это в семейном кругу и безудержно критиковать образ действий учителя. И таким образом дети усваивают уроки, которые им будет очень трудно забыть. Всякий раз, когда их подвергают непривычным для них ограничениям или требуют от них приложить больше усилий в учебе, они обращаются к своим неразумным родителям за сочувствием и поблажками. В результате родители взращивают у них дух возмущения и недовольства, школа в целом страдает от этого разлагающего влияния и труд учителя становится еще более обременительным. Но самый большой ущерб претерпевают жертвы родительской недальновидности. Изъяны характера, которые можно было бы исправить надлежащим воспитанием, остаются при них и с годами усугубляются, нанося ущерб, порой непоправимый, их полезности для дела Божьего. (Основы христианского воспитания, стр. 64,65).

Учителя, ведомые Богом

Господь сотрудничает с каждым посвященным учителем, и ради его собственного блага ему следует понимать это. Наставники, которые пребывают под руководством Божьим, получают от Святого Духа благодать и истину и свет, чтобы передавать их детям. Им оказана честь трудиться под руководством величайшего Учителя, Которого когда-либо знал мир, и им никак не к лицу проявлять недобрый дух, произнося резкие раздражительные слова! Поступая так, они увековечат в детях свои собственные недостатки.

Через Своего Духа Бог будет общаться с душой. Исследуя Слово, молитесь: «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118:18). Когда учитель будет в молитве полагаться на Бога, тогда Дух Христа снизойдет на него и Бог посредством Святого Духа будет влиять через него на разум учащегося. Святой Дух наполнит разум и сердце надеждой, мужеством и библейскими образами, которые он затем передаст учащемуся. Слова истины обретут такую широту и полноту значения, о котором он никогда не помышлял. Красота и достоинство Слова Божьего оказывают преобразующее влияние на ум и характер людей; искры небесной любви коснутся сердец детей и вдохновят их на добрые дела. Мы сможем привести ко Христу сотни и тысячи детей, если будем трудиться ради них. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 171, 172).

Прежде чем человек сможет стать действительно мудрым, ему необходимо осознать свою зависимость от Бога и исполниться Его мудростью. Бог является источником как умственных, так и духовных сил. Величайшие мужи, которые достигли так называемых удивительных высот в земных науках, не могут сравниться с возлюбленным Иоанном или с апостолом Павлом. Высочайший уровень развития личности достигается только тогда, когда умственные силы соединяются с духовными. Тех, кто сделает это, Бог сможет принять как Своих соработников в деле формирования ума. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 66).

Наиболее важная работа, которую сегодня необходимо совершить нашим образовательным учреждениям, заключается в том, чтобы подать миру пример, который прославит Бога. Святым ангелам поручено управлять этой работой через людей, и каждая ее составляющая должна быть отмечена высоким качеством и нести печать Божественного одобрения. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 57).

Качества, необходимые школьному учителю

Назначьте на должность директора школы сильного человека, чтобы крепкое физическое здоровье служило ему хорошим подспорьем в нелегком труде воспитателя. Такой человек должен обладать необходимыми навыками, чтобы воспитывать в учениках привычку к порядку, аккуратности и трудолюбию. Чем бы вы ни занимались, делайте свою работу тщательно и основательно. Если вы будете прилежными в преподавании основ знания, тогда многие из ваших студентов смогут отправиться прямо на поля, совершая труд книгонош и евангелистов. Не следует думать, что все работники должны иметь углубленное образование. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 213, 214).

Выбирая учителей, нам следует принимать все меры предосторожности, сознавая, что это столь же серьезное дело, как и выбор людей для служения. Отбор должны производить умудренные люди, способные разбираться в характерах, так как нам необходимы самые лучшие таланты, чтобы воспитывать и формировать умы молодых и успешно проводить работу во многих направлениях. В этом главная задача учителей, работающих в наших церковных школах. Никто из людей, обладающих примитивным или ограниченным умом, не должен руководить ни одной из этих школ. Не ставьте над детьми молодых и неопытных учителей, у которых нет руководящих способностей, так как их усилия могут привести к хаосу. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 174, 175).

Не стоит принимать на работу учителя, если он не засвидетельствовал на деле и в испытании, что любит Бога и боится Его оскорбить. Если учителя учатся у Бога, если они ежедневно посещают уроки в школе Христа, то они будут трудиться по Его примеру. Они будут побеждать со Христом, ибо велика ценность каждого ребенка и каждого молодого человека. (Основы христианского воспитания, стр. 260).

Привычкам и принципам учителя нужно придавать большее значение, чем даже его профессиональной квалификации. Дабы оказывать положительное влияние на учащихся, он должен в совершенстве владеть собой и его сердце должно быть преисполнено любви к ученикам, которая будет видна в его взглядах, словах и делах. (Основы христианского воспитания, стр. 19).

Преподаватель всегда должен вести себя, как благородный христианин. Ему всегда нужно быть для своих учеников другом и советчиком. Если бы все наши люди — преподаватели, служители и рядовые члены — развивали в себе дух христианской вежливости, они бы гораздо быстрее находили доступ к сердцам и намного больше людей испытывали бы побуждение исследовать и принять истину. Когда каждый учитель, забывая о себе, начнет проявлять чувство глубокой заинтересованности в успехе и процветании своих учеников, понимая, что они являются Божьей собственностью и что ему предстоит дать отчет за то влияние, которое он оказывал на их ум и характер, тогда у нас появится такое учебное заведение, в котором будет приятно находиться ангелам. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 93,94).

Нашим церковным школам нужны учителя, имеющие высокие моральные качества, такт и терпение, ходящие с Богом и воздерживающиеся от зла во всех его проявлениях, здравые в вере. Таким людям можно доверять.

Преступно ставить над маленькими детьми учителей, гордых и лишенных чувства любви. Учитель подобного склада причинит великое зло детям, характеры которых быстро формируются. Если учителя непокорны Богу, если они не имеют любви к детям, находящимся под их руководством, или если они оказывают лицеприятие тем, кто угождает им, и проявляют безразличие к менее привлекательным, беспокойным и нервным детям, то их не следует приглашать на работу, потому что в результате их труда души будут потеряны для Христа. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 175, 176).

Если учитель не осознает нужду в молитве и не смирит свое сердце перед Богом, он упустит из виду саму суть образования. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 231).

Едва ли можно переоценить важность физического соответствия учителя, ибо, чем лучше его здоровье, тем лучше будет его труд. Ум не сможет ясно рассуждать и выдерживать нагрузки, если физические силы ослаблены немощью или болезнью. Душевные силы тесно связаны с умственными; однако, если вследствие слабого физического здоровья ум теряет свою силу, тогда путь к высшим чувствам и побуждениям в определенной мере затрудняется и способность учителя отличать добро от зла снижается. Когда у человека плохое здоровье, тогда нелегко проявлять терпение и радость или действовать честно и справедливо. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 177).

Роль Библии в христианском воспитании

Как средство развития мышления Библия является более эффективной, чем любая другая книга или все книги вместе. Величие и обширность ее тем, облагораживающая простота ее изречений, красота ее образов оживляют и возвышают мысли, как ничто другое. Никакое другое учение не может дать столько мыслительной энергии, сколько дает изучение изумительных истин Божественного откровения. Разум, соприкасающийся с мыслями Вечносущего, не может не расширяться и не укрепляться.

Еще большее влияние оказывает сила Библии на развитие нашей духовной природы. Человек, сотворенный для общения с Богом, может обрести настоящую жизнь и гармоничное развитие только в общении с Ним. Созданный для того, чтобы найти в Боге высшую радость, он ни в чем другом не может найти того, что могло бы успокоить страстные желания его сердца, удовлетворить голод и жажду души. Тот, кто искренно и прилежно изучает Слово Божье, стремясь понять его истины, тот соприкасается с его Автором, и для него не существуют более, если он сам того не захочет, ограничения для дальнейшего развития. (Воспитание, стр. 124, 125).

Пусть более важные отрывки из Писания, связанные с уроком, будут запечатлены в памяти не как задание, но как великое преимущество. И если поначалу память будет с изъяном, то со временем она наберет силу благодаря постоянным упражнениям, и вы будете с радостью складывать у себя в сознании драгоценные слова истины. И эта привычка окажет самое благотворное влияние на ваш духовный рост. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 137).

Опасно отдавать детей в школу в слишком раннем возрасте

У природы учились обитатели Едема, Моисей различал Божий почерк в аравийских горах и долинах, а Иисус, когда был ребенком, слушал Божий глас на склонах гор, окружавших Назарет. Наши дети тоже могут общаться с Богом. Видимое открывает невидимое.

Пусть ребенок с ранних лет, насколько это возможно, находится там, где этот чудесный учебник будет перед ним открываться. (Воспитание, стр. 100, 101).

Не отдавайте своих малышей в школу в слишком раннем возрасте. Мать должна проявлять осмотрительность, препоручая формирование души ее ребенка в чужие руки. Родителям надлежит быть первейшими учителями для своих детей, пока те не достигнут восьми- или десятилетнего возраста. Их классной комнатой должен быть открытый воздух, среди цветов и птиц, а их учебником — сокровища природы. Родителям следует открывать перед ними великую книгу природы в той мере, в какой они способны ее постигать. Эти уроки, преподанные в подобном окружении, не скоро будут забыты. (Основы христианского воспитания, стр. 156, 157).

У детей, отправленных в школу в слишком раннем возрасте, опасности подвергается не только физическое и умственное здоровье, они терпят ущерб еще и в нравственном смысле. У них появилась возможность познакомиться с невоспитанными детьми. Они оказались в грубом и жестоком обществе, где лгут, сквернословят, крадут и обманывают и где с удовольствием передают свои порочные знания более юным ученикам. Дети, если их предоставить самим себе, усваивают дурное гораздо быстрее, чем доброе. Дурные привычки более всего соответствуют плотскому сердцу, и то, что они видят и слышат в раннем детстве, глубоко откладывается в их сознании; и злое семя, посеянное в их юных сердцах, пустит корни и станет острыми терниями, ранящими сердца их родителей. (Воспитание детей, стр. 302).

Приучение к повседневным обязанностям

В наше время, как и в дни Израиля, каждый молодой человек должен научиться исполнять обязанности, встречающиеся в повседневной жизни. Каждый должен приобретать какую-либо специальность, посредством которой он мог бы в случае нужды добывать средства на пропитание. Это необходимо не только как ограждение против превратностей, но и как средство физического, умственного и морального воспитания.

В наших школах должно проводиться обучение различным ремеслам. Сюда входит бухгалтерский учет, плотничное дело и все, что связано с фермерским хозяйством. Необходимо сделать соответствующие приготовления для преподавания кузнечного дела, малярного дела, сапожного ремесла, а также для обучения кулинарии, выпеканию хлеба, стирке, штопке, печатанию на машинке и печатному делу. Все наши способности должны быть направлены на обучение этим ремеслам, чтобы студенты вышли отсюда приготовленными к исполнению повседневных обязанностей.

Для студенток есть много видов деятельности, для которых должны быть созданы условия, чтобы они могли получить всестороннее и практическое образование. Их нужно учить портному делу и садоводству. Нужно ухаживать за цветами и сажать клубнику. Таким образом, обучаясь полезному труду, они в то же время будут иметь возможность для здоровых упражнений на свежем воздухе. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 307-312).

Необходимо особенно подчеркивать, какое влияние оказывают наши мысли на состояние всего организма и как наше самочувствие действует на мышление. Электрическая энергия мозга, развиваемая умственной деятельностью, обеспечивает жизнеспособность всему организму и является важнейшим фактором в противостоянии болезни.

В Библии записана истина, точно отражающая взаимосвязь нашего физиологического состояния и духовного. Эту истину нам нужно всегда помнить: «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости». (Воспитание, стр. 197).

Чтобы дети и подростки были здоровы, жизнерадостны, полны жизненной энергии, чтобы у них хорошо развивались мышцы и мозг, им надо как можно чаще бывать на свежем воздухе и иметь четкий план занятий и отдыха. Дети и подростки, все время сидящие за школьными партами, прикованные к учебникам, никогда не разовьют крепкого телосложения. Умственные занятия без соответствующих физических нагрузок приводят к тому, что кровь приливает к мозгу и кровообращение нарушается. Мозг хорошо снабжается кровью, а конечности — плохо. Для занятий надо отвести определенные часы, а остальное время отводить физическому труду и досугу на свежем воздухе. Если навыки детей в питании, одежде и сне соответствуют законам природы, они смогут получить хорошее образование, не жертвуя при этом здоровьем ума и тела. (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 83).

Величие труда

Нужно помочь детям и подросткам постичь истинное достоинство труда. Обратите их внимание на то, что Бог Сам постоянно трудится. Все в природе выполняет изначально предначертанную ему работу. Действием наполнено все творение, и чтобы исполнить предназначенную нам миссию, мы тоже должны трудиться. (Воспитание, стр. 214).

Физический труд, соединенный с осознанием его полезности, это урок практической жизни, который тем приятнее, что готовит и воспитывает разум и тело для исполнения Божьих замыслов в самых разных сферах служения. (Основы христианского воспитания, стр. 229).

Никто из нас не должен стыдиться работы, какой бы незначительной и унизительной она ни казалась. Труд облагораживает. Все, кто работает головой или руками, — это труженики. И все точно так же исполняют свой долг и отдают должное своей религии, когда стирают белье или моют посуду в столовой, как и тогда, когда приходят на богослужение. Пока руки заняты самым простым и скромным трудом, разум может воспарять к горнему и облагораживаться благодаря чистым и возвышенным размышлениям. (Свидетельства для Церкви, т. 4, стр. 590).

Часто основной причиной пренебрежительного отношения к физическому труду является небрежное, бездушное к нему отношение. Зачастую люди трудятся по необходимости, не вкладывая в труд свою душу, не испытывая при этом ни чувства собственного достоинства, ни уважения со стороны окружающих. Обучение труду может исправить этот недостаток — сформируются такие качества, как аккуратность, тщательность, тактичность, организованность, стремление экономить время и обдумывать каждый свой шаг. Учащиеся должны не только получить знания по методике труда, но в них должно быть заложено стремление к постоянному совершенствованию. Их целью должно быть стремление доводить свою работу до такого совершенства, какого способны достичь человеческий ум и руки. (Воспитание, стр. 222).

Это грех — позволять детям расти в праздности. Пусть они упражняют члены своего тела и мышцы, даже если это будет утомлять их. Если они не перетруждаются, то как может усталость повредить им больше, чем вам? Существует разница между усталостью и изнеможением. Детям нужно чаще, чем взрослым, менять занятия и отдыхать; но они могут начинать учиться работать с самых ранних лет, и им будет радостно сознавать, что они становятся полезными людьми. Их сон будет сладок после здорового труда, и они восстановят свои силы, чтобы работать на следующий день. (Христианский дом, стр. 289).

Нельзя пренебрегать родным языком

В каждой области знаний можно найти цель, к которой следует стремиться, гораздо более значительную, чем просто стремление получить те или иные знания или специальность. Возьмите, к примеру, язык. Важнее уметь правильно и легко говорить и писать на родном языке, чем владеть иностранными языками, живыми или мертвыми; но никакое обучение, достигнутое путем усвоения грамматических правил, не может сравниться по важности с тем владением языка, какого желает Бог. Этим в огромной степени обусловлено жизненное благополучие или проклятие. (Воспитание, стр. 234).

Труды скептиков, запрещенные Богом

Разве замысел Господа заключается в том, чтобы разум наших детей и молодежи заполнялся ошибочными рассуждениями, неверными принципами и сатанинской софистикой? Следует ли предлагать вниманию учащихся языческие и безбожные идеи как ценное дополнение к имеющимся у них запасам знаний? Труды самого мыслящего скептика — это труды ума, продавшегося на службу врагу. Могут ли те, кто называет себя реформаторами и кто стремится вести детей и молодежь по правильному пути, по которому следует идти искупленным Господом,

предположить, что Бог желает, чтобы они предлагали молодежи для изучения то, что исказит Его характер и представит Его в ложном свете? Стоит ли представлять мнения скептиков и высказывания распутных людей как нечто заслуживающее внимания учащихся только потому, что они принадлежат перу тех, кого мир почитает за великих мыслителей? Должны ли те, кто исповедует веру в Бога, собирать высказывания и мнения этих неосвященных авторов и сберегать их подобно драгоценным камням в сокровищнице своего разума? Ни в коем случае! (Советы родителям, учителям и учащимся, стр. 25, 26).

Результаты христианского воспитания

Подобно тому как дети пели во дворах храма: «Осанна; благословен Грядущий во имя Господне», так и в эти последние дни будут возноситься голоса детей, возвещающие последнюю весть предостережения гибнущему миру. Когда небесные силы увидят, что людям уже не разрешают проповедовать истину, тогда Дух Божий сойдет на детей и они начнут совершать дело возвещения истины, которое старшие работники не смогут выполнить, ибо путь их будет загражден.

Наши церковные школы предопределены Богом, чтобы готовить детей к этой великой работе. Здесь дети должны обучаться особым истинам для этого времени и практической миссионерской работе. Их необходимо призвать в армию работников, чтобы они помогали больным и страдающим. Дети могут принимать участие в медицинской миссионерской работе и своими стараниями способствовать ее продвижению. Их вклад может быть малым, но даже небольшая помощь и слабые усилия приобретут многие души для истины. Благодаря им Божья весть и Его спасающая целебная сила будут открыты всем народам. Пусть же в таком случае церковь несет бремя за агнцев стада. Пусть дети получают образование и подготовку, чтобы совершать служение для Бога, ибо они — наследие от Господа.

Если правильно организовать церковные школы, они станут средством возвышения принципов истины в тех местах, где они созданы, потому что дети, получающие христианское образование, станут свидетелями Христа. Подобно тому как Иисус в храме раскрыл тайны, которые священники и начальники не могли понять, так и в заключительной работе на этой земле дети, правильно образованные, в простоте будут говорить слова, вызывающие удивление у людей, говорящих теперь о «высшем образовании». (Свидетельства для Церкви, т. 6, стр. 202,203).

Мне было показано, что наш колледж был задуман Богом для того, чтобы совершать великое дело спасения душ. Таланты и способности каждого отдельного ученика могут наиболее полно развиться и приносить реальную пользу лишь тогда, когда они полностью подчинятся руководству Духа Божьего. Религиозные принципы и предписания — это первые шаги в овладении знаниями, и они лежат в основе истинного образования. Знание и наука должны быть оживотворены Духом Божьим, чтобы служить самым благородным целям. Только христианин способен правильно пользоваться своими знаниями. Чтобы полностью оценить значение науки, ее нужно рассматривать с религиозной точки зрения.

Сердце, облагороженное благодатью Божьей, способно постичь истинную ценность образования. Качества Бога, явленные в Его творениях, могут быть по достоинству оценены лишь теми, кто знает Творца. Чтобы вести молодых людей к Источнику истины, Агнцу Божьему, Который берет на Себя грехи мира, преподаватели должны быть не только знакомы с теорией истины, но и на личном опыте знать путь к святости. Знание становится силой, когда оно соединено с истинным благочестием. (Свидетельства для Церкви, т. 4, стр. 427).

Учащиеся должны поддерживать свою школу

Учащиеся, заявляющие о том, что они любят Бога и повинуются истине, должны в такой степени владеть собой и иметь настолько твердые религиозные принципы, чтобы оставаться непреклонными и верными своему долгу даже под давлением искушений и стоять за Иисуса в колледже, в своих комнатах или вообще где бы то ни было. Религия не должна надеваться, подобно мантии, только лишь в доме Божьем, но религиозный принцип должен характеризовать всю жизнь. Пьющие из Источника жизни не будут, подобно мирским людям, тосковать по переменам и развлечениям. В их поведении и характере будет виден покой, мир и счастье, обретенные в Иисусе, поскольку они ежедневно складывают у Его ног свои неурядицы, заботы и проблемы. Они будут всем своим видом свидетельствовать, что можно испытать довольство и даже радость на пути послушания и долга. Они станут оказывать доброе влияние на своих сверстников, которое будет распространяться по всей школе.

Те, кто составляет эту верную армию, будут подкреплять и ободрять преподавателей и профессоров в их усилиях, не одобряя любую разновидность недобросовестности, раздоров и неуважения к правилам и предписаниям колледжа. Они будут оказывать спасающее влияние, и их дела не погибнут в великий день Божий, но последуют за ними в будущую жизнь; влияние их земной жизни будет сказываться на протяжении нескончаемых веков в вечности. Один серьезный, добросовестный и верный молодой человек в школе — это бесценное сокровище. Небесные ангелы смотрят на него с любовью. Его дорогой Спаситель любит его, и в памятной книге неба будет записано каждое праведное дело, каждое отвергнутое искушение, каждое побежденное зло. Таким образом он будет закладывать доброе основание себе на будущее и крепко держаться вечной жизни.

От христианской молодежи во многом зависит сохранность и долговечность учреждений, задуманных Богом в качестве средств продвижения Его дела. Эта серьезная ответственность ложится на современную молодежь, которая выходит сегодня на арену жизни. Никогда еще, ни в одну эпоху результаты деятельности не зависели от одного поколения людей, поэтому так важно, чтобы молодые люди имели все необходимые качества для выполнения великой работы и чтобы Бог смог использовать их в качестве Своих орудий. Их Создатель предъявляет на них Свои права, которые намного важнее всего остального.

Это Бог дал молодым людям жизнь и все физические и умственные дарования, которыми они обладают. Господь даровал им способности, чтобы они мудро использовали их и чтобы им можно было доверить работу, плоды которой будут такими же долговечными, как сама вечность. Он ожидает, что их благодарность за Его ценные дары выразится в том, что они будут надлежащим образом развивать и упражнять свои умственные и нравственные способности. Он дал им эти способности не для забавы и развлечений, не для того, чтобы они злоупотребляли ими, противясь Его воле и Провидению, но чтобы они использовали их для распространения истины и святости в этом мире. Он рассчитывает на их благодарность, почтение и любовь в ответ на Свою непрестанную доброту и бесконечные милости. Он справедливо требует послушания Своим законам и всем мудрым предписаниям, которые будут сдерживать молодежь, оберегать ее от сатанинских козней и вести по пути мира.

Если бы молодые люди поняли, что, соблюдая законы и уставы наших учреждений, они делают лишь то, что улучшит их положение в обществе, облагородит характер, очистит помыслы и умножит их счастье, они бы не восставали против справедливых | правил и здоровых требований и не помогали бы возбуждать подозрения и предрассудки против этих учреждений. Нашей молодежи нужно быть энергичной и верной, чтобы соответствовать предъявляемым к ней требованиям, и это явится гарантией успеха. Необузданный, безрассудный характер многих молодых людей, живущих в наш безумный век, просто удручает. Большая часть вины ложится на их родителей и семейное воспитание. Без страха Божьего никто не сможет стать по-настоящему счастливым. (Свидетельства т. 4, стр. 432-435).


Воспитание детей в христианской семье: 4 практических аспекта. Часть 2

В прошлой статье мы говорили с вами о самой большой ответственности, которая лежит на родителях: воспитание детей. Сегодня я поделюсь с вами несколькими практическими методами, которые можно использовать в своей семье.

Воспитывая ребенка, есть огромное искушение привязать его к себе. Но мы не должны этого делать. Наша задача – привязать его к Господу, научить слышать Божий голос и быть послушным Его повелениям. Обучение и наставление детей может и должно быть разнообразным, захватывающим и интересным. Давайте рассмотрим несколько простых, но важных шагов, которые мы можем для этого сделать:

Личный пример

Безусловно, это самая главная и важная форма того, как научить детей жить так, чтобы это было угодно Господу. Как бы родители ни старались объяснить, рассказать или наставить, это будет бесполезно, если при этом их поступки расходятся с их учением. Малыши абсолютно все схватывают очень быстро. Для них мама и папа – это самые лучшие люди в мире, и неважно, что и как они делают, но нужно обязательно быть таким, как они. Моя двухлетняя дочь копирует все мои жесты, слова, мимику, поступки. И это придает мне мотивации еще пристальнее смотреть за собой: что я говорю, что делаю, как веду себя не только в обществе, но и дома, ведь, то, что я могу позволить себе дома, когда никто не видит, обязательно повторит моя девочка в большом собрании людей. Это дисциплинирует меня и вдохновляет к изменениям.

Но, взрослея, уже будучи подростками, они уже начинают не просто копировать родителей, но и анализировать их поступки и слова. У молодых людей обостренное чувство справедливости – все должно быть так, как должно быть. Их очень возмущает непоследовательность взрослых, чем они впоследствии оправдывают свое еще более неприемлемое поведение. Но, если использовать свой личный пример, пусть и негативный, но мудро, тогда это также может сыграть на пользу.

Во Второзаконии, 6 главе, где Господь дает повеление о наставлении детей, Он также дает и повеление, по отношению к самим родителям: «Твердо храните заповеди Господа, Бога вашего, и уставы Его, и постановления, которые Он заповедал тебе; и делай справедливое и доброе пред очами Господа, дабы хорошо тебе было, и дабы ты вошел и овладел доброю землею, которую Господь с клятвою обещал отцам твоим» (Второзаконие 6:17-18). В первую очередь, мы должны привести себя и свою жизнь в порядок и соответствие с Божьим Словом. Или же, учиться этому вместе со своим ребенком. Но при этом нужно быть смелым и открыто признаваться в своих ошибках. Объясните детям, что вы учитесь вместе с ними, что у вас тоже не все еще получается, попросите их о помощи и понимании. Такое отношение всегда даст лучший результат, чем авторитарные заявления, что родитель всегда прав.

Семейная молитва

Второе, что мы, как родители можем сделать для своих детей – это вместе молиться. Не просто молиться вместе, но научить их молиться. Показать важность молитвы. Сделать молитву неотъемлемой частью жизни. Поставить ее на первое место в жизни.

Семейная молитва может быть разного характера. Молиться можно утром, благословляя детей на предстоящий день. Молитва может происходить перед едой, когда вся семья собирается за столом. Это может быть вечером, перед сном, с благословением на сон и завтрашний день. Хорошо, если вы уделите особенное время для общения.

Я выросла в многодетной семье, мои родители были верующими людьми, и я никогда не забуду того времени, когда каждый вечер в 21.00 мы собирались на молитву. Каждый из нас, включая родителей, делился своими достижениями и трудностями в прошедшем дне. Мы обсуждали возникшие сложные ситуации, а также каждый рассказывал, что он сегодня прочитал из Слова Божьего, что почерпнул и какие вопросы возникли. Это было время поддержки, утешения и наставлений. Наше общение заканчивалось молитвой, и все расходились по своим комнатам.

Кроме всего вышеперечисленного семейная молитва дисциплинирует. Если есть установленное время и правила, это будет мотивировать каждого члена семьи к определенным действиям: планировать свое время, исходя из того, на который час назначена молитва, анализировать свой день, читать Писание, чтобы было чем поделиться.

Чтение и разбор Божьего слова

Изучение Библии основывается на убеждении, что Бог сказал Свое Слово (Евреям 1:1-2) и что часть того, что Он проговорил заключено в Священном Писании (2 Тимофею 3:16а); и это записано нам в наставление (1 Коринфянам 10:11, 2 Тимофею 3:16), чтобы Божий человек был приготовлен на всякое доброе дело (2 Тимофею 3:17). Библия должна стать нашей настольной книгой. При этом я не говорю о том, что вся остальная литература не нужна. Но Библия – это особенная Книга, и ей должно быть отведено особенное место в нашей жизни. Мы не должны просто читать ее, но изучать, объяснять, применять. Иногда нужно уметь сделать чтение интересным, чтобы ребенку это нравилось, и он с желанием и готовностью делал это ежедневно.

Моя мама сделала чтение Библии настолько увлекательным, что я могла целыми днями сидеть и читать. И это мне нравилось. Мы читали вместе, в ролях – она читала слова автора, а я – действующих лиц или наоборот. Мне мама подарила Библию, в которой я могла подчеркивать, рисовать, вклеивать картинки. Там, где была написана притча о заблудившейся овце, у меня была нарисована овечка. А там, где была притча о домах, построенных на прочном и слабом основаниях – домики. Моей любимой книгой была Книга Эсфирь. Разными цветами я подчеркивала разные слова – слова, которые были написаны с большой буквы, слова, которые определяли царя и царицу, слова, которые относились к Богу, слова, которые мне просто понравились.

Некоторые осуждают такие методы и запрещают своим детям делать что-либо подобное. Но через это можно заинтересовать, ведь когда интересно, то и учиться легче. Когда дети становятся старше, их необходимо приучать к самостоятельному изучению Слова, учить их применять это Слово и вести соответствующий образ жизни. Но при этом чтение и изучение Библии не должно ассоциироваться с наказанием, пусть это будет чем-то приятным и полезным.

Посещение церкви

Также не следует пренебрегать посещением церкви. Ребенок должен видеть важность посещения воскресных богослужений. А наша задача – показывать в этом пример и объяснять зачем мы это делаем и почему.

Мы должны делать все так, будто все зависит от нас. Только так мы сможем сделать все, что в наших силах. Непрестанно молитесь за своих детей, потому что только Бог видит сердца и может их изменить, несмотря на возраст. Непрестанно молитесь за себя, чтобы Бог давал мудрость, терпение и любовь в наставлении и воспитании. И только так у вас внутри будет мир и покой, потому что вы доверите своих детей Тому, Кто точно о них позаботится.

Елена Ризнык специально для «Небеса ТВ7».

«Христианское воспитание в историческом понимании». Светлый вечер с Сергеем Рогатко (18.06.2018)

Поделиться

У нас в гостях был историк, писатель, автор книги «Христианское воспитание в историческом понимании», кандидат исторических наук Сергей Рогатко.

Разговор шел о том, как развивалось понимание христианского воспитания детей в семьях в исторической перспективе.


— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья, в студии моя коллега Алла Митрофанова —

А. Митрофанова

— Добрый «Светлый вечер»!

— И я — Константин Мацан. Мы сегодня в этом часе поговорим на колоссально важную тему, наверное, может быть, одну из самых важных, важнейших вообще для будущего, прошлого, настоящего — о воспитании детей. Мы нередко к этой теме обращаемся в нашей студии и в разговоре со священниками, в разговоре с психологами. А сегодня очень необычный разрез, может быть, разрез, без которого вообще любой разговор о воспитании детей был бы неполным: мы поговорим с историком, с автором книги «Христианское воспитание в историческом понимании» Сергеем Александровичем Рогатко. Добрый вечер, Сергей Александрович!

— Добрый вечер.

— Вот ваша книга «Христианское воспитание в историческом понимании», как я понимаю, такой диптих с другой книгой — «Просто о христианском воспитании она называется». То есть вы этой темой, как историк, как писатель, занимаетесь давно, активно и глубоко. И даже уже к самому названию книги «Христианское воспитание в историческом понимании» напрашивается вопрос: а какой период мы вообще можем охватить? Потому что, допустим, у нашего уважаемого Зигмунда Фрейда об отношениях с отцом написано на примере первобытных людей, о которых мы мало что знаем, по большому счёту. Какой исторический горизонт предлагаете вы в теме христианского воспитания детей?

— Так как мы христиане, даже если бы мы христианами не были, всё равно от Адама и Евы, и от их семьи.

— С самого начала, в общем, понятно. От сотворения мира в прямом и переносном смысле.

А. Митрофанова

— От Адама до Потсдама, да.

— От первой семьи, да. Поэтому мы сейчас такой бросим небольшой ретроспективный взгляд. Всем всё известно, конечно, по поводу этой семьи, как она вышла из рая и как появились сыновья: Каин, Авель, а потом Сиф после убийства Авеля. Всё это, конечно, всем известно. И потом пошли как бы вот эти рода распространятся и, как говорится, совершенствоваться, приумножаться вширь и вглубь, появлялись цивилизации, народы, расы, этносы. Но это мы всё проговариваем всегда и везде, и даже очень глубоко, но мало вот, я заметил, в литературе мало говорят, что в центре всего всё-таки была семья. А ещё, если поточнее сказать, в центре всего был род. То есть мы идём от рода Адама. Хоть мы, как говорится, идём от рода, в общем-то, Сифа… вообще-то, уже потом, после Потопа, от Ноя и его детей — от троих: Хам, Иафет и Сим. Народы Сима пошли по одной стороне: появились народы Египта, Израиля и прочие. Народы Иафета — это европейские народы, вплоть до новых цивилизаций — США. А народы Хама — это вот Африка и так далее. Но опять же это всё расы такие, которые учёные из книги в книги всё пишут, пишут, пишут. .. Но я ещё раз повторяю, хочу чтобы сосредоточился, пусть даже за рулём, наш радиослушатель и понял, что во всём была семья. А вот теперь будем говорить о главном: а что же это была за семья. Это была большая семья: во главе её был родоначальник, начальник рода. Если это была семья Адама, пока жил Адам — тогда жили люди долго, первые люди жили долго, от Адама допотопного до Ноя все жили за 900 лет. Потом этот срок становился всё меньше, мы пришли уже к Симеону Богоприимцу — уже 300, допустим…

— Всего лишь!

— Да, всего лишь. Мы, конечно, понимаем, что всё изменялось. И вообще, о допотопной семье мы мало что знаем. Мы знаем, что там были дщери человеческие, сыны Божьи, от Сифа и Каина шли какие-то вот прямые — это по семье я уже говорю, не по цивилизациям, не по этносам. Одна прямая была Божия, которая не дотрагивалась земной, нижней, как мы сейчас говорим: ниже плинтуса, — звериной, можно сказать, где-то, первобытной. Но где-то они сошлись, и уже стали тогда общие браки. Вот когда они сошлись — это приблизительно то время, которое было перед затоплением человечества. Это была другая земля, были другие континенты. Даже написано, что Евфрат, Тигр и Ганг — это было, извините, три реки вместе. А сейчас где Евфрат, где Тигр, а где Ганг? — Индийский полуостров, а там Африка. То есть не было Индийского океана и т. д. и т. п. И вот после Ноя уже когда происходит изменение планеты, сейчас не будем на этом останавливаться, почему это изменение — это Всемирный потоп, воды были как сверху, так и снизу. Мало тоже об этом сейчас говорят, все думают, что дождь пошёл и сорок дней шёл. Это всё прекрасно, но уже давно доказано, что там были титанические сдвиги и всё это шло снизу. То есть семья изменилась, хотя род ещё был и большая семья была. Вот теперь мы подходим уже к нашим временам: она была все эти тысячелетия, буквально до Средневековья — до раннего Средневековья и до позднего Средневековья была большая семья. А теперь в двух словах, что такое большая семья — это глава рода, и у него малые семьи. Малые семьи — это отец и мать, и там дети. Но в большой семье ни в одной цивилизации, это практически уже все описали — ни в европейской, ни в африканской, и у нас тоже, ни в одной — никто в малых семьях не занимался воспитанием детей как таковым. Допустим, если вы муж и жена и у вас рождались дети, и у вас появлялась малая семья в этом большом роду, то вы отдавали в соседнюю семью малую. Отсюда появились вот эти понятия — дядьки, тётки. Вот это понятие, которое дошло до пушкинской поры, когда эти дядьки…

— А почему так было?

— Наверное, решали, что глава семьи… сейчас я об этом два слова скажу: вообще, глава рода, если мы берём, допустим, библейскую историю всю нашу, то глава семьи — это был родоначальник, от которого пошёл род. Вот в моей книге всё чётко описано, вплоть до законов семнадцатого века — первого уложения царя Алексея Михайловича, там всё даётся, что такое род. Так вот, глава рода — он как бы, понимаете, с ветхозаветной истории был как и пророк, и царь, и наместник Бога. Это так было с самого начала — он нёс ту преемственность Адамову. И он был — закон, он делал законы. Поэтому, если возникали войны на планете Земля, они возникали, извините за выражение, один родоначальник и второй родоначальник: одна ветвь, допустим, Хамова или Иафетова и другая ветвь, которые уже последователи шли уже внуки Ноя. Они уже, цари эти, про которых написаны все библейские книги, — книга Царств и т. д. и т. п. — там все эти войны описаны, там воевали родственники между собой. А почему малые? — вот отвечая на ваш вопрос. А потому что они считали, что они заняты другим и что они не главные: пусть наши дети поучатся у них, мы должны выделиться, пока мы не выделились, пусть посмотрят, как у других, пусть там наберутся, то есть у моего брата.

А. Митрофанова

— А что у брата есть, чего нет, допустим, у того человека, который ему отдаёт на воспитание своего ребёнка?

— А потому что тогда была такая жизнь… это сейчас, понимаете, такой сервис, извините, так уже утрировано, а тогда была такая жизнь, что люди были заняты и пропитанием и так далее, и войнами.

А. Митрофанова

— Брат, получается, не занят, если ему отдают на воспитание ребёнка?

— Если у брата была такая ситуация, что он был как бы, понимаете, меньше, он был не старше или он был где-то на удалении, у него хозяйство было…

А. Митрофанова

— Ага, я поняла…

— Его как бы нанимали, то есть большую часть воспитания в малых семьях родители принимали как бы косвенную всё-таки.

А. Митрофанова

— То есть родители занимались тем, что расширяли горизонты, пробивали какие-то потолки и покоряли Эвересты, а детей воспитывали те члены семьи, которые были на периферии этого процесса.

— Их родственники воспитывали — эти дядьки и тётки так называемые, в кавычках. А потом это стало как не изменяться, а соединяться… Потом, когда малые семьи стали из большой семьи выделяться на отдельный, как бы сейчас сказали, двор или поместье, то есть на отдельную землевладельческую территорию какую-то, то тогда они уже могли и пригласить гувернёра, как бы сейчас сказали, воспитателя, тех же дядьку, тётку, извините, и так далее. Пока все были под одним шалашом, не выделялись… я хочу, чтобы радиослушатели меня поняли: сейчас трудно это представить, но большая семья, если взять даже Палестину или Израиль древний, все цивилизации, большая семья, как ни странно, она жила одним миром на одной территории. Вот когда кто-то приходил куда-то, допустим, Моисей выводил — он один остался, на какое-то время он попал вообще в другую семью. И там он вдруг увидел… а там свои какие-то устои и так далее. Там сидел такой седовласый и так далее… Вот этих седовласых — они уже ничего и никак, не имели ни к чему — вот эти родоначальники, которые жили по 300 лет, как Симеон. Для чего они были? Они просто присутствовали, как олицетворение вот этой совести семьи, они должны были присутствовать. И сейчас, забегая уже вперёд, вот в наши века, в новое время — восемнадцатый, девятнадцатый век и так далее — у нас они тоже присутствовали. Они сидели у русской печки, даже ещё, может быть, кто-то помнит старые фильмы: сидит такой скорбец-дедулька. ..

— Дед Щукарь такой.

— Ну назовите его так, пожалуйста, его как угодно можно назвать. Он — глава этого рода, семьи уже повыделялись, он сидит у старшего сына, допустим, в его семье остался. Остальные к нему приходят на благословение, на поклон, на доклад и Бог знает на чего, то есть он был олицетворением совести этого рода. Он передавал традиции, законы рода и так далее. Это долго сейчас можно говорить об устройстве, но суть состоит в том… Я сейчас объясню, для чего это вообще всё рассказываю, потому что в ходе нашей беседы выяснится, что это преамбула, это предтеча нашего разговора, потом мы перейдём к тому, что сейчас и что нас ожидает с семьёй. Чтобы мы поняли, откуда, от какой печки мы отталкиваемся, как я говорил в начале беседы, мы должны понять, что было. Потому что то, что я сейчас рассказываю, я многим людям говорил, они смотрят на меня вот такими шарами: откуда я это всё взял? А это, извините, от источников: от той же Библии, от тех же Деяний Апостолов, Посланий Апостолов и других религиозных и нерелигиозных книг, и исторических книг и так далее.

— Давайте обратимся тогда к тому, что ближе к нам, ближе к сегодняшнему дню.

— Да, пожалуйста, мы уже подошли к Средневековью. А сейчас перепрыгнем и в наше время.

— Давайте перепрыгнем в наше время, потому что всегда, когда слышишь такой глубокий, разноплановый исторический экскурс, задаёшься вопросом: а вот сегодня? Вот я живу, вот у меня двухкомнатная квартира, вот в ней живут люди, в другом доме живут родители. Как всё то, что вы рассказали, можно экстраполировать на сегодняшние реалии: социальные, урбанистические и так далее.

— Всё-таки я как историк, извините, я кандидат наук, и я занимаюсь историей, и книги мои всё-таки исторические. О сегодняшнем дне я как бы не пишу, но я буду отвечать и на ваш вопрос даже и далее. Я пишу всё-таки об истории, я хотел ещё раз от Средневековья оттолкнуться в восемнадцатый—двадцатый век, чтобы мы поняли, как сейчас. Потому что без этого, что сейчас в двух словах скажу, мы не поймём, что сейчас. И вот всё это шло-шло, разделялись семьи, шло воспитание, делилась земля, делилась семья, появлялись так называемые. .. вот это вот понятие появилось, оно уже появилось в позднем Средневековье — «неполная семья». Такого понятия не было в древних цивилизациях.

А. Митрофанова

— А что оно означало в позднем Средневековье?

— Неполная семья — это когда кто-то воспитывает ребёнка, допустим, нет папы или мамы, или просто дедушки, бабушки воспитывают, или просто дядя и тётя, а родителей убили. То есть впервые появляется неполная семья в законодательстве — и в европейском, и в российском. Так вот, и вот семья развивалась, развивалась, и мы уже приходим где-то к восемнадцатому, девятнадцатому веку, считаете, что это уже наше время. Вот вы зря думаете, что где-то 200 лет назад — это не наше время. Это уже люди жили так, как мы сейчас, только, извините, интернета не было, а уже был телефон у государя-императора нашего, холодильник был, автомобиль был. У него только, извините, мобильного телефона не было, у Николая Второго, а так у него всё было. И вот мы подходим… Вот воспитывали-воспитывали, никаких понятий не знали. .. извините, как вы мне что-то говорили про психологию — этого тоже не знали. Знали только, что есть, как бы сейчас сказали, религиозная основа или религиозное воспитание в семье. Но тогда так тоже не говорили, просто говорили о воспитании в семье. И вдруг появляются люди, которые говорят… ребята, а в от сейчас я буду страшные вещи говорить. Они начали это говорить со всех сторон: начали говорить в Европе, начали говорить в Северных Соединённых Штатах, которые начали основываться: «Слушайте, ну что мы всё воспитываем каких-то детишек, которые всё поклоняются чему-то: родителям, как Богу всё время поклонялись, в Церкви поклоняются и так далее. Давайте личности воспитывать, чтобы ребёнок был личностью, чтобы что-то умел, чтобы у него успех был в жизни». И вот буквально начиная с позднего Средневековья, а у нас в России с конца восемнадцатого, начала девятнадцатого века, к нам приходит психология как воспитание. Приходят два понятия: рациональная психология и практическая психология. Этим заполняется всё. Первые ростки у нас появляются накануне Отечественной войны 1812 года с Францией, а потом, уже после отмены крепостного права, когда города расширяются, когда появляются школы, появляется образование, появляются всякие салоны, пансионы и прочее, вот тут уже психологи берут всё под себя. И тогда делают первые шаги, сейчас-то они уже в открытую это делают, они начинают духовенство тихонько отодвигать от семьи и говорить: «Религиозное воспитание — это хорошо, конечно. Но давайте, чтобы он был личностью, чтобы он хорошо учился, достигал успехов, чтобы он становился каким-то образованным человеком…»

А. Митрофанова

— А что в этом плохого?

— Это всё очень замечательно! Только, представляете, вот тысячелетиями человек … для чего же я это всё вам рассказывал? А, я не сказал самого главного! Вот почему такой вопрос. Вот пока я рассказывал вот эту предтечу всю до ныне, уважаемые радиослушатели, я забыл сказать, что всё это было основано на страхе Божьем. Вот это всё воспитание, как бы сейчас сказали, парадигмой всего этого воспитания в большой семье был страх Божий. И вдруг приходят потом, в конце средних веков, а у нас в России по сути в девятнадцатом веке, приходят психологи так называемые, от слова «изучать будем душу вашу», и говорят: «Страха Божия не надо нам, нам надо совсем другое!»

— Сергей Рогатко — писатель, кандидат исторических наук, автор книги «Христианское воспитание в историческом понимании» проводит сегодня с нами этот «Светлый вечер». Мы говорим о воспитании детей в этой исторической перспективе. Вот уже от Адама добрались до Нового времени и даже почти до наших дней — до восемнадцатого—двадцатого веков. Мы часто слышим такую логику, что был Золотой век, было всё прекрасно, был страх Божий, было религиозное воспитание, потом пришли злые философы-учёные, материалисты-позитивисты, и Золотой век закончился. И вот мы теперь пожинаем плоды той ужасной разрухи. Наверное, стоя на некоторых позициях, с этим можно согласиться или просто можно это как описательную модель принять, но всегда возникает такой вопрос, что время же вспять не повернётся, и мы вынуждены жить с тем, с чем живём. И вот как оценивать то, что вот такой процесс сложился, и то, к чему мы пришли, мы к этому пришли? Вот как на это посмотреть с этой точки зрения?

— Так я всё-таки продолжу, я буду отвечать на ваш вопрос, но продолжая. Так вот, когда они пришли, они ничего плохого людям не делали — вот то, что вы сейчас только что сказали. Все эти люди писали работы, статьи, книги, приходили в семьи. Ничего плохого как бы не происходило. Но происходило то, что происходило: происходили войны, революции на континентах, в странах, у нас в России вначале две революции, потом третья — всё это было. Но, понимаете, в чём дело-то? Вот я вам сказал, что априори всё было тысячелетиями построено на страхе Божьем, и особенно в древнееврейской семье это было просто, как «аминь».

А. Митрофанова

— На страхе или всё-таки на любви к Богу?

— Вот-вот-вот! Вы правильно добавили, я хотел только подойти к этому. Понимаете, в чём дело? Когда всё это в ветхозаветной семье древнееврейской было на страхе Божьем, а потом, когда уже, извините, пришёл. .. земное было Первое пришествие Иисуса Христа, то семья, конечно, стала изменятся. У Иисуса Христа Самого была семья, если мы знаем. Это были Его родственники…

А. Митрофанова

— По линии наречённого отца.

— По линии праведного Иосифа — вся семья там: Клеопа, его брат, и прочие, все жёны-мироносицы — это были все Его родственницы так или иначе по линии…

А. Митрофанова

— Наречённого отца, скажем так.

— Да. Точнее… Понимаете, в чём дело? Он-то был с ними, но Он был по крови им не родня. Он мог им сказать: «Слушайте, вы мне не закон», — вот по тому роду ветхозаветному. Но Он так не сказал, Он их принял. Почему? Вот Он с малолетства уже, когда только Его воспитывали, Он внёс в страх Божий элемент любви. И вот тут произошло то, что произошло. Вот понимаете, как пример, аналогия, это как древнееврейская Пасха перешла в новозаветную Пасху, как получилось Таинство Евхаристии новое, и преломляя хлеб и вино на первой Тайной вечери, где были Его ученики, это, естественно, узнала потом семья, которая из Галилеи Его сопровождала, все видела чудеса Его. И вот они увидели элементы любви. И христиане уже в своих семьях не просто говорили о каком-то поклонении первоначальнику рода, а говорили о любви между друг другом. И оно смешалось и закрепилось… и Христианство, когда… Вот я немножко тут пропустил, когда я говорил о Средневековой Европе, других цивилизациях и о России, естественно. Христианство закрепилось именно на двух началах: всё-таки страх Божий как основа семьи родоначальника, и любовь как к нему, так и между членами семьи, как большой, так и малой. А вот когда пошло всё дробиться и уже на полные ноги встала малая семья, с которой мы сейчас имеем дело, вот тогда-то и пришли в семью психологи. Но пришли они как бы по чуть-чуть, как бы помочь, чтобы ребёнок, извините, в носу не ковырялся, правильно себя вёл за столом и так далее. То есть они пришли помочь какие-то внешние черты, элементы воспитания осуществить правильно, грамотно, как они сказали по-научному, чтобы душа не отрывалась от земного, чтобы была какая-то гармония. Но они только на этой основе оставались, и поэтому христианская семья всё равно это немножечко отторгала. Я когда дореволюционные журналы, книги, особенно газеты и журналы детские смотрел, их там десятки, сейчас не буду перечислять названия, там, понимаете, идёт такая полемика: вот всё-таки мы должны не забывать о том, что ребёнок воспитывается как христианская личность. А люди другие, приходящие к воспитанию и потом которые основывали педагогические различные организации, вплоть до Академии наук и тому подобное, всё-таки во главу угла они, конечно, как основу вот этой христианской… как Богопочитания и вот этот страх Божий перед… как хотите говорите: или перед самим Творцом, или перед Его наместниками на земле — родоначальниками рода, — они это не несли в своих… они несли совсем другие парадигмы.

А. Митрофанова

— Сейчас мне очень жаль, что нет в студии кого-то из наших постоянных гостей, например, из Института христианской психологии. Мне было бы интересно у них спросить, что они бы сказали, как бы прокомментировали вашу точку зрения. Но поскольку их нет, а мы с Костей не психологи и психологического образования у нас тоже нет, давайте сейчас оставим, завесим этот момент.

— Я понимаю, о чём вы хотите мне сказать, я всё-таки хочу среагировать на вашу реплику, что если бы были эти люди. Вот этих институциальных различных организаций, вот этих сфер, которые потом появились, это всё появилось, извините за выражение, не от хорошей жизни. Это появилось от того, что слабела семья, слабело воспитание, слабел авторитет и слабели, извините за выражение, люди, как сами христиане. Им нужна была помощь, вот эта помощь и появлялась в лице тех людей. То есть их как бы не враждебно кто-то встречал, а они шли как уже другая помощь.

— А для вас как для историка факт появления этой помощи, факт появления в жизни общества христианского психологии — это факт, скорее, такой плачевный или это факт неизбежный: вот так развивалась история, — или это вообще не надо так оценивать?

— Я вам скажу. К этому надо подходить не то что осторожно, а многогранно. Это факт как, с одной стороны, положительный, а с другой стороны — отрицательный. А в общем — это такое явление, которое пришло так же, как пришло всё остальное. Вот как вы в начале говорили, что надо всё-таки прийти к современному времени, мы же не можем всё время вот так… Вот это вот так вот: оно пришло, потому что не могло не прийти. Человек слабел, ему нужна была помощь других лиц, он уже не мог опираться. Вот я вам приведу маленький пример: на Руси в семье была не написана методология материнской молитвы. Понимаете? Она не была написана, она переходила из уста в уста: от прабабушки… Когда я говорил вот об этих вот главах-родоначальниках, на Руси они назывались «большак» и «большуха».

— Это были бабушка и?..

— Или прапра- или бабушка — они становились прапра-, которые жили-жили-жили. Я даже в своём роде кое-кого застал, но это такие… иллюзорно я застал, мне только говорили. Но тогда это были действительно большак и большуха, которые передавали из уста в уста будущим роженицам, будущим матерям вот это понятие материнской молитвы. Ведь вот сейчас почему вот приходят ребёнка… вот что мы сейчас получили? Ребёнка приносят, извините, не готового, ничего, на глазах у всех, большую часть, к Причастию, буквально за 10 минут. Дома не молятся, дома ничего не соблюдают…

А. Митрофанова

— Может, и по-разному бывает тоже.

— Но это всё уже избито, и у вас на радио сколько об этом говорилось. Я это вижу сколько. Детей, может быть, не всех, конечно, но много несут детей неподготовленных, матери за них не молятся. А тогда было: ещё было только в зачатии, вот как у Сергия Радонежского его мать Мария, а уже ребёнок знал, что мать за него молится. Он только родился, а он уже чувствовал, а мать чувствовала это… Вот эта синергия была уже, извините за выражение, от тех большаков и большух, она уже была ими заповедана: ты смотри, ты молись изо дня в день. На Руси не надо было привлекать со стороны человека, которого мы сейчас зовём «психолог» и так далее — это было всё в роду. И мамочке говорили: «Мамочка, ты же смотри, а то молоко потеряешь, а то будет то, а то будет у тебя сё». Понимаете, я вам уже на таком, извините, простом наречии, на деревенском практически, говорю то, что было на Руси. Это всё было. Если сейчас меня слушают люди старшего поколения, которым за 80 лет, они говорят, что я глаголю правду, истину. Это всё было, оно пришло практически даже в наши советские времена. А потом это всё стало расщепляться. Вот в наше время стало расщепляться всё, стало исчезать, стало блекнуть, нивелироваться и стало уходить, уходить. И говорили: «Ну, это не важно, мы как-нибудь чего-нибудь, а потом разберёмся…»

— Вернёмся к этому разговору после небольшой паузы. Напомню, что у нас сегодня в гостях Сергей Александрович Рогатко — писатель, кандидат исторических наук, автор книги «Христианское воспитание в историческом понимании». Об этой проблеме мы сегодня говорим. В студии моя коллега Алла Митрофанова, я — Константин Мацан. Мы прервёмся и вернёмся к вам буквально через минуту.

А. Митрофанова

— Ещё раз добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели! Константин Мацан, я — Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас сегодня Сергей Александрович Рогатко — писатель, кандидат исторических наук, автор книги, которая называется «Христианское воспитание в историческом понимании». У нас сегодня такая очень масштабная ретроспектива и мы смотрим на примеры разных семей и родов, которые известны нам фактически с ветхозаветных времён, и пытаемся понять, что же сегодня происходит с этой точки зрения с нашей семьёй. Вы знаете, Сергей Александрович, когда вы в первой части нашего разговора, уже в конце, сказали о том, вот сейчас привлекают в семьи каких-то психологов, которые раньше были совершенно не нужны, и они там чего-то пытаются сделать; я в защиту психологов современных должна сказать, что лично знаю среди них очень многих людей, которые серьёзно занимаются изучением истории рода тех людей, которые к ним обращаются. Есть сейчас разные методики, с помощью которых к этому можно внимательно присмотреться и понять, на каком этапе где какие сбои произошли. Что греха таить, двадцатый век настолько нас исколесил, что понятие рода, вот это важнейшее, о котором вы говорите, у нас сейчас если и присутствует, то в каком-то очень таком рудиментарном состоянии: мы максимум кого помним, в среднем, это прабабушек и прадедушек. Если говорить о прапра- каких-то предках, а тем более более глубоких, это кому-то если очень повезло. Но это, мне кажется, минимум из нас — этих людей меньшинство, кто помнит историю своего рода и знает тех самых родоначальников. В основном мы сегодня как-то очень себе в урезанном виде историю нашего рода представляем. Но даже на этом отрезке в двадцатом веке столько всего с нами происходило, такие какие-то паттерны мы друг другу умудрились уже странслировать, что сегодня мы, дети двадцать первого века, начинаем распутывать эти клубки и пытаемся понять, откуда в нас что взялось. И оказывается, что, да, действительно, это из рода. Но не из того рода, который жил в традиционной такой классической культуре христианской, о которой говорите вы, а в той культуре, которая уже видоизменялась на протяжении двадцатого века. Я к чему об этом обо всём говорю? Этим серьёзно сейчас занимаются. И лично мне, например, очень интересно разговаривать с людьми, которые изучают эту тему и которые используют разные методики для того, чтобы людям помочь внутри себя разрешить те или иные проблемы. Те примеры, которые они приводят, они какие-то потрясающие. То есть там в результате исследований удаётся выяснить какие-то… даже сейчас не буду конкретных примеров приводить, потому что косяки в семье каждого из нас, наверное, были. И то, о чём они рассказывают, и то, как потом разговоры с бабушкой или дедушкой подтверждают, что, да, действительно, это было в семье, и твоя задача сейчас как-то к этому отнестись и попытаться в своей жизни не наступить на те же самые грабли — вот это всё, мне кажется, важнейшая работа, которая сейчас происходит. И лично в меня вселяет сдержанный оптимизм то, что сейчас всё это имеет место.

— А я опять о плохом. Вот вы примера ни одного не привели, а я сейчас приведу. Вот я открываю тоненькие книжечки… Я, кстати, сейчас хотел немножечко отклониться — в двух словах. Вообще, вот этой темой, чем я занимаюсь, занимались такие выдающиеся люди… кстати, они поменьше говорили о том, о чём мы сейчас, они говорили как раз вот о том, от чего я отталкивался. Всем хорошо известна Софья Куломзина, у неё выдающаяся, я считаю, работа «Наша Церковь и наши дети». Там как раз эти глубины, вот о чём мы с вами до этого говорили. Потом такая Констанция Тарасар, тоже профессор — это в Штатах, в Клинтвуде, она в Свято-Владимирской семинарии, недавно умерла — в 2014 году. У нас больше образование… вот архиепископ Киприан (Ященко), он меня знает, и я его…

— Частый гость нашей студии.

— Да. Он больше о современном, с историческим моментом поменьше. Вот отец Александр Ильяшенко, у отца Максима тоже книжка, но это всё больше современные… Я сейчас объясню. Так вот, а то, что мне только что Алла сказала — вот я захожу в книжный магазин, а я человек книжный к тому же ещё, кроме того, что я просто молюсь, извините, в храме, смотрю книжки. Смотрю: такие тоненькие книжки, их сейчас называют православными психологами, я их смотрю. Ага, девушка молодая, смотрим, смотрю: так-так — церемониал. Дохожу… там младший возраст, подростковый и так далее. Потом, допустим, дохожу до таких вещей: церемониал укладки ребёнка спать — можно сказку, можно мультяшку, можно заодно и помолиться. Понимаете? Я вам сейчас привёл такой кратенький пример, их десятки, но просто сейчас мне надо в памяти копаться, я не хочу. Ведь это суррогат — вот он подаётся тоненько, видите, как незаметно. Если я просто о воспитании, тогда да, а если я на радио «Вера» говорю о христианском воспитании — это совсем немножечко другое.

А. Митрофанова

— Сергей Александрович, я со своей стороны, просто как журналист, который общается с разными людьми, в том числе и с психологами, которые очень серьёзно занимаются темой такой христианской экологии личности, они очень серьёзно изучают, что есть в роду у человека, который к ним обращается с такими-то и такими-то проблемами, ищут, какие есть предпосылки в истории жизни его мамы, папы, бабушки, дедушки, что они ему странслировали в процессе своей жизни, какие поведенческие установки и так далее. Вот я об этом, я о том, что этим сейчас занимаются — с другого конца, не с того, о котором говорите вы. Вы говорите о том, насколько важно жить в традиции, но реальность такова, и Костя в первой части программы вас спрашивал об этом…

— Это я вас понял, это вы уже говорите о коррекции, я вас понял, Алла. Дело в том, что вот эта коррекция вся — это уже соломинка для совсем утопающих. А я же говорю о том, как нам, ещё не имея, извините, семьи вообще, как нам задуматься. Потому что, если мы не будем думать о чём-то… вот новобрачные вступают…

А. Митрофанова

— Думать всегда полезно.

— Сергей Александрович, а вы своим детям читали сказки?

— Я сейчас объясню. У меня пять детей и трое внуков. Я вам просто один пример приведу — это для меня классический пример с моим внуком, моему внуку старшему 14 лет. Вот если он меня слышит, он не даст соврать. Суть такова, что я немножечко попытался позаниматься, так скажем, классически.

— Христианским воспитанием таким классическим.

— Да, назовём это классическим. А потом понял, что вот сейчас этот прутик раз, и всё — может надломиться, а ребёнку было 10 лет. И тогда у нас с ним состоялся мужской разговор. А вот это уже основа действительно — вот то, что может только быть, когда вот эта вертикаль есть.

— То есть род и представление ребёнка о роде.

— Да. Там было только две вещи в этом мужском разговоре. Они как раз вытекают из всего нашего предыдущего разговора. Мы сели с ним на кухне, я ему говорю: «Ладно, раз вот так: всё гаджеты у тебя, меня не хочешь слушать или хочешь как-то по-своему — без проблем. Значит, давай две вещи определим, наше к ним отношение. Мы с тобой родственники, мы одной крови?» Он говорит: «Да». Я говорю: «Я тоже говорю: да», — определились. Я говорю: «Ты меня любишь?» Он говорит: «Да, дед, люблю», — сейчас уже дедушкой называет. «И я тебя люблю. Вот давай на этих вещах двух остановимся — только на двух». И пока мы сейчас в разных городах живём: у меня старшая дочка, вот это её сын, живёт в Смоленске, я бываю там, и они бывают — пока вот так. Проходит месяц… потому что это уже была такая… ещё немножко и мы бы просто. .. я потерял бы внука, было всё серьёзно, я не хочу просто всего этого рассказывать.

— Он сопротивлялся вашим попыткам христианского воспитания?

— Это так казённо звучит.

— Я понимаю, что очень грубо звучит, но по сути он вас не слышал.

— По сути — вы правы. Допустим, вот так, как вы сказали, так и есть. И проходит месяц после этого мужского разговора, где мы определили две основополагающие вещи, которые сейчас в семьях не могут определить. Две вещи — их не могут… вот сколько я смотрю телевизионных передач, радио, читаю книги по воспитанию, бываю в семьях, выступаю в воскресных школах, слушайте, не могут определить две вещи, которые мы определили за три минуты с ним!

— Так, и что через месяц произошло?

— Человек, про которого я думал, что уже всё: прощай Церковь, прощай… сейчас же они после 14 лет… И раздаётся звонок дочери, она мне говорит: «Папа, какой ты молодец!» Я сразу напрягся, потому что она меня никогда не хвалила: «Что произошло? Что случилось? Объясни!» Она говорит: «Наш Вовик тайно, нам не сказав, пошёл сам и записался в воскресную школу!» — пауза, я молчу. И когда я рассказывал эту историю многим священникам, вот на этом месте все замолкали. Почему? Вот мы о чём говорили, к тому и пришли, потому что дальше я хочу всё-таки рассказать, что нас ждёт вообще. Как сейчас говорят, тренды или направления путей я же должен сказать, куда мы идём все.

— Тренды и лайфхаки — наше всё.

— Всё-таки, уважаемые психологи, и православные, и неправославные, чтобы вы меня правильно поняли: я всё-таки не ваш враг, нет, я и не друг. Я спокойный человек, который понимает, что вы делаете и над чем вы работаете. Потому что вы, если грубо сказать, порождение, или вы явление времени, без вас действительно уже сейчас невозможно — человек слабый. Нынешний, современный человек любых цивилизаций, любых религий, народов, верований и прочее — слаб, он просто слабенький стал, ему нужна вот эта поддержка. А теперь, наверное, можно уже, будем к будущему продвигаться?

— Давайте, да, конечно.

— Что же нас ждёт? Вот я вам говорил до этого, что я у себя в лавре говорил, что смена полов в России разрешена, так мне один иеромонах прям: «Что вы тут слухи, сплетни распускаете!» Пришлось бумаги нести: постановление Правительства, постановление Минздрава и так далее. .. со всеми справками — психолога, психотерапевта и прочее, пятое-десятое о смене полов… чтобы, когда это всё свершится, операция, не операция, пошли, извините, и получили справку в ЗАГСе, свидетельство — всё, аминь. Значит, раз. Дальше: родители — два. Кто только об этом ни говорит. Извините, я был в Европе пару лет назад, и просто в Швеции я до Апокалипсиса дотронулся рукой. Мне только сказали: «Смотри, не балуй, а то полицию вызовем», — два мужчины за сорок лет с розовой одной косичкой с ребёнком. Дальше: экстракорпоральное оплодотворение. Дальше: нейрочипирование, нейропрограммирование. Вот недавно ушёл английский учёный — он уже мыслями набирал. А дальше человечество будет говорить: «Ну чего там набирать? Давайте тебе прямо в чип!»

— Вы Стивена Хокинга имеете в виду?

А. Митрофанова

— Выдающийся учёный.

— То есть это всё направление, по которому… Дальше: в 3D органы печатают. Американские и японские лаборатории уже это огласили официально, научное сообщество это официально приняло. И они заявили тоже официально, что следующий этап — буквально считанные годы отделяют нас от того, что не просто будет создан в 3D орган, объёмно напечатан принтером, а уже будет напечатан внутри организма.

— Напомню, что сегодня в «Светлом вечере» с нами писатель, кандидат исторических наук Сергей Александрович Рогатко. И он автор книги «Христианское воспитание в историческом понимании», и вот об этой теме христианского воспитания мы сегодня говорим.

А. Митрофанова

— Сергей Александрович, а то, что вы сейчас перечислили те, как вы сказали, направления в нашей жизни, наверное, имеющие место, какое отношение это имеет к той теме, о которой мы говорим — о христианском воспитании? Я просто поясню свой вопрос: у нас сейчас очень много такого страха, который, как мне кажется, мешает нам жить: страха перед Антихристом, несколько лет назад ещё бушевали эти страхи перед ИНН, страхи чего-то ещё. Вот эта вся истерика загоняет человека в итоге в пещеру. Понимаете? Хочется закрыться, забыться и заснуть. И в итоге, и что? И у человека жизни тогда нет.

— Хорошо. Уважаемые радиослушатели, шок и трепет отменяются, и страшилки тоже, поговорим о хорошем. Вот то, что я перечислил эти направления — их с десяток, может быть, наберётся. Но надо учитывать: для чего. Вот для того, чтобы всё-таки как-то… но мы же всё-таки, христиане, мы же спасаемся, мы всё говорим о спасении, и в том числе и о семье, чтобы семья…

А. Митрофанова

— Ещё мы о любви говорим, которая, вообще-то, больше, чем страх. Если страха в человеке больше, чем всего остального, то тогда…

— Да, о любви, конечно, безусловно, я даже приводил свой пример с внуком, что мы о любви поговорили: «Ты меня любишь?» — «Я тебя люблю», — как родственники мы разбежались, а потом соединились уже духовно. Всё это так, но мы должны учитывать, куда, извините за выражение, шарик катится, для чего, чтобы знать нам, христианам, как нам поступать в нынешнем веке. Вот, допустим, если уж мы говорим о семье, вот вы, Алла, только что спросили: как же, каким боком касаются семьи все эти направления? А очень простым: дело в том, что. .. вот опять же простейшему случаю: прежде чем прийти ребёнку к этому семилетнему возрасту, когда его приводят на Таинство покаяния, на исповедь, когда он начинается исповедоваться, тоже мы должны какую-то работу проводить. И после этого момента мы должны работу с ним проводить. А какую работу? Мы должны воспитывать вот то, что было нам даровано родоначально: и страх Божий, и любовь, и сегодня, естественно, покаянное чувство. Вот это покаянное чувство уже должно воспитываться, оно просто так уже сейчас не придёт.

А. Митрофанова

— А что значит «покаянное чувство»? Это понимание того, что я хуже всех?

— Нет, покаянное чувство — это то, что человек должен, во-первых, должен осознать, что он греховное существо как человек, что он, извините, не Богочеловек, как Иисус Христос, а он человек всё-таки.

А. Митрофанова

— Знаете, тут тоже важно проводить границу между трезвым взглядом на себя и собственной самоценностью.

— Вот это и есть трезвый взгляд. Вот если мы христиане, мы ходим, исповедуемся, причащаемся, но мы должны же понимать что основное в этом, как мы должны приходить к Чаше, чтобы это было всё не в суд и осуждение, чтобы это было всё достойно, чтобы это было всё не профанацией, в конце концов. Это если ребёнок в пять лет в семье это воспитал с помощью родителей, родственников ближайших, старших родственников, потом мы перечисляем уже педагогов, учителей, естественно, если поможет психолог, то дай Бог ему здоровья, то есть все когда это воспитают в ребёнке — не то что он вот такой плохой — ах, я такой: в себе копаюсь — нет, а то, что ему должны объяснить, кто такой Творец, и кто он по отношению к Творцу как греховное существо. Вот когда это всё ребёнку вложат, объяснят, и он с этим состоянием будет подходить после семи лет к Чаше осознанно после исповеди, вот тогда, возможно, он в четырнадцать лет не убежит не из храма, не из воскресной школы.

А. Митрофанова

— Насчёт осознанности я с вами абсолютно согласна. Более того, мне кажется, что сегодня многие из нас, из взрослых, как-то по инерции движутся в сторону Церкви или внутри Церкви — там тоже как-то в духовной жизни вот именно по инерции, не включая голову. Это большая проблема. Но всё-таки, знаете… простите, что я вас так перебила, но для меня эта тема очень важная, поэтому я сама, слушая вас, начинаю немного переживать о том, что же, действительно, происходит. Вы говорите о необходимости покаянного чувства и осознания себя как существа…

— О воспитании покаянного чувства.

А. Митрофанова

— О воспитании покаянного чувства. Мне кажется, что сегодня как раз с тем, чтобы молись и кайся, есть даже анекдот на эту тему, с этим как раз мы преуспеваем гораздо больше, чем с тем, что называется самоценностью, с пониманием того, что мы, несмотря на все свои несовершенства, всё-таки любимые дети Божьи. И вот с этой любовью, с тем, что разрешить эту любовь в соей жизни, допустить в свою жизнь, что, вообще-то, рядом с тобой есть Тот, Кто тебя очень любит, ты Ему очень нужен — не почему-то, не за что-то, а просто так. Мне кажется, что вот с этим сейчас как раз сложно. Я уж не знаю, откуда берётся эта проблема, куда она уходят корнями, в какие века. Может быть, у вас есть какие-то наблюдения на этот счёт — тоже очень интересно. Но мне кажется, что как-то у нас сейчас перекос и перевес тоже есть.

— Вы заметили, в общем-то, всё верно. Вот этот перекос как раз от того, что… то, что я вам говорил — вот этот исторический срез, когда мы во время всей нашей беседы его показали нашим радиослушателям. Это же, понимаете, не просто так: когда всё дробилось, всё исчезало, нивелировалось. Это же мы сейчас плоды потребляем всех этих процессов. И раз мы живём в такое время, как сейчас говорят: непростое, — нормальное время, всё, живём, работаем, трудимся, молимся, спасаемся и так далее. Мы должны для себя что-то определять по отношению нас, старших, своим подопечным: своим детям, внукам, другим родственникам — в плане воспитания мы должны определить, что главное. Главное — это, естественно, любовь, это воспитание в добродетелях христианских, естественно, чтобы любил и почитал родителей, младших или старших членов семьи, сестёр, братьев. Это всё правильно, но всё это начинается тогда, когда ребёнок уже с малого возраста начинает понимать, что он всё-таки, несмотря ни на что, но всё-таки греховное существо. Он боится обидеть Бога своим грехом. Понимаете?

— А у вас есть в вашем опыте или в исторических переплетениях — как на практике это до ребёнка доносить? Вот мы с сыном встаём вечером, молимся и просим Бога в том числе простить нас, если мы в этот день кого-то обидели намеренно или нечаянно. Вы об этом говорите?

— Прекрасно, да. Вот я с монахами общаюсь и в лавре, и в других монастырях — это уже как традиция, она идёт с первого монастырского устроения: исповедоваться каждый день духовнику своему и так далее. Это же всё есть. А в семье это тоже всё было: когда друг у друга в конце дня на Руси приходили и просили прощения просто так — за то, что там я что-то обидел, подумал и так далее. Просили прощения друг у друга, тогда только укладывались спать. Просили прощения у папы и мамы, бабушки и дедушки, у сестёр, у братьев. Это было всё, как сейчас бы сказали, мимоходом.

— По умолчанию.

— Да. И это сейчас утрачено. Сейчас многие вещи, которые само собой разумеющиеся в прошлом, если исторически посмотреть, они сейчас просто утрачены, они даже не подразумеваются.

— Смотрите, мы как-то легко согласились на некоторую такую антитезу любви, вере, любви, как-то в религиозном опыте и страха Божьего. Мне кажется, это не вполне точно их так жёстко разделять, потому что можно вспомнить хрестоматийное такое о трёх этапах пути в вере: этап раба, этап наёмника, этап сына. Что раб повинуется господину из страха наказания — то, что святые называют «первым страхом». Наёмник повинуется за плату. А сын повинуется из любви, то есть это боязнь обидеть, боязнь расстроить любящего отца. И где-то я встречал, что это называется «вторым страхом» у святых. Но это по большому счёту то же самое, что любовь, просто с другой стороны медали. То есть в этом смысле страх Божий — это не страх, парализующий перед ужасом наказания. Это как раз уважение, любовь и желание не обидеть отца. Это и есть любовь.

— Абсолютно верно. Это то, что я просто проговорил, но не акцентировал внимания на этом в самом начале. Вот тот родоначальник и был наместником Бога в древней семье. И был страх перед ним, как перед Богом самим — он же был как наместник Бога, царь, пророк.

— Это не страх наказания — я имею в виду.

— Да, это обидеть его — как самого Бога. Поэтому это было ветхозаветное понимание любви, пока не пришёл Иисус. А когда пришёл Иисус, Он эти ростки посеял сначала в своей семье — Иосифа, потом у родственников и далее, далее. Они разошлись по израильскому народу и другим народам. Так что тут всё одно из другого вытекает. Это, естественно, не те вещи, о которых…

— Мой вопрос, собственно, к тому, что… У меня есть ощущение, не знаю, согласитесь вы с ним или нет, что, собственно говоря, христианская семья, о которой мы говорим, это и есть то место, где стираются границы между этим страхом и любовью, где это всё по большому счёту одно и то же, как некое единое, цельное восприятие мира, Бога.

— Ну да, я только хочу добавить, что не то что стирается, а это всё-таки синергия, это такое взаимодействие ежеминутное, ежечасное. Без этого взаимодействия не рождается нечто главное. Вот когда мы начинаем говорить: вот спасти душу для вечной жизни и так далее — это именно тогда происходит, когда вот это всё присутствует реально, в реальной жизни, извините, на практике.

А. Митрофанова

— Я сейчас слушаю вас и вспоминаю разговор с одной исключительно мудрой женщиной, просто невероятной. При том, что она, в общем, очень молодая и при этом какая-то природная мудрость в ней есть. Она, когда приходит в храм, чаще приходит, чтобы сказать спасибо, а не что-то попросить. Когда я у неё спросила: «Наташ, ну как же так?» Она говорит: «Понимаете, мне очень хочется, чтобы Бог радовался вместе со мной». И я, когда услышала эти слова, я поняла, что это какой-то, мне кажется, предел совершенства, в моём понимании, в отношениях с Богом. И это перевёртыш к тому страху, о котором вы сейчас говорите. То есть если поменять вот эту установку, что бояться кому-то сделать больно, кого-то обидеть на то, чтобы хотеть, чтобы Бог радовался вместе со мной, то это примерно то же самое, другими словами и уже с другим вектором.

— Напомню, сегодня у нас в студии был писатель, кандидат исторических наук Сергей Александрович Рогатко, автор книги «Христианское воспитание в историческом понимании», о котором мы сегодня и говорили столь глубоко и столь подробно. В студии была моя коллега Алла Митрофанова. Я — Константин Мацан. Спасибо, до свидания.

А. Митрофанова

— До свидания.

Преподобный Амвросий Оптинский: Христианское воспитание

Преподобный Амвросий Оптинский: Христианское воспитание

Как воспитать детей в христианском духе? Современным верующим родителям найти ответ на этот вопрос намного труднее, чем нашим православным предкам. Им могут помочь всегда актуальные поучения святых отцов Церкви. Мы предлагаем читателям познакомиться с выдержками из писем преподобного Амвросия Оптинского духовной дочери, посвященнных проблемам христианского воспитания.

Преподобный Амвросий (Александр Михайлович Гренков) родился в Тамбовской губернии, в семье пономаря. В 12 лет поступил в Тамбовское духовное училище, которое закончил первым из 148 человек. Затем была учеба в Тамбовской семинарии, где он стал душой юношеского общества. В 1835 г. Александр опасно заболел и дал обет в случае выздоровления стать монахом. Однако в течение четырех лет откладывал исполнение обета, занимаясь преподавательской деятельностью, пока известный затворник старец Иларион не сказал ему: «Иди в Оптину! Ты в Оптиной нужен!».

В 1839 г. Александр Гренков прибыл в Оптину Пустынь. Он стал келейником старца Льва (Наголкина), исполнял различные монастырские послушания. Летом 1841 г. был пострижен в рясофор, в 1842 г. — в мантию. В 1843 г. рукоположен во иеродиакона. В декабре отец Амвросий простудился и заболел. Так началась беспрерывная цепь его недугов. Через два года он был рукоположен во иеромонаха, но из-за слабости почти не мог служить. В тяжелый период болезни, в 1846-48 гг. , преподобный был пострижен в великую схиму без изменения имени.
Слабый физически, иеромонах Амвросий обладал силой духовной. В 36 лет он был поставлен помощником старца Макария в деле монастырского духовничества и окормления мирян. Трудился и над переводами, изданием святоотеческих текстов. После смерти преподобного Макария отец Амвросий становится единственным духовником оптинской братии и паломников, ведет широкую благотворительную деятельность. Сотни людей приходили к нему. К старцу приезжали Достоевский, Леонтьев, Толстой, Погодин, Юркевич, Страхов, многие другие представители интеллигенции. Неподалеку от Оптиной, в Шамордино, трудами преподобного Амвросия была устроена женская Казанская Горская обитель. Здесь старец провел свои последние дни и отошел ко Господу в 1891 г.
Память преподобного отмечается 10 (23) октября и 27 июня (10 июля).

 

Вас тяготит забота, как дать детям вашим христианское воспитание, и выражаете эту заботу так: «Всякий день на опыте вижу, что не имею достаточно твердости к исполнению долга по совести, и чувствую себя весьма неспособной сложить душу человека по образу и по подобию Божественного учения». Последняя мысль выражена очень сильно и относится более к содействию и к помощи Божией; а для вас довольно будет и того, если вы позаботитесь воспитать детей своих в страхе Божием, внушить им православное понятие и благонамеренными наставлениями оградить их от понятий, чуждых Православной Церкви. Что вы благое посеете в душах своих детей в их юности, то может после прозябнуть в сердцах их, когда они придут в зрелое мужество, после горьких школьных и современных испытаний, которыми нередко обламываются ветви благого домашнего христианского воспитания.

Веками утвержденный опыт показывает, что крестное знамение имеет великую силу на все действия человека во все продолжение его жизни. Поэтому необходимо позаботиться вкоренить в детях обычай почаще ограждать себя крестным знамением, и особенно пред принятием пищи и пития, ложась спать и вставая, пред выездом, пред выходом и пред входом куда-либо, и чтобы дети полагали крестное знамение не небрежно или по-модному, а с точностью, начиная с чела до персей, и на оба плеча, чтобы крест выходил правильный.

***

<…> Не мешает, кроме других воспитательниц, если возможно, иметь для себя хорошую русскую няню: другие няни пусть занимаются по другим частям, а православная няня — по православной части, и особенно крестным знамением; с нее этот предмет и спрашивать. Как можно и насколько можно приспособить это к настоящему делу по обстоятельствам, постарайтесь; совершенно же этого из виду упускать не должно. Ограждение себя крестным знамением многих спасало от великих бед и опасностей. <…>

***

Пишете: «Желала бы я, чтобы мы избегли с мужем того пагубного разногласия в деле воспитания, которое почти во всех супружествах вижу я». Да, вещь эта действительно премудреная! Но спорить об этом при детях вы и сами заметили, что неполезно. Поэтому в случае разногласия лучше или уклоняйтесь и уходите, или показывайте, как будто не вслушались; но никак не спорьте о своих разных взглядах при детях. Совет об этом и рассуждение должны быть наедине, и как можно похладнокровнее — чтобы было действительнее. Впрочем, если вы успеете насадить в сердцах детей ваших страх Божий, тогда на них разные человеческие причуды не могут так зловредно действовать.

***

<…> Замечаете в сыне вашем сухость или мало чувства и другие недостатки. Но в детстве вообще не у многих бывает истинное, настоящее чувство: а большей частью оно проявляется в более зрелом возрасте, уже тогда, когда человек более начнет понимать и кое-что испытает в жизни. Притом избыток внутреннего чувства незаметно служит поводом к тайному возношению и осуждению других; а недостаток чувства и сухость невольно смиряют человека, когда он станет понимать это. Потому много не огорчайтесь тем, что замечаете в сыне вашем этот недостаток; со временем, может быть, и в нем неизбежные в жизни испытания пробудят должное чувство; а только позаботьтесь о том, чтобы передавать ему, по возможности, обо всем здравые понятия, согласно учению Православной Церкви.

Пишете, что до сих пор сами занимались с ним и прошли с ним священную историю Ветхого Завета; и спрашиваете, как и чему его учить и кого избрать для этого? Пройдя с ним Ветхий Завет, вам самим должно кончить это дело, то есть перейти к Новому Завету; а потом уже начать катехизическое учение. Вы боитесь, что сухость катехизиса не прибавит ему теплоты. Катехизис никому не прибавляет теплоты; а довольно того, чтобы дети имели правильные понятия о догматах и других предметах Православной Церкви. Если желаете, чтобы православное учение действовало и на сердце сына вашего, то читайте с ним «Православное исповедание» и «Училище благочестия»; а законоучитель пусть обучает его по катехизису, принятому в учебных заведениях.

***

<…> Вы затрудняетесь выбором и назначением духовника. Чтобы своего духовника не огорчить… наперед сами объясните ему все то, что находите нужным и полезным для вашего сына, с прибавлением прошения исполнить это, так как, по вашему сознанию, священная обстановка при исповеди для ребенка нужна, хотя для понимающего она особенного значения не имеет.

Перед исповедью и сами вы займитесь вашим сыном и приготовьте его к этому Таинству, как сумеете. Заставьте его перед исповедью прочесть заповеди с объяснением. Касательно исправления его недостатков вообще можете ему говорить иногда полушутливым тоном: «Ты ведь молодой князь; через такие поступки не ударяй себя лицом в грязь».

***

<…> Вы глубоко уверены, что нет для человека иного источника благополучия на земле и вечного блаженства на небе, кроме Церкви Христовой, и что все вне оной — ничто, и желали бы передать это убеждение детям своим, чтобы оно было как бы сокровенной их жизнью; но вам кажется, что не имеете призвания учить и не можете говорить с должной силой убеждения об этом великом предмете.

Как мать чадолюбивая, сами передавайте сведения об этих предметах вашим детям, как умеете. Вас в этом заменить никто не может, потому что другим вы должны бы еще сперва растолковать ваши понятия и желания, и при том другие не знают ваших детей и их душевное расположение и потребности; и при том слова матери более могут действовать на них, нежели слово постороннего человека. Наставления других действуют на ум, а наставления матери — на сердце. Если же вам кажется, что сын ваш многое знает, многое понимает, но мало чувствует, то, повторяю, не огорчайтесь и этим. А молитесь об этом Богу, да устроит полезное о сыне вашем, яко же весть.

Вы пишете, что у него прекрасная память; пользуйтесь и этим. Передавайте ему, кроме наставлений, душеполезные повести и по времени спрашивайте его, чтобы он вам повторял, как помнит и понимает. Все, что он от вас услышит, будет сперва храниться в его памяти и уме, а потом, с помощью Божией, при содействии опытов в жизни, может перейти в чувство.

Вы жалуетесь, что мать отвлекает вас от занятий с сыном. Можете объяснить ей прямо, что польза сына требует, чтобы вы с ним занимались; а она, как разумная бабушка, конечно, в этом должна снизойти вам без огорчения.

Повторяю: призывая Божью помощь, действуйте касательно сказанного, как умеете, как вас вразумит Господь и как можете,— ничтоже сумняся и ничтоже бояся.

 

Роберт Уоррен — Христианское воспитание читать онлайн

Роберт Пен Уоррен

Христианское воспитание

Мистер Джим Набб, преуспевающий фермер и глубоко уважаемый в нашем округе человек, был хозяином трехсот пятидесяти акров отменной земли; в его владения входили два больших красных амбара, большой дом, покрашенный той же красной краской, что и амбары, большая, толстая жена и умственно отсталый сын. Говорили, что человек он хороший, и, по всей видимости, так оно и было. Он был директором воскресной школы при городской методистской церкви. Помню, как в детстве я ходил в эту церковь, и каждое воскресенье он появлялся перед прихожанами – то запевалой, то с объявлением об очередном собрании молодых методистов – сегодня, в семь вечера, приходите все, милости просим, намечается интересный разговор. Роста он был скорее небольшого, но держался прямо в своем выходном костюме, и широкое лицо его, слишком крупное по сравнению с туловищем, всегда было гладким и розовым, как у подростка, хотя его аккуратные усики уже тронуло сединой. Голос его, по тембру напоминающий женский, не был ни пронзительным, ни слезливым, как у большинства людей, часто выступающих перед публикой, особенно у служителей церкви, он то воспарял над нашими головами, то растворялся в общем пении. Но, хотя голос у него и не был сильным, когда Джим Набб говорил, все внимательно слушали, потому что он пользовался здесь большим уважением.

Мистер Набб никогда не улыбался – почти никогда – лицо его всегда хранило печальное выражение. Не кислое, а именно печальное и смиренное, как будто он с покорностью несет свой крест, – так, кажется, говорят. Оглядываясь теперь в прошлое, я подозреваю, что причиной этой печали был его не вполне нормальный сын, да это любого опечалит, особенно если у тебя столько земли и такой славный дом, и деньги в банке, но некому все это оставить, когда придет пора переселяться в лучший из миров. Он, наверное, очень хотел ещё одного ребенка, который, как говорится, смог бы продолжать его дело и быть опорой неразумному брату. Помню, женщины судачили о том, как старается миссис Набб обзавестись малышом, да ничего у нее, бедняжки, не выходит, какие-то нелады со здоровьем, как это часто бывает у толстух, которые вечно хворают и глаза у них, чуть что, на мокром месте. Миссис Набб начинала лить слезы в церкви порой из-за сущего пустяка, а то и вовсе без видимой причины. Как бы там ни было, прошло ещё одиннадцать лет, пока наконец миссис Набб добилась результата и родила второго, тоже мальчика. Подругам она сказала, что это настоящее чудо, просто Господь внял их молитвам, и моя мама рассказала об этом моему папе во время обеда, а папа сказал, что такая болтовня про чудеса оскорбляет мужское достоинство мистера Набба, и чтобы моя мама, если когданибудь снова забеременеет, не вздумала описывать это в подобных выражениях.

Когда появился второй мальчик, мистер Набб, вопреки ожиданиям, не утратил своего печального выражения, хотя сбылась его давняя мечта. Вероятно, к тому времени его лицо просто срослось с грустной маской, а может, он не был до конца уверен, что второй ребенок получился нормальным, сразу-то не скажешь, пока они маленькие, цыплят по осени считают, верно? И покуда новенький, Алек Набб, дорос до того возраста, когда можно уже судить о разумности, случилась ещё одна вещь, давшая мистеру Наббу новый повод для печали.

Все сочувствовали мистеру Наббу, потому что он был хорошим человеком и старался жить так, как учит Библия. Христианское воспитание, говорил он, это самое важное на свете. И он старался правильно растить своего мальчика, того, что умом не вышел, а ведь это довольно трудно – пытаться дать хорошее христианское воспитание ребенку, который только хлопает глазами и пускает слюни. Когда замечаешь такой взгляд, кажется, что спускаешь в канализацию золотой песок.

Сайлас Набб не был идиотом, он был просто недоразвитым. Он ходил в тот же класс воскресной школы, что и я, и был переведен в следующий, когда подошел срок, хотя ни на один вопрос ответить не смог. Правда, иногда ему удавалось повторить избранный для урока отрывок из нагорной проповеди, если ему помогала мать, она была у нас учительницей. Когда у него получалось, она очень радовалась, но если он вдруг отвлечется и уставится на что-нибудь, по щекам у неё бежали слезы. Дальше его не стали переводить, и после того как он просидел во втором классе три года, отец забрал его из школы; пожалуй, это единственное твое преимущество, если ты родился недоумком.

Но кое-что Сайлас все же усвоил. Миссис Набб пыталась внушить нам, мальчишкам из воскресной школы, несколько простых истин, без которых невозможно стать хорошим христианином: кроткий ответ отвращает меч, если тебя ударили по одной щеке, подставь другую, и кроткие наследуют землю. И ещё – свои деньги беднякам отдавать. Эти нехитрые правила она и вдалбливала в нас изо всех сил, но поскольку денег у нас все равно не водилось, – мы ведь были всего-навсего дети, – то с последним правилом мы трудностей не испытывали. Деньги, выданные на воскресную школу, мы клали в ящичек для пожертвований, иначе гореть тебе в аду. Сайлас всегда приносил в школу десять центов, сунет за щеку и сосет, пока мать не заставит вынуть. Потом она стала ему класть монету в карман и пришпиливать карман булавкой, и он мучился с этой булавкой во время сбора пожертвований, и тогда она ему помогала. Зато он лучше всех научился подставлять другую щеку.

Ребята его немного поддразнивали: знали, что он не станет давать сдачи. Его никогда не били и всерьез не обижали. Ну, разве что столкнут с дороги, пока мы все толпимся перед церковью, ждем, когда воскресная школа откроется, или потрут по голове костяшками пальцев, – если вам такое когданибудь делали, сами знаете, как это противно. Не больно, но злит по страшному. Называлась эта процедура “голландский шампунь”.

Обычно мы приходили в школу заранее, потому что от этой учебы была единственная радость – побеситься перед началом занятий. Мы толпились во дворе, нарядные, в лучших костюмах, и дергали друг друга за галстук или портили прическу. Потом кто-то замечал повозку Наббов, и все принимали невинный вид.

Мистер Набб ехал на переднем сиденье и держал вожжи, миссис Набб – рядом. Сайлас сидел сзади, прислонясь к спинке и глядя, как позади повозки клубится пыль. Миссис Набб говорила нам всем доброе утро, называя каждого по имени, а потом спрашивала сына: “Сайлас, не хочешь поиграть с ребятами?” И оставляла его нам.

Всерьез его не обижали, только в шутку. Спихнут с обочины, так что он окажется по щиколотку в пыли, или в грязи, когда грязно. Он говорил: “Не надо”, и выбирался обратно на дорогу, а его снова спихивали. Даже малыши его толкали, помню, мелюзга лет четырех-пяти лезла толкнуть Сайласа, которому было тогда десять, а то и двенадцать, и для своего возраста он был крупным мальчиком. Это бывало смешнее всего. Его спрашивали: “Сайлас, почему ты не дашь им как следует? Я бы никому не позволил толкаться”. Иногда он отвечал: “Бог не велел драться”. Если вообще отвечал.

Читать дальше

Христианская семья, 5 детей которой отобрали за христианское воспитание, планирует провести акции протеста

Норвежская христианская семья, у которой службa защиты детей (Barnevernet) забрала 5-х детей, планирует провести различные акции протеста, призывающие к возвращению своих детей в ряде городов по всему миру.

16 ноября пять детей семьи Боднариу были изъяты службой Барневарн (норвежская служба по защите ребенка) основываясь на обвинениях учителем родителей, что воспитывают детей «радикальными христианами». 

Обращение семьи по поводу решения агентства забрать детей из дома было отклонено 27 ноября.

Поскольку дети семьи теперь размещены в трех отдельных приемных домах, Мариус и Рут Боднариу получили поддержку от тысяч людей во всем мире, которые утверждают, что государство не имеет никакого права забирать детей из дома, и более чем 36,600 человек уже подписали петицию, обращённую к правительству с просьбой освободить детей.

На странице Facebook, зарегистрированной, чтобы увеличить осведомленность о ситуации семьи, Боднариус объявил, что сторонники планируют провести мирные акции протеста за пределами норвежских посольств во многих Западных странах, которые попытаются оказать давление на норвежских дипломатов, чтобы убедить Барневарн освободить детей.

«Мы хотели бы действовать организованным, юридическим, и мирным способом, поскольку мы хотим быть свидетельством для мира. В этом отношении, мы в настоящее время организовываемся, и объявим о месте и времени пикетирования, наряду с дополнительными деталями, в определенный момент».

Сторонники работают над тем, чтобы обеспечить возможность протестовать в других крупных городах: в Великобритании, Ирландии, США, Бельгии, Испании, Нидерландах и даже в Норвегии.

«Мы просим Бога, чтобы Он благословил наши усилия!» сообщает сообщество. «Поскольку стены Иерихона были разрушены, мы полагаем, что Бог может разрушить крепкие стены, за которыми происходит жестокое обращение от имени закона; закона, который должен защищать детей, а не разрушать семьи».

«Мы благодарим Бога и всех вас, кто борется вместе с нами за защиту нашей семьи.»

В четверг сторонники просили разрешения, чтобы выступить возле норвежского посольства в румынской столице Бухаресте, и, они надеются, это произойдет в выходные дни.

Протест организованный пастором Кристианом Ионеску, как и намечали, состоится в Вашингтоне. Сторонники соберутся возле норвежского посольства в Вашингтоне 8 января с 9:00 до полудня.

Кроме того, семья обращается к международным сторонникам с просьбой посылать рукописные рождественские открытки норвежским дипломатам в различные посольства во всем мире и обратиться к ним с просьбой о помощи о воссоединении родителей со своими детьми во время празднования Рождества.

«В эти предрождественские дни я молюсь, чтобы вы помогли воссоединить семью, проживающую в Норвегии», можно прочесть на рождественской открытке. «Пять детей (в возрасте от 3 месяцев до 9 лет) находятся в настоящее время в трех отдельных домах далеко от своих родителей, в то время как Рождество стремительно приближается».  

christian.by по материалам Christian Post


  • Мы внушаем детям «учитесь хорошо», а это может привести к суициду

    < Назад
  • 20 стихов библии о пожертвовании

    Вперёд >

Религиозное воспитание – обзор

21.2.2 Международные данные

В последние десятилетия появилось множество работ, пытающихся измерить влияние религиозных убеждений и участия в религиозной деятельности на отношение к различным аспектам экономической и социальной жизни ( экономия, работа, честность, безбилетник, временное предпочтение) с использованием данных по пересеченной местности на индивидуальном уровне. Этот всплеск исследований отчасти объясняется доступностью данных, содержащихся в обзорах мировых ценностей (WVS), проводившихся пятью волнами в более чем 70 странах и предоставляющих обширную информацию по широкому кругу тем, таких как работа, семья , пол, политика, религия, демократия и окружающая среда. Предложение исчерпывающего обзора исследований, основанных на данных, явно выходит за рамки этой главы. Более того, поскольку большинство данных уязвимы для критики за то, что потенциальные проблемы эндогенности не решаются должным образом, мы не знаем, в какой степени результаты надежны. Поэтому мы решили сосредоточиться на небольшом наборе исследовательских работ, которые более тщательно разработаны и соответствуют текущим методологическим стандартам, предъявляемым к профессии экономиста.

Возможно, самое известное исследование, в котором используются эти данные, проведено Guiso et al.(2003), в которой авторы решают два основных вопроса. (i) Является ли влияние религиозности на поведение одинаковым для разных религий? (ii) В какой степени эти эффекты меняются в зависимости от интенсивности религиозных верований, которых придерживаются люди? Авторы используют три волны WVS, которые содержат репрезентативные выборки населения в 66 странах (развивающихся и развитых) в период с 1981 по 1997 год. Учитывая, что в этом опросе изучались только ценности и убеждения, которых придерживались респонденты, исследование концентрируется на влиянии религии. и религиозность на отношениях, а не на поведенческих выборах.

Авторы анализируют влияние религиозности человека (от того, заявляет ли он о принадлежности к какой-либо религиозной конфессии или нет), интенсивности его религиозных убеждений (измеряемой религиозным воспитанием и интенсивностью посещения богослужений), а также к какой деноминации он принадлежит, по шести широким категориям отношения, связанным с экономическим поведением, ростом и развитием. Эти категории включают отношение к сотрудничеству, правительству, женщинам, правовым нормам, рыночной экономике и ее результатам, а также бережливость.Авторы объясняют возможное существование страновых ненаблюдаемых факторов, которые коррелируют как с религией/религиозностью, так и с установками, добавляя в качестве контроля фиксированные эффекты страны, а характеристики на индивидуальном уровне, которые могут одновременно влиять на религиозность и установки, – добавляя набор индивидуальных наблюдаемых характеристик (состояние здоровья, возраст, пол, образование, доходы и предполагаемый социальный статус).

Исследование обнаруживает богатый набор интересных ассоциаций.Во-первых, в среднем религиозные убеждения связаны с экономическими установками, способствующими более высокому доходу на душу населения и росту. В частности, религиозные люди (по сравнению с атеистами) заявляют о большем доверии к другим, своему правительству и правовой системе, о меньшей склонности нарушать закон и более твердо верят в справедливость рыночных результатов. Однако религиозные люди в целом менее терпимы и менее благосклонны к активной экономической роли женщин.Во-вторых, интенсивность религиозности и религиозного воспитания имеет значение для установок, но асимметричным образом. В частности, доверие к другим коррелирует с интенсивностью религиозного участия, но не с религиозным воспитанием. Наоборот, нетерпимость к иммигрантам и неприятие активной экономической роли женщин связаны только с религиозным воспитанием (а не с интенсивностью религиозного участия). И интенсивность религиозного участия, и религиозное воспитание коррелируют с доверием к правительству.

В-третьих, обнаруженные эффекты существенно различаются в зависимости от религиозной конфессии. Участие в религиозной деятельности положительно коррелирует с доверием только у христиан (у протестантов эффект сильнее, чем у католиков). Религиозность и нетерпимость коррелируют для всех конфессий, но сила связи различна. Наименее терпимы к иммигрантам и представителям других рас индусы и мусульмане, за ними следуют христиане (баллы для католиков и протестантов почти одинаковы), тогда как для буддистов религиозность предполагает большую терпимость (по сравнению с нерелигиозными людьми).Религии сильно различаются и по отношению к частной собственности. Католики поддерживают частную собственность гораздо сильнее, чем протестанты. Мусульмане и индусы категорически против конкуренции. Большинство религиозных людей (кроме буддистов) склонны считать, что бедность вызвана скорее ленью, чем невезением.

Это исследование также показало, что протестанты являются единственной религиозной группой, которая предпочитает мощные экономические стимулы. Это соответствует аргументу Макса Вебера о «трудовой этике».Интересно, однако, что Аррунада (2010) уточняет этот результат, разрабатывая две гипотезы об экономически значимых ценностях верующих христиан, согласно которым протестанты должны работать все более и более эффективно, как в веберианском аргументе «трудовой этики», или демонстрировать более сильную «социальную этику». этика», которая заставила бы их следить за поведением друг друга, поддерживать политические и правовые институты и придерживаться более однородных ценностей. Используя данные религиозного модуля 1998 года Международной программы социальных исследований, автор затем проводит тест на скачки между этими конкурирующими гипотезами.Он находит существенную поддержку гипотезы «социальной этики», но не подтверждает гипотезу «трудовой этики». Таким образом, протестантизм, по-видимому, способствует капиталистическому экономическому развитию, хотя и не прямым психологическим путем веберианской трудовой этики, а скорее продвигая альтернативную социальную этику, которая способствует безличной торговле.

Были предприняты и другие попытки измерить влияние религии на деятельность, имеющую значение для роста и развития. В целом эти межстрановые регрессии приводят к выводу, что религия действительно влияет на рост или связанные с ростом показатели.Например, Ла Порта и др. (1997) обнаружили, что страны с более доминирующими иерархическими религиями (католицизм, православие и ислам) «имеют менее эффективную судебную систему, большую коррупцию, бюрократию более низкого качества, более высокий уровень уклонения от уплаты налогов, более низкий уровень участия в общественной деятельности и профессиональных ассоциациях». , более низкий уровень важности крупных фирм в экономике, худшая инфраструктура и более высокая инфляция» (стр. 336–337). Барро и Макклири (2003) обнаружили, что индуизм, ислам, православие и протестантизм отрицательно связаны с ростом доходов на душу населения на по сравнению с католицизмом, в то время как Sala-i-Martin et al.(2004), которые используют большую выборку, приходят к противоположному результату: ислам является положительным (а не отрицательным) коррелятом роста. Ноланд (2008) также подтверждает этот вывод: для него утверждение о том, что ислам враждебен росту, не подтверждается данными. Во всяком случае, эффект положительный, а не отрицательный (по крайней мере, когда выборка состоит только из развивающихся стран). Что касается Прайора (2006), он приходит к выводу, что никакая особая исламская экономическая система не может быть выделена на основе кластерного анализа и данных о 44 экономических институтах, используемых для определения экономических систем.Более того, доля мусульман в населении не связана с наличием или отсутствием тех или иных экономических институтов и, когда выборка ограничивается развивающимися странами, из которых исключаются слишком маленькие или слишком богатые мусульманские страны (исходя из нефтяных ресурсов). , эта доля не объясняет различий в показателях экономического роста. Короче говоря, нулевая гипотеза о том, что религиозная принадлежность не коррелирует с такими показателями, часто может быть отвергнута (т. е. религия имеет значение), однако регрессии не дают какой-либо надежной модели коэффициентов в отношении конкретных религий и размеров выборки.

Христианское воспитание | Брифинг

«Воспитание в христианской семье тяжело для ребенка».

Я слышал вариации этого комментария в разное время, и это заставило меня задуматься. На самом деле я стал немного озлоблен на своих родителей, давших мне вполне христианское воспитание.

Поскольку я присоединяюсь к новой «психотеологической» точке зрения, согласно которой старые обиды следует репетировать, а не прощать, я решил открыто выразить свое негодование.Я не могу отпустить эту горечь, и я не хочу искажаться, удерживая ее внутри.

Моим маме и папе так много нужно ответить, что я даже не знаю, с чего начать. Чем больше я размышляю, тем больше выношу на свет. Насилие, которое они применяли ко мне, можно разделить на три основные категории: роли, ограничения и индоктринации. Позвольте мне привести несколько примеров каждого из них.

Мой отец был ужасным образцом для подражания. Во-первых, его отношение к женщинам. Например, он относился к моей матери с уважением и настаивал, чтобы я делал то же самое. У других детей были папы, которые немного оскорбляли своих мам. Но не мой папа. Он вообще не дал мне никаких советов, как удержать женщину на своем месте.

Потом был пример, который мой отец подавал в своей повседневной речи. Красочный язык, столь выразительный для среднего мужчины, никогда не украшал его уст. Он редко повышал голос и никогда не ругался. Как нереально вы можете получить?

Что касается пьянства, то мой отец был шокирующим образцом для подражания. Он был трезвенником. Он ходил на молитвенные собрания, в то время как другие отцы ходили в паб! Я чувствовал себя таким смущенным.Это правда, что он никогда не приходил домой с молитвенного собрания и не пристегивал маму и не выблевал на ковер, но где волнение в жизни?

Были вещи, которые мне не разрешалось делать. Как вы уже поняли из моих предыдущих комментариев, мой отец не позволял мне ругаться или говорить хоть слово. Но на этом ограничения не закончились. Например, папа не разрешал мне много смотреть по телевизору, а мама, как обычно, всячески его поддерживала. Одна программа за другой была либо «неподходящей», либо «слишком поздно вечером».

Еще одна вещь, которую мне не разрешали делать — и это вызывает особую горечь, — это заниматься спортом по воскресеньям. Мои родители удерживали меня от основной религии страны и вместо этого заставляли ходить в воскресную школу и церковь. Они думали, что моя душа важнее моего тела. Вы можете себе представить, как это остановило меня духовно и травмировало меня эмоционально.

Потом, когда я был в том возрасте, чтобы интересоваться такими вещами, мне не разрешалось курить, пить, делать ставки или приводить девушку в свою спальню.Все, что делает жизнь стоящей, было мне запрещено.

Это подводит меня к вопросу идеологической обработки. Мои родители были не просто прихожанами и благотворителями. Они на самом деле поверили тому, что Библия говорит о Боге, человеке и Иисусе — что мы грешники, спасенные по благодати через веру в Иисуса Христа . Теперь вы сразу увидите, что такая вера включает в себя три совершенно отвратительных понятия. Во-первых, мы грешники. Можете ли вы представить себе идею, которая с большей вероятностью повредит самооценке ребенка? Во-вторых, мы бессильны спасти себя и поэтому зависим от Кого-то другого.Можете ли вы представить себе идею, более рассчитанную на то, чтобы подорвать уверенность ребенка в себе и своих силах? Третья отвратительная мысль состоит в том, что Иисус — единственный, кто может нас спасти. Можете ли вы представить себе идею, которая с большей вероятностью вызовет нетерпимость и фанатизм в формирующемся уме?

Вера моих родителей повлияла даже на наши материальные обстоятельства. Они буквально восприняли повеление «искать прежде Царства Божия». Когда я видел, как они кладут деньги в тарелку для подношений, я часто думал о безалкогольных напитках, леденцах и игрушках, которыми наслаждались другие дети.Какой родитель будет давать деньги Богу, если они не могут позволить своему сыну каждый день давать несколько долларов, чтобы он тратил их в школьном магазине?

Что ж, как и следовало ожидать, мое воспитание оказало на меня неизгладимое влияние. я не умею пить; я чувствую себя некомфортно от грубых выражений; Я не хочу, чтобы мои собственные дети смотрели определенные программы по телевизору; я слабак со своей женой; и я не могу избавиться от убеждения, что «видимое преходяще, а невидимое вечно».

Во всяком случае, теперь я чувствую себя лучше, потому что я как бы обнажил свою душу. Это помогло прояснить и подтвердить мои обиды на родителей. Я думаю о том, чтобы стать консультантом, чтобы помогать другим жертвам христианского воспитания. Думаю, с моим прошлым, проницательностью и симпатиями у меня могло бы быть настоящее служение.

различий между светским и религиозным воспитанием

Любой, кто думает о нынешней гражданской войне в Америке, понимает, что это в значительной степени война между религиозным и антирелигиозным.

Левые презирают протестантов-евангелистов, традиционных католиков и ортодоксальных евреев по уважительной причине: они представляют все, что ненавидят левые; и хотя есть, конечно, светские консерваторы, которые борются с левыми, самая большая и наиболее эффективная оппозиция исходит от консервативных христиан и евреев.

Различия начинаются в детстве. Большинство религиозных детей, особенно те, кто ходит в традиционные христианские и еврейские школы, воспитываются с иными ценностями, чем большинство светских детей.

Вот несколько примеров:

№1: Религиозное воспитание: Бороться с собой. Светское воспитание: Борьба с обществом.

Я учился в ешиве (ортодоксальная еврейская школа, где полдня я изучал Библию и другие религиозные предметы на иврите, а полдня – светские предметы на английском языке) с детского сада до 12 класса. Я рано узнал, что самой большой проблемой в жизни Денниса Прагера был Деннис Прагер. Почти во всех светских школах и либеральных религиозных школах дети узнают, что самая большая проблема в их жизни — это американское общество, а на самом деле все, кроме них самих.

Что, по вашему мнению, делает человека более самокритичным, самоконтролируемым и в целом лучше?

Как вы думаете, что делает человека более злым и менее счастливым?

№ 2: Религиозное воспитание: Научись мудрости. Светское воспитание: Мудрость не передается.

Я не сомневаюсь, что большинство детей, воспитанных на Библии и других еврейских или христианских произведениях, обладают большей мудростью, чем почти любой светский профессор или другой светский интеллектуал.Да, есть светские люди, обладающие мудростью (иудео-христианская группа мудрости иногда продолжает иметь влияние в течение одного или двух поколений), но я не могу вспомнить ни одного светского учреждения, обладающего мудростью.

Вот почему институты с наименьшей мудростью, которые верят и учат больше всего вздору, являются университетами — ведь это самые светские учреждения в нашем обществе.

№ 3: Религиозное воспитание: Люди не очень хорошие. Светское воспитание: Люди в основном хорошие.

«Мудрость начинается, — учат и Псалмы, и Притчи, — со страха Божия». Другими словами, нет Бога, нет мудрости. Но есть и другой способ утверждать, как и где начинается мудрость. Мудрость начинается с признания порочности человеческой природы. Или, говоря максимально кратко, вы не можете быть мудрым, если думаете, что люди в основе своей хорошие. Вы можете быть милым, добрым и благонамеренным человеком, если верите, что люди в основе своей хорошие, но вы не можете быть мудрым. Действительно, вы скорее наивный дурак.

Вера в то, что люди в своей основе хорошие, вера, которой никогда не придерживались ни иудаизм, ни христианство, является главным препятствием на пути создания хорошего общества. Во-первых, родители, которые верят в это, не будут дисциплинировать своих детей так, как им нужно. Они будут считать, как сейчас делают три поколения американских родителей, что все, что нужно ребенку, — это любовь.

И, во-вторых, люди, которые верят, что человеческая природа добра, гораздо менее склонны наказывать преступников, потому что они будут обвинять в убийстве, воровстве, изнасиловании и других пороках экономические обстоятельства, родителей и общество — на чем угодно, кроме неспособности преступника контролировать свои недостатки. природа.

№ 4: Религиозное воспитание: Святочные дни. Светское воспитание: никаких святых дней.

Религиозные дети празднуют святые дни — субботу каждую неделю и другие святые дни в соответствующих религиозных календарях. Регулярное время, посвященное Трансцендентному, оказывает большое влияние на развитие ребенка.

Светский ребенок имеет светские праздники, но они мало что значат для большинства американских молодых людей. Четвертое июля — выходной с барбекю. Бессмысленный Хэллоуин стал иметь большее значение, чем осмысленное Рождество.День президентов ничего не значит. И День Благодарения все чаще объявляется Днем геноцида коренных народов.

№ 5: Религиозное воспитание: друзья плюс сообщество. Светское воспитание: друзья, но не сообщество.

Одиночество в современном мире является более серьезной пандемией, чем COVID-19, настолько, что в Великобритании теперь есть министр одиночества, который пытается бороться с этой проблемой.

Это в значительной степени еще одно следствие секуляризма. Религиозные еврейские и христианские (включая мормонов) дети растут в окружении множества друзей и целой религиозной общины благодаря религиозной школе и своей синагоге или церкви.

Что такое общинный светский эквивалент церкви, синагоги и религиозной школы? Кроме спорта (который в любом случае доступен только горстке молодых людей, играющих в команде), ничего нет.

№ 6: Религиозное воспитание: Обязанность почитать родителей. Светское воспитание: нет такого обязательства.

Религиозных еврейских и христианских детей учат Десяти заповедям, одна из которых — «Почитай отца твоего и мать твою». Само собой разумеется, что многие светские дети почитают своих родителей, но делают это только в том случае, если сами этого хотят.Религиозным детям говорят почитать родителей, хотят они того или нет, — что важно, потому что очень немногие дети всегда хотят почитать своих мать и отца.

В Америке еще одна пандемия — пандемия взрослых детей, которые решили никогда не разговаривать с одним или обоими родителями. Я бы поставил серьезную сумму денег, что лишь немногие из этих взрослых детей являются религиозными евреями или христианами.

Есть еще много того, что отличает религиозное воспитание от светского.Но одно выделяется: религиозные дети, как правило, счастливее.

Одно воспитание лучше другого? Вам решать.

АВТОРСКОЕ ПРАВО 2021 CREATORS.COM

The Daily Signal публикует различные точки зрения. Ничто из написанного здесь не может быть истолковано как выражение взглядов The Heritage Foundation.

Есть мнение об этой статье? Чтобы отключить звук, отправьте электронное письмо по номеру [email protected] , и мы рассмотрим возможность публикации ваших отредактированных замечаний в нашей обычной функции «Мы слышим вас».Не забудьте указать URL-адрес или заголовок статьи, а также свое имя, город и/или штат.

Плюсы и минусы — Кварц

Во вступительном монтаже «Религии», эпизода телесериала Азиза Ансари Непревзойденный мастер , мы видим, как дети отчаянно протестуют, когда их родители провожают их в церковь, синагогу, храм и какая-то саентологическая церемония обработки. Они не хотят идти; они предпочли бы остаться дома. Но их родители, кажется, считают, что действуют из моральной необходимости: в конце концов, познакомить детей с религией — значит дать им своего рода дорожную карту в искусстве быть хорошими.

Многие родители считают, что воспитание детей с определенной долей религии — лучший способ научить детей вести себя этично — как в детстве, так и во взрослом возрасте. В то же время в некоторых обществах роль религии уменьшилась, и люди становятся все более светскими. Ожидается, что во всем мире общее число нерелигиозных людей (включая атеистов, агностиков и тех, кто не отождествляет себя с какой-либо конкретной религией) возрастет с 1.от 17 миллиардов в 2015 году до 1,20 миллиарда в 2060 году. Сегодня в США около четверти населения идентифицируют себя как нерелигиозные – по сравнению с 16 % в 2007 году. В Соединенном Королевстве в 2017 году религиозная принадлежность.

Таким образом, родители сталкиваются со сложной дилеммой: хотя сами они могут быть нерелигиозными, они были воспитаны в религии и чувствуют навязчивую обязанность делать то же самое для своих детей множеством способов и по множеству причин. .В статье для New York Times Нурит Новис Дойч , , которая описывает себя как «религиозную еврейку» и «агностик», описывает потребность, которую она чувствовала, побуждать своих детей верить в Бога, хотя она этого не делала. . «Иногда, — объясняет она, — мы учим их вещам, в которые сами не верим, просто потому, что очень хотим увидеть эту милую невинность в действии и испытать безоговорочную веру, хотя бы по доверенности».

Но насколько на самом деле нужна религия? И действительно ли религиозное воспитание вашего ребенка делает его лучше — или счастливее — человеком?

Полезна ли религия для детей?

Потенциальные преимущества, связанные с личной религиозностью, хорошо задокументированы.Они могут включать меньшее употребление наркотиков, алкоголя и табака; более низкие показатели депрессии и самоубийства; лучшее качество сна; и большая надежда и удовлетворенность жизнью. Исследование 2001 года показало, что личные религиозные убеждения и практика действуют как буфер против стресса и негативных последствий травм среди молодых иммигрантов в первом и втором поколении и снижают уровень депрессии среди этого населения. Согласно исследованию Бостонского университета, проведенному в 2003 году в Бостонском университете, другое исследование связало более высокие показатели посещаемости религиозных служб с лучшими результатами тестов среди девочек на юге США, указывая на формирующийся консенсус в отношении «в целом положительной роли религиозной практики в образовании».

REUTERS/Tony Gentile

Папа Франциск благословляет ребенка, который прибывает, чтобы возглавить общую аудиенцию в среду на площади Святого Петра в Ватикане, 13 июня 2018 года. Азим Шариф объясняет в эпизоде ​​NPR Hidden Brain . С эволюционной точки зрения религия давала людям стимул хорошо относиться друг к другу и поступать нравственно, чтобы их не осудила высшая сила и не наказала соответственно.По словам Шарифа, когда люди жили небольшими племенными общинами, у них было множество встроенных стимулов действовать на общее благо: «Если вы солгали, украли чей-то обед или не смогли защитить группу от врагов, не было никакого способа раствориться в толпе». Но по мере роста человеческих сообществ понятие «сверхъестественного карателя» — Бога — взяло верх, чтобы удерживать людей от аморального поведения. В конце концов, как сказал NPR Доминик Джонсон, профессор Эдинбургского университета, «наказание очень эффективно способствует сотрудничеству.

Но некоторые исследования показывают, что просоциальные преимущества религиозного воспитания могут заключаться не столько в наличии самой религии, сколько в том, насколько вы религиозны. (Проще говоря, просоциальность — это эволюционный стимул к сотрудничеству с другими представителями своего вида.)

Аннет Махони, профессор психологии Государственного университета Боулинг-Грин, изучающая влияние религии на семьи, воспитание детей и детей, объяснила это. в своей книге «Лучшая любовь к ребенку: быть любимым и учиться любить как первое право человека » как «дозирующий эффект.

«Похоже, что польза религии для подростков в значительной степени объясняется различиями между наиболее религиозно вовлеченными подростками и теми, кто отстранен от религии», — пишет Махони. На самом деле непоследовательная религиозность, похоже, не приносит почти никакой пользы: по словам Махони, «религия не особенно полезна для примерно 53% подростков в США, чья вера носит спорадический характер или плохо интегрирована». На практике это означает, что вы можете заставить своих детей ходить в церковь по воскресеньям или молиться пять раз в день.Но если они не верят, выполнение движений религии не даст им ни одного из ее просоциальных преимуществ и преимуществ для развития.

Более того, неверующие дети не обязательно пострадают от негативных последствий. Вы можете получать хорошие оценки, быть счастливым, заниматься спортом и сотрудничать с другими без религии.

Религия и семья

Еще один фактор, который следует учитывать, когда речь заходит о религии, это то, как она влияет на динамику семьи. Большинство организованных религий выступают за любящие и здоровые отношения между родителями, братьями и сестрами и членами расширенной семьи. Религиозные учреждения также предлагают формальные системы поддержки семей, особенно нуждающихся. И мероприятия, организуемые этими учреждениями, дают семьям возможность сблизиться, провести время вместе и стать частью одного сообщества — от волонтерских поездок до распродаж выпечки и обедов. Часть сообщества кажется особенно важной: по словам Лизы Пирс, социолога из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле, «члены семьи, принадлежащие к одному и тому же религиозному институту, скорее всего, имеют общий набор социальных связей с другими членами общества». это религиозное учреждение.

Ребенок-мусульманин играет в первый день Ид аль-Фитр в мечети в Бангкоке, Таиланд, 15 июня 2018 года. Христианские семьи из Детройта использовали данные межпоколенческого панельного исследования матерей и детей и следили за ними в течение 23 лет. Они обнаружили, что матери, которые регулярно посещают религиозные службы, с детьми или без них, со временем сообщают о более позитивных отношениях со своими детьми. Но в то время как мамы, которые посещали религиозные службы, казалось, оценивали качество своих отношений со своими детьми более позитивно, это, похоже, никоим образом не влияло на восприятие детей.

Дело также в том, что религия может значительно ухудшить семейные отношения — если это становится спорным вопросом. Исследование, проведенное в 2008 году в Social Science Research, показало, что религиозные разногласия влияют на отношения между поколениями в молодых семьях. Когда родители ценят религию больше, чем их подростки, подростки, как правило, сообщают о худших отношениях с родителями.Это особенно верно в семьях, где и родители, и их дети разделяют одну и ту же религиозную принадлежность, а также в семьях, где родитель был протестантом-евангелистом. В этом есть интуитивный смысл: если родители пытаются подтолкнуть своего ребенка против его воли молиться определенным образом или избегать определенной пищи, это обязательно создаст напряженность, иногда непримиримую. Различия в религиозных убеждениях причиняют наибольший вред в ситуациях, когда нерелигиозные дети живут в умеренно религиозных семьях, в отличие от тех, где умеренно религиозные дети живут в очень религиозных семьях.

В целом, когда между семьями существуют религиозные разногласия или когда некоторые члены семьи практикуют или верят иначе, чем другие, религия может принести больше вреда, чем пользы. Но для многих молодых семей религиозные учреждения обеспечивают сеть поддержки, систему верований и практик, чтобы прививать их детям, и формальную обстановку, в которой они могут делиться опытом и временем со своими детьми. Как сказал Пирс Quartz: «Родительское воспитание может быть трудным и утомительным, а религия может помочь вам справиться с трудностями и пережить их.

Стоит также отметить, что исследователи в области религиоведения не уверены, являются ли преимущества, связанные с религией, результатом самой веры или связанных с ней ритуалов. Как объясняют Марк Регнерус и Глен Элдер в исследовании 2001 года, представленном на ежегодном собрании Американской социологической ассоциации, «ритуальное действие посещения богослужений — это процесс, который действует независимо от конкретных систем верований и организационной принадлежности». Вам не нужно быть сильно верующим, чтобы выполнять некоторые из пяти столпов ислама, например, такие как закят или благотворительность.

«Говорить, что частое посещение церкви связано с улучшением здоровья, означает одновременно все и ничего», — говорит Нил Краузе, профессор в области здорового образа жизни и санитарного просвещения в Мичиганском университете, изучающий социальный аспект религии и его влияние на взрослых. «Когда вы входите в дверь того места, которое называется церковью, синагогой или мечетью, не происходит ничего одного». По его словам, прихожанам может помочь что угодно: от молитвы и пения церковных гимнов до вдохновляющих проповедей или бесед за чашкой кофе с другими прихожанами.

Какое влияние светское воспитание оказывает на детей?

Родителям, решившим воспитывать своих детей без религии, не стоит беспокоиться, что они обрекают их на безудержную развратную жизнь. «Многие считают, что религия является корнем морали и что религиозное обучение воспитывает нравственных детей», — говорит Уилл Джервейс, профессор психологии Университета Кентукки, изучающий атеизм в Соединенных Штатах. Но «наши лучшие данные свидетельствуют о том, что моральные инстинкты возникают у детей сами по себе.”

Исследования показали, что нет никакой моральной разницы между детьми, воспитанными как религиозные, и детьми, воспитанными светскими или неверующими. Моральные интуиции возникают у детей сами по себе, независимо от религиозного понимания: например, как пишет Дженни Андерсон в Quartz, дети в возрасте четырех лет хотят сотрудничать и интуитивно не любят халявщиков. «У детей довольно сильный набор просоциальных интуиций в отношении справедливости и сотрудничества, а также необходимости вносить свой вклад в более крупные общественные блага», — говорит Андерсон Ярроу Данхэм, доцент психологии Йельского университета.

REUTERS/Finbarr O’Reilly

Девочка из африканской еврейско-израильской общины прячется за взрослым во время еврейского праздника Шавуот в южном израильском городе Димона, 15 июня 2014 года.

Исследования показали, что даже самые маленькие дети показать признаки понимания важности быть полезным. Но только потому, что дети склонны помогать, когда они маленькие, не обязательно означает, что они вырастут такими. Вот где в дело вступают родители: с помощью процесса, известного как «строительство лесов», они могут научить своего ребенка направлять это естественное желание быть полезным продуктивным образом.

Отличным примером этого являются семьи коренных народов в Мексике и Гватемале, где дети часто добровольно помогают по дому способами, которые вполне могут вызвать зависть у других родителей. Это то, что известно как acomedido , которое Эндрю Коппенс, исследователь в области образования из Университета Нью-Гэмпшира, определяет для NPR как акт «знания того, какая помощь уместна в конкретной ситуации, потому что вы обращаете внимание». Секрет этого удивительного подвига заключается в том, что родители в Мексике и Гватемале поощряют естественное желание малышей быть полезными и учиться, что учит детей быть самодостаточными и уступчивыми по мере взросления.

Таким образом, нет причин думать, что религиозное воспитание необходимо для воспитания ребенка с хорошим характером и нравственностью, считает Фил Цукерман, профессор социологии и светских исследований в Питцер-колледже. «Нравственность заключается в том, чтобы не причинять вреда другим и помогать нуждающимся, и идея о том, что это каким-то образом является прерогативой религий, является одной из величайших лжи… в западной цивилизации», — сказал он. Фактически, его исследование привело его к выводу, что «светские люди, как правило, менее этноцентричны, менее расисты, менее женоненавистники, менее гомофобны, менее националистичны и менее племенны в среднем, чем их религиозные сверстники.

Хорошая новость для родителей, пытающихся решить, как поступить с религией и их детьми, заключается в том, что нет плохого выбора — или, по крайней мере, нет определенного, надежного хорошего выбора. Жерве заключает: «Многие религиозные люди полагают, что религия полезна для детей, а атеизм — вреден для них. Многие видные атеисты полагают обратное. Они оба, вероятно, неправы».

Узнайте больше из нашей серии статей о перепрограммировании детства . Этот отчет является частью серии, поддерживаемой грантом Фонда Бернарда ван Леера. Взгляды автора не обязательно совпадают с взглядами Фонда Бернарда ван Леера.

Апокалиптическое воспитание: как я оправилась от ужасающего евангельского детства | Евангелическое христианство

Однажды ненастной ночью лета 1992 года я спустился по ступеням подвала родительского дома в ожидании апокалипсиса. Воздух Айовы был насыщен влагой, зловещее зеленое небо предвещало торнадо. Мои 10-летние руки дрожали, когда я выкладывала свой инвентарь: крекеры с животными, коробки из-под сока, Библию и все острые ножи на кухне.

Мои родители были дома поздно, и я подумал, что они были восхищены на небеса. Я был грешником, которого бросили навстречу разрушению Земли.

Гром прогремел, когда я открыл свою Библию на Книге Откровения, отрывке, который я хорошо знал после многих лет, проведенных на коленях у моего отца, когда он читал его вслух своим детям. Это будет моя дорожная карта к гибели: звезды падают с неба. Растрескавшаяся земля, плюющаяся саранчой с головами львов. Зверь с семью головами, телом леопарда и ногами медведя поднимется из моря, и ему будут поклоняться все, кто остался на Земле.

Пришлось бы прятаться от антихриста, который заставит всех оставшихся на Земле отречься от Христа и получить начертание зверя на правую руку или на лоб. Любой, кто был найден со знаком зверя после смерти, был брошен в огненное озеро. Если бы мне удалось избежать этого и умереть от старости, я бы воссоединился со своей семьей на небесах. (Примечание: существует бесчисленное множество интерпретаций того, как все это должно было произойти, но именно эту я чаще всего слышал в детстве.)

В конце концов мои родители вернулись домой.Я упаковал свое снаряжение, убрал ножи и ни о чем не упомянул ни одному из них. Я был в безопасности — пока.

Хеллоуин в адском доме

Для любого ребенка, выросшего в темной атмосфере религиозного фундаментализма, такие моменты не редкость. В евангельском христианском мире Среднего Запада Америки для взрослых было нормальным говорить детям, что они, вероятно, никогда не состарятся. Конец мог и должен был наступить в любую минуту. Мой папа и Боб Дилан оба «родились заново» в 1978 году.Они не были знакомы друг с другом, но каждый был вовлечен во взрывоопасную тенденцию новообращенных хиппи, известную как Движение Иисуса (или «Иисусовы уроды» по Хантеру С. Томпсону). После культурного и политического разрушения крестового похода за власть цветов в 60-х, тысячи тех, кто бросил школу, теперь отказывались от наркотиков и увлекались великим хиппи в небе, известным как Иисус.

Миллионы также покупали книгу под названием «Поздняя великая планета Земля», в которой библейский текст интерпретировался через современные политические события, а также вывод о том, что Христос вернется и Земля сгорит примерно в 1988 году.По книге был снят фильм с Орсоном Уэллсом в главной роли (очень дородным и, вероятно, пьяным), и сразу же за ним последовало несколько других фильмов о восторге и христианских рок-альбомов, которые предупреждали о неминуемом конце света.

Рожденный в 1982 году, мое детство было наполнено больше библейскими пророчествами, чем хорошими временами Улицы Сезам. Настоятельная необходимость избежать ада превзошла любое тривиальное образование, которое мог предложить мир. В конце концов, если вы смотрите в бочку вечных мук, у кого есть время на алгебру?

Спасение было связано с верой, и чтобы защитить свою веру, мне пришлось подвергнуть цензуре свои мысли.В книге Марка сказано, что «кто хулит Духа Святого, тому не будет прощения, но он виновен в вечном грехе». Поэтому я старался никогда даже не думать о том, что можно было бы считать богохульством. Это было очень утомительно; и хотя мне в основном удавалось подавлять свое интеллектуальное любопытство в течение дня, как только я засыпал, я терял допуск к собственному разуму.

Мои сны терроризировала ведьма с широко открытыми глазами, которая работала на дьявола. Она преследовала меня по темным коридорам, кудахча и уверяя, что я уже прокляла себя к черту.Вскоре я начал ходить во сне, часто просыпаясь в темноте нашего заднего двора. Вскоре я начал избегать сна, бодрствовать, смотреть телевизор, чтобы не спать как можно дольше.

Учителя в школе были недовольны моим засыпанием в классе и ежедневными походами в кабинет медсестры. Ничего не зная о панических атаках, постоянные всплески адреналина и тошноты, которые я испытывал, можно было описать только как «мне плохо». В средней и старшей школе я завалил больше уроков, чем прошел.

Джозайя Гессе, около восьми лет, играет в пасхальном спектакле о страстях. Фотография: любезно предоставлена ​​Иосией Хессе

Освобождение пришло только тогда, когда мои друзья-евангелисты и я поставили театральные постановки, которые напугали зрителей и привели к обращению. Эти спектакли проходили на Пасху, но самое веселое было на Хэллоуин с Адским Домом. Представленный как еще один дом с привидениями, толпы будут проходить через серию виньеток, рассказывающих о жестоком обращении, передозировках, абортах, авариях с участием пьяных водителей, бандитских перестрелках и самоубийствах (мы предполагали, что все неверующие проводили свое время именно так), за которыми следовали большие. .. бюджетная кульминация ада.

Наши грешники шли по узкому темному коридору, где невидимые руки хватали их за лодыжки. Они кричали, а затем вслепую вступали в пещерообразную, наполненную дымом комнату, где чернота хаотично перемежалась вспышками пламени. Когда посетители были полностью дезориентированы и эмоционально истощены, их проводили в уютно освещенную, обставленную по-домашнему уютную комнату с коробками салфеток и улыбающимися вожатыми, готовыми поделиться с ними благой вестью об Иисусе.

Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что тактика (чувство вины, дезориентация чувств, сомнение в своей моральной идентичности), вероятно, может быть квалифицирована как промывание мозгов.Возможно, я знал это в то время, но рационализировал это, потому что так много было поставлено на карту. Ведь приближался 2000 год.

Сейчас это может показаться глупым, но невозможно переоценить силу паники 2000 года на апокалиптической лихорадке евангелистов. К этому времени мои родители увидели несколько пророчеств о конце света, которые приходят и уходят, и не были так легко взволнованы судным днем, как многие думали, что будет 2000 год. В моем доме разговоры об антихристе и начертании зверя прекратились много лет назад, но к подростковому возрасту я стал гораздо большим фундаменталистом, чем когда-либо были мои родители.

Несмотря на то, что я жил в маленьком городке, в то время я был членом трех разных евангельских христианских церквей. Нуждаясь в чем-то большем, чем просто воскресное застолье, я посещал около девяти различных религиозных занятий в неделю. Кроме того, каждое лето было два разных церковных лагеря, четыре конгресса каждый учебный год и бесчисленное количество молодежных митингов, концертов и театральных постановок. Я даже записался в сельскую христианскую школу в первом классе старшей школы. Я никогда не занимался спортом, никогда не слушал музыку и не смотрел фильмы, не связанные с христианством.Я был совершенно изолирован от любого внешнего влияния.

Мой папа, однако, вообще отрекся от церкви, а мама ходила только по воскресеньям, так что по большей части мой фанатизм был добровольным. Я осуждал их недостаток приверженности и часто прекращал с ними разговаривать на какое-то время. В отличие от употребления наркотиков или прослушивания гангста-рэпа, родители не беспокоятся о том, что их дети проводят слишком много времени в церкви. Но, оглядываясь назад, моя передозировка религией становилась серьезной проблемой.

Паника Y2K была в центре внимания, потому что она была неизбежно близкой и настолько загадочной, что даже нерелигиозные люди считали ее законной угрозой.

На церковных лагерях и молодежных съездах мы плакали, причитали и били себя в грудь от стыда, умоляя Бога простить нам наши грехи и никогда не оставлять нас позади. В годы моей юности я пролил достаточно слез, чтобы наполнить олимпийский бассейн.

По мере приближения 2000 года мои приступы паники усиливались. Я размышлял о природе вечности почти каждую минуту дня. Будь то пытка или рай, само понятие наполняло меня экзистенциальным ужасом. Вечность. В смысле, навсегда. И когда-либо. И еще. И больше. Я просто не мог уложить это в голове.

Внимание, спойлер: в первый день января 2000 года ничего не произошло.

Как и разочарование Движения Иисуса по поводу того, что мир не кончился в 1988 году, наша вера была тихо треснута, когда мир продолжал переходить в новое тысячелетие.

Прозрение на закате

Я закончил школу и начал жизнь в дороге, бесцельно путешествуя по стране, работая на стройках, в ресторанах, в розничной торговле, на фабриках и на поденных работах.Я останавливался в общежитиях, на диванах и в краткосрочной аренде, заводил новых друзей и постепенно становился тем, чего меня всегда учили избегать: мирским.

Тем не менее, несмотря на наркотики, секс и сквернословие, которые теперь поглощали мою повседневную жизнь (нередкий образ жизни для молодых христиан вдали от дома впервые), моя вера в Бога оставалась на аппарате жизнеобеспечения. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы легкомысленно отвергать это, сколько бы вопросов без ответов ни крутилось в моем мозгу. Если спасение связано с верой — а я так считал, — то я не мог допустить, чтобы семена сомнения пустили корни в почве моего разума.Я цеплялся за мысль, что вознесение все еще неизбежно, но моя убежденность была слабой, и я отчаянно нуждался в чем-то, что могло бы удержать мои убеждения на плаву. Я обожал интеллектуальных христиан, таких как К.С. Льюис и Фрэнсис Шеффер, и светских музыкантов, которые идентифицировали себя как христиан, таких как Моби, Боно и Джонни Кэш. Если они могли жить в Мире и сохранять свою веру, то почему я не мог?

Я никогда не мог избавиться от глубоко укоренившегося убеждения, что планировать будущее безнадежно. Фотография: Мэтью Нагер/The Guardian

В свои 20 лет я отчаянно читал все, что мог, о Библии и о том, почему она была интеллектуально жизнеспособной.Полагая, что мне нужно иметь возможность опровергнуть все аргументы против, даже мои собственные, я читал светские произведения тех, кто презирал христианство, таких как Том Роббинс, маркиз де Сад и Кристофер Хитченс.

Однажды вечером в Сан-Франциско в 2006 году, наблюдая за закатом солнца над Тихим океаном, я тихо сказал себе: «Я не думаю, что Бог существует».

У меня перехватило дыхание. Холодный пот струился по моей спине. Я вздрогнул, наполовину ожидая сердечного приступа. Или гигантский зверь, чтобы подняться из воды.

Но ничего не произошло. Мир продолжал вращаться. Так же, как это было в 1992 году, когда мои родители в конце концов вернулись домой и доказали, что восхищения не было. Так же, как это было в 2000 году, когда общество не рухнуло от Y2K. Всю свою жизнь я затаил дыхание, предвкушая сцену умопомрачительного ужаса, которой просто не было.

Сейчас мне 33 года, и меня часто спрашивают, не обижаюсь ли я на то, как меня воспитали. Во-первых, я бы сказал, что на плечах моих родителей лежит небольшая вина.Они были молодыми христианами-идеалистами, когда у них родился я, и, как и многие религиозные родители, имели только самые лучшие намерения воспитать меня в своей вере.

«Когда ты молод, все кажется немного более черно-белым», — сказала мне недавно моя мама во время телефонного разговора. Было пасхальное воскресенье, и я спросил, не сожалеет ли она о том, что познакомила меня с ужасающими библейскими пророчествами в юном возрасте. «Сожаление может быть немного жестоким. Сформулировал бы я сегодня вещи по-другому, и не сделал бы их такими адскими и серными? Может быть.

Я спросил отца, знал ли он о сильной тревоге, которую я испытывал в детстве. — Я знал, что ты боишься. Ты был таким испуганным маленьким мальчиком. Я не знал, что делать».

Я бы сказал, что некоторые из самых эмоционально-восторженных моментов в моей жизни были на службах пятидесятнической церкви, где громкая и гипнотическая музыка, говорящая на языках, первобытный танец, тряска и падение на землю вызывали взрывы чувственной трансцендентности в мое маленькое тело. С тех пор у меня были проблески этих моментов на танцполе, рок-концерте или моменты исключительной сексуальной кульминации, но ничто не могло сравниться с неописуемым кайфом лихорадочной религиозной службы, пронизанной неразрезанной дозой чистой веры.

В то же время я так и не смог избавиться от глубоко укоренившегося убеждения, что планировать будущее бесперспективно. Домовладение, брак, дети и пенсионные сбережения — все это требует веры в то, что завтра наступит утром. В то время как моя голова может рационализировать, что один год, вероятно, будет следовать за другим, мое сердце не может выдержать ничего больше, чем один день за раз.

Меня до сих пор мучают хронические кошмары, которые, по словам моего терапевта, являются обычным симптомом посттравматического стрессового расстройства.До начала терапии я никогда не слышал термина «религиозное насилие». Идея о том, что крайне религиозное воспитание может быть формой психологической пытки, была для меня новой. Читая ужасные истории других евангелистов, выросших в постоянном страхе перед восторгом (у некоторых из них был такой же опыт, как и у меня, когда они верили, что их оставили позади), это казалось правильным. В конце концов, я мог бы вспомнить нескольких бывших христиан, которых я знал, у которых была тяжелая наркомания и эмоциональные расстройства, которые соответствовали бы требованиям человека с посттравматическим стрессовым расстройством.

В некотором смысле я легко отделался. Я нахожусь в любовных отношениях, наслаждаюсь крепким кругом друзей и построил достаточно успешную карьеру писателя.

Тем не менее каждый раз, когда я сталкиваюсь с новостями о глобальном потеплении, которое хуже, чем ожидалось, или о том, что экономика находится на грани краха, или о том, что какой-то демагог, баллотирующийся в президенты, ведет нас к ядерной схватке с религиозными фундаменталистами на Ближнем Востоке. Восток, знакомый голос шепчет в моей голове, напоминая мне, что вот оно, то, чего мы ждали все эти годы, конец настал, ты был прав, никогда не заводя семью, потому что мир вот-вот рухнет. в тысячелетнюю тьму мучений и хаоса, так что хватайте любые припасы, до которых сможете дотянуться, и отправляйтесь в дикую местность, потому что тех, кто застигнут врасплох, ждет участь похуже смерти.

Затем я делаю глубокий вдох, напоминая испуганному ребенку внутри себя, что он в безопасности, что мир может быть полон неуверенности, боли и смятения, но мы здесь, сейчас, и нет саранчи с львиными головами может выйти из-под земли в ближайшее время.

Дети с религиозным воспитанием проявляют меньше альтруизма

Организованная религия является краеугольным камнем духовного сообщества и культуры во всем мире. Религия, особенно религиозное образование, также привлекает светскую поддержку, потому что многие считают, что религия воспитывает нравственность.Большинство жителей Соединенных Штатов считает, что вера в божество необходима для того, чтобы быть нравственным человеком.

В принципе, акцент религии на морали может разгладить морщины в социальной ткани. В том же духе верующих часто учат действовать бескорыстно по отношению к другим. Ислам делает упор на благотворительность и милостыню, христианство на любовь к ближнему, как к самому себе. Даосская этика, выведенная из качеств воды, включает в себя принцип самоотверженности

Тем не менее, новое исследование, проведенное в шести странах мира, показывает, что религиозное воспитание может на самом деле привести к менее альтруистичным детям. В исследовании приняли участие более 1000 детей в возрасте от пяти до двенадцати лет из США, Канады, Иордании, Турции, Южной Африки и Китая. Обнаружив, что дети, воспитанные в религиозной среде, менее альтруистичны в лаборатории, исследование предупреждает нас о возможности того, что религия может не оказывать благотворного воздействия на развитие морали, которого мы ожидаем. Социальная практика религии может усложнить предписания религиозного текста. Но для того, чтобы интерпретировать эти результаты, мы должны сначала рассмотреть, как проверить мораль.

В ходе эксперимента, получившего резкое название «Игра в диктатора», ребенка, названного «диктатором», проверяют на альтруистические наклонности. Этот ребенок-диктатор наделен огромной властью решать, делиться ли наклейками с другими. Исследователи дают ребенку тридцать наклеек и просят взять десять любимых наклеек. Исследователи осторожно упоминают, что нет времени играть в эту игру со всеми, устанавливая основную часть эксперимента: делиться или не делиться. Ребенку дают два конверта и спрашивают, будет ли она делиться стикерами с другими детьми в школе, которые не могут играть в игру.Пока исследователь стоит лицом к стене, ребенок может вставить несколько наклеек в конверт для пожертвований, а некоторые — в другой конверт, чтобы оставить себе.

Как и ожидали исследователи, дети младшего возраста реже делятся наклейками, чем дети старшего возраста. Также в соответствии с предыдущими исследованиями дети с более богатым социально-экономическим статусом делились больше. Еще более удивительной была тенденция детей из религиозных семей делиться меньшим, чем дети из нерелигиозных семей. При разделении и анализе по конкретной религии вывод оставался неизменным: дети как из христианских, так и из мусульманских семей в среднем делились меньше, чем нерелигиозные дети.(Другие религиозные обозначения не были представлены в достаточно большом количестве для отдельного статистического сравнения.) Старшие дети из всех слоев общества имели больше общего, чем младшие, но тенденция религиозных детей делиться меньше, чем у детей того же возраста, с возрастом становилась более выраженной. Авторы считают, что это может быть связано с кумулятивным эффектом времени, проведенного в религиозной семье. В то время как большое количество испытуемых подкрепляет обнаружение реальной разницы между группами детей, фактическое несоответствие в типичном обмене информацией составляло примерно одну наклейку.Нам нужно знать, имеет ли значение разрыв в обмене стикерами в реальном мире.

Существуют трудности в разработке экспериментов для изучения влияния религии на самоотверженность. Кто-то может возразить, что детство — лучший возраст для изучения влияния религиозного воспитания, когда влияние образования может быть более немедленным и сильным. Другие утверждают, что только во взрослом возрасте мы начинаем использовать зрелый моральный компас, и этот этап важнее. У взрослых религиозность была связана с большей благотворительностью и щедростью, но общая проблема этих исследований заключается в том, что они полагаются на опросы.Хотя опросы полезны для массового сбора информации, люди могут сообщать о том, что жертвуют больше на благотворительность, потому что они верят в то, что могут внести свой вклад, даже если они не оправдали их собственных ожиданий. Мы все знаем, что наша память далеко не идеальна, и вполне возможно, что люди, которых регулярно поощряют к благотворительным акциям, могут переоценивать свой вклад в опрос. Ясно, что лучший способ изучить проблему — использовать эксперименты, в которых люди действительно делятся предметами (например, наклейками) или просматривают записи о дарениях.

The Chronicle of Philanthropy использовал второй подход, объединив благотворительные отчисления IRS для сравнения почтовых индексов с точки зрения таких факторов, как религиозная идентификация, хотя анализ был ограничен налоговыми отчислениями и ничего не говорил нам о физических лицах. Объединив статистические данные о религиозной принадлежности каждой области, исследование Хроники показало, что религиозные области жертвовали больше на благотворительность. Чего данные не говорят, так это того, идут ли дополнительные взносы на поддержку местных религиозных конгрегаций и религиозных организаций.В конце концов, что мы называем щедростью по отношению к своей группе?

Оксфордский словарь английского языка определяет альтруизм как «бескорыстную и бескорыстную заботу о благополучии других», но классификация поведения как полностью бескорыстного беспокоила ученых в течение многих лет. Такие книги, как Эгоистичный ген , , опубликованные в 1976 году, донесли до общественности идею о том, что то, что кажется альтруизмом, на самом деле может быть эгоистичным на генетическом уровне, если акт доброты направлен на близкородственных людей.Близкородственный человек несет аналогичный генетический материал, поэтому помощь родственникам может быть истолкована как «эгоистичное» поведение, если вы вообразите, что ген, помогающий своему подобию, находится в другом теле. С другой стороны, ожидание помощи в будущем может привести эгоистичного человека к «проявлению» альтруизма. Он может завоевать уважение общества, публично помогая другим, сознательно или бессознательно ожидая, когда добрые дела окупятся.

Однако эта строгая терминология не то, что мы подразумеваем в повседневной речи.В широком смысле альтруизм — это щедрость. В случае текущего исследования исследователи превратили альтруизм в пожертвование наклеек анонимным одноклассникам. Возможно, ребенок отказывается пожертвовать наклейки в конверт, чтобы он мог взять их домой и поделиться со своими братьями и сестрами или друзьями, а не с незнакомцем. Квалифицируется ли это больше как кумовство или щедрость? Если бы у детей религиозного происхождения также оказалось больше братьев и сестер, то результаты могли бы фактически выявить связь между братьями и сестрами и наклейками.Как мы все знаем, корреляция — это хитрый индикатор причинно-следственной связи. Помимо этого теста на альтруизм, есть ли другие показатели нравственности?

Религия часто учит верующих прощению и нравственной справедливости. Чтобы проверить реакцию детей на межличностный конфликт, исследователи показывали карикатуры, на которых люди толкали или толкали друг друга. Исследователи определили, что дети-мусульмане оценивали толкание или удары как более «подлые», чем дети-христиане, а дети-христиане, в свою очередь, оценивали видео как более подлые, чем нерелигиозные дети.Когда детей-мусульман просили назначить наказания за толкание или удары, дети-мусульмане, как правило, назначали более суровые наказания, чем дети-христиане и нерелигиозные дети.

Интерпретация этих экспериментов также затруднена. Полученные данные могут свидетельствовать о более сильном чувстве справедливости у детей, воспитанных мусульманами, и о большей чувствительности к жертве у детей, воспитанных мусульманами и христианами. Или, как предполагает газета, дети из нерелигиозных семей могут быть менее суровыми в наказании других. Моральный образ действий не ясен.

В целом исследование вызвало бурную реакцию читателей. Некоторые самодовольно раздувают выводы (религиозные дети как «придурки»). Другие подробно перечислили недостатки исследования. Один консервативный источник новостей обеспокоен тем, что христианские и мусульманские дети были проанализированы в одной группе.

Руководитель исследования, профессор Джин Десити, поддержал свои результаты. Десити размышлял в интервью, что каждый кандидат в президенты США «должен сказать, что он любит Библию… чтобы убедиться, что люди проголосуют за него.Десити утверждает, что его выводы «ставят под вопрос, имеет ли религия жизненно важное значение для нравственного развития, предполагая, что секуляризация морального дискурса не уменьшает человеческую доброту». Хотя частное моральное превосходство религии проблематично, статья Десити оставляет вопросы открытыми. Мы не можем подтвердить, что религиозное воспитание вызывает различия в разделении и наказании или что эти различия достаточно велики, чтобы иметь значение для взрослых, но поднятые вопросы заслуживают ответа.

Личные и философские эссе под редакцией Питера Коуза и Стефани Джонс

Введение

Проект идеологической обработки

Питер Коуз и Стефани Джонс

Эссе в этой книге принадлежат сразу к двум жанрам: это мемуары и философский анализ; они рассказывают истории и приводят аргументы. Истории личные, аргументы более общие. У их авторов есть две общие черты: они обучены философии, но воспитаны религиозно, в различных строгих версиях более или менее знакомых учений: баптистских, католических, мормонских, меннонитских и мусульманских.Каждому из них так или иначе приходилось освобождаться от ограничений и угнетения. Каждый пришел к зрелому взгляду, отвергающему некоторые или все учения, навязанные им в детстве.

Каждый должен смириться с несколькими базовыми условиями: воплощение, семья, сексуальность, межличностные отношения, ожидание смерти. Многие люди относятся к этим вещам так, как это некритично принято их культурой происхождения, и не считают их исключительно проблематичными или вызывающими стресс.Небольшое меньшинство серьезно думает о них и приходит к выводам, противоречащим культуре, соответственно принимая новый образ жизни, и многие из них остаются в хороших отношениях с бездумно ортодоксальными. Но некоторые ортодоксы, фанатично приверженные своим принципам, настаивают на конформизме, требуя наказаний за мысли или поведение, выходящие за рамки культурных норм, — в некоторых случаях суровых наказаний, как, например, смерть для женщин, которые оскорбляют предполагаемую честь их веры или семьи. женившись на иностранцах.Группы, члены которых ведут себя подобным образом, стали называть «организациями высокого спроса».

Это столкновение мятежников и фанатиков постоянно разыгрывается в менее драматических формах. Яростная мусульманская молодежь в медресе и восторженная христианская молодежь в воскресных школах и летних лагерях по изучению Библии помогают поддерживать идеологическую оппозицию (и ее смертоносные политические последствия), но мы меньше слышим о независимых молодых людях, которые сопротивляются их идеологической обработке и отделяются. Что позволяет им смотреть дальше официальных историй и искать собственное понимание? Каким формам принуждения и отторжения они подвергаются – насколько дорого обходится свобода, которую они достигают с точки зрения привязанности семьи и общественного признания?

Трудно получить веские доказательства по этим пунктам.Люди не афишируют свою историю, поэтому обычно не очевидно, кто из нас прошел этот путь. Редакторы этой книги изначально не знали этого друг о друге. В ходе совместной работы в к.т.н. На программе по гуманитарным наукам в Университете Джорджа Вашингтона мы обнаружили (в контексте небольшой группы читателей по феминистской этике) общность личного интереса к тому факту, что при разных режимах, в разное время и в разных местах мы были подвергались подобным испытаниям — частым и слишком знакомым испытаниям детей, воспитанных упрямо религиозными родителями. Мы пришли соответственно из «Исключительных братьев» в Англии в 1930-х и 1940-х годах и из Церкви Иисуса Христа Святых последних дней в Юте в 1970-х и 1980-х годах. Неудивительно, что тема диссертации, которую мы согласовали, должна отражать интерес к влиянию родителей на потенциальную автономию их детей.

Когда эта работа была закончена и защищена, мы возобновили начавшуюся попутно дискуссию о возможности написания совместной статьи о конкретных нравственных проблемах, возникающих при определяющем влиянии убеждений одного поколения на свободу следующий.Но научная статья охватила бы только часть того, что нас интересовало; это не передало бы ощущения живого опыта индоктринации и работы, связанной с достижением освобождения от нее. Уже здесь наши истории разошлись, детали религиозной подоплеки и реакции верующих на наше отступничество (термин, чреватый значением для верующих) в обоих случаях были совершенно разными. Мормоны, как правило, инклюзивны: те, кто уходит, по-прежнему считаются членами и, без сомнения, будут приветствоваться снова в любое время. Но Эксклюзивы верны своему названию и отсекают тех, кто уступает, как можно быстрее и окончательно. Так что яркие автобиографические части каждой истории было бы нелегко плавно вписать в один и тот же текст.

Таким образом, проект оставался предварительным, пока нам не пришло в голову, что, поскольку, по-видимому, не слишком много людей в этой области знали о нашем собственном интеллектуальном происхождении, вероятно, были и другие, чье происхождение мы и остальная часть профессии также не знали, хотя они могли быть такими же трудными и такими же интересными, как наши.Таким образом, идея статьи превратилась в идею книги — этой книги.

Наши подозрения относительно других людей, имеющих подобный опыт, подтвердились восторженными ответами, которые мы получили на нашу просьбу предоставить документы. Было не просто несколько человек, чей интерес к философии помог им смириться с собственным детским религиозным воспитанием, а десятки людей, разбросанных по всему миру. И их личные истории отличались, порой кардинально. В конце концов мы выбрали то, что, по нашему мнению, является хорошим отражением разнообразия личного опыта, философских анализов и религиозных ориентаций, с которыми мы столкнулись.Автобиографические компоненты глав отражают характер детского сообщества верований каждого писателя и цену, которую пришлось заплатить, чтобы вырваться из него. Большинство, хотя и не все, из этих историй в той или иной степени связаны с личным стрессом. Профессиональные компоненты рассматривают моральные проблемы, возникающие, когда лица, осуществляющие уход, пытаются навязать убеждения доверенных им лиц, особенно когда это связано с ограничением возможностей для личного развития, отказом в любви и так далее.

Свидетельства и размышления, собранные здесь, разнообразны, но общая тема придает им поразительное единство. Их значение выходит далеко за рамки профессиональной философии — судьбы наций зависят от противоречивых взглядов, которые внушаются каждому новому поколению граждан. Если мир хочет стать действительно свободным, цепи веры, которые, кажется, неумолимо спускаются от родителей к детям, от религиозных и политических лидеров к их последователям, должны быть разорваны — в нашей собственной культуре не меньше, чем в чужой. Мы хотим на конкретных примерах привлечь внимание к моральной ответственности тех, кто влияет на молодежь, — ответственности не только к тем, кто сопротивляется, но еще больше к тем, кто этого не делает. Хотя наши примеры взяты из контекстов, в которых существуют явные религиозные мотивы, вопросы, которые они поднимают, не менее важны для образования в целом, с его бременем невысказанных идеологических и даже теологических предпосылок.

Хотя все наши авторы воспитывались в религиозной семье или обществе, реакция их единоверцев на их отступничество была разной.Для некоторых разрыв был болезненным и включал разную степень отчуждения от семьи. Другие имели относительную роскошь спокойно разбираться в том, что нежелательно в насаждении системы убеждений, а что нет. Их выводы не всегда совпадают. Одним из источников разногласий является сама концепция «индоктринации». Является ли идеологическая обработка обязательно принудительной или она может быть доброкачественной? Кажется неизбежным, что маленьких детей следует «внушать» в том смысле, что их принуждают к определенным видам поведения и убеждениям об этом поведении, пока они еще слишком малы, чтобы понять и оценить причины, по которым поведение и убеждения желательны. Но до какого возраста можно навязывать эти вещи без объяснения причин? или без согласия? (обратите внимание, что объяснение и согласие не обязательно вступают в игру в одном и том же возрасте). Ограниченная индоктринация не обязательно создает моральную проблему, при условии, что детей также учат навыкам критического изучения правил, принципов и убеждений, которые были им внушены, а затем поощряют использовать эти навыки, как только они смогут действовать ответственно самостоятельно. . Обучение действовать ответственно и автономно имеет меньшее отношение к приобретению системы убеждений или рамок, чем к развитию способности расшифровывать для себя, что нужно делать.Злоупотребление родительской властью, как правило, приводит к уменьшению пространства для свободы ребенка. Когда инициатива в конечном итоге не передается детям, когда воспитание не дает им возможности стать свободными и автономными, родители злоупотребляют своим авторитетом.

Таким образом, центральной темой этой книги является исследование того, каким образом религиозная идеологическая обработка мешает ребенку открыть свободу. Именно через других людей, чаще всего родителей, дети впервые знакомятся с миром и обеспечивают или запрещают доступ к нему.Дети всегда рождаются в определенных ситуациях, в определенных социальных и культурных контекстах с уже установленными моральными и ценностными системами, в рамках которых они становятся взрослыми. Чтобы смириться со своей свободой, им нужна возможность деконструировать эти системы, а затем реконструировать их так, чтобы они могли назвать их собственными. Для того, чтобы у них были наилучшие шансы развить самооценку и уверенность в себе, необходимые для достижения автономного понимания, требуется признание и поддержка родителей.

Молодые люди, которым не предлагают такого признания и поддержки, могут найти в себе силы отправиться в это путешествие в одиночку, но они часто несут эмоциональные шрамы от отказа от интернализированных систем убеждений и примирения с неприятием со стороны семьи и общества. Некоторые из наших авторов подходят под это описание. Их истории показывают, что цена автономии проживается как внутри, так и снаружи — в психологических потрясениях и в отчуждении от близких и сообществ, которые обеспечили их первое знакомство с миром. Другие же, претерпевая не менее радикальные изменения, прошли этот процесс с менее явным вмешательством извне. Наша первая глава, написанная Кристин Оверэл, представляет такой случай. В нем описывается воспитание в англиканской церкви в Канаде, а не обстановка, обычно ассоциирующаяся с жесткостью доктрины. Но, как указывает автор, индоктринация может происходить опосредованно, просто путем погружения впечатлительного ребенка в культуру веры, даже веры, не особенно твердой у взрослых членов соответствующего сообщества.Он может так же эффективно закрепиться, если ребенок серьезен и вдумчив, как и в более принудительных случаях, и освобождение от него может быть столь же мучительным и потребовать такой же большой работы (если меньше семейной травмы).

Вторая глава, написанная Ирфаном Хаваджей, перекликается с опытом Пола в совершенно иной культурной среде, в мусульманской суннитской общине в Нью-Джерси. Вместо «косвенной индоктринации» Хаваджа говорит о «самоиндоктринации», которая снова следует из погружения ребенка в систему убеждений, в данном случае абсолютистскую систему, которая практически не оставляет места для нюансов, не говоря уже о инакомыслии. Кажущаяся железной завершенность доктрины отвечает человеческому «желанию непреложного», так что меньшие уверенности кажутся нереальными по сравнению с ней. Тем не менее, эта нереальность на самом деле может быть реальностью мира, в котором мы живем, и ее необходимо заново присвоить в процессе «контр-индоктринации».

Глава 3 переносит нас в детство и воспитание баптистов в Новой Зеландии. Семья Рэймонда Брэдли имела хорошие связи в баптистской иерархии, от его дедушки-миссионера до известного теолога Э.М. Блейклок, доброжелательная фигура, которая в конечном итоге стала оппонентом в дебатах. Эволюция Брэдли во свободомыслящего человека прошла через насилие в семье и привела к профессиональной зрелости, что оставило его с убеждением, разделяемым многими нашими авторами, в том, что фундаменталистская вера является «самым опасным явлением нашего времени».

Глава 4, последняя в первой части книги, начинается с описания взросления католика в Американском библейском поясе. Католическая церковь держала Дэмьена Дюпона так же, как ислам — Ирфана Хаваджа, с некоторыми психологическими сложностями, которые делают его историю убедительной в другом смысле. Но Дюпон производит аналогичную деконструкцию абсолютистских доктрин церкви. Он заключает, что любая идеологическая обработка является оскорбительной, особенно в отношении уязвимых детей. Индоктринация может происходить в нерелигиозных контекстах; это тоже условно оскорбительно, но религиозное воспитание таково по своей сути.

В следующих трех главах используется более мягкий подход. Амалия Джива (глава 5) была румынской баптисткой, которая после переселения в Соединенные Штаты стала студенткой Университета Свободы Джерри Фолвелла.Она критически относится к идеологической обработке фундаменталистов и отвергает их буквализм, но это неприятие было воспринято не как выход на свободу, а как знакомство с продуктивной неопределенностью, которой она дорожит. В главе 6 Тасия Перссон, выросшая в консервативной евангелистке, проводит тщательную критику моральных рисков и последствий индоктринации и задается вопросом, могут ли родители-евангелисты найти способы обучения своих детей, которые не были бы принудительными и манипулятивными. А в главе 7 Глен Петтигров, сын уэслианского пастора, описывает постепенный и относительно свободный переход от фундаментализма к более либеральной позиции, не связанный с полным отказом от веры, к которому пришли некоторые из наших авторов, и предлагает то, что он называет «квалифицированной защитой религиозной индоктринации», которая, по его мнению, не обязательно должна включать принуждение или иррациональность или быть несовместимой с автономией и подлинностью.Он становится морально неприемлемым только тогда, когда ставит под угрозу автономию или нарушает доверие. В главе Петтигрува более благосклонно, чем в некоторых других главах, рассматривается возможность избежать этих результатов, и рекомендуется презумпция невиновности в отношении индоктринации, а не подозрения.

Последний раздел книги содержит четыре отчета о воспитании в радикально доктринерских сектах. Пол Херст и Питер Коуз происходят из разных частей Англии и из разных ответвлений Плимутских братьев, разрозненной группы, которая сама была ответвлением англиканской церкви в 1830-х годах — в случае Коуса это были пригороды Лондона и Исключительные братья Тейлоритов, в Херст — это промышленный север и братья Глэнтон (названные в честь деревни в Нортумберленде, где буря в доктринальном чайнике привела к расколу Эксклюзивов в 1908 году). Дайан Эннс выросла среди русских меннонитов в Онтарио, а Стефани Джонс – в семье мормонов в Юте. В главе 8 Херст рассказывает о своей скудной, строгой и эмоционально безрадостной жизни ребенка слишком одухотворенного отца, а также об открытии перспективы, обеспечиваемой, среди прочего, знакомством с математикой и сексом. Но он смог найти свой путь в Кембридж и заняться философией, не порывая полностью со своей семьей — его медленный, но окончательный отход от веры повлиял на его карьеру профессионального философа.

В главе 9 Эннс описывает стесненную жизнь иммигрантов-фундаменталистов, их власть над ней — внушение недоверия физическим, умственным и эмоциональным аспектам человеческой жизни — но также ее непоследовательность и моральные изъяны, и прослеживает путь, который привел ее к феминизму и феноменологии. Джонс тоже в главе 10 обращается к феминизму, отчасти как реакция на положение женщин в мормонской церкви, но этому способствовало освобождающее влияние некоторых значительных женщин, с которыми ей посчастливилось учиться на первом курсе. В ее случае подавление женских голосов заставляет ее подчеркивать важность поиска собственного голоса. Наконец, в главе 11 Коуз делает основной акцент на вдвойне трагическом конфликте между сыном, который не может сохранить веру, и родителями, которые не могут представить себе жизнь или спасение без нее.

Эти эскизы последующих глав подчеркивают их разнообразие, но по большей части упускают из виду важный компонент, который в различных формах присутствует во всех. Авторы, как отмечалось в начале, являются профессиональными философами, и каждый так или иначе ссылается на свое интеллектуальное образование, чтение и опыт академии.Некоторые из них дают поразительное представление о конкретных университетских условиях, в частности отчет Пола Херста о философской жизни Оксфорда и Кембриджа в критические моменты его истории. И как профессиональные философы большинство из них занимаются серьезной концептуальной и аналитической работой по ведущим темам книги — самой идеологической обработке и ее моральному статусу, свободе мысли и человеческой цене, которую она иногда требует.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>