МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Нанесение тяжких телесных повреждений статья ук рф срок: Статья 111 УК РФ. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

Ст. 111 УК РФ

1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, —

наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;

в) общеопасным способом;

г) по найму;

д) из хулиганских побуждений;

е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;

з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в отношении двух или более лиц, —

в) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, —

наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Legislationline

Уголовный Кодекс (2003)

Неофицеальный перевод

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ

Принят 18.04.2003

(…)

Статья 63. Обстоятельства, отягчающие ответственность и наказание

1. Обстоятельствами, отягчающими ответственность и наказание, являются:

1) рецидив преступлений, совершение преступления в виде промысла;

2) причнение преступлением тяжких последствий;

3) совершение преступления в составе группы лиц, организованной группы или преступного сообщества;

4) особо активная роль в преступлении;

5) привлечение к совершению преступления лиц, заведомо для виновного страдающих болезненными психическими расстройствами либо находящихся в состоянии опьянения, а также не достигших установленного возраста уголовной ответственности;

6) совершение преступления по мотивам национальной, расовой или религиозной ненависти, религиозного фанатизма, из мести за правомерные действия других лиц;

7) совершение преступления с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;

8) совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного беременной, а также малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимом от виновного положении;

9) совершение преступления в отношении лица в связи с исполнением им своего служебного или общественного долга или в отношении его супруги (супруга) либо близкого родственника;

10) совершение преступления лицом, нарушившим тем самым военную присягу или профессиональную клятву;

11) совершение преступления с особой жестокостью, подвергая потерпевшего издевательствам или мучениям;

12) совершение преступления опасным для общества способом;

13) совершение преступления в условиях военного или чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного бедствия, а также при массовых беспорядках;

14) совершение преступления под воздействием алкоголя, наркотических средств или иных одурманивающих веществ.

2. Суд в зависимости от характера преступления может не признать отягчающими обстоятельства, указанные в пунктах 10 и 14 части первой настоящей статьи.

3. При назначении наказания суд не может учитывать иные обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи.

4. Если какое-либо обстоятельство, указанное в части первой настоящей статьи, предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно не может повторно учитываться в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность и наказание.

(…)

Статья 104. Убийство

1. Убийство, то есть противоправное умышленное лишение жизни другого человека, — наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет.

2. Убийство:

1) двух или более лиц;

2) лица или его близких в связи с осуществлением этим лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

3) сопряженное с похищением человека или захватом заложника;

4) заведомо беременной женщины;

5) совершенное с особой жестокостью;

6) совершенное способом, опасным для жизни многих людей;

7) совершенное группой лиц или организованной группой;

8) из корыстных побуждений, заказное, а также сопряженное с вымогательством, разбоем или бандитизмом;

9) сопряженное с терроризмом;

10) из хулиганских побуждений;

11) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;

12) сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

13) по мотиву национальной, расовой или религиозной ненависти либо религиозного фанатизма;

14) в целях использования частей тела или тканей потерпевшего;

15) совершенное лицом, ранее совершившим убийство, за исключением деяний, предусмотренных статьями 105-108 настоящего Кодекса, —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет либо пожизненным лишением свободы.

(…)

Статья 112. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

1. Умышленное причинение другому человеку телесного повреждения или иного тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, либо повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха или какого-либо органа или утрату органом функции, либо выразившегося в неизгладимом обезображении лица, а также причнение иного вреда здоровью, опасного для жизни или вызвавшего его расстройство, соединенное со стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть или с заведомо для виновного полной утратой профессиональной трудоспособности, либо повлекшее за собой прерывание беременности, психическую болезнь, заболевание наркоманией или токсикоманией, —

наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.

2. То же деяние:

1) соврешенное в отношении двух или более лиц;

2) совершенное в отношении лица или его близких в связи с осуществлением этим лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

3) в отношении похищенного человека или заложника;

4) совершенное с особой жестокостью;

5) совершенное способом, опасным для жизни многих людей;

6) совершенное группой лиц, организованной группой;

7) совершенное из корыстных побуждений, а также сопряженное с вымогательством;

8) сопряженное с терроризмом;

9) совершенное из хулиганских побуждений;

10) совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;

11) сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

12) совершенное по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или религиозного фанатизма;

13) совершенное в целях использования частей тела или тканей потерпевшего;

14) повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, —

наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Статья 113. Умышленное причинение вреда средней тяжести здоровью

1. Умышленное причинение другом человеку телесного повреждения или какого-либо иного вреда здоровью, не опасного для жизни и не повлекшего последствий, предусмотренных статьей 112 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, —

наказывается арестом на срок от одного до трех месяцев либо лишением свободы на срок не свыше трех лет.

2. То же деяние, совершенное:

1) в отношении двух или более лиц;

2) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением этим лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

3) группой лиц или организованной группой;

4) из корыстных побуждений;

5) с особой жестокостью;

6) из хулиганских побуждений;

7) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или религиозного фанатизма, —

наказывается лишением свободы на срок не свыше пяти лет.

(…)

Статья 119. Пытка

1. Пытка, то есть любое действие, которым лицу умышленно причиняется сильная боль или иное телесное или психическое страдание, если это не повлекло последствий, предусмотренных статьями 112 и 113 настоящего Кодекса,

наказывается лишением свободы на срок не свыше трех лет.

2. Те же действия, совершенные:

1) в отношении двух или более лиц;

2) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением этим лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

3) в отношении несовершеннолетнего или лица, находящегося в материальной или иной зависимости от виновного, а также лица, похищенного или захваченного в качестве заложника;

4) в отношении заведомо беременной женщины;

5) группой лиц или организованной группой;

6) с особой жестокостью;

7) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или религиозного фанатизма, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.

(…)

Статья 185. Умышленные уничтожение или повреждение имущества

Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившие ущерб в значительных размерах, наказываются штрафом в размере от пятидесятикратного до стократного размера минимальной заработной платы, либо исправительными работами на срок не свыше одного года, либо арестом на срок не свыше двух месяцев, либо лишением свободы на срок не свыше двух лет.

2. Те же действия:

1) совершенные путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом;

2) причинившие ущерб в крупных размерах;

3) совершенные в связи с выполнением лицом или его близкими своего служебного или общественного долга;

4) совершенные по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или религиозного фанатизма, —

наказываются лишением свободы на срок не свыше четырех лет.

3. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи:

1) причинившие ущерб в особо крупных размерах;

2) повлекшие по неосторожности смерть человека;

3) повлекшие уничтожение или повреждение предметов, имеющих особую историческую, научную или культурную ценность, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет.

(…)

Статья 265. Надругательство над телами умерших или местами захоронения

1. Надруательство над телами умерших либо уничтожение, повреждение или осквернение мест захоронения, надмогильных строений или предметов, предназначенных для церемоний в связи с погребением или поминовением умерших, —

наказываются штрафом в размере от трехсоткратного до пятисоткратного размера минимальной заработной платы, либо арестом на срок не свыше двух месяцев.

2. Те же деяния:

1) совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

2) совершенные по мотиву национальной, расовой или религиозной ненависти или вражды;

3) сопряженные с хищением предметов, находящихся в могилах или на могилах, —

наказываются штрафом в размере от 400 кратного до 800 кратного размера минимальной заработной платы, либо арестом на срок от одного до трех месяцев, либо лишнием свободы на срок не свыше трех лет.

(…)

Статья 393. Геноцид

Убийство членов какой бы то ни было национальной, этнической, расовой или религиозной группы в целях ее полного или частичного уничтожения, причинение тяжкого вреда их здоровью, воспрепятствование деторождению, принудительная передача детей этой группы другой группе, насильственное переселение либо создание иных условий жизни в целях полного или частичного физического истребления (геноцид) —

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до пятнадцати лет либо пожизненным лишением свободы.

(…)

Статья 397.1.

Отрицание, смягчение, одобрение или оправдание геноцида и иных преступлений против мира и безопасности человечества

Распространение путем компютерной системы или иным способом материалов,  отрицающих, смягчающих, одобряющих или оправдывающих геноцид и иные  преступления против мира и безопастности человечества, предусмотреных настоящей главой, совершенные по признакам расовой, национальной, этнической принадлежности и вероисповедания, в целях разжигания неновести, дискриминации или насилия в отношении лиц или группы лиц

наказывается штрафом от стократного до трехсоткратномго размера минимальной заработной платы либо лишением свободы на срок до 4 лет

(…)

На Украине радикалов и националистов выпускают на свободу

Оправдание по «Делу Пашинского»

Так, на днях Васильковский горрайонный суд Киевской области оправдал бывшего депутата Верховной Рады Сергея Пашинского, который в декабре 2016 года ранил из наградного оружия жителя киевщины Вячеслава Химикуса. Суд посчитал, что обвинение не доказало виновность Пашинского в умышленном нанесении тяжких телесных повреждений (ст. 121 УК Украины).

«Процессуальный прокурор по этому делу Рябошапка умышленно квалифицировал этот инцидент по статье 121, зная, что там нет состава преступления. Он это сделал исключительно с одной целью: чтобы показать свою псевдоборьбу с коррупцией и чтобы засадить меня в СИЗО. Потому что санкция по этой статье предусматривает тюремное заключение. Суд разложил это все на атомы и молекулы. Я полностью оправдан. Но, к сожалению, это только первый шаг в очищении моего имени от той лжи, которая была инспирирована РФ и ее агентурой тут», — прокомментировал решение суда Пашинский.

Напомним, что Пашинский стрелял в Химикуса, что было неоднократно доказано следствием. Однако в ту пору (в 2016-ом году) Пашинский был влиятельным депутатом Верховной рады (возглавлял комитет по обороне и безопасности). Кроме того, в период января-февраля 2014-го года принимал активное участие в госперевороте, чем заслужил признательность команды, пришедшей к власти после госпереворота. Поэтому Пашинского, стрелявшего из хулиганских побуждений в человека, сначала долго всячески «отмазывали» от следствия и только после того, как предыдущая власть проиграла выборы, суд принял решение о его задержании и возбуждении судебного следствия. И вот теперь суд вновь, на этот раз окончательно его оправдал.

Правда, совсем не по тем основаниям, о которых говорит Пашинский. Свою вину, Хотя и косвенно, он подтвердил. За несколько дней до оправдательного решения суда, потерпевший по делу, Вячеслав Химикус, отозвал свой иск к Пашинскому. Как заявил потерпевший в суде, ему выплатили компенсацию Там же в суде потерпевший сообшил, что четыре года спустя, он прощает Пашинского. А позже, в общении с журналистами добавил, что он устал тягаться с экс-нардепом, хочет нормальной жизни.

Как отметила адвокат Химикуса, не смотря на денежную компенсацию, они надеялись до последнего, что суд продолжит рассмотрение дела в отношении Пашинского уже без потерпевшего, но суд решил оправдать бывшего нардепа.

Хоть потерпевший и не назвал сумму, которая помогла Пашинскому выйти сухим из воды, но с учетом того, что только лечение раненой ноги ему обошлось в $17 тыс., «откупные» должны были быть не меньше.

Напомним, что столкновение простого украинца с тогда еще депутатом ВР Сергеем Пашинским произошло 31 декабря 2016 года на трассе в одном из сел Киевской области. Пашинский прострелил ногу мужчине, который якобы пытался напасть на депутата с пустой бутылкой из под слабоалкогольного напитка и даже якобы ударил его ей по голове, повалил на землю. Сначала Пашинский говорил, что стрелял, валяясь на земле в порядке самообороны, но впоследствии изменил показания и подтвердил, что стрелял стоя. К такому же мнению пришла и судебно-медицинская экспертиза. Дело Пашинского закрыли летом 2017 года. Потом снова открыли. Второй раз его закрыли в марте 2019 года. А в сентябре того же года снова возобновили. В октябре 2019 года Пашинскому сообщили о подозрении в причинении телесных повреждений и даже посадили в СИЗО. Позже тогдашний генпрокурор Руслан Рябошапка заявил, что Пашинский может стать фигурантом еще трех уголовных производств, которые были связаны с экономическими преступлениями и коррупцией. Однако никаких новых дополнительных обвинений ему предъявлено не было.  В декабре того же года Киевский апелляционный суд отпустил Пашинского под круглосуточный домашний арест.

Оправдание по «Делу «Торнадо»

В эти же дни Шевченковский районный суд Киева освободил из-под стражи двух бывших бойцов ныне расформированной спецроты МВД «Торнадо» Никиту Куста и Максима Глебова, которых ранее приговорили к 9 годам лишения свободы за то, что они в составе организованной преступной группы (ОПГ) в зоне АТО занимались мародерством, пытками, грабежами. Так же, они проходят по делу о бунте в Киевском СИЗО летом 2018 года ими же организованного. Теперь по решению суда они вышли из СИЗО под круглосуточный домашний арест, а фактически оказались на свободе. Глебов будет жить в Киеве, а Куст в Боярке под Киевом.

Но они не первые, кто из девяти фигурантов одного из самых громких постмайданных дел, бывших бойцов спецподразделения МВД «Торнадо», судимых за тяжкие преступления, вышли на свободу. Ранее Шевченковский райсуд Киева освободил из-под стражи еще двух обвиняемых «торнадовцев»: Анатолия Пламадяла и Бориса Гульчук. Первого приговорили к 8 годам лишения свободы, второго к девяти.

И это только начало, очень скоро из колоний и СИЗО начнут выходить и другие соучастники этих преступлений. Потому что на них распространяется действие закона Савченко, то есть, им достаточно отсидеть в СИЗО половину назначенного судом срока и их выпустят, хотя они и были осуждены. Именно с этой целью в свое время ими и был затеян бунт в СИЗО — чтобы не уезжать как можно дольше из СИЗО (где день заключения идет им за два дня) на зону.

Ранее, 7 апреля 2017, был оглашен приговор 12 бывшим бойцам расформированной спецроты «Торнадо». Экс-бойцов спецроты «Торнадо», обвиняемых в насилии и пытках, приговорили к лишению свободы на сроки от 5 до 11 лет. Их экс-командир Руслан Онищенко получил 11 лет лишения свободы, Николай Цукур — девять, гражданин Белоруссии  Даниил Ляшук  — 10 лет, Илья Холод — 9,5. Кроме того, экс-бойцы Максим Глебов, Никита Куст были приговорены к 9 годам тюрьмы каждый, а Анатолий Пламадяла — к 8 годам лишения свободы. Кроме того, бойцы расформированной роты «Торнадо» Юрий Шевченко, Роман Иваш, Андрей Демчук, и Никита Свиридовский были приговорены к 5 годам лишения свободы с испытательным сроком в 3 года и 2 года. Трех освободили от отбывания наказания с испытательным сроком 2 года. Но, так как к ним применялся закон Савченко, он решили продлить свое пребывание в СИЗО и ускорить выход на свободу. Ведь часть экс-бойцов «Торнадо» были задержаны и взяты под стражу летом 2015 года в Луганской области, в том числе и командир Руслан Онищенко. 18 июня 2015 года глава МВД Арсен Аваков подписал приказ о расформировании роты. 10 марта 2016 года были задержаны замкомбата Николая Цукура и боец Илья Холод.

Как уже было сказано, «торнадовцам» было выгодно увеличить срок пребывания в СИЗО. С эьтой целью 9 августа 2018-го года в Киеве возле Лукьяновского СИЗО около 30-40 человек блокировали вывоз из изолятора осужденных экс-бойцов спецроты «Торнадо». А в самом СИЗО заключенные экс-бойцы роты сопротивлялись правоохранителям, угрожали убийством, облили сотрудников правоохранительных органов бензином и пытались поджечь, а также бросали самодельные взрывчатки. Из-за бунта в СИЗО прокуратура возбудила дело по четырем статьям.

Как оказалось, двое сотрудников Лукьяновского СИЗО помогали осужденным экс-бойцам расформированной спецроты «Торнадо». Их отстранили от обязанностей, а затем взяли под стражу.

Более того, параллельно экс-торнадовцы подали иски в Верховный суд Украины и ждут его решение, чтобы дальше подать иски в Европейский суд по правам человека, потому что утверждают, что их обвинили незаконно. И вот теперь под разными предлогами они выходят на свободу — кто под домашний арест, а кто и в связи с досрочным (по закону Савченко) отбытием наказания.

Оправдание радикалов, перевод их на домашний арест и прочие послабления укрепляют положение националистов и радикальных группировок Украины в мнении, что они могут и дальше активно насаждать свои порядки в стране. И, если верно утверждение, что Украина готовится к активным наступательным действиям в Донбассе, то вероятно, что именно эти преступники станут в этих действиях активной пушечной массой.

 

Недетская жестокость: как уберечь ребёнка от агрессии

От поступков подростков иногда волосы дыбом. Как заподозрить неладное в ребёнке и какое наказание грозит несовершеннолетним и их родителям – в материале ВашГород.ру.

В январе нынешнего года в Таштаголе произошла массовая драка. Ученики восьмых и девятых классов, а также первокурсник «Таштагольского техникума горных технологий и сферы обслуживания» устроили потасовку с ребятами из Шерегеша. Всё происходящее сняли на видео.

В феврале «прославился» Прокопьевск. Три 12-летние девочки учинили расправу над сверстницей. Как сообщала в соцсетях родственница потерпевшей, медики диагностировали у школьницы различные травмы.

Спустя несколько дней в Новокузнецке 14-летний подросток внезапно напал на прохожую и избил её.

Резонансных ЧП, участниками которых стали несовершеннолетние, масса. Не только в Кузбассе, но и в стране в целом. По информации ГУ МВД по Кемеровской области, преступления против личности, совершённые подростками, — одни из наиболее распространённых. Так, за два месяца 2021 года было зафиксировано 12 фактов причинения побоев. А в «тройке лидеров» — кражи, мошенничества, грабежи. Впрочем, наблюдается и положительная тенденция. За январь-февраль этого года полицейские зарегистрировали 146 преступлений, совершённых несовершеннолетними. Это на 17,5% меньше, чем за такой же период 2020 года.

Крик о помощи

Почему некоторые подростки стремятся решать конфликты кулаками, а то и вовсе беспричинно избить человека? Или почему вместо заботы о братьях наших меньших они готовы мучить и уродовать животных? По словам психолога в социальной сфере социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних «Алиса» Татьяны Кальковой, агрессивные тенденции обусловлены двумя наиболее яркими факторами — это возраст (между детством и взрослой жизнью) и влияние социума (семья, школа и сверстники, а также различные СМИ).

«Большинство взрослых людей даже не пытаются думать о чувствах агрессивного ребёнка, примитивно загоняя его в шаблон «трудного подростка», «хулигана». По их мнению, такой ребёнок достоин только наказания, а не помощи. А ведь, как правило, это не просто просьба о помощи, это крик, в котором «трудный подросток» просит помочь ему стать самым обычным», — говорит собеседница.

Психологи разделяют агрессивное поведение на три основные формы. Первая — физическая агрессия, то есть причинение материального ущерба объекту, физическое насилие. Часто применяется подростками в случаях драк, жестокости по отношению к животным. Вербальная агрессия направлена на причинение морального ущерба и выражается в оскорблениях, бойкотах и спорах, перерастающих в перепалку. Косвенная может быть направлена на другое лицо окольными путями (злобные сплетни, шутки), либо ни на кого конкретно не направлена (взрыв ярости, проявля­ющийся в крике, ругани, топанье нога­ми, битье кулаками по столу и т. п.).

Причин агрессивного поведения несколько. Это возрастной кризис, неблагоприятная обстановка в семье, компании, школе, комплекс неполноценности. В списке также наследственность, гормональные нарушения, заболевания организма, злоупотребление алкоголем, наркотиками, антидепрессантами.

Не ставить крест и не клеймить

Что делать, если родители заметили признаки агрессии у своего ребёнка? Татьяна Калькова советует обратить внимание на такие основные моменты:

Мамам и папам надо быть  последовательными в своих действиях по отношению к  ребёнку.

«Наибольшую агрессию проявляют те дети, которые никогда не знают, какую реакцию родителей вызовет их  поведение на этот раз», — объясняет психолог.

Требования, предъявляемые к ребёнку, должны быть разумны, а на их выполнении нужно настаивать.

Необходимо дать понять ребёнку, что он имеет право выражать отрицательные  эмоции, но не с помощью визгов, криков, драки, а словами. Ребёнок должен знать, что всегда может поговорить с родителями о том, что у него произошло,  не боясь остаться непонятым и осмеянным.

Чем больше будет агрессии со стороны взрослого, тем больше враждебности зародится в душе ребёнка. Не имея возможности ответить своим обидчикам, ребёнок непременно причинит вред более слабому.

«Обращайте внимание на подростка, по возможности говорите с ним о том, что его волнует и что может вызывать агрессию. Если произошла вспышка агрессии, обсудите этот случай, поговорите о чувствах, которые испытывал ребёнок в тот момент», — говорит специалист.

Также родителям стоит контролировать жестокость в самих себе, не наказывать подростка и не запрещать ему то, что мамы и папы позволяют себе.

«Будьте тактичны в проявлении мер воздействия на подростка. Живите жизнью своего ребёнка, будьте для него не просто родителем, а другом, который всегда готов прийти на помощь», — рекомендует Татьяна Калькова.

А вот список того, чего делать ни в коем случае нельзя:

  • игнорировать;
  • вступать в постоянные неконтролируемые конфликты в семье;
  • ставить крест на ребёнке, увидев неугодные проявления личности;
  • клеймить и осуждать;
  • применять гиперопеку.

Тревожные звонки

Вполне закономерен и другой вопрос – как защитить ребёнка от жестокости.

Психологи выделяют несколько моментов, по которым родители смогут определить, подвергается ли их ребёнок нападкам со стороны сверстников или старших ребят.

Так, насторожить должно любое изменение в поведении сына или дочери. Если ребёнок ведёт себя необычно, например, стал скрытным и задумчивым, возможно, это реакция на преследования сверстников.

«Присмотритесь к ребёнку. Если он отказывается посещать школу, избегает большого скопления людей, возвращается с занятий подавленным, плачет без очевидной причины, редко рассказывает о том, что происходит в школе или во дворе,  то, скорее всего, он подвергается нападкам и гонениям», — говорит собеседница.

Нередко дети, которые подвергаются унижениям и преследованиям, вредят себе. Членовредительство может быть признаком совершённого над ребёнком насилия.

Если ребёнок жалуется, что его обижают, дразнят или не хотят с ним общаться, нужно дать ему высказаться. А вот останавливать и говорить «Наверное, ты сам виноват, не могут же они приставать к тебе просто так» — совсем не вариант.

«Это ошибка, которую совершают многие родители. Не думайте, что ребёнок сам виноват в том, что его обижают, и уж тем более не пытайтесь внушить эту мысль ему. Издевательства редко имеют причину или логическое объяснение, и для ребёнка неважно, почему его обижают – для него важно, что это происходит с ним. Внимательно выслушайте ребёнка, не осуждая его заранее за гипотетическое плохое поведение. Расспросите, что случилось, почему произошедшее так его зацепило и обидело. Постарайтесь как можно больше узнать об обидчике», — советует специалист.

Не надо спешить осуждать обидчика и восклицать: «Ах, какой это плохой мальчишка (девчонка)!», ведь родители знают только одну версию событий. Скорее всего, ребёнок не ждёт от мамы или папы бурной реакции, негодования и ярости, не рассчитывает, что они немедленно бросятся разбираться с обидчиком. Ему просто нужно знать, что родители всегда его выслушают и что его жизнь для них важна.

Если родители слишком бурно отреагируют на рассказ ребёнка, начнут возмущаться или бросятся мстить обидчику, ребёнок может стушеваться и уйти в себя. В большинстве случаев он может справиться без вмешательства взрослых — родители не должны вмешиваться непосредственно, а только помочь советом.

Разговаривая с ребёнком о конфликтной ситуации, нужно объяснить ему, что агрессивное поведение — признак слабости и трусости. Задиры редко действуют в одиночку или нападают на нескольких ребят – они выбирают жертву, которая не может дать им отпор. Унижая и преследуя более слабого, они самоутверждаются за его счёт.

Также ребёнка надо научить не поддаваться на провокации. Объяснить, что он может и должен уметь отказать сверстнику, если ему неприятно или не хочется что-то делать.

«Если вы ожидаете, что ребёнка будут дразнить из-за внешности или необычной фамилии, можете заранее обсудить это с ним, подсказать наиболее приемлемые выходы из конфликта. Это позволит ему отработать тактику поведения, подготовиться к нападению», — говорит Татьяна Калькова.

Преступление и наказание

Если говорить о правовой стороне дела, то уголовная ответственность для несовершеннолетних наступает с 16 лет. За отдельные преступления – с 14 лет. Среди них, например, убийство, изнасилование, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, кража, разбой, грабёж и другие. Полный перечень таких преступлений указан в статье 20 «Возраст, с которого наступает уголовная ответственность» УК РФ.

Как отметили в региональном МВД, по каждому факту совершения подростком преступления или правонарушения сотрудники полиции проводят проверку, выясняют обстоятельства, причины и условия, способствующие его совершению, изучают условия жизни и воспитания несовершеннолетнего в семье, его личные качества, интересы, круг общения.

«Если установлено, что противоправное деяние совершено вследствие неисполнения родителями своих обязанностей, они привлекаются к ответственности по ст. 5.35 КоАП РФ «Неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних». Обязанности по возмещению потерпевшей стороне материального или морального вреда также возлагаются на родителей несовершеннолетнего», — уточнили областном главке МВД.

В случае причинения телесных повреждений проводится судебно-медицинская экспертиза, которая оценивает степень причинённого потерпевшему вреда здоровью. От этого зависит квалификация противоправного деяния в соответствии со статьями Уголовного кодекса, либо Кодекса об административных правонарушениях.

Если подросток не достиг возраста привлечения к административной или уголовной ответственности, он может быть помещён в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей на срок до 30 суток, поставлен на учёт в полиции, либо внутришкольный учёт для проведения комплексной профилактической работы.

© ВашГород.ру

Тяжелые телесные повреждения (GBH) Flashcards

— DPP v Smith (1961), Палата лордов постановила: «тяжким телесным повреждениям» следует придавать его обычное и естественное значение. Вред был бы «очень серьезным», если бы он был «действительно серьезным».

— Апелляционный суд в Сондерсе [1985] Crim LR 230: придерживался мнения, что слово «действительно» было ненужным, «тяжкий» означает «серьезный».

Необходимо, чтобы GBH был «нанесен» в соответствии с разделом 20 Закона о правонарушении 1861 года. Раньше считалось, что для этого требовалось доказательство нападения.Следовательно,

— Clarence (1889) LR 22 QBD 23, считалось, что муж не может «навязать» ГБН своей жене, сознательно подвергая ее риску заразиться гонореей во время полового акта.

Напротив, в более раннем деле

— Мартин (1881-2) утверждалось, что обвиняемый мог быть признан виновным в причинении БГБ, тушив свет в кинотеатре и ставя штангу напротив выхода, люди выдерживали травмы, когда они запаниковали.

— Уилсон (Кларенс) [1984] AC 242, Палата лордов постановила: причинение GBH не требует нападения.

Значение слова «причинить» было недавно рассмотрено Палатой лордов в

— Ирландия; Burstow (1998), когда Хаус сравнил actus reus раздела 20 (нанесение ран или причинение GBH) с таковым из раздела 18 (ранение или причинение GBH). Адвокат Берстоу утверждал, что «причинение» имеет более узкое значение, чем «причина», и что правонарушение, предусмотренное статьей 20, требует применения силы к телу (нанесение побоев). Лорд Стейн считал, что, хотя слова «причинять» и «причинять» не являются «синонимами», разница в языке не была «существенным фактором», поскольку Закон 1861 года о преступлениях против личности был сводным законом, содержащим принятые положения. из разных законов принимались в разное время.Его светлость считал, что подобным образом различать статьи 20 и 18 было бы « злоупотреблением », и что, поскольку теперь уголовное законодательство признает психиатрическую травму как способную составлять ГБН, слово « причинить » может охватывать причинение психиатрической травмы человеку. персона. В этом смысле лорд Стейн считал, что «беспокойный авторитет» Кларенса «больше не помогает». Лорд Хоуп считал, что «для всех практических целей, на мой взгляд, нет никакой разницы между этими двумя словами» и что они «могут считаться взаимозаменяемыми».

— Dica [2004] QB 1257 Апелляционный суд постановил: что если обвиняемый, зная, что он ВИЧ-положительный, по неосторожности передал вирус кому-то другому, он мог быть виновен в причинении ГБГ, и это в результате согласия на половой акт. нельзя считать, что заявители соглашаются на риск заболевания. Судья LJ заявил, что
Clarence «не имеет постоянного значения» и «больше не является авторитетным». Однако Суд постановил, что ответчик будет иметь защиту в соответствии с разделом 20, если потерпевший действительно согласился на риск заболевания, передающегося половым путем.

— Konzani [2005] EWCA Crim 706 Суд признал, что честная (хотя и ошибочная) вера ответчика в согласие заявителя также может служить защитой. Судья LJ признал, что на карту поставлены противоречивые соображения государственной политики, общественный интерес в предотвращении распространения катастрофической болезни и поддержание принципа личной автономии в ненасильственных сексуальных отношениях взрослых. Приговор подсудимого оставлен без изменения.

Стандарты зарядки CPS также содержат указания относительно того, что обычно можно приравнять к ранению или тяжким телесным повреждениям.Стандарт взимания платы признает, что техническое определение раны может охватывать легкие травмы, такие как небольшой порез, но предполагает, что для того, чтобы приравнять эту часть преступления раздела 20 ко второй части (нанесение тяжких телесных повреждений), раздел 20 следует приберечь для действительно серьезных ран. Стандарт взимания платы гласит, что тяжкие телесные повреждения означают «действительно серьезные повреждения». Примеры включают: травмы, повлекшие за собой стойкую инвалидность; потеря сенсорной функции или видимое обезображивание; сломанные или смещенные конечности или кости; включая перелом черепа, сложные переломы, сломанную скуловую кость, челюсть, ребра и т. д .; травмы, вызывающие значительную потерю крови, обычно требующие переливания крови или приводящие к длительному лечению или потере трудоспособности; и серьезное психическое повреждение.

Раздел 18 Статья 20 Закон о преступлениях против личности

Тяжкие телесные повреждения / ранения

В сокращенном виде мы часто ссылаемся на преступления, указанные в разделах 18 или 20, они относятся к конкретным преступлениям в соответствии с Законом 1861 года о преступлениях против личности.

В чем разница между разделом 18 и разделом 20?

Самая серьезная форма нападения (за исключением покушения на убийство) — тяжкие телесные повреждения (ГБН) или ранения (раздел 18).

Преступление, совершенное умышленно, влечет за собой пожизненное заключение, за то же преступление, совершенное без умысла (статья 18), максимальное наказание составляет 5 лет.

Преступление может быть совершено путем злонамеренного ранения с намерением или без намерения вызвать ГБН или причинения ГБН с намерением или без него.

Правонарушение, совершенное незаконно и злонамеренно, означает отсутствие такой защиты, как самооборона, сила, используемая для предотвращения преступления, защита собственности или другое.

Есть также некоторые другие технические различия между этими двумя преступлениями.

Что такое GBH?

GBH или тяжкие телесные повреждения являются действительно серьезными телесными повреждениями и включают, например, сломанные конечности, а также могут включать психиатрические травмы.

Что ранит?

Ранение — это повреждение кожи (внутреннее или внешнее).

Раздел 18, умышленное преступление

Для более тяжкого преступления необходимо умышленное причинение тяжких телесных повреждений или ранений.

Присяжные должны убедиться в том, что преступник намеревался причинить вред, учитывая все соответствующие обстоятельства, включая то, что преступник сделал и что он сказал об этом.

А как насчет оружия?

Применение оружия сделает любое преступление более серьезным.Оружие включает ножи, бутылки, метательную кислоту. Ноги, которыми бьют ногами, также считаются оружием, и укусы также могут быть отягчающими обстоятельствами.

Статья 20, преступление без умысла

Преступление такое же, но вы не намеревались причинить вред. Например, если вы ударите кого-то один раз, и он упадет, что приведет к серьезной травме или ранению.

Легко поверить, что вы не намеревались нанести такую ​​серьезную травму.Ваше отсутствие намерения может быть определено по способу совершения нападения или по вашему поведению во время и после этого.

Какой приговор я получу?

За преступление с умыслом будет назначено наказание в виде лишения свободы. Правила варьируются от 3 лет для менее серьезного преступления до 16 лет для более серьезных преступлений.

Примеры приговоров: девять лет, когда бутылкой ударили по лицу и наложили тридцать швов; девять лет также назначены за нанесение перелома руки бейсбольной битой, сбивание и наезд на полицейского, удары ногами по голове об пол, что привело к обширным переломам лица.

За правонарушения, указанные в статье 20, максимальный срок наказания составляет 5 лет, поэтому наказание в виде лишения свободы более вероятно. Правила варьируются от приговора до 4 лет лишения свободы.

Чем мы можем помочь?

Разница в назначении наказания за отсутствие умысла означает, что этот вопрос должен быть тщательно рассмотрен в контексте всех доказательств.

Мы можем сообщить вам, могут ли быть доказаны умысел и другие элементы правонарушения, а также возможность, если это уместно, приемлемости для обвинения и суда признания вины за менее серьезное правонарушение.

Закон сложен, а потенциальные последствия серьезны, для получения совета экспертов, пожалуйста, свяжитесь с командой по [email protected] или, в качестве альтернативы, позвоните в офис по телефону 0208 808 0774 для получения бесплатной консультации

Законодательная линия

Уголовный кодекс (1997 г. , в редакции 2010 г.) (выдержки)

Уголовный кодекс Туркменистана № от 12 июня 1997 г. №222-1 с изменениями и дополнениями, внесенными Законом от 10 мая 2010 г.

(…)

Статья 58. Отягчающими обстоятельствами
1) Отягчающими обстоятельствами признаются:

д) совершение преступления по мотивам национальной или религиозной ненависти , мести за законные действия других лиц, а также в целях содействия или скрыть другое преступление;

(2) Если обстоятельство, указанное в части первой настоящей статьи, предусмотрено соответствующей статьей настоящего Кодекса, оно не может быть повторно признано отягчающим обстоятельством.
(3) При назначении наказания суд может, в зависимости от обстоятельств дела, не признать отягчающие обстоятельства, перечисленные в части первой настоящей статьи.

Статья 101. Умышленное убийство
(1) Умышленное убийство — наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с обязательным проживанием в определенном районе от двух до пяти лет или без такой обязанности. .
(2) Умышленное убийство:
l) на основании социальной, этнической, расовой или религиозной ненависти или вражды ;
наказывается лишением свободы на срок от десяти до двадцати пяти лет с обязанностью проживать в определенном районе на срок от двух до пяти лет или без такой обязанности.

Статья 107. Умышленное причинение тяжких телесных повреждений
(1) Умышленное причинение вреда здоровью, опасного для жизни или ведущее к потере зрения, речи, слуха или утрате какого-либо органа или его функций, либо которое приводит к серьезное обезображивание лица, а также причинение другого опасного для жизни вреда здоровью или расстройства здоровья, сопровождающееся безвозвратной утратой не менее 1/3 полной трудоспособности или полной утратой профессиональной трудоспособности , или причинение прерывания беременности или социологического заболевания, наказывается лишением свободы на срок от трех до восьми лет.
(2) Если то же деяние совершено:

г) на основании социальной, национальной, расовой или религиозной ненависти или вражды ;
наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.
(3) Деяния, указанные в частях первой и второй, совершенные преступным сообществом или повлекшие смерть потерпевшего, наказываются лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Статья 108. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью
(1) Умышленное причинение телесных повреждений или иного вреда здоровью, не опасного для жизни потерпевшего и не повлекшее последствий, предусмотренных статьей 107 настоящего Кодекса, но повлекшее длительные — срок

(…)

Законодательная линия

(неофициальный перевод, выделено)

Уголовный кодекс Федерации Боснии и Герцеговины

(Официальный вестник ФБиГ №№ 36/03, 37/03, 21/04, 69/04 и 18/05)

Статья 166 Убийство
(1) Кто лишает другого человека жизни, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок не менее пяти лет.
(2) Ответственность за заключение в тюрьму на минимальный срок, часто лет или за пожизненное заключение, должна быть возложена на любое лицо, которое:
(…)
(c) лишает жизни другого человека по расовым, национальным или религиозным мотивам;
(…)

Статья 172. Тяжкие телесные повреждения
(1) Кто причиняет серьезное телесное повреждение другому лицу или серьезно повреждает его здоровье, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок от шести месяцев до пяти лет.
(…)

(3) Тот, кто причиняет телесные повреждения другому человеку или причиняет такое серьезное вред его здоровью, что жизнь пострадавшего находится под угрозой, или важная часть или орган его тела разрушается или постоянно ослабляется в значительной степени, или если травмированный человек трудоспособность была навсегда нарушена, или если был причинен необратимый и серьезный ущерб его здоровью или уродство, -наказываются лишением свободы на срок от одного до десяти лет.

(4) Наказанием, указанным в пункте 3 настоящей статьи, подлежит наказание всякий, кто совершает уголовное преступление, указанное в пункте 1 настоящей статьи , по расовым, национальным или религиозным мотивам .
(…)

Статья 203 Изнасилование
(1) Любое лицо, принуждающее другое лицо к половому акту с помощью силы или угрозы немедленного физического нападения на это лицо или на кого-либо из его близких, подлежит наказанию в виде тюремного заключения на срок от одного до одного. и десять лет.

(2) Лицо, совершившее уголовное преступление, указанное в части 1 настоящей статьи, особенно жестоким или унизительным образом, или если в одном и том же случае несколько преступников совершают несколько половых сношений или эквивалентных половых актов против одной и той же жертвы. , ,
, наказываются лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет.

(…)

(4) Наказание согласно пункту 2 выше применяется к любому, кто совершает преступление по пункту 1 выше из ненависти, по признаку национального или этнического происхождения, расы, религии, пола или языка .

Статья 293 Злонамеренное причинение вреда

(1) Кто повреждает, разрушает или выводит из строя любое имущество, принадлежащее другому лицу, подлежит штрафу или наказанию в виде тюремного заключения на срок, не превышающий шести месяцев.

(2) Кто повреждает, деформирует, разрушает или приводит в негодность собственность другого лица, которая служит для религиозных целей, культурный товар, находящийся в общественном месте, особо охраняемый объект природы, произведение искусства, объект науки или техники. значимости, предмет, который находится в публичной коллекции или выставляется для всеобщего обозрения, или предмет, который служит общественным нуждам или украшает площади, улицы или парки, -наказываются штрафом или лишением свободы на срок до одного года.

(3) Наказание в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи также применяется к любому лицу, совершившему преступление в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи , мотивированное различием в этническом или национальном происхождении, расе, религии, поле или языке .

Аннотация

rbdppRbdpp: Revista Brasileira de Direito ProcessualRbdpp: rev. бюстгальтеры. про. pen.2525-510XInstituto Brasileiro de Direito Processual Penal10.22197 / rbdpp.v6i3.368 Первоначальная статья Правовые гарантии от недобровольных признаний в преступлении в Польше и России Garantias legais contra confissões criminais coagidas na Polônia e na Rússia0000-0003-2884-9420en -8677-2559 Солодов Илья 2 1 Кафедра криминологии и криминалистики Варминско-Мазурского университета в Ольштыне, Польша.Кафедра криминологии и криминалистики Варминско-Мазурского университета в Ольштыне, Польша2 Воронежская коллегия адвокатов, Российская Федерация.Воронежская коллегия адвокатов, Российская Федерация Автор, ответственный за переписку: Денис Солодов. Кафедра криминологии и криминалистики Варминско-Мазурского университета в Ольштыне, Польша. Электронная почта: [email protected]Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution LicenseAbstract

Признание в преступлении является мощным и весьма инкриминирующим доказательством.Подлинное обвинительное признание может быть плодотворным источником новых доказательств, известных только фактическому преступнику. Это помогает обвинению построить более веские доводы против обвиняемого в ситуации, когда доступны только косвенные доказательства. В некоторых случаях, таких как убийства без участия человека и поджоги в дикой местности, трудно доказать участие и вину обвиняемого без его желания и полного сотрудничества. Все это объясняет, почему в эпоху передовых методов судебной экспертизы следователи по уголовным делам стремятся получить признательные показания, используя самые разные тактики. Однако исследования показывают, что некоторые методы допроса с большей вероятностью приводят к ложным признаниям, что, в свою очередь, увеличивает вероятность судебных ошибок. С точки зрения прав человека, Европейский суд по правам человека выразил серьезную озабоченность по поводу использования доказательств, полученных с помощью насилия, принуждения или пыток, но не смог установить баланс между эффективным правоприменением и адекватной защитой прав личности. В статье проанализированы правовые нормы против ненадлежащего принуждения полиции в Польше и России.Похоже, что каждая страна применяет свой подход к проблеме полицейского принуждения. В России законом предусмотрены особые правила допустимости признаний в преступлении, их доказательной силы и методы проверки достоверности показаний подозреваемого. В Польше закон наделяет национальные суды более широкими дискреционными полномочиями в отношении того, как обращаться с признательными показаниями и заявлениями, касающимися использования методов принудительного допроса. Основываясь на результатах анализа соответствующих правовых норм, прецедентного права и правовой доктрины, авторы стремились определить эффективность двух моделей в предотвращении и борьбе с признаниями в преступлении по принуждению.Было предложено несколько изменений для решения проблемы чрезмерного судебного формализма в отношении утверждений об использовании незаконных методов допроса.

Resumo

Конфигурация преступника является доказательством подозрительности и нарушением уголовных правонарушений. Uma confissão autoincriminatória autêntica pode ser uma fonte produtiva de novas provas conhecidas apenas pelo verdadeiro autor do Crime. Ela também ajuda acusação a construir um caso mais forte contra o réu em uma situação em que apenas indícios estão disponíveis.Em alguns casos, como homicídios sem localização do corpo e incêndios criminosos em terras selvagens, é diffícil provar a Participação e a culpa do réu sem o seu consentimento e total cooperação. Tudo isso explica por que, na era das técnicas forenses avançadas, osvestigadores buscam obter confissões usando uma variedade de estratégias. Estudos mostram, entretanto, que algumas técnicas de interrogatório têm maior probabilidade de индукzir falsas confissões, o que, por sua vez, Potencializa o risco de erros judiciais.Do ponto de vista dos direitos humanos, o Tribunal Europeu de Direitos Humanos expressou sérias preocupações sobre o uso de provas obtidas por meio de violência, coerção ou Tortura, mas nãoeleceu um Equilíbrio Entre a Penficada leosião e aplicaça leosiée . Neste artigo, analisam-se as disições legais contra обязательной полицейской империи на Polônia e na Rússia. Afirma-se que cada país adota uma perspectiva diferente sobre a questão da coerção policial.Na Rússia, lei fornece regras específicas sobre a admissibilidade de confissões criminais, seu valor probatório e métodos de verificação da confiabilidade do depoimento do suspeito. Na Polônia, lei confere aos tribunais nacionais uma maior discricionariedade quanto ao modo de lidar com a confissão e as alegações em relação à utilização de técnicas de interrogatório coercivas. Com base nos resultados da análise de dispositivos legais pertinentes, jurisprudência e revisão bibliográfica, nesta pesquisa busca-seterminar a eficácia de dois modelos jurídicos na Prevention e tratamento de confissões penais coagidas.Em sede proporsitica, alterações foram sugeridas para abordar a questão do formalismo судебное превышение em relação às alegações sobre o uso de técnicas de interrogatório ilegais.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, право на справедливое судебное разбирательство, признания преступника, принуждение со стороны полиции, допустимость доказательств Введение

Проблема недобровольных признаний в преступлении сложна и может решаться на разных уровнях, включая правовой, административный, психологический и судебно-медицинский.Было опубликовано множество публикаций по психологии конфессий, в которых содержится ряд ценных идей. Исследователи обращают внимание на тот факт, что признание является самым убедительным доказательством, которым может располагать обвинение, главным образом потому, что маловероятно, что кто-либо добровольно признался бы в преступлении, которого он или она не совершал. Признание подозреваемого может стать плодотворным источником новых доказательств, особенно тех, которые известны только фактическому преступнику. Это также помогает создать более веские аргументы против обвиняемого в ситуации, когда есть только косвенные доказательства.В некоторых уголовных делах, таких как убийства без участия человека и поджоги в дикой природе, чрезвычайно сложно доказать участие и вину обвиняемого без его добровольного полного сотрудничества. Неудивительно, что в эпоху передовых методов судебной экспертизы сотрудники полиции по-прежнему стремятся получить признательные показания подозреваемых или другие компрометирующие показания от лиц, подозреваемых в совершении уголовных преступлений. Для достижения этой цели используются различные тактики, некоторые из которых весьма спорны, а некоторые даже незаконны.Интересно, что проблема незаконного принуждения затрагивает не только развивающиеся страны, но и большинство западных государств.

Следует отметить, что запрещение пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения является основополагающим принципом международного права. Большинство стран мира ратифицировали Конвенцию Организации Объединенных Наций против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года. В Европе Европейский суд по правам человека разработал впечатляющий свод прецедентного права, касающегося вопрос о ненадлежащем принуждении полиции.Следуя формулировке статьи 6 Европейской конвенции о правах человека, Суд, хотя и не в четко выраженных терминах, обязывает все государства-члены принять правовые гарантии против ненадлежащего принуждения со стороны полиции, включая правила исключения. Кроме того, некоторые государства-члены включили некоторые из соответствующих рекомендаций судебной экспертизы во внутреннее законодательство. В России, например, в 2001 году была введена специальная следственная процедура под названием «проверка доказательств на месте». Закон также ограничивает продолжительность допросов, вынуждая следователей делать регулярные перерывы.В польском уголовно-процессуальном законодательстве запрещается подменять показания обвиняемого содержанием документов или записей — правило, обеспечивающее приоритет прямых доказательств из первых рук.

В этой статье мы проанализировали правовые принципы и ограничения в отношении недобровольной дачи показаний в двух европейских странах — Польше и России. Кажется, что каждая страна применяет свой подход к вопросу о принуждении со стороны полиции. В России уголовно-процессуальный закон ограничивает свободу усмотрения судей в этой области, устанавливая подробные правила, касающиеся допросов в полиции, проверки признательных показаний и даже доказательной силы признаний в преступлении.В Польше суды обладают более широкими дискреционными полномочиями в отношении этого типа доказательств, включая рассмотрение исков о ненадлежащем принуждении полиции. Однако в обеих странах известны случаи неправомерных действий полиции не только в отношении преступлений, но и мелких правонарушений.

Цель статьи состояла в том, чтобы определить, могут ли существующие правовые средства защиты обеспечить эффективное средство правовой защиты от ненадлежащего принуждения со стороны полиции и правильно ли применяются и соблюдаются эти правовые положения.Исходя из этой цели, мы сформулировали вопрос исследования следующим образом:

— каково общее отношение к ненадлежащему принуждению со стороны полиции в международном и европейском праве?

— какие правовые гарантии существуют для защиты людей от ненадлежащего принуждения со стороны полиции в Польше и России? Как эти правовые нормы реализуются и соблюдаются на практике?

— что нужно сделать для улучшения защиты от неправомерного принуждения полиции с юридической стороны?

Наблюдения и выводы, представленные в статье, были основаны на анализе соответствующих правовых норм, прецедентного права и правовой доктрины, а также на собственном профессиональном опыте авторов в качестве адвокатов.Итак, делая выводы и предлагая правовые изменения, авторы осознавали тот факт, что их суждения могли быть несколько необъективными.

2. Правовые принципы, касающиеся ненадлежащего принуждения со стороны полиции в международном и европейском праве

Вопрос о ненадлежащем принуждении со стороны полиции уже много лет является частью постоянных дебатов о сложных отношениях между правами человека и эффективностью полицейских расследований. Соответствующие правовые стандарты были установлены в 1948 г. Всеобщей декларацией прав человека Организации Объединенных Наций, Европейской конвенцией о правах человека и основных свободах (1950 г.), а затем уточнены в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций 10 декабря 1984 г. (Резолюция 39/46).

Хотя Всеобщая декларация прав человека не является обязательным международным договором, все государства обязаны соблюдать ее положения. Статья 5 Всеобщей декларации прямо запрещает применение пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения для получения информации или признания. Однако в нем не указывается поведение, представляющее собой пытку. Определение пытки можно найти в статье 1 Конвенции против пыток 1984 г., которая предусматривает, что термин «пытка» означает «любое действие, в результате которого человеку умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или психическое, за такие целей, таких как получение от него или третьего лица информации или признания, наказание его за действие, которое он или третье лицо совершило или подозревается в совершении, или запугивание или принуждение его или третьего лица, или по любой причине, основанной на дискриминации любого рода, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или другим лицом, действующим в официальном качестве, либо по их подстрекательству, либо с согласия или молчаливого согласия ».Однако это не включает боль или страдание, возникающие только в результате законных санкций, связанные с ними или связанные с ними. Конвенция против пыток обязывает все государства обеспечить, чтобы «любое заявление, которое, как установлено, было сделано в результате пыток, не использовалось в качестве доказательства в ходе какого-либо разбирательства, кроме как против лица, обвиняемого в пытках, в качестве доказательства того, что это заявление было сделано» (Статья 15 Конвенции против пыток).

Европейская конвенция о правах человека рассматривает проблему ненадлежащего принуждения со стороны полиции в нескольких статьях: Статья 3 — Запрещение пыток, Статья 5 — Право на свободу и безопасность и Статья 6 — Право на справедливое судебное разбирательство.В своей применимой судебной практике Европейский суд подчеркивает, что право хранить молчание при допросе в полиции и право не свидетельствовать против самого себя являются признанными международными стандартами, лежащими «в основе понятия справедливой процедуры в соответствии со статьей 6». «Предоставляя обвиняемым защиту от ненадлежащего принуждения со стороны властей, эти иммунитеты способствуют предотвращению судебных ошибок и достижению целей статьи 6». В знаковом деле Gäfgen v.Германии, Суд постановил, что «даже в самых сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция категорически запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения соответствующего лица». Однако это ограничение не обязательно распространяется на доказательства, полученные на основе доказательств, полученных с помощью пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. Несмотря на то, что Суд осудил использование таких доказательств, их использование разрешено, если они не имеют решающего значения для дела.

В контексте ненадлежащего принуждения полиции Суд неоднократно подчеркивал важность права на юридическую помощь. В нескольких важных решениях, например, Салдуз против Ибрагима и других, Симеонови против Болгарии, Суд заявил, что незамедлительный доступ к адвокату является фундаментальной гарантией против принуждения и жестокого обращения с подозреваемыми со стороны полиции во время допросов под стражей. Как правило, каждому подозреваемому должен быть предоставлен доступ к правовой помощи с момента предъявления ему «уголовного обвинения» по смыслу Конвенции.Суд подчеркнул, что «лицо приобретает статус подозреваемого, требующего применения гарантий статьи 6, не тогда, когда этот статус официально присвоен ему или ей, а когда у национальных властей есть веские основания подозревать, что это лицо причастно к преступлению». уголовное преступление».

Тем не менее, в некоторых исключительных ситуациях доступ к адвокату может быть ограничен. Эти ограничения должны быть временными и обоснованными обстоятельствами дела.В деле Бёз против Бельгии риторика Суда несколько изменилась. Суд выразил мнение, что ограничение права на доступ к адвокату во время первого допроса в полиции без веских причин может быть уравновешено другими правовыми гарантиями, таким образом, справедливость судебного разбирательства, тем не менее, может быть сохранена. Некоторые комментаторы предполагают, что, преувеличив ограничения права на юридическую помощь, Суд создал лучшие условия для полиции и других правоохранительных органов на решающей начальной стадии уголовного судопроизводства.Однако более поздние постановления Суда демонстрируют, что они не отходят от ранее установленной прецедентной линии в отношении вопроса о ненадлежащем принуждении полиции. По мнению Суда, использование показаний, полученных в результате нарушения статьи 3 Конвенции, автоматически лишает судебное разбирательство справедливости и нарушает статью 6. Это правило применяется как к самообвиняющим заявлениям, сделанным обвиняемым, так и к свидетельским показаниям, полученным с нарушением. статьи 3.

На основании соответствующей прецедентной практики Суд выделяет три формы ненадлежащего принуждения со стороны полиции:

1.лицо давало показания под угрозой применения санкций или было наказано за отказ от дачи показаний;

2. Было применено физическое или психологическое давление для получения вещественных доказательств или заявлений

3. Власти использовали уловки для получения информации, которую они не смогли получить во время допроса.

Следует отметить, что данная классификация в целом совпадает с ситуативными факторами, связанными с признаниями в преступлении по принуждению.

Что касается допустимости доказательств, полученных незаконным путем, Суд подчеркивает его вспомогательную роль, указывая на тот факт, что Конвенция не устанавливает никаких правил по этому вопросу. Однако Суд неоднократно подчеркивает важность общей справедливости судебного разбирательства, которую, по мнению Суда, следует оценивать в свете следующих факторов:

— было ли разрешено защите оспаривать подлинность доказательств и возражать против их использования;

— качество рассматриваемых доказательств, а также обстоятельства, при которых они были получены, и не вызывают ли эти обстоятельства сомнения в их достоверности или точности;

— обстоятельства, при которых он был получен, а также его надежность или точность;

— были ли данные доказательства решающими для исхода уголовного дела.

Суд обычно различает два типа дел: те, в которых нарушения прав, защищаемых Конвенцией, могут быть «исправлены», и те, где такие нарушения «не исправимы» в отношении, например, применения пыток или других бесчеловечное обращение (статья 3 Конвенции) или лишение правовой помощи. В деле Эль-Хаски против Бельгии Суд установил, что оспариваемые утверждения, впоследствии использованные против заявителя, были получены в Марокко с использованием обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции.По мнению Суда, национальные суды были обязаны не принимать их в качестве доказательств, если они не подтвердили сначала, что они не были получены таким образом. В своем решении Суд еще раз подчеркнул значение гарантии, предусмотренной статьей 3, постановив, что независимо от вида жестокого обращения, будь то пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, судебное разбирательство в целом автоматически становится несправедливым. Суд выразил мнение, что это также верно в отношении дела, где обвинение использует реальные доказательства, полученные в результате пыток или бесчеловечного обращения, независимо от того, были ли такие доказательства решающими для исхода судебного разбирательства.Было бы несправедливо возложить на заявителя бремя доказывания, выходящее за рамки демонстрации «реального риска» того, что рассматриваемые доказательства были получены в нарушение статьи 3 Конвенции. Суд также обратил внимание на тот факт, что утверждения о пытках часто трудно доказать, поскольку они практикуются тайно опытными следователями, которые умеют следить за тем, чтобы на жертве не оставалось видимых следов. «Слишком часто те, кому было предъявлено обвинение в недопущении пыток, — суды, прокуратура и медицинский персонал — были замешаны в их сокрытии».«В системе уголовного правосудия, где суды были независимы от исполнительной власти, где дела рассматривались беспристрастно и где утверждения о пытках расследовались добросовестно, можно предположительно потребовать от обвиняемого доказать на высоком уровне, что доказательства против него были получены пытками. Однако в системе уголовного правосудия, которая была замешана в самой практике, которую она существовала для предотвращения, такой стандарт доказывания был совершенно неуместным »(§ 86).

По нашему мнению, эти интерпретации требуют принятия эффективных правовых механизмов для усиления судебной реакции на утверждения о применении пыток или других незаконных методов расследования.

Следует отметить, что в нашем анализе европейского права мы намеренно опустили несколько директив, прямо или косвенно связанных с этим вопросом, таких как Директива 2012/13 / EU от 22 мая 2012 года о праве на информацию в уголовном судопроизводстве, Директива 2013/48 / EU от 22 октября 2013 г. о праве на доступ к адвокату в уголовном процессе, Директива (ЕС) 2016/1919 от 26 октября 2016 г. о правовой помощи подозреваемым и обвиняемым в уголовном процессе, Директива (ЕС) 2016/343 Европейского парламента и Совета от 9 марта 2016 г. об усилении некоторых аспектов презумпции невиновности и права присутствовать в судебном процессе в уголовном процессе, Директива (ЕС) 2016/800 от 11 Май 2016 г. о процессуальных гарантиях в отношении детей, являющихся подозреваемыми или обвиняемыми в уголовном процессе.В отличие от Польши, Российская Федерация не участвовала в этих соглашениях. Кроме того, вышеупомянутые директивы, как сообщается, были выполнены Польшей, поэтому можно предположить, что польское законодательство уже выполнило их требования.

3. Правовые гарантии против признания в уголовном порядке под принуждением в Польше

В польском уголовно-процессуальном законодательстве есть несколько правовых положений, касающихся вопроса о дачи показаний с неправомерным принуждением. Во-первых, это правила допустимости доказательств.В соответствии со статьей 168a Уголовно-процессуального кодекса Польши 1997 года (УПК) доказательство не может считаться недопустимым только на том основании, что оно было получено с нарушением правил уголовного судопроизводства или в результате уголовного преступления, за исключением случаев, когда рассматриваемые доказательства был получен государственным должностным лицом в результате убийства, умышленного причинения телесных повреждений или незаконного лишения свободы. Согласно актуальной формулировке данной правовой нормы, доказательства, полученные с нарушением процессуальных норм, допустимы, если такое нарушение является единственным известным недостатком.

Следует, однако, отметить, что в правовой доктрине и прецедентном праве Польши положения статьи 168a УПК интерпретируются совершенно по-разному. Некоторые ученые предлагают толковать содержание этой статьи строго, следуя ее буквальному смыслу. Таким образом, доказательства, полученные с нарушением процессуальных правил или даже в результате совершения уголовного преступления, должны быть допустимы, если нет указаний на то, что должностное лицо совершило убийство, умышленное причинение телесных повреждений или незаконное лишение свободы.Другие считают, что содержание статьи 168a УПК должно толковаться широко, в контексте других правовых норм, включая положения, касающиеся прав участников дела и основополагающих принципов польского законодательства. Некоторые исследователи говорят, что положения статьи 168a УПК необходимо интерпретировать в свете Конституции Польши и европейского права. Доказательства, полученные с нарушением процессуальных норм, будут недопустимыми, если государственное должностное лицо нарушает конституционные права и гарантии.В прецедентном праве Польши признается, что положения статьи 168a УПК не должны использоваться как способ придания силы незаконно полученным доказательствам в ситуации, когда процессуальные нарушения подрывают общую справедливость судебного разбирательства в свете статьи 6 Конвенции. Европейской конвенции. Следует отметить, что это мнение в целом совпадает с вышеупомянутым подходом Европейского суда к вопросу о незаконно полученных доказательствах уголовного преступления.

В прецедентном праве и правовой доктрине Польши преобладает мнение о том, что статья 168a УПК прямо не запрещает использование доказательств, полученных из доказательств, полученных незаконным путем.Некоторые авторы, однако, считают, что полученные доказательства должны считаться недопустимыми, если только они не имели решающего значения для исхода судебного разбирательства, и ответчику было разрешено оспорить подлинность доказательств.

Во-вторых, согласно § 5 УПК незаконно влиять на высказывания допрашиваемого лица посредством принуждения или незаконной угрозы. Кроме того, полученные таким образом показания не могут служить доказательством (часть 7 статьи 171 УПК). В прецедентном праве и правовой доктрине нарушения этого типа единодушно признаются «неисправимыми».Например, в свете статьи 171 § 7 УПК было бы незаконным допросить сотрудника полиции о содержании показаний подозреваемого, полученных в нарушение статьи 171 § 5 УПК. Из устоявшейся судебной практики также следует, что добровольность дачи показаний не может быть нарушена. Однако есть несколько спорных моментов. Прежде всего, правило статьи 171 § 7 УПК касается только процессуальных допросов, проводимых в соответствии с положениями УПК. Непроцедурный допрос в полиции, который часто предшествует процессуальному допросу, выходит за рамки данной статьи.Следует отметить, что закон не требует точной записи показаний, данных респондентом. Результат полицейского допроса должен быть кратко изложен в записке, сделанной полицейским впоследствии. Собеседник не может знакомиться с содержанием этой заметки, возражать или требовать исправления ее содержания. Однако стоит отметить, что польские суды, рассматривая утверждения о ненадлежащем принуждении к даче показаний, часто анализируют обстоятельства предшествующего допроса в полиции.

Кроме того, представляется, что статья 171 § 7 УПК не распространяется на поведение третьих лиц. Информация, полученная частным лицом с помощью пыток или другой формы незаконного принуждения, выходит за рамки статей 168a и 171 § 7 УПК. Следовательно, его можно использовать в качестве доказательства независимо от его надежности.

Другой недостаток связан с тем, как жалобы подсудимых относительно использования ненадлежащих методов допроса рассматриваются польскими судами.Ответ на обвинения в полицейском принуждении часто бывает слишком формальным. После допроса истца суд часто передает вопрос прокурору, который проводит внутреннее расследование и составляет официальный отчет. Поскольку обычно нет физических следов неправомерных действий полиции, расследование обычно концентрируется на свидетельских показаниях, которые в таких случаях могут быть искажены и крайне ненадежны. Частично проблема заключается в том, что такие утверждения часто рассматриваются как стратегия защиты, направленная на то, чтобы вызвать сомнения в отношении версии обвинения, особенно в ситуациях, когда обвиняемый ранее признался полностью или частично.С учетом этого суды обычно устанавливают недостаточно высокие стандарты доказывания. Кроме того, бремя доказывания в таких случаях часто ложно ложится на истца, а не на сторону обвинения. На сегодняшний день оглашены лишь несколько дел, в которых суды сталкивались с подобными исками. Однако эта весьма сомнительная процедура рассмотрения заявлений о неправомерном поведении полиции никогда не подвергалась официальной критике со стороны польских трибуналов высшего уровня. Следовательно, можно предположить, что этот неэффективный способ обработки таких требований известен и молчаливо одобрен.

Связь между статьей 168a и статьей 171 § 7 УПК — еще одна активно обсуждаемая тема. В. Ясинский заключает, что положения статьи 171 § 7 УПК должны рассматриваться как lex specialis, превалирующие над правилами статьи 168a УПК. Другие ученые, однако, предполагают, что в рамках существующей правовой базы положения статьи 168a УПК могут быть истолкованы таким образом, что они перевешивают положения статьи 171 УПК. Таким образом, эти авторы утверждают, что существует риск того, что доказательства, полученные с помощью процедур, в том числе те, которые предусмотрены статьей 171 УПК, будут допущены к использованию в судебном разбирательстве.Стоит отметить, что возможность такого неправильного толкования статьи 168a УПК была предметом жалобы омбудсмена Польши, направленной в Конституционный суд в 2016 году. Однако позже она была отозвана на основании незаконности нынешнего состава Суда.

В-третьих, согласно определению статьи 174 УПК, содержание документов и примечаний не может использоваться в качестве доказательств для объяснений обвиняемых или показаний свидетелей. Это важная гарантия права обвиняемого хранить молчание и защиту от подмены его или ее прямыми показаниями.Однако следует отметить, что такие документы могут быть использованы в качестве источника информации о новых доказательствах. Кроме того, подозреваемые в совершении преступления нередко признаются друзьям, членам семьи или медицинскому персоналу. Их показания впоследствии могут быть использованы как доказательство против подсудимого. Также необходимо отметить, что правило статьи 174 § 7 УПК применяется только к показаниям, полученным в ходе процессуальных допросов. Так, например, допустимы показания сотрудников полиции, выполнивших ордер на арест о предполагаемых признаниях обвиняемого.Показания сокамерников подсудимого также разрешены, несмотря на серьезные опасения по поводу их использования в уголовных делах.

В-четвертых, каждый подозреваемый в преступлении имеет право на адвоката по своему выбору. Однако, чтобы подать заявление на получение юридической помощи, необходимо выполнить несколько условий. В первую очередь, юридическая помощь оказывается малоимущим обвиняемым, дела которых относятся к делам, защита которых обязательна. Согласно статье 79 УПК подозреваемый или обвиняемый в преступлении должен иметь защитника, если он (1) несовершеннолетний, (2) глухой, немой или слепой, (3) невменяемый, (4) не владеет польский язык.

Обвиняемый должен иметь защитника, если суд сочтет это необходимым в силу обстоятельств, препятствующих защите. Кроме того, в соответствии со статьей 80 УПК лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно иметь защитника в ходе разбирательства в воеводском суде в качестве суда первой инстанции, если он или она обвиняется в совершении тяжкого преступления — преступления, срок наказания которого превышает три года лишения свободы. Если дело ответчика не подпадает ни под одну из этих категорий, он или она могут получить юридическую помощь по ходатайству, основанному на бедности, при условии, что отсутствие средств будет «надлежащим образом продемонстрировано» (статья 78 УПК).Однако в законе не оговаривается, как малообеспеченное лицо должно «адекватно продемонстрировать» свою неспособность нести расходы на защиту, что часто ограничивает доступ к юридической помощи.

Следует отметить, что некоторые организационные препятствия препятствуют осуществлению права на помощь адвоката в случае задержанных подозреваемых. Часто в отделениях полиции не предоставляется информация о местных адвокатах по уголовным делам и их контактных телефонах. Бывает также, что адвокат впервые встречается со своим клиентом после предъявления официальных обвинений.Излишне говорить, что на этом этапе адвокату обычно слишком поздно вмешиваться и предотвращать использование сомнительных методов допроса. Кроме того, следователям разрешается проводить допрос задержанных без защитника по своему выбору (статья 301 УПК). В прецедентном праве существует мнение, что доказательства, полученные в результате допроса подозреваемого, проведенного без присутствия адвоката, должны считаться допустимыми, кроме случаев, когда другие обстоятельства, т.е.е. те, которые перечислены в статьях 168a и 171 § 7 УПК, подорвут его приемлемость.

Важная гарантия предоставляется статьей 87 УПК, которая позволяет свидетелю быть представленным адвокатом по своему выбору во время допроса в полиции. Присутствие адвоката снижает вероятность неправомерных действий со стороны полиции. Однако в соответствии с частью 3 статьи 87 УПК прокурор может отказать адвокату в участии в разбирательстве, если он считает, что интересы свидетеля не требуют такого юридического представительства.Закон не определяет ситуации, когда в таком представлении может быть необходимость. На наш взгляд, это положение противоречит положениям статьи 6 (3) Европейской конвенции, поскольку отвечает интересам обвинения. Похоже, что эта тенденция в пользу обвинения преобладает в польском процессуальном праве. В рамках действующей правовой базы возможности адвокатов для активного участия в предварительных разбирательствах весьма ограничены — модель, которую критикуют многие польские ученые.

4. Правовые гарантии против признания в преступлении по принуждению в Российской Федерации

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. (УПК РФ) содержит несколько правовых мер защиты от принудительных действий полиции. Во-первых, согласно статье 75 (1) УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, считаются недопустимыми. Недопустимые доказательства лишены юридической силы и не могут служить основанием для обвинения или использоваться для доказательства каких-либо обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.Некоторые ученые предполагают, что правило, изложенное в статье 75 (1) УК РФ, может применяться только к доказательствам, инкриминирующим обвиняемого. Таким образом, доказательства, полученные с нарушением процессуальных правил, тем не менее могут быть использованы для доказательства невиновности подсудимого или для установления других фактов, которые могут быть полезны для защиты.

Защита может подать ходатайство об исключении доказательств на основании статьи 75 (1) УПК РФ либо в ходе предварительного расследования, либо позднее в ходе судебного разбирательства. Он также может быть подан в любое время в трибуналы высшего уровня.Если такое ходатайство подается на стадии расследования и государственный чиновник, ведущий дело, разрешает ходатайство, суд первой инстанции не сможет оценить эти доказательства. Поэтому ученые утверждают, что в таком случае должна быть возможность повторно исследовать исключенные доказательства в зале суда, поскольку закон требует, чтобы судьи по уголовным делам оценивали все доказательства, собранные по делу. Другие, однако, считают, что решение об исключении незаконно полученных доказательств, вынесенное на начальных этапах производства, следует рассматривать как окончательное.Однако его можно обжаловать во время судебного разбирательства или даже позже в суде более высокой инстанции, если обвинение подает соответствующее ходатайство. На практике ходатайства по ст. 75 УПК РФ обычно подаются и рассматриваются в судебном заседании.

В соответствии с инструкциями Верховного суда при рассмотрении ходатайств об исключении суды должны оценить характер предположительно нарушенной нормы. Однако не было определено никаких критериев для определения значимости рассматриваемого нарушения.Таким образом, суды обладают широкими полномочиями при принятии решения о допустимости незаконно полученных доказательств уголовного преступления. Верховный суд указал, что должно быть одно исключение. Если доказательства были получены путем нарушения индивидуальных прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации, как, например, было бы, если бы признательные показания обвиняемого были получены с применением пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения (право, предусмотренное статьей 21 Конституции), его следует признать недопустимым независимо от его содержания и достоверности.Такое толкование в целом соответствует практике Европейского суда в отношении доказательств, полученных с нарушением прав, гарантированных Конвенцией. Тем не менее, информацию, предоставленную подозреваемым под пытками или другой формой принуждения, разрешается использовать при поиске других доказательств.

На практике российские суды часто предвзято относятся к искам о ненадлежащем принуждении полиции. Они, как правило, применяют неадекватно высокие стандарты доказывания, даже несмотря на то, что применение пыток широко распространено по всей стране.Например, в 2019 году российские суды признали 641 сотрудника правоохранительных органов виновным в превышении своих полномочий с применением насилия или специальных средств — преступлении, наказуемом по статье 286 УК РФ. Жалобы на использование методов принудительного допроса обычно рассматриваются как типичная стратегия защиты, а не как источник информации, требующий тщательной проверки. Нередко бремя доказывания в таких случаях ложно ложится на сторону защиты.

Статья 75 (2) УПК РФ предусматривает, что недопустимыми доказательствами являются доказательства, данные подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, в том числе по делам отказ от совета, а не подтвержденный ответчиком в суде. Следует отметить, что в России всем подозреваемым в уголовных преступлениях предоставляется бесплатная юридическая помощь, гарантирующая состязательность разбирательства. Присутствие адвоката считается обязательным, за исключением случаев, когда лицо косвенно отказывается от своего права на адвоката (ст. 51 ГПК РФ).Однако даже в этом случае следователь может настоять на присутствии адвоката для предотвращения тактически мотивированных ходатайств защиты. Если подозреваемый не может позволить себе адвоката, он будет предоставлен государством в соответствии со статьей 16 УПК РФ. Также стоит отметить, что защитник имеет широкий круг процессуальных прав на начальном этапе судебного разбирательства. Среди наиболее важных — право проводить параллельные расследования, в том числе право назначать судебно-медицинских экспертов и допрашивать свидетелей (статьи 49, 53, 86 УПК РФ).

Однако есть известная проблема с качеством бесплатной юридической помощи. В таких случаях нередко можно увидеть неэффективную и неадекватную защиту по уголовным делам. Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, юристы, оказывающие юридическую помощь, получают недостаточную зарплату. С 2019 года адвокату платят около 2000 рублей в день, что составляет примерно 23 евро — очень небольшая сумма, учитывая стремительный рост стоимости жизни в России. Для многих адвокатов по уголовным делам эти деньги являются основным источником дохода.Поэтому они берут как можно больше дел. Возникающая в результате перегрузка беспокоит многих практикующих юристов и ученых. Что еще более важно, нередко можно увидеть неэтичное сотрудничество между адвокатами, оказывающими юридическую помощь, и полицейскими. Чтобы получить больше дел в будущем, некоторые юристы сознательно игнорируют интересы своих клиентов, предоставляя ошибочные юридические консультации или просто отказываясь предлагать любую полезную юридическую информацию, которая могла бы помочь их клиентам выбрать наиболее эффективную стратегию защиты.К сожалению, все жалобы на такое неэтичное и весьма сомнительное поведение попадают в местные ассоциации адвокатов, которые возлагают бремя доказывания на истцов и часто в пользу их членов.

Другой недостаток связан с тем, что правила исключения, предусмотренные статьей 75 УПК РФ, не распространяются на допрос в милиции, который часто проводится перед официальным процессуальным допросом. Однако следует отметить, что большинство жалоб на предполагаемые неправомерные действия полиции касаются контактов подозреваемого с сотрудниками полиции за пределами комнаты для допросов.

Согласно статье 56 УПК РФ каждый подозреваемый в совершении преступления имеет право на юридическую помощь. Следователи обязаны уважать это право независимо от обстоятельств дела и целей допроса. Если такой свидетель настаивает на присутствии адвоката, его допрос следует отложить до прибытия выбранного адвоката. Присутствие адвоката имеет особое значение в уголовных делах, касающихся «белых воротничков», когда подозреваемые в совершении уголовных преступлений часто сохраняют статус свидетеля на начальном этапе расследования.Согласно статье 189 УПК РФ, адвокат свидетеля имеет право присутствовать на протяжении всего допроса, задавать вопросы и возражать против задаваемых вопросов, консультировать своего клиента в любое время во время допроса, добавлять замечания и возражения к письменному допросу. отчет. Эти положения соответствуют практике Европейского суда в отношении правового статуса лица, которое национальные власти подозревают в причастности к уголовному преступлению. Однако государство не предоставляет бесплатную юридическую помощь в таких случаях.

Следует отметить, что в соответствии со статьей 191 УПК РФ ребенок в возрасте до шестнадцати лет должен проходить собеседование в присутствии его родителя или опекуна, если это не противоречит интересам ребенка. Тот факт, что подозреваемых-подростков допрашивают в присутствии взрослого-союзника, очень важен. В 2013 году в положения статьи 45 УПК РФ были внесены изменения, позволяющие законным представителям ребенка обращаться за помощью к адвокату. Это положение обеспечивает дополнительную защиту этой особо уязвимой группе участников дела.Правило статьи 45 УПК РФ выходит за рамки обязательств государств-членов, вытекающих из судебной практики Европейского суда. Однако официальных данных о количестве уголовных дел, по которым была оказана такая помощь, нет.

В отличие от Польши, закон не запрещает замену показаний обвиняемого записями, личными дневниками или другими вторичными источниками информации. Однако в судебной практике можно найти важное исключение.В 2012 году Верховный суд России постановил, что показания следователей относительно содержания признательных показаний подозреваемого, полученные без присутствия адвоката, следует признать недопустимыми в соответствии со статьей 75 (2) УПК РФ. Тем не менее российские суды допускают использование показаний информатора СИЗО — еще одного весьма неоднозначного и ненадежного источника вторичных признаний.

Во-вторых, закон ограничивает продолжительность процессуальных допросов и допросов. В соответствии со статьей 187 УПК РФ допросы и допросы не могут проводиться более четырех часов без перерыва и более восьми часов в день.В отношении несовершеннолетних предусмотрены еще более короткие сроки — ребенок в возрасте до семи лет может быть допрошен не более тридцати минут без перерыва и не более одного часа в день, ребенок в возрасте до четырнадцати лет может быть допрошен. допросить не более двух часов без перерыва и не более четырех часов в день. Нет никаких средств правовой защиты против следователей, нарушающих эти требования. Однако защита могла попытаться исключить признание на основании статьи 75 (1) УПК РФ или предположить, что с учетом обстоятельств дела длительные допросы ставят под угрозу надежность доказательств.

В-третьих, согласно статье 173 УПК РФ повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению, если он ранее отказался от дачи показаний на первом допросе, может проводиться только по просьбе самого обвиняемого. Это правило относится к общему принципу, согласно которому никто не может быть принужден быть свидетелем против самого себя. Это также является важной гарантией против использования этого типа методов принудительного допроса.

В-четвертых, в 2001 году была введена специальная следственная процедура под названием «проверка доказательств на месте».Согласно статье 194 УПК РФ, доказательства, ранее данные подозреваемым или обвиняемым, а также потерпевшим или свидетелем, могут быть проверены или уточнены на месте, связанном с расследуемым событием. Эта процедура направлена ​​на установление «новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» — положения, запрещающего следователям дублировать свидетельские показания, просто воспроизводя предыдущий допрос подозреваемого на месте. Важно отметить, что статья 194 УПК РФ содержит несколько известных рекомендаций судебной экспертизы по проверке свидетельских показаний:

— проверка на месте составляет процедуру, в ходе которой подозреваемый воспроизводит ситуацию и обстоятельства расследуемого события, указывает на предметы, документы и следы, имеющие значение для уголовного дела, и демонстрирует определенные действия;

— любое постороннее вмешательство в процесс проверки или наводящие вопросы, а также одновременная проверка показаний нескольких лиц недопустимы;

— проверка доказательств начинается с предложения подозреваемому показать место, где его доказательства будут проверяться;

— только после того, как подозреваемый свободно расскажет историю и продемонстрирует действия, ему могут быть заданы вопросы.

Кроме того, при проверке доказательств на месте должно присутствовать не менее двух понятых, не заинтересованных в исходе дела, которые удостоверяют факт проведения процедуры, а также ее результаты. Если по каким-либо причинам участие понятых невозможно, следователи должны применять технические средства для документирования процесса проверки и ее результатов. Закон также требует присутствия адвоката подозреваемого во время процедуры (ст. 53 УПК РФ).Стоит отметить, что положения статьи 194 УПК РФ не исключают возможность инсценировки пятна путем добавления некоторых новых объектов или удаления оригинальных объектов для проверки способности подозреваемого выявлять эти несоответствия.

В-пятых, в соответствии со статьей 77 (2) УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может служить основанием для предъявления обвинения только в том случае, если его вина подтверждается совокупностью доказательств, имеющихся по уголовному делу. . Это положение относится к идее о том, что каждое доказательство, особенно признание подозреваемого, должно подвергаться перекрестной проверке с другими доказательствами, собранными по делу.Однако практическое значение статьи 77 (2) УПК РФ весьма ограничено. Маловероятно, что обвинение будет основано исключительно на неподтвержденных признаниях.

5. Обсуждение

Обсуждение признаний в преступлении, вызванных полицией, часто сводится к определению того, должны ли полиция или, в более широком смысле, правоохранительные органы быть наделены широкими дискреционными полномочиями в отношении своих полномочий для эффективного решения текущих проблем или вместо этого, индивидуальные права а привилегии следует отдавать предпочтение перед общественными интересами.При таком упрощенном подходе ответ может показаться очевидным: выбирая между индивидуальными правами и эффективностью расследования, многие, вероятно, выберут последнее. Однако в свете Европейской конвенции и судебной практики Европейского суда от всех государств требуется, хотя и не в явной форме, принять соответствующие правовые гарантии, включая правила об исключении доказательств. В случае Польши положения о допустимости незаконно полученных доказательств, т.е.е. Статью 168а, 171 УПК можно толковать по-разному. Отсутствие единого толкования этих положений по-прежнему вызывает серьезную озабоченность с точки зрения правовой определенности и прозрачности. В России национальные суды наделены широкими полномочиями при определении того, является ли рассматриваемое нарушение достаточно значительным, чтобы исключить полученные в результате доказательства. Это позволяет судам принимать решение о допустимости доказательств в каждом конкретном случае — модель, которая кажется оптимальной с учетом уникальности каждого дела.Однако отсутствие четких формальных критериев приводит к отсутствию единой практики и правовой определенности.

Другой общий недостаток связан с объемом исключающих правил, предусмотренных национальным законодательством. Официальному допросу часто предшествуют неофициальные допросы в полиции. В России от сотрудников полиции не требуется документировать процесс и результаты допроса. В Польше офицер полиции обязан предъявить официальную письменную справку. Однако такая заметка содержит субъективную оценку фактов и часто не содержит существенных подробностей событий.Без точной и надлежащей документации трудно установить факты, связанные с предполагаемыми неправомерными действиями полиции. Кроме того, в обеих странах доказательства, полученные на основе доказательств, полученных в нарушение обычных и конституционных прав ответчика, могут быть использованы на законных основаниях против обвиняемого.

Положительным моментом является то, что в обеих странах доказательства, полученные с нарушением прав, предусмотренных статьей 3 Европейской конвенции, считаются недопустимыми независимо от обстоятельств дела, таким образом, в соответствии с практикой Европейского суда.Тем не менее национальные суды склонны рассматривать утверждения об использовании ненадлежащих методов расследования как стратегию защиты. Хотя в некоторых случаях это может быть правдой, это все же довольно опасное обобщение. Это возлагает бремя доказывания, которое обычно имеет решающее значение для исхода дела, на сторону защиты. Судебные расследования заявлений о неправомерных действиях полиции часто проводятся с использованием формальных и неэффективных мер. Однако следует признать, что в таких случаях обычно имеется ограниченное количество доказательств.В обеих странах возможно и законно документировать процессуальные допросы, используя только письменные отчеты. Во многих случаях, касающихся предполагаемого использования ненадлежащих методов расследования, такие отчеты являются единственным источником информации о том, что произошло во время допроса, и о заявлениях, сделанных подозреваемым. Кроме того, письменный отчет следователя всегда является опосредованным отчетом о допросе, который неточно сохраняет суть заданных вопросов и сделанных заявлений.Мы предлагаем решить эту проблему путем введения дополнительных средств документации. Видеосъемка во время процессуальных допросов, а также допросов в полиции должна стать обязательной. Однако наш опыт показывает, что, несмотря на многие очевидные преимущества, видеосъемка допросов может создавать новые проблемы. Допросы подозреваемых длятся несколько часов, и редко, если вообще бывает, проводится только один такой допрос. Таким образом, анализ полученных записей часто является сложной и трудоемкой задачей как для защиты, так и для суда первой инстанции.По нашему мнению, наряду с видеозаписями следует вести письменные записи, чтобы дать краткий обзор показаний подозреваемого. Также предлагаем ввести обязательные медицинские осмотры подозреваемого после допросов и допросов в полиции.

Что касается других правовых гарантий, мы сомневаемся, что подробные положения, касающиеся продолжительности допросов, запрета на повторные допросы и доказательной ценности признаний, перевешивают более общие правила, предусмотренные польским законодательством (статья 171 УПК).Напротив, растущее количество жалоб о нарушениях статей 3 и 6 Конвенции против Российской Федерации может свидетельствовать об обратном. Более важным вопросом с точки зрения предотвращения ненадлежащего принуждения со стороны полиции является реализация права на помощь защитника. Практика, когда обвиняемый встречается со своим адвокатом по окончании расследования, весьма сомнительна с точки зрения судебной практики Европейского суда. С другой стороны, очень важно предоставлять не только доступную, но и качественную юридическую помощь.

Выводы

1. Нет сомнений в том, что правила исключения являются важной гарантией общепризнанного права на надлежащую правовую процедуру. Судебная практика Европейского суда в соответствии с положениями статьи 6 Конвенции обязывает все государства принимать такие правила для обеспечения достаточного уровня защиты. Однако расплывчатые формулировки соответствующих правовых положений могут быть фактором, снижающим их эффективность.

2. Утверждение о неправомерном получении признательных показаний в преступлении должно привлечь больше внимания национальных судов, как того требует судебная практика Европейского суда.Для решения проблемы судебного формализма при оценке данного вида заявлений мы предлагаем ввести обязательную видеозапись всех допросов и допросов в полиции, а также обязательные медицинские осмотры подозреваемого.

3. В случае России вопрос о качестве бесплатной юридической помощи следует решать более эффективно. Крайне важно оказать квалифицированную юридическую помощь подозреваемому вне зависимости от его финансового положения. В случае Польши вопрос о том, должен ли быть более широкий доступ к правовой помощи на ранних стадиях уголовного судопроизводства, не может быть однозначным, поскольку закон значительно ограничивает права адвокатов.

4. Мы полагаем, что то, как следователи по уголовным делам проверяют признание, не менее важно. Практика показывает, что при работе с признаниями в преступлении проверка показаний подозреваемого на месте может дать ценные подсказки относительно того, является ли признание подлинным или нет. Мы считаем, что некоторые организационные аспекты этой довольно сложной следственной процедуры не следует оставлять на усмотрение следователей. Детальные положения статьи 194 УПК РФ относительно проверки доказательств на месте могут быть использованы в качестве эталона.

Список литературы 1. Отчет Комиссии за 2019 год о мониторинге применения законодательства ЕС. Доступно по адресу: https://ec.europa.eu/info/publications/2019-commission-report-monitoring-application-eu-law_en. Дата обращения: 10 сентября 2020 г. 2. Обращение Уполномоченного по правам человека в Польше по статье 168a УПК. Доступно по адресу: https://www.rpo.gov.pl/sites/default/files/Wniosek%20do%20TK%20owoce%20zatrutego%20drzewa%20art%20art.%20168a%20%20KPK%206.05.2016.pdf. Дата доступа: 10 сентября 2020 г. 3. БАЕВ О, СОЛОДОВ Д.Производство следственных действий: криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации. М .: Эксмо, 2010.БАЕВОСОЛОДОВД Производство следственных действий: криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации2010МоскваЭксмо4. БАЛАКШИН В С. Признание доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, недопустимыми и исключение их из уголовного дела. Российский суд я, п. 1, стр. 38 — 45, 2018. 5. BLONSKI M. Przeprowadzanie na rozprawie dowodów uzyskanych w ramach czynnosci operacyjno-rozpoznawczych.Прокуратура и право, н. 9. С. 78-92, 2017. 6. BRZOZOWSKI Себастьян. Dopuszczalnosc dowodu w kontekscie Regular Art. 168а к.п.к. Przeglad Sadowy, n. 10, стр. 60-74, 2016. 7. ЧЕБОТАРЕВА И Н. Отказ подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника: правовые позиции Конституционного Суда РФ. Адвокатская практика, п. 6, стр. 27 — 35, 2019. 8. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Польша от 6 июня 1997 г. Доступно по адресу: https://isap.sejm.gov.pl/isap.nsf/download.xsp/WDU199708

/U/D19970555Lj.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. 9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 18 декабря 2001 г. Доступно по адресу: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/. Доступ: 10 сентября 2020 г. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Доступно по адресу: https://treaties.un.org/doc/Treaties/1987/06/19870626%2002-38%20AM/Ch_IV_9p.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. Директива (ЕС) 2016/343 Европейского парламента и Совета от 9 марта 2016 г. об усилении некоторых аспектов презумпции невиновности и права присутствовать в судебном разбирательстве по уголовным делам.Доступно по адресу: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32016L0343. Доступ: 10 сентября 2020 г. Директива (ЕС) 2016/800 от 11 мая 2016 г. о процессуальных гарантиях для детей, которые являются подозреваемыми или обвиняемыми в уголовном процессе, доступна по адресу: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/? uri = CELEX% 3A32016L0800. Доступ: 10 сентября 2020 г. 13. Директива 2012/13 / EU от 22 мая 2012 г. о праве на информацию в уголовном судопроизводстве. Доступно по адресу: https://eur-lex.europa.eu / legal-content / EN / TXT /? uri = celex: 32012L0013. Доступ: 10 сентября 2020 г. 14. Директива 2013/48 / ЕС от 22 октября 2013 г. о праве доступа к адвокату в уголовном процессе. Доступно по адресу: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32013L0048. Доступ: 10 сентября 2020 г. 15. ДЖАБИРОВ А. Безмолвное признание, или Молчать мозно по-разному. Ez Jurist, n. 13, стр. 6-11, 2016. 16. EECHAUDT V, CLAEYS J, BEKEN T V, CIUFFOLETTI S, HUGUES DE SUREMAIN RANAL D. Исследовательский проект EUPRETRIALRIGHTS Улучшение защиты основных прав и доступа к юридической помощи для заключенных в Европейском Союзе.Анализ европейского права в части доступа задержанных к закону и суду. Доступно по адресу: https://biblio.ugent.be/publication/8625571/file/8625572. Доступ: 10 сентября 2020 г. 17. Европейская конвенция о правах человека и основных свободах 1950 г., Доступно по адресу: https://www.echr.coe.int/Documents/Convention_ENG.pdf. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 18. Европейский суд по правам человека. Анализ статистики 2019. Доступно по адресу: https://www.echr.coe.int/Documents/Stats_analysis_2019_ENG.pdf /. Доступ: 10 сентября 2020 г. 19. Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека на справедливое судебное разбирательство (уголовная часть). Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 75. Доступно по адресу: https://www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_6_criminal_ENG.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. 20. Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека. Право на справедливое судебное разбирательство (уголовная ветвь). Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 36. Доступно по адресу: https: // www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_6_criminal_ENG.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. 21. Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека на справедливое судебное разбирательство (уголовная часть). Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 38-39. Доступно по адресу: https://www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_6_criminal_ENG.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. 22. Европейский суд по правам человека. Решение по делу Affaire Urazbayev v. Russia от 8 октября 2019 г. 13128/06. Доступно по адресу: http: // hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-196408. Доступ: 10 сентября 2020 г. 23. Европейский суд по правам человека. Решение по делу Алмаси против Сербии от 8 октября 2019 г. 21388/15. Доступно по адресу: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-196417. Доступ: 10 сентября 2020 г. 24. Европейский суд по правам человека. Решение по делу Эль-Хаски против Бельгии от 25 сентября 2012 г. 649/08. Доступно по адресу: https://hudoc.echr.coe.int/fre#%22itemid%22:% 22001-113445% 22. Доступ: 10 сентября 2020 г.25. Европейский суд по правам человека. Решение по делу Ибрагим и другие против Соединенного Королевства от 16 декабря 2014 года. 50541/08, 50571/08, 50573/08 и 40351/09. Доступно по адресу: http://hudoc.echr.coe.int/fre?i=001-148676. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 26. Европейский суд по правам человека. Решение Большой палаты по делу «Джон Мюррей против Соединенного Королевства» от 8 февраля 1996 года. 18731/91. Доступно по адресу: https://hudoc.echr.coe.int/eng#.%22dmdocnumber%22:% 22695857% 22,% 22itemid% 22:% 22001-57980% 22.Время доступа: 10 сентября 2020 г. 27. Европейский суд по правам человека. Решение Большой Палаты по делу Гефген против Германии от 1 июня 2010 года. 22978/05. Доступно по адресу: https://hudoc.echr.coe.int/tur#{%22itemid%22:% 22001-99015% 22}. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 28. Европейский суд по правам человека. Решение Большой палаты по делу Симеонови против Болгарии от 12 мая 2017 года. 21980/04. Доступно по адресу: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-172963. Доступ: 10 сентября 2020 г.29. Европейский суд по правам человека. Решение Большой палаты по делу Бёз против Бельгии от 9 ноября 2018 г. 71409/10. Доступно по адресу: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-187802. Доступ: 10 сентября 2020 г. 30. FRANCIFOROVA S Ju. Правовые гарантии деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве. Адвокатская практика, п. 5, стр. 14 — 18, 2019.31. ГАБЕРЛЬ А. Доводы в садовом процессе карным, Краков: Wolters Kluwer, 2007. 32. GORA L. Aksjologia processowa dopuszczalnosc dowodu z art.168а к.п.к. Panstwo i Prawo, n. 10, стр. 131-132, 2018. 33. Постановление Правительства об оплате услуг адвокатов от 1 декабря 2012 г. Доступно по адресу: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_138571/. Дата доступа: 10 сентября 2020 г. 34 34. ГРУЗА Ева, ГОК Мечислав, МОЩИНСКИЙ Ярослав. Kryminalistyka, czyli o wspólczesnych metodach dowodzenia przestepstw. Загадние креветки. Варшава: Вольтерс Клувер, 2020.GRUZA EwaGOC MieczyslawMOSZCZYNSKI JaroslawKryminalistyka, czyli o wspólczesnych metodach dowodzenia przestepstw.Zagadnienia prawne2020ВаршаваWolters Kluwer35. ГУДЖОНССОН Гисли Х. Психология допросов и признаний: Справочник. Чичестер: John Wiley & Sons Ltd, 2003. 36. GUDJONSSON Gisli H, PEARSE John. Допросы подозреваемых и ложные признания. Текущие направления в психологической науке, т. 20, н. 1, стр. 33–37, 2011. https://doi.org/10.1177%2F096372141039682437. Рекомендации Верховного Суда РФ по применению положений Конституции РФ от 3 марта 2004 г.Доступно на: http://www.constitution.ru/decisions/10003328/10003328.htm. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 38. HO H L. Обоснование справедливого судебного разбирательства для исключения неправомерно полученных доказательств. В: ГЛЕСС С., РИХТЕР Т. (редакторы). Обеспечивают ли правила исключения справедливое судебное разбирательство? Ius Gentium: Сравнительные перспективы закона и правосудия, т. 74, стр. 283-305, 2019. 39. ХОДГСОН Дж. Вызов универсальных норм: обеспечение эффективных прав защиты в разных юрисдикциях и правовых культурах. Журнал права и общества, 46, стр.95-114, 2019. https://doi.org/10.1111/jols.1218540. Хьюман Райтс Вотч. Постоянные пытки и жестокое обращение. Доступно по адресу: https://www.hrw.org/reports/1999/russia/Russ99o-04.htm. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 41. Хьюман Райтс Вотч. World Report 2020, Доступно по адресу: https://www.hrw.org/sites/default/files/world_report_download/hrw_world_report_2020_0.pdf. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 42. ИСАЕНКО В Н. Вопросы допустимости доказателей в материалах судебной практики. Уголовное право, п.5, стр. 113 — 120, 2017. 43. JASINSKI W. Racjonalna regacja karnoprocesowej dopuszczalnosci dowodów uzyskanych z naruszeniem praw jednostki. Acta Universitatis Wratislaviensis, n. 3978, стр. 83-95, 2020. https://doi.org/10.19195/0137-1134.120.5444. JASINSKI W. Rozdzial 26. Zasady wykorzystywania dowodów. В: ХОФМАНСКИЙ П., СКОРУПКА Ю. (ред.). Система Prawa Karnego Procesowego. Том VIII: Доводи. Часть 2, Варшава: LexisNexis, стр. 2668-2669, 2019. 45. Решение Апелляционного суда Гданьска от 22 июня 2016 г. по делу №II AKa 150/16. Доступно по адресу: https://sip.lex.pl/orzeczenia-i-pisma-urzedowe/orzeczenia-sadow/ii-aka-150-16-ustalanie-przez-sad-prawidlowosci-522177843. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 46. Решение Апелляционного суда Познани от 17 июня 2014 г. по делу № II AKa 107/14. Доступно по адресу: https://sip.lex.pl/orzeczenia-i-pisma-urzedowe/orzeczenia-sadow/ii-aka-107-14-prowadzenie-przed-przesluchaniem-rozmowy-521587565. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 47. Решение Апелляционного суда Варшавы от 9 октября 2017 года по делу №II AKa 310/17. Доступно по адресу: https://sip.lex.pl/orzeczenia-i-pisma-urzedowe/orzeczenia-sadow/ii-aka-310-17-wplywanie-na-wypowiedzi-osoby-522498318. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 48. Решение районного суда Ченстоховы от 8 мая 2019 г. VII Ка 58/19. Доступно по адресу: https://sip.lex.pl/orzeczenia-i-pisma-urzedowe/orzeczenia-sadow/vii-ka-58-19-wyrok-sadu-okregowego-w-czestochowie-522761214. Время доступа: 10 сентября 2020 г. 49. Решение Верховного суда Польши от 26 июня 2019 г.IV КК 328/18. Доступно по адресу: http://www.sn.pl/sites/orzecznictwo/Orzeczenia3/IV%20KK%20328-18.pdf. Доступ: 10 сентября 2020 г. 50. Решение Верховного суда Польши от 27 июня 2017 г. по делу № II КК 82/17. Доступно по адресу: https://sip.lex.pl/orzeczenia-i-pisma-urzedowe/orzeczenia-sadow/ii-kk-82-17-podstawy-kasacji-rzecznika-praw-522431726. Доступ: 10 сентября 2020 г. 51. Решение Верховного суда Польши от 9 октября 2019 г. II КК 500/18. Доступно по адресу: https: //sip.lex.pl / orzeczenia-i-pisma-urzedowe / orzeczenia-sadow / v-kk-500-18-postanowienie-sadu-najwyzszego-523102815. Доступ: 10 сентября 2020 г. 52. Решение Верховного Суда РФ от 6 марта 2016 г. по делу № 70-? 12-3. Доступно на: http://base.garant.ru/70310476/. Доступ: 10 сентября 2020 г. 53. Судебный департамент при Верховном Суде РФ. Статистические данные о решениях судов в 2019 году. Доступно по адресу: https://www.hrw.org/reports/1999/russia/Russ99o-04.htm. Доступ: 10 сентября 2020 г.54. КАРЬЯКИН Е А. Асимметрия правил о допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве как форма реализации положения о благоприятствовании защиты. Российская юстиция, п. 9, стр. 33 — 36, 2017. 55. КАССИН С.М., ДРИЗИН С.А., ГРИССО Т., ГУДЖОНССОН Г.Х., Лео РА, РЕДЛИЧ А.Д. Признания, вызванные полицией: факторы риска и рекомендации. Закон и человеческое поведение, n. 34, стр. 16-19 октября 2010 г. 56. КАССИН Саул М., ГУДЖОНССОН Гисли Х. Психология конфессий: обзор литературы и проблем. Психологическая наука в интересах общества, т.5, п. 2, стр. 33-67, 2004. 57. KMIECIK R. Zakazy dowodowe — pojecie i ich klasyfikacja. Skutki Procowe naruszenia zakazów, Reg i gwarancji Procowych w postepowaniu dowodowym. В кн .: КМИЭКИК, Р. (редактор). Prawo dowodowe. Zarys wykladu, Warszawa: Wolters Kluwer, 2008. 58. КОРНАКОВА С В. Некоторые суждения о несовершенстве нормы упк рф, касающихся признания вина обвиняемым. Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения, н. 4 (26), с. 110-118, 2019. 59. КУЧАРЧИК Мариуш. Zakaz substytuowania dowodu z wyjasnien oskarzonego trescia pism, zapisków i notatek urzedowych.Прокуратура и право, н. 5, стр. 137-148, 2005. 60. КУЛЕСЦА С. Роздзиал 10. Оброньца. В: КУЛЕСЦА Ц. (редактор). Том VI: Строны и инни учестныи постепования карного. В: ХОФМАНСКИЙ П. (редактор). Система Prawa karnegocesses, Варшава: Wolters Kluwer, p. 862-975, 2016. 61. КУРЧЕНКО В Н. Обеспечение раскрываемого права на заситу: интерпретация в судебной практике. Уголовное парво, п. 1, стр. 89-95, 2019. 62. ЛЕО Р. Допросы в полиции, ложные признания и предполагаемые случаи жестокого обращения с детьми. Журнал правовой реформы Мичиганского университета, n.50, стр. 693-721, 2017. 63. ЛИПИНСКИЙ Конрад. Klauzula uadekwatniajaca przeslanki niedopuszczalnosci dowodu w postepowaniu karnym (статья 168a k.p.k.). Прокуратура и право, н. 11, стр. 44-59, 2016. 64. МАККОНВИЛЛ Майкл, БАЛДУИН Джон. Роль допроса в раскрытии и осуждении преступлений. Британский журнал криминологии, т. 22, н. 2, стр. 165-175, 1982. https://doi.org/10.1093/oxfordjournals.bjc.a04729665. MOSCATELLI Ливия Юен Нган. Считайте себя sobre a confssão e o método Reid aplicado na investgação Criminal.Revista Brasileira de Direito Processual Penal, v. 6, n. 1, стр. 361-394, 2020. https://doi.org/10.22197/rbdpp.v6i1.33166. НАУМОВ К А. Новый шаг закона: повысится ли эффективность судебного контроля и прокурорского надзора? Законность, п. 4, стр. 41 — 47, 2017 г. 67. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2018 г., Вестник Верховного Суда Российской Федерации, п. 1 августа 2019 г. 68. РАССИН Эрик, ИЗРАИЛЬ Хан. Ложные признания в лаборатории: обзор. Erasmus Law Review, v.7, п. 4, стр. 219-224, 2014. 69. РУДИЧ В. В., Стандарты допустимости доказателей по уголовным делам, разработанные в решениях Европейского суда по правам человека. Международное уголовное право и международная юстиция, п. 5, стр. 9 — 12, 2017. 70. РУСИНЕК М. Роздзиал 25. Заказ односмотра сие до способу доводения. В: Скорупка Дж. (Редактор). Система Prawa Karnego Procesowego. Том VIII. Ческ 2: Доводы. Варшава: Вольтерс Клувер, стр. 1982-1995, 2019. 71. RUSSANO Melissa B, MEISSNER Christian A, NARCHET Fadia M, KASSIN Saul M.Исследование истинных и ложных признаний в рамках новой экспериментальной парадигмы. Психологическая наука, н. 16 (6), с. 481-486, 2015. 72. СРЕДНЕВ В А. К вопросу некоторых оценок профанации адвокатской деятельности в отечественном уголовном процессе. Advokatskaa praktika, n. 3, стр. 39-44, 2019. 73. SKORUPKA J. Prokonstytucyjna wykladnia przepisów prawa dowodowego w processing karnym. В: GRZEGORCZYK, T .; ОЛЬШЕВСКИЙ Р. (редакция). Verba volant, scripta manent. Proces karny, prawo karne skarbowe i prawo wykroczen po zmianach z lat 2015-2016.Ksiega pamiatkowa poswiecona Profesor Monice Zbrojewskiej, Warszawa: Wolters Kluwer, p. 351-364, 2016. 74. SKORUPKA J. Wykorzystanie w postepowaniu karnym dowodów bezposrednio i posrednio legalnych. В: GODYN, J .; ХУДЗИК, М .; ПАПЖИЦКИЙ Л.К. (ред.). Zagadnienia prawa dowodowego. Warszawa: Sad Najwyzszy, стр. 29-30, 2011 г. 75. СОЛОВЬЕВА Н.А., ПЕРЕКРЕСТОВ В Н. Доказательная функция признания. Российская устьица, п. 11, стр. 13-18, 2008 г. 76. Всеобщая декларация прав человека 1948 года. Доступно по адресу: https: // www.un.org/en/universal-declaration-human-rights/. Дата доступа: 10 сентября 2020 г. WASEK-WIADEREK Malgorzata. Przeglad orzecznictwa Europejskiego dotyczacego spraw karnych. Зешит, н. 1-2, стр.21, 2010. 78. ZBIKOWSKA M. Dowód posrednio nielegalny w polskim processing karnym. Wojskowy Przeglad Prawniczy, № 1-2, стр. 108-124, 2012.1

— кандидат технических наук, доцент. Кафедра криминологии и криминалистики Варминско-Мазурского университета в Ольштыне, Польша.

2

— кандидат юридических наук, адвокат, Воронежская коллегия адвокатов, Российская Федерация.

3

— ГУДЖОНССОН, Гисли Х. Психология допросов и признаний: Справочник. Чичестер: John Wiley & Sons Ltd, 2003; КАССИН, Саул М .; ГУДЖОНССОН, Гисли Х. Психология конфессий: обзор литературы и проблем. Психологическая наука в интересах общества, v. 5, n. 2, стр. 33-67, 2004; РУССАНО, Мелисса Б .; МЕЙСНЕР, Кристиан А .; NARCHET, Fadia M .; КАССИН, Сол М. Исследование истинных и ложных признаний в рамках новой экспериментальной парадигмы.Психологическая наука, н. 16 (6), с. 481-486, 2015.

4

— РАССИН, Эрик; ИЗРАИЛЬ, Хан. Ложные признания в лаборатории: обзор. Erasmus Law Review, v. 7, n. 4, стр. 219, 2014.

5

— МОСКАТЕЛЛИ, Ливия Юен Нган. Считайте себя sobre a confssão e o método Reid aplicado na investgação Criminal. Revista Brasileira de Direito Processual Penal, v. 6, n. 1, стр. 368, 2020; МАККОНВИЛЛ, Майкл; БАЛДУИН, Джон. Роль допроса в раскрытии и осуждении преступлений.Британский журнал криминологии, т. 22, н. 2, стр. 165, 1982; GUDJONSSON, Gisli H .; ПЕРС, Джон. Допросы подозреваемых и ложные признания. Текущие направления в психологической науке, т. 20, н. 1, стр. 33-34, 2011.

6

— Хьюман Райтс Вотч. World Report 2020, Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

7

— В этой статье термины «принуждение со стороны полиции» и «ненадлежащее воздействие со стороны полиции» используются как общие термины, охватывающие физические пытки или другие формы ненадлежащего принуждения, используемые ключевыми «игроками» самого нижнего уровня системы уголовного правосудия, такими как сотрудников полиции и сотрудников правоохранительных органов других следственных органов для получения признательных показаний в преступлении и других компрометирующих заявлений.

8

— КУЧАРЧИК, Мариуш. Zakaz substytuowania dowodu z wyjaśnień oskarżonego treścią pism, zapisków i notatek urzędowych. Прокуратура и право, н. 5, стр. 147-148, 2005.

9

— Всеобщая декларация прав человека 1948 года. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

10

— Европейская конвенция о правах человека и основных свободах 1950 г., Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

11

— Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

12

— Европейский суд по правам человека. Решение Большой палаты по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1996 г.№ приложения 18731/91. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

13

— Европейский суд по правам человека. Решение Большой Палаты по делу Гефген против Германии от 1 июня 2010 года. 22978/05. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

14

— ВОНСЕК-ВЯДЕРЕК, Малгожата.Przegląd orzecznictwa Europejskiego dotyczącego spraw karnych. Зешит, н. 1-2, с.21, 2010.

15

— Европейский суд по правам человека. Решение по делу Ибрагим и другие против Соединенного Королевства от 16 декабря 2014 года. 50541/08, 50571/08, 50573/08 и 40351/09. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

16

— Европейский суд по правам человека. Решение Большой палаты по делу Simeonovi v.Болгария от 12 мая 2017 г. 21980/04. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

17

— Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека на справедливое судебное разбирательство (уголовная часть). Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 75. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

18

— Европейский суд по правам человека.Решение Большой палаты по делу Бёз против Бельгии от 9 ноября 2018 г. 71409/10. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

19

— ХОДГСОН, Дж. Вызов универсальных норм: обеспечение эффективных прав защиты в различных юрисдикциях и правовых культурах. Журнал права и общества, 46, стр. 95-114, 2019; EECHAUDT, V., CLAEYS, J., BEKEN, T. V .; CIUFFOLETTI, S .; ХЮГ ДЕ СЮРЕМЕН, РАНАЛ, Д.Исследовательский проект EUPRETRIALRIGHTS Улучшение защиты основных прав и доступа к юридической помощи для лиц, содержащихся под стражей в Европейском Союзе. Анализ европейского права в части доступа задержанных к закону и суду. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

20

— Европейский суд по правам человека. Решение по делу Affaire Urazbayev v. Russia от 8 октября 2019 г.13128/06. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г .; Европейский суд по правам человека. Решение по делу Алмаши против Сербии от 8 октября 2019 г. 21388/15. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

21 год

— Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека на справедливое судебное разбирательство (уголовная часть).Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 36. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

22

— КАССИН, С. М .; ДРИЗИН, С. А .; GRISSO, T .; GUDJONSSON, G.H .; LEO, R.A .; РЕДЛИЧ, А.Д. Признания, вызванные полицией: факторы риска и рекомендации. Закон и человеческое поведение, n. 34, стр. 16-19, 2010; ЛЕО, Р. Допросы в полиции, ложные признания и предполагаемые случаи жестокого обращения с детьми. Журнал правовой реформы Мичиганского университета, n.50, стр. 710-714, 2017.

23

— Европейский суд по правам человека. Руководство по статье 6 Европейской конвенции о правах человека на справедливое судебное разбирательство (уголовная часть). Обновлено 30 апреля 2020 г., с. 38-39. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г .; РУДИЧ, В.В. Стандарты допустимости доказательств по уголовным делам, разработанные в решениях Европейского суда по правам человека. Международное уголовное право и международная юстиция, п.5, стр. 9 — 12, 2017.

24

— Европейский суд по правам человека. Решение по делу Эль-Хаски против Бельгии от 25 сентября 2012 г. 649/08. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

25

— Директива 2012/13 / EU от 22 мая 2012 г. о праве на информацию в уголовном судопроизводстве. Доступно по адресу: .Время доступа: 10 сентября 2020 г.

26 год

— Директива 2013/48 / ЕС от 22 октября 2013 г. о праве доступа к адвокату в уголовном процессе. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

27

— Директива (ЕС) 2016/343 Европейского парламента и Совета от 9 марта 2016 г. об усилении некоторых аспектов презумпции невиновности и права присутствовать в судебном разбирательстве по уголовному делу.Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

28 год

— Директива (ЕС) 2016/800 от 11 мая 2016 г. о процессуальных гарантиях для детей, которые являются подозреваемыми или обвиняемыми в уголовном процессе, Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

29

-2019 Отчет Комиссии по мониторингу применения законодательства ЕС.Доступно по адресу: . Дата обращения: 10 сентября 2020 г.

30

— Уголовно-процессуальный кодекс Республики Польша от 6 июня 1997 г. Доступно по адресу: /U/D19970555Lj.pdf>. Время доступа: 10 сентября 2020 г.

31 год

— BRZOZOWSKI, Себастьян. Dopuszczalność dowodu w kontekście Regular Art.168а к.п.к. Przegląd Sądowy, n. 10, стр. 60-74, 2016.

32

— JASIŃSKI, W. Rozdział 26. Zasady wykorzystywania dowodów. В: ХОФМАЙСКИ П., СКОРУПКА Ю. (ред.). Система Prawa Karnego Procesowego. Том VIII: Доводи. Часть 2, Варшава: Lexis Nexis, стр. 2675, 2019; JASIŃSKI, W. Racjonalna regacja karnoprocesowej dopuszczalności dowodów uzyskanych z naruszeniem praw jednostki. Acta Universitatis Wratislaviensis, n. 3978, стр. 87, 2020.

33

— СКОРУПКА, Ю.Prokonstytucyjna wykładnia przepisów prawa dowodowego w processing karnym. В: GRZEGORCZYK, T .; ОЛЬШЕВСКИЙ Р. (редакция). Verba volant, scripta manent. Proces karny, prawo karne skarbowe i prawo wykroczeń po zmianach z lat 2015-2016. Księga pamiątkowa poświęcona Profesor Monice Zbrojewskiej, Warszawa: Wolters Kluwer, p. 360, 2016; BŁOŃSKI, M. Przeprowadzanie na rozprawie dowodów uzyskanych w ramach czynności operacyjno-rozpoznawczych. Прокуратура и право, н. 9, стр.90, 2017; ЛИПИНСКИЙ, Конрад. Klauzula uadekwatniająca przesłanki niedopuszczalności dowodu w postępowaniu karnym (арт.168а к.п.к.). Прокуратура и право, н. 11, стр. 44-59, 2016.

34

— Решение Верховного суда Польши от 26 июня 2019 г. IV КК 328/18. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

35 год

— Решение районного суда Ченстоховы от 8 мая 2019 г. VII Ка 58/19. Доступно по адресу: .Доступ: 10 сентября 2020 г .; JASISKI, W. Rozdział 26. Zasady wykorzystywania dowodów, p. 2726.

36

— SKORUPKA, J. Wykorzystanie w postępowaniu karnym dowodów bezpośrednio i pośrednio legalnych. В: GODYŃ, J .; ХУДЗИК, М .; ПАПЖИЦКИЙ Л.К. (ред.). Zagadnienia prawa dowodowego. Warszawa: Sąd Najwyższy, стр. 29-30, 2011.

37

— GABERLE, A. Dowody w sądowym processie karnym, Краков: Wolters Kluwer, p. 314, 2007; KMIECIK, R., Zakazy dowodowe — pojęcie i ich klasyfikacja.Skutki Procowe naruszenia zakazów, reguł i gwarancji Procowych w postępowaniu dowodowym. В кн .: КМИЭКИК, Р. (редактор). Prawo dowodowe. Zarys wykładu, Warszawa: Wolters Kluwer, стр. 215, 2008.

38

— BIKOWSKA, M. Dowód pośrednio nielegalny w polskim processing karnym. Wojskowy Przegląd Prawniczy, № 1-2, стр. 123, 2012.

39

— Решение Апелляционного суда Варшавы от 9 октября 2017 г. II AKa 310/17. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г .; Решение Апелляционного суда Гданьска от 22 июня 2016 г. по делу № II AKa 150/16. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

40

— Решение Верховного суда Польши от 9 октября 2019 г.II КК 500/18. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г .; Решение Апелляционного суда Познани от 17 июня 2014 г. по делу № II AKa 107/14. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

41 год

— ЯНЬИНСКИЙ, В.Rozdział 26. Zakazy wykorzystywania dowodów, p. 2605.

42

— Решение Апелляционного суда Познани от 17 июня 2014 г. II AKa 107/14.

43 год

— JASISKI, W. Rozdział 26. Zakazy wykorzystywania dowodów, p. 2673.

44 год

— ГОРА, Ł. Aksjologia processowa a dopuszczalność dowodu z art. 168а к.п.к. Państwo i Prawo, n. 10, стр. 121-132, 2018; ГРУЗА, Ева; ГОК, Мечислав, МОЩИНСКИЙ, Ярослав. Kryminalistyka, czyli o współczesnych metodach dowodzenia przestępstw.Загадние креветки. Варшава: Вольтерс Клувер, стр. 83, 2020.

45

— Апелляция Уполномоченного по правам человека в Польше по статье 168a УПК. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

46

— RUSINEK, M. Rozdział 25. Zakazy odnoszące się do sposobu dowodzenia. В: Скорупка Дж. (Редактор). Система Prawa Karnego Procesowego.Том VIII. Ченсьць 2: Доводы. Варшава: Вольтерс Клувер, стр. 2301, 2019.

47

— Решение Верховного суда Польши от 27 июня 2017 г. II КК 82/17. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

48

— KULESZA, C. Rozdział 10. Obrońca. В: КУЛЕСЦА Ц. (редактор). Tom VI: Strony i inni uczestnicy postępowania karnego.В: HOFMASKI, P. (редактор). Система Prawa karnegocesses, Варшава: Wolters Kluwer, p. 972-973, 2016.

49

— Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

50

— КАРЬЯКИН Э.А. Асимметрия правил о допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве как форма реализации положения о благоприятствовании защиты.Российская юстиция, п. 9, стр. 33 — 36, 2017; ИСАЕНКО, В. Вопросы допустимости доказательств в материалах судебной практики. Уголовное право, п. 5, стр. 113 — 120, 2017.

51

— БАЛАКШИН В.С. Признание доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, недопустимыми и исключение их из уголовного дела. Российский судья, п. 1, стр. 38 — 45, 2018.

52

— НАУМОВ, К.А. Новый шаг законодателя: повыситься ли эффективность судебного контроля и прокурорского надзора? Законность, п.4, стр. 41 — 44, 2017.

53

— Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. Доступно на: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

54

— Указания Верховного Суда РФ по применению положений Конституции РФ от 3 марта 2004 г. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г.

55

— Судебный департамент при Верховном Суде РФ. Статистические данные о решениях судов в 2019 году. Доступно по адресу: . Доступ: 10 сентября 2020 г .; Хьюман Райтс Вотч. Постоянные пытки и жестокое обращение. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

56

— Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2018 г., Вестник Верховного Суда Российской Федерации, n.1, 2019.

57

— ЧЕБОТАРЕВА, И. Отказ подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника: правовые позиции Конституционного Суда РФ. Адвокатская практика, п. 6, стр. 28 — 32, 2019.

58

— Постановление Правительства об оплате услуг адвокатов от 1 декабря 2012 г. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

59

— СЕРЕДНЕВ В.А. К вопросу некоторых причин профанации адвокатской деятельности в отечественном уголовном процессе.Advokatskaa praktika, n. 3, стр. 39-44, 2019; КУРЧЕНКО, В. Н. Обеспечение раскрываемого права на заситу: интерпретация в судебной практике. Уголовное парво, п. 1, стр. 89-95, 2019.

60

— ФРАНЦИФОРОВА, С.Ю. Правовые гарантии деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве. Адво-катская практика, п. 5, стр. 14 — 18, 2019.

61

— Решение Верховного Суда РФ от 6 марта 2016 г. 70-О12-3. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

62

— ДЖАБИРОВ, А. Безмолвное признание, или Молчать мозно по-разному. Ez Jurist, n. 13, стр. 8, 2016.

63

— БАЕВ, О .; СОЛОДОВ, Д. Производство следственных действий: криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации. Москва: Эксмо, с. 157-158, 2010.

64

— СОЛОВЬЕВА, Н.А .; ПЕРЕКРЕСТОВ, В. Н. Доказательная функция признания. Российская устьица, п.11, стр. 13-18, 2008; КОРНАКОВА, С. В. Некоторые суждения о несовершенстве нормы упк рф, касающихся признания вина обвиняемым. Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения, н. 4 (26), с. 113, 2019.

65

— HO, H.L. Обоснование справедливого судебного разбирательства для исключения неправомерно полученных доказательств. В: ГЛЕСС С., РИХТЕР Т. (редакторы). Обеспечивают ли правила исключения справедливое судебное разбирательство? Ius Gentium: Сравнительные перспективы закона и правосудия, т. 74, стр. 283-305, 2019.

66

— Европейский суд по правам человека. Анализ статистики 2019. Доступно по адресу: . Время доступа: 10 сентября 2020 г.

Declaração de conflito de interesses (заявление о конфликте интересов):

авторы подтверждают отсутствие конфликта интересов при проведении данного исследования и написании данной статьи.

Declaração de autoria e especificação das contribuições (заявление об авторстве):

все и только исследователи, которые соответствуют требованиям к авторству данной статьи, перечислены в качестве авторов; все соавторы несут полную ответственность за эту работу в полном объеме.

Денис Солодов:

концептуализация, методология, курирование данных, исследование, написание — первоначальный черновик, проверка, написание — просмотр и редактирование, утверждение окончательной версии.

Илья Солодов:

концептуализация, методология, курирование данных, исследование, написание — первоначальный черновик, проверка, написание — просмотр и редактирование, утверждение окончательной версии. [email protected]

Declaração de ineditismo e originalidade (декларация оригинальности):

авторы заверяют, что опубликованный здесь текст ранее не публиковался на каком-либо другом ресурсе и что в будущем переиздание будет происходить только с явным указанием ссылки на эту оригинальную публикацию; они также подтверждают отсутствие стороннего плагиата или самоплагиата.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>