МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Ст 131 и ст 132: Адвокат добился оправдания по делу о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних

Адвокат добился оправдания по делу о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних

По словам защитника, уголовное дело расследовалось с очевидно обвинительным уклоном, а обвинение строилось на несоответствующих действительности показаниях несовершеннолетних потерпевших. В то же время суд не отклонил ни одного ходатайства стороны защиты и признал допустимыми представленные ею доказательства, которые затем легли в основу оправдательного приговора.

18 июня Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики оставил в силе оправдательный приговор в отношении Р., которого ранее обвиняли в совершении половых преступлений в отношении несовершеннолетних (апелляционное определение имеется у «АГ»).

В обеих инстанциях мужчину защищала адвокат Карачаево-Черкесской Республиканской коллегии адвокатов, член совета АП КЧР Маргарита Тукова.

Суд первой инстанции заметил противоречия в показаниях потерпевших

Гражданину Р. было предъявлено обвинение в совершении нескольких половых преступлений против несовершеннолетней К. и малолетней А. По версии следствия, мужчина пытался изнасиловать девочек (ч.3, ст. 30, п. «а» ч.3 ст. 131 УК; ч.3, ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 131 УК) и совершил в их отношении иные насильственные действия сексуального характера (п. «а» ч.3 ст. 132 УК; п. «б» ч. 4 ст. 132 УК). А затем, чтобы избежать уголовной ответственности, угрожал убить К. и А., если они расскажут кому-то о случившемся (ч. 1 ст. 119 УК).

Р. свою вину не признавал. В суде он рассказал, что дружил с семьей потерпевших и знает девочек с их рождения. К. и А. регулярно приходили к нему в гости, в основном, чтобы взять велосипед или перекусить. Иногда с девочками были их подруги. Одна из таких подруг, совершеннолетняя В., по словам подсудимого, оказывала ему знаки внимания и однажды сообщила, что за деньги готова вступить с ним в половую связь. Мужчина от этого отказался. По его словам, В. это не понравилось: девушка сказала, что Р.

еще пожалеет.

Прежде всего Черкессий городской суд заметил, что каких-либо травматических повреждений, которые являются следствием вменяемых Р. преступлений, у девочек не обнаружено. Кроме того, первая инстанция пришла к выводу, что показания потерпевших противоречивы. Так, в январе 2020 г. обе девочки сообщили суду, что оговорили Р. по просьбе их подруги В. Та, по словам К. и А., была обижена на мужчину, поскольку он отказался вступить с ней в интимные отношения. Девочки утверждали, что никто на них не давил и что они сами решили рассказать правду, чтобы не допустить осуждения невиновного человека. Их мать М. также заявила, что Р. не виновен.

Три свидетеля, один из которых был допрошен по ходатайству защиты, сообщили, что в разговоре с ними А. упомянула то же самое: никаких преступлений Р. в отношении нее и К. не совершал. В подтверждение своих слов свидетели предоставили суду аудиозаписи бесед с А. Допрошенная после этого А. сообщила, что такие разговоры с этими свидетелями действительно были и что на нее никто не давил.

Однако уже в феврале 2020 г. К. и А. дали иные показания. Потерпевшие утверждали, что ранее изменили свои показания, потому что в адрес А. поступили угрозы. При этом показания А. об угрозах, как установил суд, также противоречили друг другу. Так, девочка рассказала, что встретила женщину, которая стала расспрашивать об обстоятельствах, связанных с обвинением подсудимого. А., по ее словам, испугалась и сказала, что Р. не виноват. В ответ женщина, пригрозив «негативными правовыми последствиями» для А. и «членов ее семьи», якобы потребовала, чтобы девочка сообщила о невиновности Р. своей матери и суду.

В то же время А. и К. не смогли дать четкий ответ на вопрос суда о том, когда они рассказали матери о разговоре А. с неизвестной женщиной – до судебного заседания в январе 2020 г. или после. Допрос матери девочек ситуацию не прояснил. При этом, подчеркнула первая инстанция, потерпевшие и их мать в январе 2020 г. утверждали, что изменили показания только потому, что реши рассказать правду, и отрицали оказание давления на них.

В ходе февральского заседания А. сообщила, что свидетелям, которые затем предоставили записи разговоров в суд, она также соврала. По словам девочки, сценарий беседы придумала некая Саманта, которая пообещала предоставить А. «материальные ценности», если та скажет, что Р. ни в чем не виноват. Однако, заметила первая инстанция, ранее А. говорила, что Саманта просила сказать «все как есть», то есть правду.

Абсолютная противоречивость, несогласованность и непоследовательность показаний К. и А. не позволяет разграничить соответствующие действительности и надуманные показания, подчеркнула первая инстанция. На этом основании суд посчитал сомнительными и отказался учитывать при вынесении приговора все показания потерпевших. В ином случае будет нарушена презумпция невиновности, поскольку придется строить догадки относительно того, какие показания правдивы, а какие ложны, пояснила первая инстанция.

Суд также отверг показания В., которая заявила, что и в ее отношении Р.

совершил противоправные действия. Эти сведения не имеют отношения к вменяемому Р. деянию, пояснила первая инстанция. Поскольку эти показания не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела, суд не стал направлять материал для проведения проверки сообщения о преступлении.

Проанализировав имеющиеся доказательства, первая инстанция учла заключение сексологической экспертизы, согласно которому у Р. нет расстройства сексуального предпочтения. Суд также обратил внимания на представленные адвокатом сведения о том, что мужчина не состоял на учете в психоневрологическом диспансере и положительно характеризуется по месту жительства.

19 марта 2020 г. Р. был оправдан в связи с отсутствием события преступления (оправдательный приговор имеется у «АГ»).

Апелляция защитила оправдательные доказательства

Гособвинитель и мать потерпевших обратились в Судебную коллегию по уголовным делам ВС КЧР. По их мнению, первая инстанция допустила существенные нарушения и дело необходимо рассмотреть повторно. Адвокат оправданного говорила об отсутствии таких нарушений. По ее мнению, позиция суда соответствует представленным доказательствам.

Изучив материалы дела, апелляционная инстанция отметила, что районный суд пришел к обоснованному выводу о противоречивости показаний потерпевших. Первая инстанция также обоснованно отметила несоответствие показаний девочек иным доказательствам, подчеркнул ВС КЧР. Он, в частности, обратил внимание на то, что защитник Р. задавала в ходе одного из допросов К. в суде уточняющие вопросы. В частности, адвокат спросила, почему девочки не убежали и не позвали на помощь. Однако потерпевшая отвечать на вопросы отказалась. ВС КЧР решил, что противоречивость показаний не только потерпевших, но и их законного представителя, не является малозначительной и очевидно не может быть следствием различной интерпретации одних и тех же фактов.

Примечательно, что, по мнению гособвинителя, первая инстанция должна была направить протокол судебного заседания в правоохранительные органы для проверки «по вопросам аудиозаписи разговоров потерпевших». Отказ суда нарушил принцип состязательности уголовного процесс, посчитал представитель прокуратуры. Однако апелляционная инстанция с таким пониманием УПК не согласилась. ВС КЧР заметил, что аудиозапись разговоров А. со свидетелями была представлена стороной защиты. Оценка такого доказательства правоохранительным органом, как того хотел госообвинитель, означает «подмену компетенции суда как органа правосудия по оценке доказательств, представленных сторонами». Ходатайство прокурора в данном случае означает оценку доказательства стороны защиты ее процессуальным оппонентом – стороной обвинения, а не судом, как это предусмотрено ст. 8 и ч. 3 ст. 15 УПК РФ, подчеркнула апелляция.

Сославшись на ряд постановлений ЕСПЧ, в том числе на дело «Надросов против России», ВС КЧР напомнил, что именно суд при рассмотрении дела по существу осуществляет полную, независимую и исчерпывающую проверку и оценку обвинительных доказательств, независимо от того, какая оценка была дана им в ходе других разбирательств.

Гособвинитель также указывал на отсутствие в резолютивной части приговора сведений о том, что Р. признан невиновным. Однако, заметила апелляция, отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту не допускается. Оправдательный приговор может быть изменен по указанным мотивам лишь в части, касающейся основания оправдания, по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя (п. 19 Постановления от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

С учетом этого 18 июня 2020 г. ВС КЧР вынес апелляционное определение, которым подтвердил законность, обоснованность и справедливость оправдательного приговора в отношении Р.

Комментарий защитника

Маргарита Тукова сообщила «АГ», что Р. находился под стражей 1 год 8 месяцев и 5 дней. «Человек, который не совершал тех особо тяжких преступлений, которые вменяло ему следствие», — подчеркнула она.

Адвокат рассказала, что сторона защиты столкнулась со сложностями: «Как известно, обвинить человека в том, чего он не совершал, очень легко. А нам приходятся доказывать невиновность, это всегда тяжело». По ее словам, уголовное дело расследовалось с очевидно обвинительным уклоном, а обвинение строилось на несоответствующих действительности показаниях несовершеннолетних потерпевших.

«Однако процесс в суде был состязательным: суд не отклонил ни одного ходатайства стороны защиты и признал допустимыми представленные нами доказательства, которые легли в основу оправдательного приговора. В данном случае справедливость восторжествовала. Есть все-таки судьи, которые исследуют доказательства и дают им правильную оценку», — заключила Маргарита Тукова.

Сведения об обжаловании оправдательного приговора и апелляционного определения в кассации, по словам защитника, отсутствуют.

Разъяснения по делам о половых преступлениях — Российская газета

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому человеку и гражданину гарантируется защита его прав и свобод, в том числе право на половую свободу и половую неприкосновенность. В целях обеспечения защиты граждан от преступных посягательств, а также в связи с вопросами, возникшими в судебной практике по делам об изнасиловании и о совершении насильственных действий сексуального характера, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет

дать судам следующие разъяснения:

1. Разъяснить судам, что под половым сношением следует понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной, под мужеложством сексуальные контакты между мужчинами, под лесбиянством — сексуальные контакты между женщинами. Под иными действиями сексуального характера следует понимать удовлетворение половой потребности другими способами, включая понуждение женщиной мужчины к совершению полового акта путем применения насилия или угрозы его применения.

2. Обратить внимание судов на необходимость выяснять по каждому делу об изнасиловании (статья 131 УК РФ) и насильственных действиях сексуального характера (статья 132 УК РФ), имелись ли насилие либо угроза его применения в отношении потерпевшего лица (потерпевшей или потерпевшего) или других лиц, а также в чем конкретно выражались насилие либо угроза его применения.

Действия лица, добившегося согласия женщины на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо ложного обещания вступить с ней в брак), не могут рассматриваться как преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

3. Изнасилование (статья 131 УК РФ) и насильственные действия сексуального характера (статья 132 УК РФ) следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и т.п.) не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом лицо, совершая изнасилование либо насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

Решая вопрос о том, является ли состояние потерпевшего лица беспомощным, судам следует исходить из имеющихся доказательств по делу, включая соответствующее заключение эксперта, когда для установления психического или физического состояния потерпевшего (потерпевшей) проведение судебной экспертизы является необходимым.

При оценке обстоятельств изнасилования, а также совершения насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевшего лица, которое находилось в состоянии опьянения, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, которая лишала это лицо, например потерпевшую женщину, возможности оказать сопротивление насильнику.

Для признания изнасилования, а также мужеложства, лесбиянства и других насильственных действий сексуального характера, совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица, не имеет значения, было ли оно приведено в такое состояние самим виновным (например, напоил спиртными напитками, дал наркотики, снотворное и т. п.) или находилось в беспомощном состоянии независимо от действий лица, совершившего указанное преступление.

4. При ограничении составов преступлений, предусмотренных статьями 131 или 132 УК РФ, от состава преступления, предусмотренного статьей 134 УК РФ, следует иметь в виду, что уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, наступает в случаях, когда половое сношение и иные действия сексуального характера совершены без применения насилия или угрозы его применения, а потерпевшее лицо понимало характер и значение совершаемых действий.

5. Изнасилование и совершение насильственных действий сексуального характера следует считать оконченными соответственно с момента начала полового акта, акта мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера, предусмотренных объективной стороной данных составов преступлений, независимо от их завершения и наступивших последствий.

При решении вопроса о том, содержится ли в действиях лица оконченный состав указанных преступлений либо лишь признаки покушения на совершение таких преступных действий, судам следует выяснять, действовало ли лицо с целью совершить изнасилование или насильственные действия сексуального характера, а также явилось ли примененное насилие средством к достижению указанной цели, которая не была осуществлена по независящим от него причинам. При этом необходимо отличать покушение на изнасилование от насильственных действий сексуального характера, а также покушений на преступления, предусмотренные статьями 131 и 132 УК РФ, от оконченных преступлений, подпадающих под иные статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за преступления против здоровья, чести и достоинства личности.

6. Покушение на изнасилование или на совершение насильственных действий сексуального характера следует отграничивать от добровольного отказа от совершения указанных действий, исключающего уголовную ответственность лица (статья 31 УК РФ). В этом случае, если лицо осознавало возможность доведения преступных действий до конца, но добровольно и окончательно отказалось от совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера (но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного преступления.

7. Под другими лицами, указанными в статьях 131 и 132 УК РФ, следует понимать родственников потерпевшего лица, а также лиц, к которым виновное лицо в целях преодоления сопротивления потерпевшей (потерпевшего) применяет насилие либо высказывает угрозу его применения.

8. В тех случаях, когда несколько половых актов либо насильственных действий сексуального характера не прерывались либо прерывались на непродолжительное время и обстоятельства совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера свидетельствовали о едином умысле виновного лица на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям статьи 131 или статьи 132 УК РФ.

9. Если умыслом лица охватывается совершение им (в любой последовательности) изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует оценивать как совокупность преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ. При этом для квалификации содеянного не имеет значения, был ли разрыв во времени в ходе совершения в отношении потерпевшей изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

В тех случаях, когда в действиях лица содержатся признаки совершения в отношении потерпевшего лица изнасилования или насильственных действий сексуального характера при отягчающих обстоятельствах, содеянное надлежит квалифицировать по соответствующим частям статей 131 и 132 УК РФ.

10. Имея в виду, что совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой влечет за собой более строгое наказание, при квалификации действий лиц по пункту «б» части 2 статьи 131 или пункту «б» части 2 статьи 132 УК РФ необходимо учитывать положения частей 1, 2 и 3 статьи 35 УК РФ.

Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.

Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ).

Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое сношение или не совершавшего действия сексуального характера с потерпевшим лицом и не применявшего к нему физического или психического насилия при совершении указанных действий, а лишь содействовавшего совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации виновному лицу либо устранением препятствий и т. п., надлежит квалифицировать по части 5 статьи 33 УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по части 1 статьи 131 УК РФ или соответственно по части 1 статьи 132 УК РФ.

11. Под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (пункт «в» части 2 статьи 131 и пункт «в» части 2 статьи 132 УК РФ) следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение немедленного применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия (нож, бритва, топор и т.п.).

Ответственность за изнасилование или совершение насильственных действий сексуального характера с применением угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью наступает лишь в случаях, если такая угроза явилась средством преодоления сопротивления потерпевшего лица и имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При этом указанные действия охватываются диспозицией пункта «в» части 2 статьи 131 и пункта «в» части 2 статьи 132 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 119 УК РФ не требуют.

Если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера с той целью, например, чтобы потерпевшее лицо никому не сообщило о случившемся, действия виновного лица при отсутствии квалифицирующих обстоятельств подлежат квалификации по статье 119 УК РФ и по совокупности с частью 1 статьи 131 УК РФ либо соответственно с частью 1 статьи 132 УК РФ.

12. Изнасилование или насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с особой жестокостью, если в процессе этих действий потерпевшему лицу или другим лицам умышленно причинены физические или нравственные мучения и страдания. Особая жестокость может выражаться в издевательстве и глумлении над потерпевшим лицом, истязании в процессе изнасилования, в причинении телесных повреждений, в совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера в присутствии родных или близких потерпевшего лица, а также в способе подавления сопротивления, вызывающем тяжелые физические либо нравственные мучения и страдания самого потерпевшего лица или других лиц. При этом суду следует иметь в виду, что при квалификации таких действий по признаку особой жестокости необходимо устанавливать умысел виновного лица на причинение потерпевшим лицам особых мучений и страданий.

13. Ответственность по пункту «г» части 2 статьи 131 УК РФ и по пункту «г» части 2 статьи 132 УК РФ наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения потерпевшего лица и желало или допускало такое заражение. При этом дополнительной квалификации по статье 121 УК РФ не требуется.

Действия виновного подлежат квалификации по пункту «б» части 3 статьи 131 и пункту «б» части 3 статьи 132 УК РФ как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица ВИЧ-инфекцией.

14. Судам следует исходить из того, что ответственность за совершение изнасилования или насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетнего лица либо не достигшего четырнадцатилетнего возраста наступает лишь в случаях, когда виновное лицо достоверно знало о возрасте потерпевшего лица (являлось родственником, знакомым, соседом) или когда внешний облик потерпевшего лица явно свидетельствовал, например, о его возрасте.

Добросовестное заблуждение, возникшее на основании того, что возраст потерпевшего лица приближается к 18-летию или в силу акселерации оно выглядит взрослее своего возраста, исключает вменение виновному лицу данного квалифицирующего признака.

15. Применение насилия при изнасиловании и совершении насильственных действий сексуального характера, в результате которого такими деяниями потерпевшему лицу причиняется легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается диспозициями статей 131 и 132 УК РФ.

Если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера либо покушении на них потерпевшему лицу умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, действия виновного лица квалифицируются по соответствующей части статьи 131 или статьи 132 УК РФ и по совокупности с преступлением, предусмотренным статьей 111 УК РФ.

Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица при совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера охватывается соответственно пунктом «б» части 3 статьи 131 или пунктом «б» части 3 статьи 132 УК РФ и дополнительной квалификации по другим статьям УК РФ не требует.

Действия лица, умышленно причинившего в процессе изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, что повлекло по неосторожности его смерть, при отсутствии других квалифицирующих признаков следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ и частью 4 статьи 111 УК РФ.

16. При совершении убийства в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера содеянное виновным лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ, либо по соответствующим частям этих статей, если изнасилование или насильственные действия сексуального характера совершены, например, в отношении несовершеннолетнего лица или не достигшего четырнадцатилетнего возраста либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Если убийство совершено после окончания изнасилования или насильственных действий сексуального характера либо покушений на них в целях сокрытия совершенного преступления, либо по мотивам мести за оказанное сопротивление, содеянное виновным лицом следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и соответствующими частями статьи 131 или статьи 132 УК РФ либо частью 3 статьи 30 УК РФ и соответствующими частями статей 131 и 132 УК РФ.

17. К «иным тяжким последствиям» изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным пунктом «б» части 3 статьи 131 и пунктом «б» части 3 статьи 132 УК РФ, следует относить последствия, которые не связаны с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано, например, самоубийство потерпевшей.

18. При рассмотрении дел по обвинению лиц, не достигших совершеннолетия, в преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 20 УК РФ лица в возрасте от 14 до 16 лет подлежат ответственности только за изнасилование и совершение насильственных действий сексуального характера.

При решении вопроса об уголовной ответственности лиц, достигших шестнадцатилетнего возраста, за понуждение к действиям сексуального характера (статья 133 УК РФ), а также за развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста (статья 135 УК РФ), необходимо учитывать, что закон в указанных случаях направлен на охрану нормального развития обоих несовершеннолетних. Исходя из этого суд должен учитывать возраст обоих несовершеннолетних, данные, характеризующие их личности, степень тяжести наступивших последствий и иные обстоятельства дела.

19. Судам надлежит выполнять требования закона (статья 60 УК РФ) о назначении виновным справедливого наказания в пределах, предусмотренных санкциями соответствующих статей Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, их личности, обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих наказание, предшествовавших преступлению отношений потерпевшего лица с виновным, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

20. Рекомендовать судам, учитывая специфику дел о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ, устранять все вопросы, не имеющие отношения к делу и унижающие честь и достоинство потерпевшего лица, своевременно пресекать нетактичное поведение отдельных участников судебного разбирательства.

21. В связи с принятием настоящего постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 г. N 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В. Лебедев

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В. Демидов

Для признания беспомощного состояния потерпевшей от преступлений, предусмотренных ст.ст. 131, 132 УК РФ, достигшей двенадцатилетнего, но не достигшей четырнадцатилетнего возраста, необходимо помимо возрастного признака установить, что потерпевшая не могла понимать характера и значения совершаемых с ней действий, что должно осознаваться виновным лицом и использоваться им для совершения преступления.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 апреля 2014 г. N 5-АПУ14-15 (Извлечение) — Верховный Суд Российской Федерации



      2. Для признания беспомощного состояния потерпевшей от
  преступлений, предусмотренных ст.ст. 131, 132 УК РФ, достигшей
 двенадцатилетнего, но не достигшей четырнадцатилетнего возраста,
необходимо помимо возрастного признака установить, что потерпевшая
не могла понимать характера и значения совершаемых с ней действий,
  что должно осознаваться виновным лицом и использоваться им для
                      совершения преступления

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                 от 9 апреля 2014 г. N 5-АПУ14-15

                           (Извлечение)


     По приговору Московского городского суда от 23 декабря 2013 г.
М. осужден по п. "б" ч. 4 ст.  132 УК РФ и п. "б"  ч. 4  ст. 131  УК
РФ. На   основании ч. 3 ст. 69  УК  РФ  путем  частичного  сложения
наказаний окончательно назначено четырнадцать лет лишения свободы с
ограничением свободы на один год.
     М. признан виновным в иных действиях  сексуального  характера,
совершенных с угрозой применения насилия  к  потерпевшей  и  другим
лицам, с  использованием  беспомощного  состояния  потерпевшей,  не
достигшей четырнадцатилетнего возраста,  и  в  изнасиловании,  т.е.
половом сношении с применением насилия и с угрозой его применения к
потерпевшей и другим лицам, с использованием беспомощного состояния
потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста.
     В апелляционной жалобе осужденный отрицал вмененные ему в вину
действия, просил приговор изменить, в  части  обвинения  по  п. "б"
ч. 4 ст. 132 УК РФ  и  п. "б"  ч. 4  ст. 131  УК  РФ  оправдать  за
отсутствием состава преступления, а в той части, в которой он  свою
вину  полностью  признал,  квалифицировать  его  действия  по  ч.  1
ст. 134 УК РФ.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
9 апреля 2014 г. приговор изменила по следующим основаниям.
     Суд обоснованно  признал  подсудимого  виновным  в  совершении
инкриминируемых ему преступлений.
     Согласно  показаниям  потерпевшей  она  находилась  в  кафе  с
осужденным и в его присутствии неоднократно говорила о том, что  ей
тринадцать лет, в подтверждение показывала свои учебники за седьмой
класс. Выйдя из кафе, они вместе пошли по улице, затем М. предложил
ей вступить  в  половую  связь,  на  что  она  ответила  отказом  и
напомнила о своем возрасте, однако он стал угрожать ей и ее подруге
избиением  и  изнасилованием  со  стороны   своих   знакомых,   она
испугалась угроз и прекратила сопротивление.
     Потерпевшая подробно изложила обстоятельства, при  которых  М.
дважды  против  ее  воли   вступил   с   ней   в   половую   связь,
последовательность его действий,  показала,  что  в  процессе  этих
действий  она,  когда  он  насильно  снимал  с  нее  одежду,  вновь
напомнила  ему  о  своем  возрасте,   пыталась   сопротивляться   и
отталкивала его. 
     Квалификация  действий  осужденного  по  признакам  применения
насилия  и  угрозы  его  применения  к  потерпевшей,  не  достигшей
четырнадцатилетнего возраста, является правильной,  вместе  с  тем,
квалифицируя совершенные М. иные действия сексуального характера  и
изнасилование  по  признаку  использования  беспомощного  состояния
потерпевшей, суд не учел следующее.
     В соответствии  с  примечанием  к  ст. 131  УК  РФ,  введенным
Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ, к преступлениям,
предусмотренным п. "б" ч. 4 ст. 131 УК  РФ,  а  также  п. "б"  ч. 4
ст. 132 УК РФ, относятся также  деяния,  подпадающие  под  признаки
преступлений, предусмотренных чч. 3-5 ст. 134 и чч. 2-4 ст. 135  УК
РФ, совершенные в отношении лица, не  достигшего  двенадцатилетнего
возраста, поскольку  такое  лицо    в  силу  возраста  находится  в
беспомощном состоянии, т.е. не может понимать характер  и  значение
совершаемых  с  ним  действий.   По  этой   же   причине   уголовную
ответственность по ч. 3 ст. 134 УК РФ влекут только такие  действия
сексуального характера, указанные  в  чч.  1  и  2  данной  статьи,
которые совершены с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но
не достигшим четырнадцатилетнего возраста.
     Таким образом,  по  смыслу  уголовного  закона  для  признания
беспомощного состояния потерпевшей от преступлений, предусмотренных
ст.ст. 131, 132 УК РФ, достигшей двенадцатилетнего, но не достигшей
четырнадцатилетнего   возраста,   недостаточно   лишь   возрастного
признака, а необходимо еще установить, что в силу возраста,  уровня
развития и иных причин потерпевшая не могла  понимать  характера  и
значения  совершаемых  с  ней  действий,  что  должно  осознаваться
виновным лицом и использоваться им для совершения преступления.
     Суд, мотивируя наличие в действиях М.  признака  использования
беспомощного  состояния   потерпевшей,   сослался   на   заключение
экспертов,  проводивших  психолого-психиатрическую   экспертизу   о
недоступности для потерпевшей С.  понимания значения  совершенных  в
отношении нее действий в связи с недостаточной  осведомленностью  в
вопросах сексуальных отношений и ограниченностью жизненного  опыта,
и указал, что, "принимая во внимание то, что С. сообщила М. о своем
возрасте,  а  также  учитывая  особенности  поведения  потерпевшей,
которые были  очевидны  для  общавшегося  с  ней  М.,  суд  считает
доказанным то, что  нахождение  С.  в  беспомощном  состоянии  было
очевидно для подсудимого".
     Однако данный вывод суда не основан на  заключении  экспертов,
изложенном в акте   психолого-психиатрической экспертизы, в котором
не    содержится    указания    на    то,    что    возрастные    и
индивидуально-психологические особенности  потерпевшей,  вследствие
которых она не способна понимать значения совершенных  в  отношении
нее действий, имели какое-либо явное проявление, т.е. отразились на
внешности С. или на ее поведении.
     Кроме того, сторона обвинения не представила суду,  а  суд  не
привел в приговоре и другие  конкретные  доказательства  того,  что
имевшиеся возрастные  и  индивидуально-психологические  особенности
потерпевшей  были  очевидны  для  подсудимого  и  охватывались  его
умыслом, в связи с чем вывод  суда  о  том,  что  нахождение  С.   в
беспомощном состоянии было очевидно для подсудимого, является  лишь
предположением.
     В соответствии с принципом презумпции невиновности и чч. 3 и 4
ст. 14 УПК РФ все  сомнения  относительно  виновности  обвиняемого,
которые не могут быть устранены в порядке, установленном  Кодексом,
толкуются в пользу обвиняемого;  обвинительный  приговор  не  может
быть основан на предположениях.
     При  таких  обстоятельствах  не   подтверждено   совокупностью
доказательств знание М. того,  что  потерпевшая  была  не  способна
понимать значение совершенных в отношении нее действий и находилась
в беспомощном состоянии.
     Учитывая изложенное,  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам
Верховного Суда РФ исключила из осуждения М. по п. "б" ч. 4 ст. 132
УК РФ и  п. "б"  ч. 4  ст. 131  УК  РФ  указание  на  использование
беспомощного состояния потерпевшей, назначенное наказание смягчила.


                           _____________

Уголовной ответственности за деяния, предусмотренные примечанием к ст.

131 УК РФ, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 20 УК РФ подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцати лет. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2014 г. N 83-АПУ14-15 (Извлечение) — Верховный Суд Российской Федерации



              1. Уголовной ответственности за деяния,
           предусмотренные примечанием к ст. 131 УК РФ,
          в соответствии с положениями ч. 2 ст. 20 УК РФ
                подлежат лица, достигшие ко времени
             совершения преступления четырнадцати лет

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                от 26 ноября 2014 г. N 83-АПУ14-15

                           (Извлечение)


     По приговору Брянского областного суда от 12 сентября  2014 г.
Ш.  оправдан  по  обвинению   в   совершении   двух   преступлений,
предусмотренных п.  "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ,  за  отсутствием  в  его
деяниях состава преступления. За Ш. признано право на реабилитацию.
     Ш. обвинялся в том, что он дважды с 4 по 7 августа  2013 г.  в
целях  удовлетворения  своей  половой  потребности  без  применения
насилия, используя  беспомощное  состояние  заведомо  для  него  не
достигшего  двенадцатилетнего  возраста  и  половой   зрелости   П.
(2006 года  рождения),   совершил   в   отношении   него   действия
сексуального характера.
     В  апелляционном  представлении   государственный   обвинитель
просил  приговор  отменить  и  дело  направить  на  новое  судебное
рассмотрение, поскольку суд, оправдывая  Ш.,  ошибочно  исходил  из
позиции  его  ответственности  за  инкриминированные  ему   деяния,
отвечающие требованиям к  субъекту  преступления,  предусмотренного
ст. 135 УК РФ. Указывал, что в  случае,  если  развратные  действия
были совершены  хотя  и  без  применения  насилия  или  угрозы  его
применения, но в отношении лица,  не  достигшего  двенадцатилетнего
возраста, такие деяния в соответствии с примечанием к ст.  131 УК РФ
признаются  насильственными  действиями  сексуального  характера  и
подлежат квалификации по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ.
     Судебная  коллегия   по   уголовным  делам  Верховного Суда РФ
26 ноября  2014 г.  оправдательный  приговор  отменила  и  передала
уголовное дело на новое судебное разбирательство, указав следующее.
     Суд первой инстанции признал установленным, что Ш. в отношении
П.  совершил  деяния,  которые  по  признакам  объективной  стороны
являются развратными действиями.
     Вместе с  тем   суд  указал,   что  положениями  ст. 135 УК РФ
предусмотрена уголовная ответственность  за  совершение  развратных
действий    без     применения     насилия     лицом,     достигшим
восемнадцатилетнего  возраста,  в  отношении  лица,  не  достигшего
шестнадцатилетнего   возраста,   с   квалифицирующими   признаками,
перечисленными в чч. 2-5 данной статьи.
     Со ссылкой на примечание к ст. 131 УК РФ суд пришел к выводу о
том,  что  совершенные  Ш.   деяния  в   отношении   не   достигшего
двенадцатилетнего   возраста   П.   могут    рассматриваться    как
преступление, предусмотренное  п. "б"  ч. 4 ст. 132 УК РФ, только в
том случае, если эти деяния подпадают  под  признаки  преступления,
предусмотренного ст. 135 УК РФ.  Однако,  поскольку  Ш.  не  достиг
восемнадцатилетнего   возраста,   он    не    является    субъектом
преступления, предусмотренного ст. 135 УК РФ, в  связи  с  чем  его
деяния не могут быть квалифицированы по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ.
     Исходя из этой позиции суд оправдал Ш. за  отсутствием  в  его
деяниях  состава   преступления,   предусмотренного   п. "б"   ч. 4
ст. 132 УК РФ.
     Принимая указанное решение, суд первой инстанции не учел,  что
согласно диспозиции ст. 135 УК РФ  по  ч. 1 данной статьи наступает
уголовная ответственность за развратные действия в отношении  лица,
не достигшего шестнадцатилетнего возраста,  а по ч. 2 - в отношении
лица,  достигшего  двенадцатилетнего  возраста,  но  не  достигшего
четырнадцатилетнего возраста.   Субъектом  этих  преступлений,  т.е.
совершения развратных действий  без  применения  насилия,  является
лицо,    достигшее    ко    времени     совершения     преступления
восемнадцатилетнего возраста.
     В то же  время  в  ст. 135 УК РФ  не  предусмотрена  уголовная
ответственность за совершение развратных действий в отношении лица,
не  достигшего  двенадцатилетнего   возраста,   что,   однако,   не
подразумевает отсутствие в уголовном законе такой ответственности.
     Согласно примечанию к ст. 131 УК РФ потерпевший, не  достигший
двенадцатилетнего возраста, признается находившимся  в  беспомощном
состоянии, поскольку он в силу возраста не мог понимать характер  и
значение совершаемых с ним действий.
     Как следует из  диспозиций  ст.ст. 131 и 132 УК РФ,  уголовная
ответственность  по  указанным  нормам  наступает  как  за  половое
сношение  и  насильственные  действия  сексуального   характера   с
применением насилия или угрозой его применения к  потерпевшему  или
другим лицам, так и за совершение этих  действий  с  использованием
беспомощного состояния потерпевшего. 
     Судом не было учтено, что в  случае,  если  половое  сношение,
мужеложство, лесбиянство или  развратные  действия  были  совершены
хотя и без применения насилия либо  угрозы  его  применения,  но  в
отношении лица,  не  достигшего  двенадцатилетнего  возраста,  т.е.
находящегося в беспомощном состоянии, такие деяния в соответствии с
примечанием к ст. 131 УК РФ подлежат квалификации соответственно по
п. "б" ч. 4 ст. 131 УК РФ или п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ.
     Таким образом, половое сношение и иные  действия  сексуального
характера,  а  также  развратные  действия,  совершенные  с  лицом,
находящимся в силу возраста в беспомощном состоянии,  законодателем
признаются   соответственно   изнасилованием   и    насильственными
действиями сексуального характера, а уголовной  ответственности  за
такие деяния согласно положениям ч. 2 ст. 20 УК РФ  подлежат  лица,
достигшие ко времени  совершения  преступления  четырнадцатилетнего
возраста. 
     Поскольку в ходе рассмотрения дела  в  суде  первой  инстанции
допущены  нарушения  уголовного  закона,  оправдательный   приговор
отменен,   а   уголовное   дело   передано   на   новое    судебное
разбирательство  в  суд  первой  инстанции  со   стадии   судебного
разбирательства.


                           ____________

Об объекте насильственных половых преступлений (ст. 131, 132 УК РФ) Текст научной статьи по специальности «Право»

М.Д. Точеный

ОБ ОБЪЕКТЕ НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПОЛОВЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

(СТ. 131, 132 УК РФ).

Ключевые слова: насилие, половое преступление, половая свобода, половая неприкосновенность, вред здоровью.

Аннотация

В статье исследуются родовой, видовой и непосредственный объекты насильственных половых преступлений. Внимание также уделено потерпевшему (в уголовно-правовом смысле) от половых преступлений.

Видовым объектом насильственных действий сексуального характера, как следует из названия главы 18 УК, является совокупность общественных отношений, обеспечивающих половую свободу и половую неприкосновенность личности. Что касается основного непосредственного объекта преступления, то в отечественной юридической литературе превалирует мнение, что им является половая свобода (если данное общественно опасное деяние совершено в отношении взрослого человека) либо половая неприкосновенность (если потерпевшим является несовершеннолетний юноша или девушка)1. С позиции других исследователей, эти понятия не являются взаимоисключающими. Так, В. Коняхин считает, что половая неприкосновенность представляет собой элемент (часть) половой свободы личности. То есть любое посягательство на половую неприкосновенность человека автоматически влечет нарушение его половой свободы2.

Заслуживает внимания точка зрения Ю.И. Ляпунова, который полагает, что речь о половой неприкосновенности можно вести в случае недостижения потерпевшей стороной четырнадцатилетнего возраста3. Солидарен с ним А. Агафонов, по мнению которого половой неприкосновенностью обладают все лица малолетнего возраста4. И. Соломенко и А. Кибальник полагают, что непосредственным объектом основного состава преступления является только половая свобода личности. В качестве аргумента они приводят уголовноправовой запрет, содержащийся в ст. 134 УК, в соответствии с которой любые добровольные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16 лет, являются незаконными и наказуемыми. Следовательно, делают вывод исследователи, половая неприкосновенность не является уголовно охраняемым благом для лиц, достигших 16летнего возраста5. Такое заключение нельзя признать целиком и полностью верным, поскольку половая неприкосновенность может выступать объектом преступления и в том случае, когда потерпевшим является взрослый человек. Совершенно справедливым является замечание А.Е. Якубова, полагающего, что в качестве пострадавшего может выступать совершеннолетний, но психически неполноценный человек6. Следует согласиться и с утверждением Г.Л. Кригера о том, что половая неприкосновенность

1 См., напр.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. — М., 2005. С. 101.

2 Коняхин В. Насильственные действия сексуального характера // Законность. 2005. № 9.

3 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Н.Г. Кадникова. — М., 2004. С. 303.

4 Агафонов А. Половая свобода и половая неприкосновенность личности как объект уголовно-правовой охра-ны // Уголовное право. 2006. № 4. С. 5.

5 Кибальник А. , Соломенко И. Насильственные действия сексуального характера // Российская юстиция.

2001. № 8.

6 Курс уголовного права. Т. 3: Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. — М., 2002.

выступает в качестве объекта исследуемого преступления и в том случае, если жертва преступления находится в беспомощном состоянии .

Действующее законодательство и судебная практика не дают ответа на вопрос: а что надлежит понимать под половой свободой и неприкосновенностью? Среди немногочисленных источников знаний по данному вопросу можно выделить языковедческую и лингвистическую литературу, а также юридическую доктрину. По мнению отечественных лексикологов, термин «свобода» надлежит трактовать как «возможность проявления субъектом своей воли на основе осознания законов развития природы и общества» (по мнению С. И. Ожегова) , «своя воля, простор, возможность действовать по-своему; отсутствие стеснения, неволи, рабства, подчинения чужой воле» (определение В.И. Даля)9, либо как «способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, осуществлять выбор»10. Видимо, поэтому наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой под половой свободой понимается «независимость индивида в сфере его интимных отношений, его неоспоримое право самостоятельно решать вопрос о вступлении (невступлении) в сексуальные отношения с другим человеком»11, «право человека, достигшего определенного возраста, на удовлетворение (законным образом) своих сексуальных потребностей»12, «право человека самому, без какого-либо принуждения решать вопрос о выборе полового партнера»13.

Что касается половой неприкосновенности, то под нею, по мнению большинства юристов, следует понимать запрет на совершение любых сексуальных действий против личности малолетнего или несовершеннолетнего потерпевшего14, либо «право малолетних лиц, а также лиц, психически неполноценных, невменяемых, не подвергаться вовлечению в половые отношения»15, либо «моральный и правовой запрет вступать в половые отношения с лицом, не обладающим половой свободой»16, ввиду неспособности таких лиц самостоятельно принимать решение о том, с кем и как удовлетворять свои сексуальные потребности17.

С точки зрения науки о русском языке, неприкосновенность личности — это право

гражданина на государственную охрану и защиту от противоправных посягательств на его 18

личность . Поэтому (на наш взгляд) более правильным, нежели вышеописанные, является суждение Е.В. Поддубной. Под половой неприкосновенностью она понимает «право каждого не подвергаться сексуальному насилию, право на защищенность от сексуальных

19

посягательств» . То есть исследовательница предлагает не делать различий между половой свободой и половой неприкосновенностью в контексте возраста потерпевшего —

7 Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М., 2002. С. 226-227.

8 Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. — М., 1986. С. 611.

9 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1-4; Т. 4. — М., 1994. С. 70.

10 Большой энциклопедический словарь: В 2 т. / гл. ред. А.М. Прохоров. Т. 2. — М., 1991. С. 321

11 Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина,

В.В. Сверчкова. — М., 2007. С. 168/513.

12 Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. — М., 2007. С. 119/384.

13 Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А. И. Настольная книга судьи по уголовным делам. — М., 2007. С. 96/253.

14 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай,

А.И. Рарога, А.И. Чучаева. — М., 2006. С. 46/303.

15 Научно-практическое пособие по применению УК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. — М., 2005. С. 143/400.

16 Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 3 / Под ред. А.И. Коробеева. — Владивосток, 2000. С. 344.

17 Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарии судебной практики и доктринальное толкование. — М., 2005. С. 119.

18 Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. — М., 1986. С. 350.

19 Поддубная Е.В. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера: уголовно-правовая характеристика и квалификация: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. — М., 2008. С. 8.

половой неприкосновенностью, как и половой свободой, по ее мнению, обладает любой

гражданин. Что, по нашему мнению, также не совсем верно.

Да, действительно, половой неприкосновенностью наделен каждый человек, вне

зависимости от того, вменяем ли он, каков его возраст и насколько обширны его знания в

области интимных отношений. А вот половую свободу, на наш взгляд, следует

рассматривать и с объективной, и с субъективной (в первую очередь!) точки зрения.

С объективной стороны термин «половая свобода» во многом идентичен понятию

«возраст сексуального согласия», под которым понимается возраст, начиная с которого

человек считается способным дать информированное дозволение на сексуальные

отношения с другим лицом. В большинстве стран сегодня он находится между 14 и 18

20

годами (хотя может быть и 12, и 21 год) . В Российской Федерации, согласно ч. 1 ст. 13

Семейного кодекса РФ индивид достигает брачного возраста в день совершеннолетия, то

есть в 18 лет. При наличии уважительных причин и согласия органов местного

самоуправления граждане могут вступать в брак в шестнадцатилетнем возрасте (что, по

мнению отечественных правотворцев, соответствует возрасту сексуального согласия).

Российское законодательство разрешает вступать в брак и до достижения 16 лет, если это

установлено законом субъекта Российской Федерации. В настоящее время это право дано

21

жителям 11 регионов РФ21 (что находится в определенном противоречии с положениями ст. 134 УК РФ).

С субъективной же стороны, то есть с точки зрения самого подростка, он получает половую свободу несколько раньше, чем в 14, 16, а тем более 18 лет. Говорить о каком-либо конкретном возрасте в данном случае нецелесообразно, ибо в каждом конкретном случае он должен определяться с учетом индивидуальных особенностей индивида. Схожий вопрос поднимался в п. 13 ныне утратившего силу постановления Пленума Верховного Суда РФ

«О судебной практике по делам об изнасиловании», где указывалось, что «решая вопрос о наличии в действиях виновного изнасилования или полового сношения с лицом, не достигшим половой зрелости, суды в каждом конкретном случае должны устанавливать,

могла ли потерпевшая в силу своего возраста и развития понимать характер и значение

22

совершаемых с нею действий» .

В результате можно сделать вывод, что основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 132 УК РФ, является только половая неприкосновенность, которая неизменно выступает объектом данного преступления, вне зависимости от возраста и физического состояния потерпевшего. Половая свобода является дополнительным факультативным объектом (по классификации А.В. Наумова)23, поскольку принадлежит только тем, кто является вменяемой личностью, способной оказать сопротивление виновному и понимает сущность гетеро- и гомосексуальных отношений.

Существует мнение, что критерии и границы допустимости собственной половой свободы должны определяться потерпевшим лицом, ибо только оно может и должно определять, страдает ли в результате совершенного с ним деяния его половая свобода24. Стоящие на такой позиции исследователи, по нашему мнению, правы лишь отчасти. Действительно, согласно ст. 20 УПК, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131 и ч. 1

20 Возраст сексуального согласия. Материал из Википедии — свободной энциклопедии // http: //ru.wikipedia.org/wiki/Bo3pacT сексуального согласия

21 Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. — М., 2006. С. 22/213.

22 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 7.

23 Российское уголовное право. Общая часть. — М., 2000. С. 101.

24 Кибальник А., Соломенко И. Насильственные действия сексуального характера // Российская юстиция.

2001. № 8.

ст. 132 возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Однако они могут быть возбуждены и при отсутствии такового, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно реализовать свои права (вследствие преклонного возраста, состояния недееспособности или болезни)25.

Дополнительными объектами исследуемого преступления могут выступать:

— физическое здоровье потерпевшего, поскольку насильственные действия сексуального характера могут быть совершены с применением насилия, они могут повлечь заражение потерпевшего венерической болезнью (п. «г» ч. 2 ст. 132 УК), а также причинение тяжкого вреда здоровью последнего (п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ). Вред здоровью может быть причинен и в процессе полового акта per anum — многие медики не без основания полагают, что анальный секс весьма травматичен и сопряжен с риском заражения специфическими заболеваниями (мочеполовой шигеллез, проктит, энтерит и т.д.)26. Кроме того, п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ предусмотрен особо квалифицирующий признак — причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Иногда при характеристике объекта преступления применяется термин «телесная

27

неприкосновенность» ; данное понятие кажется нам несколько устаревшим, поэтому использовать его нецелесообразно;

— психическое здоровье потерпевшего, так как одним из способов совершения анализируемого преступления может быть угроза применения насилия, в том числе угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ). Объективности ради отметим, что далеко не все исследователи разделяют данную точку зрения. Большинство из них полагают, что объектом преступления в данном случае (как и при совершении общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 119 УК РФ) будет жизнь и здоровье28. Как совершенно правильно полагают В.И. Борисов и В.Н. Куц, в такой ситуации жизнь не может выступать объектом преступления, поскольку, во-первых, она не страдает от данного преступления, а во-вторых, охраняется другими уголовно-

29

правовыми нормами . Серьезная угроза, по мнению М.Д. Шаргородского, представляет общественную опасность потому, что нарушает спокойствие того лица, против которого она направлена30. Потерпевшему причиняется моральный вред в виде страха и переживаний за свою безопасность. Эти «психологические переживания», которые, на

31

взгляд Л. Сердюка, следует отождествлять с психической травмой , имеют непосредственное отношение к душевному здоровью индивида. Не следует забывать, что внешние воздействия (в том числе вербальные) влияют на общее состояние организма

человека и могут вызвать аффекты, которые могут повлечь сердечно-сосудистые

32

заболевания ;

— жизнь человека, поскольку действия, описанные в диспозиции ст. 132 УК РФ, могут повлечь по неосторожности смерть потерпевшего (п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ). Не исключено и другое крайне серьезное последствие для пострадавшего — а именно

25 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. — М., 2004. С. 52.

26 Гомосексуальность / http://www. psychologos.ru

27 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный. — М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 377.

28 Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М.,

2002.

С. 194.

29 Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: Вопросы квалификации. — Харьков, 1995.

С. 64.

30 Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. — М., 1947. С. 252.

31 Сердюк Л. Правовая оценка последствий при угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью // Уголовное право. 2008. № 1. С. 65.

32 Карева А. Классификация умышленного причинения вреда здоровью как основание систематизации комплексов частнометодических рекомендаций // Закон и право. № 7. 2006. С. 55.

заражение его ВИЧ-инфекцией (п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ). Вирус иммунодефицита человека, как известно, является причиной СПИДа, смертельного заболевания (около половины людей, у которых обнаружен СПИД, умирают через два года после постановки

33

диагноза) . Наконец, в качестве одного из «иных тяжких последствий» (п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ) Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 15 мая 2004 года №11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» указывает на самоубийство потерпевшей;

— нормальное физическое, умственное и нравственное развитие несовершеннолетнего или малолетнего. Данный объект, являясь основным в ненасильственных половых преступлениях (ст. 134, 135 УК РФ), здесь выступает в качестве дополнительного. Такой вывод нам позволяет сделать наличие квалифицирующего, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 132 УК РФ (совершение деяния в отношении заведомо несовершеннолетнего) и особо квалифицирующего признака, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ (совершение в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста).

Ряд исследователей, не без некоторого основания полагают, что дополнительным объектом исследуемого преступления выступают честь и достоинство потерпевшего34. С такой точкой зрения нельзя полностью согласиться. С одной стороны, прав Е.Д. Булавин, утверждающий, что любое преступление против здоровья человека, связанное с насилием, может посягать на честь и достоинство человека35. Более того, большинство преступлений причиняют вред данному объекту, поскольку в той или иной степени унижают потерпевшего.

С другой стороны, все уголовно наказуемые деяния в той или иной мере посягают на общественный порядок36, но никому не приходит в голову квалифицировать, например, разбойное нападение по совокупности ст. 162 и 213 УК РФ. Честь и достоинство могут выступать в качестве объекта преступления только в том случае, когда посягательство на них происходит с прямым умыслом, когда виновный желает нанести вред чести и достоинству потерпевшего. Конечно, насильственные сексуальные преступления нередко сопровождаются тяжкими оскорблениями в отношении потерпевшего. Но, во-первых, объектом преступления, предусмотренного ст. 130 УК РФ, является только достоинство человека (поскольку честь выступает объектом клеветы). Во-вторых, действия виновного, выразившееся в оскорбительных высказываниях или действиях (например, пощечинах, плевках в лицо потерпевшего), на наш взгляд, не охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 132 УК РФ, ибо имеют совершенно иной видовой объект. Поэтому они требуют отдельной квалификации.

Рассказ об объекте преступления, предусмотренном ст. 132 УК РФ, не может быть завершен без упоминания о потерпевшем. Таковым может быть и женщина (в случае совершения лесбийских действий помимо ее воли), и мужчина (при насильственном мужеложстве). Пострадать от иных насильственных действий сексуального характера могут лица как мужского, так и женского пола. По мнению Л.Л. Кругликова, потерпевшим от противоправных сексуальных действий может являться и гермафродит37, то есть человек, обладающий аномальным пороком развития, выраженном в наличии у него как мужских, так и женских половых органов. С такой точкой зрения можно согласиться лишь частично.

33 Основные клинические симптомы СПИДа / http: //aids.theosis.ru

34 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.А. Чекалина, В. Т. Томина,

В.В. Сверчкова. — М., 2007. С. 168/513.

35 Булавин Е.Д. Актуальные проблемы определения объекта истязания // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 5. С. 256.

36 Косырев И.И. Объект хулиганства // Закон и право. 2007. № 9. С. 79.

37 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный. — М., 2005. С. 378.

Согласно классификации, предложенной Л. Уилкинсом в 1963 г., всех

гермафродитов надлежит разделять на «истинных» и «ложных»38. К первым относятся интерсексуалы только с двуполыми гонадами. У таких индивидов имеются одновременно

и мужские, и женские половые железы — таких случаев крайне мало — во всей мировой

39

литературе описано не более 150 . При ложном (или псевдо-) гермофрадитизме половые железы правильно сформированы по мужскому или женскому типу, однако наружные половые органы имеют признаки двуполости (такое заболевание встречается в среднем у одного из 2000 новорожденных40).

Л.М. Гольбер подразделяет псевдогермафродитов на мужской (если у больного мужские половые железы и женские половые органы) и женский (если у индивида имеются наружные половые органы мужского типа при наличии яичников, матки и труб)41.

В свете вышесказанного можно утверждать, что двуполый индивид может быть потерпевшим не только при совершении преступления, предусмотренного ст. 132, но и при изнасиловании. Окончательный вывод судебным и следственным органам надлежит делать с учетом того, к какому именно типу гермафродитов относится потерпевший, а также принимая во внимание осведомленность виновного о заболевании жертвы посягательства.

В юридической литературе встречаются утверждения, что потерпевшими в случае совершения преступления, предусмотренного ст. 132 УК РФ, могут быть не только те лица, которые подверглись сексуальному насилию, но и те, кто выступил в защиту

42

потерпевших, пытаясь помешать совершению сексуального насилия в их отношении . Мы считаем, что такую точку зрения нельзя назвать правильной. Дело в том, что объективная сторона насильственных действий сексуального характера (как и изнасилования) складывается из двух взаимосвязанных элементов, а именно действий сексуального характера и насилия (физического или психического, а равно использования беспомощного состояния потерпевшего). Кроме того, объектом данного посягательства будет жизнь и здоровье потерпевшего, ведь преступник посягает именно на них, а не на половую свободу или половую неприкосновенность того, кто стремится пресечь осуществляемое им посягательство. Поэтому применение насилия в отношении человека, стремящегося помешать насильнику и тем самым выполняющего свой общественный долг, должно расцениваться как преступление против жизни и здоровья с применением соответствующего квалифицирующего признака («в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга»).

Безусловно, в качестве потерпевших не могут выступать представители животного мира. Согласно российскому законодательству, таковые вообще не могут быть признаны потерпевшими, а только предметом преступления. Действия «насильника-зоофила» надлежит расценивать как преступление, предусмотренное ст. 245 УК РФ (Жестокое обращение с животными). Правда, для этого необходим ряд условий, перечисленных в диспозиции данной нормы. В качестве таковых выступают последствия — увечье или гибель животного, а также, например, мотивы — хулиганские либо корыстные.

38 Голубева И.В. Гермафродитизм / АМН СССР. — М.: Медицина, 1980. 160 с. С. 17-18.

39 Гермафродитизм / http://www.rikt.ru/~artiom/sexology/articles131.html

40Гермафродитизм. Сексуальное здоровье. Сексологическая энциклопедия / http://www.neuro.net.ru/bibliot/b003/ sx04018.html

41 Большая советская энциклопедия // http://slovari.yandex.ru/dict/bse/article/00017/88600.htm

42 Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М.,

2002.

С. 243.

Потерпевшим не может быть признан и умерший человек. Однако это вовсе не означает, что действия сексуального характера с трупом (некрофилия) однозначно образуют состав преступления, предусмотренного ст. 244 УК РФ (Надругательство над телами умерших). Если виновный, нанеся потерпевшему несовместимые с жизнью повреждения, полагал, что последний жив, но находится в бессознательном (т.е. беспомощном) состоянии, его деяние следует расценивать как покушение на негодный объект (ч. 3 ст. 30, ст. 132 УК РФ).

В то же время следует согласиться с теми исследователями, которые считают, что сексуальные манипуляции с трупом несравненно опаснее для общества, нежели составы, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 244 ибо, по сути, нарушают таинство человеческой смерти и доставляют немыслимые страдания родственникам умершего. Поэтому А. Ситникова и А. Павлов предлагают дополнить ст. 244 частью третьей, устанавливающей наказание за совершение действий сексуального характера с телом умершего в виде лишения свободы

43

на срок до пяти лет .

43 Ситникова А., Павлов А. Уголовная ответственность за преступления, совершенные лицами с сексуальной перверсией // Уголовное право. 2007. № 1. С. 62.

ИЦ РИОР

Наукой уголовного права к субъективным признакам состава преступления традиционно относятся признаки, характеризующие субъективную сторону и субъекта преступления. Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления, образующая психологическое, т.е. субъективное содержание преступления, поэтому является его внутренней (по отношению к внешней, объективной) стороной. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких признаков, как вина, мотив, цель и эмоции. Представляя различные формы психической активности, данные признаки «органически связаны между собой и зависимы друг от друга, но, тем не менее, представляют самостоятельные психологические явления, ни одно из которых не может включать в себя другие в качестве составной части» [16, с. 58].

Субъективная сторона преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности характеризуется умышленной формой вины, а в некоторых квалифицированных их составах – двойной формой вины. Умышленная форма вины, например изнасилования, выражается в прямом умысле: виновный осознает, что вступает в половое сношение с применением насилия, угроз или использованием беспомощного состояния потерпевшей (интеллектуальный момент), и желает этого (волевой момент). Интеллектуальный момент вины в рамках тех составов половых преступлений, которые характеризуются специальным возрастом потерпевшего лица (например, п. «а» ч. 3 ст.131, п. «б» ч. 4 ст.132, ст. 134, ст. 135 УК РФ), дополняется осознанием виновным факта недостижения потерпевшим определенного возраста (достоверное знание о возрасте ввиду давнего знакомства; сообщение о возрасте самим потерпевшим лицом или третьими лицами и др.), или осознанием возможности недостижения потерпевшим лицом этого возраста (предположение о возрасте, основанное на внешнем виде потерпевшего(ей), на сведениях о возрасте друзей и одноклассников потерпевшего(ей) и т.д.).

В связи с этим в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» указывается, что «применяя закон об уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 131-135 УК РФ, в отношении несовершеннолетних, судам следует исходить из того, что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по пункту «а» части 3 статьи 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ» [14, п. 22]. Следовательно, психическое отношение виновного лица к этому обстоятельству (несовершеннолетию потерпевшего лица) ограничивается умыслом. Ввиду чего, при квалификации сексуальных действий с лицом, не достигшим определенного возраста, правоприменителю необходимо устанавливать наличие умысла виновного лица на совершение инкриминируемых ему действий, в том числе и в отношении возраста потерпевшего(ей). Это правило касается и признака «использование беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего)» в составах преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ. Его следует вменять, только если субъект осознавал, совершая названные преступления, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

В целом специалисты практически единодушно признают, что половые преступления включают умышленную форму вины [19, с. 97; 2, с. 22]. Вместе с тем относительно формы вины в некоторых их составах в литературе существуют и другие точки зрения. Так, некоторые авторы высказывали мысль, что преступление, предусмотренное нынешней статьей 134 УК РФ, может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности, в частности, по небрежности. Они указывали, что рассматриваемое преступление будет иметь место в случае, когда виновное лицо не осознавало общественно опасного характера своих действий, но по обстоятельствам дела должно было и могло его осознавать (ч. 2 ст. 26 УК РФ) [23, с. 115; 8, с. 129; 18, с. 31]. Верно пишет А.А. Бимбинов, что «использование в данном случае формулы «должен и мог осознавать» не представляется возможным. Объективный критерий «должен осознавать» носит нормативный характер, то есть обозначает вытекающую из различных норм обязанность лица в каждом конкретном случае выяснять возраст сексуального партнера. Такая обязанность действующим российским законодательством не предусмотрена» [3, с. 103 – 104]. Неосторожная форма вины, согласно действующей редакции ст. 26 УК РФ, не предусматривает в качестве обязательного момент осознания лицом общественной опасности деяния. Следовательно, вина в форме неосторожности в составе преступления, предусмотренного статьей 134 УК РФ, равно как и в других составах половых преступлений, в которых признаком является недостижение потерпевшим определенного возраста, исключена.

В правоприменительной деятельности нередко возникают следующие дискуссионные вопросы при доказывании субъективной стороны половых преступлений:

1) Вопрос об оценке действий субъекта, который заблуждается по поводу действительного возраста потерпевшей(его) (виновное лицо полагало, что потерпевшая(ий) – совершеннолетняя(ий), а оказалось – нет). Полагаем: если субъект не осознавал общественно опасный характер посягательства, связанный с несовершеннолетием потерпевшего лица, то есть не знал и не имел достаточных оснований, чтобы допустить факт недостижения потерпевшим лицом определенного возраста, то содеянное им не образует состава преступления (например, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131, ст. 134, 135 УК РФ). Закрепленный ч. 1 ст. 5 УК РФ принцип вины требует учитывать восприятие возраста жертвы самим субъектом, но чтобы выяснить его действительную оценку возраста потерпевшего лица, принимаются во внимание внешние признаки жертвы и окружающие обстоятельства, в которых произошло посягательство. Правоприменитель (следователь, суд и т.д.), чтобы установить истинное представление виновного лица о возрасте жертвы, должен посмотреть на нее и обстоятельства дела глазами самого преступника. Если, к примеру, суд придет к выводу о том, что виновное лицо не знало и по обстоятельствам дела добросовестно заблуждалось относительно возраста жертвы, оно не подлежит ответственности по статье или пункту статьи УК РФ, предусматривающей соответствующий возрастной признак (например, по п. «а» ч. 3 ст. 131 или ст. 134 УК РФ).  

2) Второй вопрос, связанный с субъективной стороной, заключается в выяснении того, было ли сопротивление потерпевшего лица при сексуальном посягательстве действительным или мнимым (не является ли «сопротивление» маскировкой желания лица вступить в интимную связь). Специалисты занимают две противоположные позиции относительно данного дискуссионного вопроса. Американский автор Д. Флетчер пишет: «если женщина на самом деле была против, то она является жертвой сексуального насилия, и тогда имело место преступление (изнасилование). Но отсюда не следует, что любой обвиняемый, сидящий на скамье подсудимых, должен быть осужден за изнаси­лование. Если в момент совершения деяния он был невменяем, то ответственности он не подлежит. Точно так же, рассуждая логич­но, если он действовал резонно, ошибаясь относительно согласия женщины, то он опять-таки не должен подлежать ответственности» [12, с. 273 – 274]. По мнению А.В. Наумова, в жизни нередки ситуации, когда обвиняемый в изнасиловании на самом деле ошибочно оценил ситуацию и не заметил действительного нежелания потерпевшей вступить с ним в половую связь. Однако сама по себе добросовестность такой ошибки обвиняемого не может повлиять на изменение оценки его поведения как преступного. Этот риск ошибки лежит на самом обвиняемом, и правомерность его действий зависит от того, было ли в действительности согласие потерпевшей. И в российском уголовном праве нет оснований для оправдания лица в случае такой ошибки. Она может быть (да и то лишь в определенных случаях) учтена в качестве смягчающего наказание обстоятельства [11, с. 170 – 173].

На наш взгляд, можно предложить следующее: а) если женщина добровольно уединяется с мужчиной, а ранее ему становится известно от ее подруг, что он ей симпатичен и она испытывает к нему физическое влечение, хотела бы с ним отношений, они вместе проводили время, распивали спиртное, целовались и обнимались, то минимальное по интенсивности сопротивление в данном случае может быть расценено посягающим лицом как естественное женское кокетство и признано притворным; б) если лицо хотя и внутренне не желает вступать в половой контакт, но в силу робости и нерешительности внешне не препятствует его осуществлению, а субъект, воспринимая такое пассивное поведение как молчаливое согласие, совершает сексуальный акт, то его действия не образуют состава преступления; в) в случае, если жертва и виновный до этого не были знакомы между собой и у них нет истории личных взаимоотношений, то любое по активности сопротивление и даже его отсутствие в силу страха должно быть расценено как действительное нежелание жертвы на сексуальное сближение. Таким образом, приходим к выводу, что добросовестность заблуждения субъекта относительно возраста потерпевшего лица и его согласия на вступление в половые отношения необходимо устанавливать в контексте и с учетом тех объективных обстоятельств, в которых совершено деяние и которые отражаются в сознании субъекта.

Итак, мы выяснили, что сексуальные посягательства могут совершаться только с умыслом. Но поскольку Уголовный кодекс России предусматривает деление умысла на прямой и косвенный, резонно возникает вопрос о том, какой вид умысла характерен для рассматриваемых преступлений. Большинство  специалистов по половым преступлениям в целом [11, с. 170 – 183] и отдельным их видам [25, с. 294; 17, с. 135; 3, с. 105; 7, с. 22] считают, что их субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом; другие полагают, что отдельные из этих преступлений могут быть совершены не только с прямым, но и косвенным умыслом [20, с. 184].

С этих теоретических позиций, отметим, что основные составы преступлений, предусмотренные статьями 131-135 УК РФ, по конструкции являются формальными, следовательно, отношение к последствиям, не обладающим юридическим значением, не входит в содержание вины. Поэтому прямой умысел является единственно возможным видом вины в основных составах преступлений, предусмотренных ст. 131-135 УК РФ. Однако этот вывод не распространяется на ряд квалифицированных составов анализируемых преступлений.

Субъективная сторона изнасилования и насильственных действий сексуального характера, повлекших заражение потерпевшей (потерпевшего) венерическим заболеванием (п. «в» ч. 2 ст. 131 и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ), характеризуется прямым умыслом применительно к совершаемым действиям, а к наступившим в результате этих сексуальных действий преступным последствиям может характеризоваться как прямым или косвенным умыслом, так и неосторожностью в виде легкомыслия. Такой же позиции придерживается и Верховный Суд РФ, разъясняя, что «ответственность по пункту «в» части 2 статьи 131 УК РФ и (или) по пункту «в» части 2 статьи 132 УК РФ наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения и желало или допускало такое заражение, а равно когда оно предвидело возможность заражения потерпевшего лица, но самонадеянно рассчитывало на предотвращение этого последствия» [14, п. 12].

Квалифицированные составы, предусматривающие ответственность за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией, иные тяжкие последствия (п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ) или смерть потерпевшего лица (п. «а» ч. 4 ст. 131 и п. «а» ч. 4 ст. 132 УК РФ), законодатель конструирует с двойной формой вины – прямым умыслом по отношению к насильственному сексуальному действию и неосторожностью по отношению к указанным общественно опасным последствиям. Особенности ответственности за преступление, совершенное с двумя формами вины, устанавливаются в ст. 27 УК РФ. В целом такое преступление признается совершенным умышленно. Вместе с тем следует учитывать, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 04 декабря 2014 г. № 16 указывается, что действия виновного подлежат квалификации по пункту «б» части 3 статьи 131 и (или) по пункту «б» части 3 статьи 132 УК РФ как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица ВИЧ-инфекцией.

В этой связи в литературе обсуждается вопрос: «иные тяжкие последствия» в рамках указанных квалифицированных составов могут быть причинены только по неосторожности или умышленно тоже? Мнения правоведов разделились: одни авторы считают, что исходным моментом во всех случаях решения этого вопроса должно быть обязательное условие – тяжкие последствия наступают от изнасилования или покушения на него и совершены виновно, то есть умышленно или неосторожно [22, с. 180]; М.В. Кахний также допускает умысел к тяжким последствия [9, с. 62 – 64]. К такому пониманию субъективной стороны больше склоняется и Н.В. Тыдыкова, считая, что в практической плоскости это оправдано, так как возможны ситуации, когда виновный желал наступления тяжких последствий, которые сами по себе не образуют самостоятельных преступлений. Если исходить из того, что отношение к тяжким последствия должно быть только неосторожным, то им нельзя будет дать уголовно-правовой оценки, если допускать и умышленное отношение, то будет возможна полная и правильная квалификация [21, с. 170]. Другие полагают, что квалификация содеянного по признаку тяжких последствий возможна лишь при установлении неосторожной формы вины [1, с. 49]. Между тем ряд решений Верховного Суда РФ указывают на то, что отношение к иным тяжким последствиям может быть только неосторожным. Так, Президиум Верховного Суда РФ по конкретному делу пришел к выводу, что когда «смерть потерпевшей наступила в результате умышленных действий виновного, а причинение каких-либо тяжких последствий по неосторожности судом не установлено, содеянное не может быть квалифицировано по п. «б» ч.3 ст.131 и п. «б» ч.3 ст.132 УК РФ» [15, с. 2 – 3]. Отсюда следует, что в случае умышленного причинения каких-либо иных тяжких последствий в результате совершения насильственного сексуального действия, имеет место совокупность, если такие тяжкие последствия образуют самостоятельный состав преступления.

Анализируя субъективную сторону, следует обратить внимание на отсутствие в действующей редакции статей 131, 132, 134, 135 УК РФ признака «заведомости». Данное законодательное решение вызвало среди ученых различные отклики: 1) одобрительные одних (О.А. Гоноченко [6, с. 21 – 22], А.А. Бимбинов [3, с. 106 – 110]), считающих, что термин «заведомость» предполагает именно достоверное знание о том, что потерпевшее лицо не достигло указанного в законе возраста, поэтому его исключение повысило бы эффективность борьбы с такого рода преступлениями и укрепило бы гуманистические гарантии прав и свобод потерпевших в уголовном праве; 2) и отрицательные других (О. Буркиной, Е. Котельниковой [4, с. 22], М.А. Воронина [5, с. 112]), полагающих, что отсутствие данного признака означает, что лицо, совершая общественно опасное деяние в отношении несовершеннолетнего лица, не достигшего определенного возраста, будет наказано без учета его внутреннего субъективного отношения к возрасту, поэтому необходимо вернуть признак «заведомости». Верно пишет П.С. Яни, что исключение указания на «заведомость» не освобождает органы следствия от обязанности доказывания наличия у виновного лица умысла на совершение инкриминируемых ему действий [26, с. 20]. Эта же позиция находит подтверждение в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 г. №3-О11-2 [13, п. 15].

В соответствии с цитировавшимся выше п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04 декабря 2014 г. №16, отсутствие в действующей редакции ряда статей о половых преступлениях указания на заведомость не дает оснований вменять анализируемый квалифицирующий признак, основываясь на одном лишь факте недостижения потерпевшей (потерпевшим) указанного в законе возраста, независимо от того, осознавал ли виновный данный факт [14, п. 22]. Необходимо устанавливать заведомую осведомленность виновного о возрасте потерпевшего лица, в противном случае будет иметь место объективное вменение, которое законом принципиально не допускается (ч. 2 ст. 5 УК). Нельзя не согласиться, что возраст потерпевшей (потерпевшего) в данном случае является отягчающим обстоятельством объективного характера и может вменяться виновному лицу лишь при осознании им факта наличия этого признака [10, с. 323]. 

Помимо вины признаками субъективной стороны преступления являются мотив и цель. Представляется интересным выяснить значение этих признаков применительно к преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Анализируя статьи главы 18 УК РФ, приходим к выводу, что мотивы и цели не формулируются законодателем ни в качестве основных (конструктивных), ни в качестве квалифицирующих признаков в составах рассматриваемых преступлений. Однако это не означает, что они вовсе безразличны для уголовной ответственности за половые преступления. Мотив и цель могут учитываться как обстоятельства, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают наказание. Так, совершение полового преступления по мотивам идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ). Напротив, совершение, например, изнасилования в случае аморального поведения потерпевшей, явившегося поводом для этого преступления, признается обстоятельством, смягчающим ответственность за него (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Поскольку закон не называет в статьях УК РФ, предусматривающих ответственность за половые преступления, специальные мотивы и цели их совершения, они могут быть разнообразными и на квалификацию не влияют. Этой же позиции придерживается абсолютное большинство авторов, анализирующих половые преступления в целом [19, с. 97; 2, с. 24].

Дифференцированно к характеристике мотива и цели половых преступлений подходит Верховный Суд РФ. Применительно к преступлениям, предусмотренным статьями 131 и 132 УК РФ, указывается, что «мотив их совершения (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.) для квалификации содеянного значения не имеет» [14, п. 1].

К развратным действиям в статье 135 УК РФ, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, надлежит относить «любые действия, направленные на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям» [14, п. 17].

Мы также считаем, что к определению мотива и цели преступлений, предусмотренных статьями 131, 132, 134 и 135 УК РФ, необходимо подходить раздельно в зависимости от вида сексуальных действий; но несколько по иному, чем это предлагают другие специалисты. Половое сношение, мужеложство и лесбиянство объективно обладают свойством нарушать объект рассматриваемых преступлений – половую свободу и половую неприкосновенность человека. Их субъект не может не осознавать причинение своими действиями вреда этим благам. Однако, поскольку мотивами и целями удовлетворения половой страсти данные насильственные действия хотя и наиболее часто сопровождаются, но не исчерпываются (кроме того, мотивами их совершения могут служить корысть, желание унизить, подчинить жертву и доминировать и т.д.), постольку указание на них как на обязательные признаки составов является излишним и будет препятствовать правильной квалификации. Поэтому не должно быть жесткой привязки этих форм полового поведения к сексуальному мотиву и цели сексуального удовлетворения. Это касается и четкого закрепления мотива и цели удовлетворения сексуальной потребности для оценки иных действий сексуального характера по ст. 132 УК РФ, предлагаемого некоторыми учеными [24, с. 11 – 12]. Для правильной квалификации иных действий по ст.132 УК РФ вполне достаточно указания законодателя на их сексуальный характер, то есть способность таковых причинять вред охраняемым объектам. В таком случае под данную статью обоснованно не подпадают такие деяния как: истязания, удары, сечения розгами, прижигания сигаретами, укусы, поскольку они не нарушают половой свободы и половой неприкосновенности, даже если они служат удовлетворению половой страсти виновного. Введение мотива и цели удовлетворения сексуальной потребности в качестве криминообразующих признаков состава насильственных действий сексуального характера откроет статью 132 УК РФ для квалификации подобных действий (несущих вред исключительно здоровью). Поскольку тогда сексуальный характер действий будет определяться сексуальной мотивацией виновного. А с другой стороны, в таком случае за рамками статьи 132 УК РФ будут необоснованно оставаться многие деяния, причиняющие вред половой свободе и половой неприкосновенности человека. Так как действия сексуального характера, нарушающие половую свободу и половую неприкосновенность, могут совершаться не только для удовлетворения сексуальных потребностей, но и с иной мотивацией.

Также отметим, что указание Пленума Верховного Суда РФ на цель – удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям как обязательный признак любых развратных действий (ст. 135 УК РФ) необоснованно ограничивает круг их телесных видов.

Использование вышеуказанной цели в качестве криминообразующего признака телесных развратных действий, на наш взгляд, является лишним, так как, во-первых, по своему характеру они сопоставимы с половым сношением, мужеложством и лесбиянством, применительно к которым Верховный Суд РФ не указывает криминообразующей цели; во-вторых, телесные развратные действия также могут совершаться с иными, кроме названных, мотивами и целями (такими как хулиганские побуждения, корысть, желание унизить, месть и т.д.), что не делает общественную опасность этих деяний недостаточной для криминализации.

Поэтому считаем необходимым внести изменения в пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности», сохранив указание на цель как обязательный признак субъективной стороны только состава бестелесных развратных действий. А указание на специальную цель в составе развратных действий, совершаемых с телесным контактом, отменить, подобно тому, как его нет применительно к половому сношению, мужеложству и лесбиянству.

Поправки в статью 132 УПК РФ

19 октября 2020 г. 18:25

При декриминализации судебные издержки хотят взыскивать с лица, чье уголовное преследование прекращено


Как стало известно «АГ», Комиссия Правительства РФ по законопроектной деятельности рассмотрела новый вариант поправок в ст. 132 УПК РФ (документы имеются у редакции). Согласно действующей редакции ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются из федерального бюджета. Этот список предлагается дополнить лицами, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию. Советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн заметил, что ранее КС РФ не разрешил вопрос об источнике финансирования расходов на представителя потерпевшего или частного обвинителя. От законодателя требовалось создание такого процессуального механизма, который бы учитывал двойственную природу расходов в ситуации прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с декриминализацией деяния, отметил он. По мнению эксперта, в данном законопроекте удалось учесть эту особенность.

Законопроект был разработан Минюстом России во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ № 21-П от 28 апреля 2020 г. Тогда Суд признал ст. 15 и 1064 ГК не соответствующими Конституции в той мере, в какой они не обеспечивают надлежащего уровня правовой определенности применительно к возмещению в разумных пределах необходимых расходов, понесенных потерпевшим или частным обвинителем на оплату услуг представителя по уголовному делу частного обвинения, прекращенному за отсутствием состава преступления в связи с декриминализацией деяния.

Суд пришел к выводу, что эти нормы ГКРФ из-за отсутствия в ст. 131 и 132 УПК РФ специальных предписаний о субъекте, на котором лежит обязанность возместить потерпевшему расходы на представителя в случае прекращения уголовного дела частного обвинения при декриминализации деяния, допускают взыскание таких расходов в гражданском процессуальном порядке с лица, в отношении которого прекращено частное уголовное преследование. По мнению КС РФ, субъектом, на которого возлагается обязанность компенсировать расходы потерпевшего, в таком случае должно быть государство, а не обвиняемый.

Согласно действующей редакции ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство, а при прекращении уголовного дела в связи с примирением процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

18 июня Министерство юстиции РФ опубликовало первый вариант законопроекта об изменении ст. 132 УПК РФ. Ведомство предложило дополнить норму указанием на то, что при прекращении уголовного дела частного обвинения из-за отсутствия состава преступления в связи с декриминализацией деяния расходы потерпевшего на представителя возмещаются за счет средств федерального бюджета в разумных пределах.

В ходе рассмотрения проекта в Комиссии документ претерпел значительные изменения после согласования с заинтересованными органами власти, в частности с Минфином, МВД и Генпрокуратурой.

Согласно действующей редакции ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются из федерального бюджета. В проекте предлагается дополнить этот список лицами, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию.

В пояснительной записке авторы ссылаются на Постановление КС РФ № 39-П/2017. В нем Суд указал, что прекращение уголовного преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных негативных последствий совершенного деяния. Также упоминается о Постановлении КС № 36-П/2018, согласно которому нельзя без согласия обвиняемого прекратить уголовное дело в связи с декриминализацией деяния. Если обвиняемый возражает, суд обязан рассмотреть дело по существу и либо постановить оправдательный приговор, либо прекратить уголовное дело.

Иным образом изложена и ч. 9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса. В случае реализации инициативы при прекращении уголовного дела частного обвинения за отсутствием состава преступления в случае декриминализации деяния расходы потерпевшего на представителя будут взыскиваться с лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование. При определении порядка и размеров возмещения ведомство предлагает руководствоваться ч. 4 ст. 131 УПК РФ. Она, в свою очередь, закрепляет, что порядок и размеры возмещения процессуальных издержек по общему правилу устанавливаются Правительством РФ. Этому вопросу посвящено Постановление от 1 декабря 2012 г. г. № 1240. Отмечается, что для реализации законопроекта потребуется скорректировать и указанный акт правительства.

В ближайшее время документ будет представлен на одобрение на заседании Правительства РФ, а затем внесен в Государственную Думу.

Советник Федеральной палаты адвокатов Евгений Рубинштейн заметил, что Постановление № 21-П не разрешило вопрос об источнике финансирования расходов на представителя потерпевшего или частного обвинителя. «Между тем в самом тексте постановления Конституционный Суд привел разнообразную судебную практику и ее обоснование, касающееся природы возникающих у частного обвинителя (потерпевшего) расходов в описанной процессуальной ситуации. Анализируя содержание п. 3 постановления, можно прийти к выводу, что эта природа имеет двойственный – частно-публичный характер», – считает Евгений Рубинштейн.

С одной стороны, пояснил он, уголовное дело прекращается в связи с изданием государством закона, который устраняет преступность и наказуемость деяния: «Это, в свою очередь, означает как недопустимость постановления обвинительного приговора, так и отсутствие необходимости подтверждения невиновности лица в совершении деяния и, соответственно, недопустимость дальнейшего уголовного преследования, доказывания вины и тем более – подтверждения судом виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость».

С другой стороны, заметил Евгений Рубинштейн, потерпевший или частный обвинитель, обращающийся в суд за защитой своих прав и законных интересов, не может и не должен нести материальные расходы за то, что он действовал на основании и во исполнение закона, а государство после принятия заявления мировым судьей и начала его рассмотрения издало закон, устраняющий преступность и наказуемость деяния. «В связи с этим от лиц, обладающих законодательной инициативой, потребовалось создание такого процессуального механизма, который бы учитывал изложенную выше двойственную природу расходов в ситуации прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с декриминализацией деяния», – отметил советник ФПА РФ.

По его мнению, в данном законопроекте инициатору удалось учесть эту особенность. Предусмотрев, что такие расходы взыскиваются с лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено, Минюст учел и публично-правовые начала – ограничил сумму возмещения «государственными» рамками из Постановления Правительства № 1240, пояснил Евгений Рубинштейн.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов также заметил, что новый вариант проекта закона отличается от первого варианта лицом, которое должно компенсировать расходы потерпевшего на представителя: «Изначально предлагалось возложить обязанность на бюджет. Теперь – на лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено».

В пояснительной записке, добавил эксперт, можно найти объяснения такому подходу: предлагается руководствоваться тем, что декриминализация деяния не является реабилитирующим основанием для прекращения уголовного дела, следовательно, лицо может нести иную ответственность. При этом, подчеркнул Александр Немов, КС РФ в Постановлении № 21-П не рассматривал вопрос о том, кто должен возмещать расходы. Суд указал лишь на то, что действующее регулирование ставит в неравное положение лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело в связи с декриминализацией деяния, так как позволяет взыскать с него расходы на представителя без учета требований разумности.

«Предлагаемым проектом данный спорный вопрос закрывается, следовательно, постановление Конституционного Суда будет исполнено. С учетом позиции об обязательном согласии подсудимого на прекращение дела, изложенной в Постановлении КС № 36-П/2018, взыскание расходов с лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, мне кажется логичным», – указал адвокат.

Иного мнения придерживается адвокат АП Республики Башкортостан Николай Герасимов. Первоначальный вариант законопроекта, который предлагал покрывать расходы на представителя потерпевшего за счет федерального бюджета, в большей степени соответствовал Конституции и интересам потерпевшего, полагает он. «На мой взгляд, когда преступность деяния устранена законодателем, когда уголовное дело уже находится на стадии судебного разбирательства, очевидно именно такое решение проблемы. Так как ни одна из сторон процесса не может ни предвидеть такое развитие ситуации, ни повлиять на него, – пояснил адвокат. – Однако, к сожалению, было принято решение одобрить законопроект в совершенно иной редакции».

Теперь, заметил Николай Герасимов, возникает вопрос: как можно возлагать даже такую ответственность на лицо, вина которого в инкриминируемом ему деянии в установленном законом порядке доказана не была? «Каким образом это соотносится с принципами презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, а также правом на защиту? На мой взгляд, законодатель, разрешая таким образом обозначенную Конституционным Судом проблему, одновременно создает другую, более глубокую и серьезную, которая в скором времени также может стать предметом рассмотрения в КС. И, полагаю, вполне вероятно, станет поводом для признания соответствующих норм неконституционными, но уже в другом плане», – убежден эксперт.

Если же законодатель все-таки желает принять законопроект в этой редакции, логично одновременно изменить уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в ином аспекте, считает эксперт: «Предусмотреть обязанность суда в случае декриминализации деяния при наличии соответствующего волеизъявления подсудимого рассмотреть дело по существу в установленном законом порядке и, в случае признания лица виновным, освободить от уголовной ответственности. Этот подход хотя бы с формальной точки зрения позволил бы в некоторой степени сохранить баланс прав сторон, а также не отступать от такого основополагающего принципа, как презумпция невиновности».

Интересам потерпевших, по мнению Николая Герасимова, эта редакция законопроекта также не отвечает. «Может сложиться ситуация, при которой потерпевший продолжительное время не сможет получить возмещение понесенных им для защиты своих прав расходов ввиду, например, отсутствия денежных средств у лица, в отношении которого дело было прекращено. При этом потерпевший, так же, как и лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, в случае устранения новым законом преступности деяния будет лишен помимо своей воли возможности доказать свою правоту в рамках уголовного процесса», – заключил адвокат.

Екатерина Коробка

Статья 131 Конституции Индии



Статья 131 конституции уникальна тем, что Верховный суд имеет право непосредственно выслушивать дела между правительствами двух штатов или между Центром и штатом, поэтому автор хотел больше понять эту статью и поэтому попытался прочитать и обобщить основные принципы статьи

Новая страница 2

Статья 131 Конституции Индии —
В нашей индийской Конституции упоминается, что Верховный суд является стражем основных прав, гарантированных нам статьей 14, поэтому любое нарушение наших основных прав мы можем напрямую преследовать. в Верховный суд в соответствии со статьей 32 Конституции (это тоже основное право).Но когда возникает спор между штатами Индии или между правительством штата и правительством Союза, то юрисдикция Верховного суда в соответствии со статьей 131 Конституции дает ему полномочия разрешать подобные споры.

Статья 32 предоставляет Верховному суду юрисдикцию первой инстанции, но не исключительную юрисдикцию по той причине, что даже Высокие суды обладают такой юрисдикцией в соответствии со статьей 226 Конституции. Только статья 131 предоставляет суду первоначальную и исключительную юрисдикцию, поскольку он может разрешать споры, возникающие в результате президентских и вице-президентских выборов [1].

Мы говорим, что суд обладает юрисдикцией первой инстанции, когда он имеет право рассматривать дело в своей первой инстанции, но когда мы говорим, что он также пользуется исключительной юрисдикцией, это означает, что он является единоличным и единоличным органом власти, чтобы слушать и определять дело и что никакой другой суд не имеет полномочий.

Простое чтение Конституции говорит нам, что статья 131 говорит об изначальной и исключительной юрисдикции Верховного суда Индии. В нем говорится о том факте, что Верховный суд обладает исключительной юрисдикцией в спорах, которые возникают между правительством Индии и некоторыми штатами Индии, между правительством Индии и одним или несколькими штатами с одной стороны и некоторыми другими штатами с другой стороны. с другой стороны и между самими двумя государствами.Эти споры могут рассматриваться Верховным судом только в том случае, если возникает вопрос о законе или факте, в зависимости от степени вовлеченного законного права [2].

Оговорка этой статьи гласит, что Верховный суд не обладает какой-либо юрисдикцией в отношении споров, возникающих из любого «договора, соглашения, завета, обязательства, санада или любого другого аналогичного инструмента, который возник до вступления в силу нашей Конституции. [3] ».

Первоначальная юрисдикция относится к вопросам избирательных споров, как упоминалось ранее, и является исключительной юрисдикцией, поскольку это единственный Верховный суд — единственный суд в Индии, который имеет право разрешать споры между правительством штата и правительством Союза или более одного государственного правительства [4].Это было дано в Союз Индии против штата Раджастан . [5]

Как было указано в простом тексте, будут рассматриваться только вопросы, связанные с законными правами, любой вид политического конфликта не будет рассматриваться. «Термин« юридическое право »толковался свободно. Это означает утверждение или защиту любого законного права союзного правительства или государства. Очевидно, оно включает конституционное право »[6].
Таким образом, единственное ограничение, от которого страдает данная статья, —
a) кто будет сторонами в споре
b) что будет предметом спора между сторонами [7].

Кто может быть сторонами в споре —
Ответ на этот вопрос был дан судьей Бхагвати в деле State of Karnataka v UoI AIR 1978 SC 143. Он сказал: «Статья является необходимым дополнением федерального или квазифедеральная форма правления, и она привлекает только тогда, когда сторонами в споре являются правительство Индии или один или несколько штатов, расположенных с обеих сторон [8] ».

Значение слова «штат» —
В статье 131 говорится о спорах между штатами, но слово «штат» не имеет того же значения, что и в статье 12 Конституции Индии.В соответствии со статьей 12 существует множество организаций, которые могут считаться государством, если они выполняют 6 условий, приведенных в деле Аджай Хасия против Халида Муджиба (AIR 1981 SC 487) [9]. Таким образом, это означает, что частные стороны не участвуют в делах, подпадающих под действие статьи 131, которую разрешает Верховный суд.

Таким образом, в соответствии со статьей 131 Конституции суд не может рассматривать спор, в котором участвуют частная сторона и правительство с другой стороны. Так, в деле Штат Бихар v UoI правительство штата подало иск против центрального правительства от имени железных дорог и компании, которая рассматривалась как штат в соответствии со статьей 12 Конституции Индии.Но суд заявил, что дело не может быть передано под юрисдикцию в соответствии со статьей 131, поскольку значение слова «государство» не включает в себя какое-либо частное лицо, компанию или правительственное учреждение, даже если оно подавало жалобу вместе с каким-либо правительством штата [ 10].
Почему исключены частные вечеринки?

Основная причина того, почему суд хочет исключить частные стороны или, другими словами, все те субъекты, которые называются государствами в соответствии со статьей 12, не входят в значение государства в соответствии со статьей 131, заключается в том, что урегулирование межправительственных споров должно быть на Высшем форуме любой страны и сделать это как можно быстрее.В такой стране, как Индия, где есть 29 штатов, будет 29 различных правительств штатов, что, в свою очередь, означает, что будет огромная вероятность того, что в какой-то момент всегда будут возникать межправительственные споры, чтобы снизить нагрузку на Верховным судом нашей страны значение государства по статье 131 ограничено [11]. А также тот факт, что при возникновении спора между правительствами двух штатов будет трудно решить, в каком Высоком суде этот вопрос будет разрешен, поэтому только Верховный суд будет иметь исключительную юрисдикцию [12].

Эта статья будет применяться только тогда, когда возникает вопрос о законных правах государства или Союза по отношению к другим государствам. Так, в деле Tashi Delek gaming solutions Ltd против штата Карнатака, лотерейные агенты штатов Сикким и Мегхалая оспорили запрет штата Карнатака на проведение лотерейных игр. Высокий суд Карнатаки постановил, что этот спор является предметом юридических прав всех трех штатов, поэтому средство правовой защиты будет применяться только в соответствии со статьей 131.Но Верховный суд постановил иное и сказал, что этим агентам было предоставлено право представлять правительства штатов и, следовательно, они были частными сторонами, поэтому не подпадали под юрисдикцию статьи 131. Такой агент имел право подавать в суд и быть привлеченным к суду от своего имени. и, таким образом, он не подпадал бы под действие статьи 131 [13].

Судопроизводство по статье 131 и каковы законные права? —
Таким образом, сфера действия статьи 131 не так широка, поскольку споры, возникающие между ведомствами Союзного правительства и правительства штата, не подпадают под значение слова «государство» [14].

Теперь сама статья начинается с фразы «В соответствии с положениями настоящей Конституции [15]…», что означает, что Парламент может принимать законы, которые фактически повлияют на юрисдикцию суда, как это было сделано в случае -Государственные водные споры (статья 262 Конституции). Таким образом, к моменту вступления в силу Закона о межгосударственных водных спорах 1956 года парламент фактически предоставил трибуналу полномочия разрешать конфликты между штатами, но когда приходит время для привязки решения, Верховный суд получает полномочия в качестве теперь спор ведется между государствами, и водный конфликт разрешен, и он больше не входит в сферу действия статьи 262 [16].

Итак, в деле State of Rajasthan v UoI было сказано, что Верховный суд наделен полномочиями предоставлять любые средства правовой защиты, если необходимо обеспечить соблюдение законного права любого штата в споре, если такое законное право было установлен Правительством государства [17].

Как упоминалось ранее автором, эта статья 131 имеет 2 вида ограничений, одно из которых является предметом спора, то есть только те дела между правительствами, которые могут рассматриваться Верховным судом, которые основаны на законных правах. правительства штата или правительства Союза.Как было сказано Салмондом, «законное право — это интерес, признанный и защищенный правилом юридической справедливости, — интерес, нарушение которого было бы юридическим нарушением, причиненным тому, чьи интересы это касается, и уважение которого является юридическая обязанность [18] ».

Голландия дает следующие определения юридических прав: «Если независимо от наличия или отсутствия у него права или морального права на его стороне, власть государства будет защищать его, выполняя его желания, и будет принуждать других людей к таким действиям или снисходительности, которые могут потребоваться для того, чтобы его желания могли быть выполнены таким образом, тогда он имеет «законное право» выполнять свои желания [19].

Таким образом, для рассмотрения любого дела Верховным судом в соответствии со статьей 131 Конституции необходимо иметь в виду, что возникающие разногласия или задаваемый вопрос должны основываться на законных правах кого-либо. (только правительство штата или центральное правительство) и любые неюридические вопросы не подлежат ремонту.

В деле о роспуске штата Раджастхан также указывалось, что поданный иск можно было поддерживать, поскольку в иске предпринималась попытка обеспечить соблюдение законных прав государства, поскольку имело место грубое нарушение их законных прав из-за власть (неконституционное осуществление власти), используемая Президентом в соответствии со статьей 356 Конституции, что ведет к нарушению прав отдельных членов Законодательного собрания, а также прав государства [20].Другой вопрос, который был задан в этом случае, заключался в том, было ли слово «правительство штата» включено в значение «государство»? Таким образом, большинство в этом деле заявило, что всякий раз, когда возникает дело по статье 131, это означает, что существует спор между центральным правительством и правительством штата, и это не означает, что существует спор между офисами в правительстве. . Воевать должны не политические партии, а все правительство как таковое борется против нарушения некоторых их законных прав.Статья 131 дает обоим правительствам форум для борьбы по юридическим вопросам, а не только по политическим вопросам. Таким образом, приказ, отданный правительством Индии правительствам штатов, приказывающий главному министру давать рекомендации губернатору штата, является не просто политическим вопросом, а юридическим правом [21].

Теперь большинство судей говорят по этому делу, что нет необходимости, чтобы в каждом деле, возбужденном в соответствии с этой статьей, правительство штата или истец должны доказывать, что их законное право нарушается, но они также могут подвергать сомнению законное право или конституционная сила любого действия, предпринятого правительством Союза, правительством штата или ответчиком как таковым [22].
У меньшинства в этом случае была другая точка зрения, и они сказали, что слово «государство» не включает в себя правительство штата. Они заявили, что спор между правительством Индии и любым правительством штата не будет подпадать под действие статьи 131, поскольку даже после роспуска Ассамблеи государство по-прежнему будет иметь правительство [23].

Автор хотел бы указать на тот факт, что в соответствии со статьей 300 Конституции Индии прямо упоминалось, что правительство Индии будет привлечено к суду или подаст иск от имени Союза Индии и что правительство штата будет подали в суд или подадут в суд только от имени государства [24].В пояснении к этой статье говорится, что существует разница между терминами «Союз Индии» и «Правительство Индии», и что последнее не является юридическим лицом, а первое — как юридическое лицо с правами и обязанностями. Таким же образом даже государству было предоставлено юридическое лицо с правом предъявлять иски и предъявлять иски. В нем также упоминается исключение, согласно которому, за исключением статьи 131 Конституции, каждый иск с участием правительства и его служащих будет рассматриваться другими обычными судами [25].

Опять же, в деле State of Karnataka v UoI Дж. Бхагвати подчеркивает, что во всех делах, подпадающих под статью 131 Конституции, следует говорить только о законных правах любой из сторон, любого рода неюридический аспект не рассматривается. Таким образом, определяя сферу действия статьи 131, благородный судья сказал: «Следовательно, чтобы определить применимость статьи 131, необходимо увидеть, существует ли какой-либо относительный правовой вопрос, связанный с правом, свободой, властью или иммунитетом в качестве стороны спора.Если есть, костюм можно было бы ремонтировать, но не иначе [26] ».

В этом вышеупомянутом случае главное утверждение правительства штата заключалось в том, что в соответствии с Законом о комиссиях по расследованию центральное правительство не имело полномочий создавать какую-либо комиссию по расследованию, которая занималась бы вопросами законодательства и исполнительной власти штата. Таким образом, комиссия по расследованию изучила поведение главного министра государства вместе с другими министрами, таким образом, речь шла о взаимоотношениях между центром и государством.Но союзное правительство заявило, что Верховный суд не будет иметь полномочий рассматривать этот вопрос, поскольку юрисдикция предусмотрена статьей 131 Конституции, поскольку это было делом центра и правительства штата [27]. Но Верховный суд сказал иначе и сказал, что правительство Индии и Союз будут одним и тем же и что «государство» будет включать правительство штата. Дж. Бхагавати также упоминает, что правительство штата является не чем иным, как агентом государства, слова «государство» и «правительство штата» могут использоваться как синонимы.[28] Дело также говорит нам, что законное право — это право, которое может быть обеспечено иском в суде. [29]

В деле State of Bihar v UoI , когда штат Бихар подал иск против Центрального правительства от имени железных дорог с требованием некоторой компенсации, Верховный суд заявил, что это дело не подлежит ремонту, поскольку был поднят вопрос о юридических правах частного грузоотправителя, таким образом, он не подпадал под юрисдикцию, упомянутую в статье 131 [30].

Значение слова «Причина иска», которое использовалось в Правиле 23 Правила 6 (а) Правил 1966 года, означает то же самое, то есть все типы споров, которые были упомянуты в пунктах (а) — (с) ) в соответствии со статьей 131 Конституции. То есть он должен включать вопрос о юридических правах любой из сторон в иске и о том, что, если основания иска несколько отличаются, то оно не будет поддерживаться в соответствии с этим приказом. Об этом упоминалось в деле , штат Харьяна, против штата Пенджаб, [31].

Похоже, что согласно этой статье Верховный суд действует как переводчик и платформа для определения прав Федерации и субъектов Федерации. Таким образом, такие споры разрешаются на основании законных прав любой из сторон [32].

Законодательная история статьи 131-
Известно, что раздел 204 Закона о правительстве Индии 1935 года был аналогичен статье 131 Конституции Индии. Таким образом, речь идет о деле Объединенной провинции против генерал-губернатора [33] Совета.Это дело было возбуждено в соответствии с разделом 204 Закона о правительстве Индии 1935 года. В этом разделе говорилось об исключительной первоначальной юрисдикции федерального суда, как и в настоящей статье 131 Конституции. В данном случае истец возбудил дело о взыскании с ответчика определенной суммы денег, поскольку она была ошибочно зачислена в фонд сбора. Но теперь ответчик заявил, что дело не подлежит ремонту, поскольку провинция может подать иск против правительства Индии и что это не входит в первоначальную и исключительную юрисдикцию Федерального суда.Но суд согласился с обратным и сказал, что в данном конкретном случае возник вопрос, касающийся законных прав провинций, поэтому это дело может быть поддержано в соответствии с разделом 204 закона [34].

При вынесении приговора судья Сулейман сказал очень интересную вещь, и это был «простой факт, что в соответствии с предыдущим Законом правительства провинций были подчиненными администрациями под контролем центрального правительства и могли иметь представительство только при генерал-губернаторе. -в Совете или Государственного секретаря само по себе будет недостаточно для того, чтобы считать, что первый вообще не может обладать какими-либо законными правами против Центрального правительства даже в отношении прав, предоставленных им положениями Закона или правила, установленные согласно [35] ».

В соответствии с этим разделом 204 Закона о правительстве Индии 1935 года было истолковано, что провинции могут обращаться в Федеральный суд для борьбы за свои законные права, но не могут обращаться, если это будет против центрального правительства. При внимательном чтении статьи 204 Закона о правительстве Индии говорится, что составители закона имели в виду сделать Федеральный суд трибуналом всех тех споров, которые возникают между составными частями федерации, а также указали характер юрисдикции. которые суд имел по этим спорам.Единственное ограничение, которое имел федеральный суд на тот момент, заключалось в том, что он не мог вынести надлежащее решение и мог дать только декларативное согласие [36].

Заключение —
До сих пор понималось, что статья 131 является первоначальной и исключительной юрисдикцией Верховного суда Индии, когда он рассматривает споры, возникшие между Союзом и штатом или между двумя штатами. Ни один Высокий суд в Индии не обладает такой юрисдикцией.В основном необходимо иметь в виду две важные вещи, а именно: сторонами в споре может быть только государство (федеральные единицы) или само правительство Союза. Значение слова «государство» в статье 131 не такое же и не такое широкое, как данное в статье 12 Конституции, что означает, что юридическое или частное лицо, которое рассматривается как государство, не будет рассматриваться как государство в соответствии со статьей 131 Конституции. Следующим важным моментом является то, что следует учитывать только юридические права государства, а не политические права.Все споры, не относящиеся к категории юридических прав государства, сразу же выходят за рамки юрисдикции суда в соответствии со статьей 131.

Возникла путаница в том, будут ли государство и государство-правительство одинаковыми, и этот ответ теперь были даны ответы в подтверждении, поскольку это одно и то же, и это также прямо упоминается в статье 300 Конституции.

Что такое законное право, а что нет, нигде прямо не было дано, но суды по своему усмотрению при разрешении дел определяют, является ли право законным или политическим правом государства.

Конечные заметки
[1] Dr. KC Joshi, Конституционный закон Индии, (462), (Central Law Publications, Allahbad, 2-е издание, 2013 г.)
[2] В. Н. Шукла, Конституция Индии, (514-519), (EBC, Лакхнау, 12-е издание, 2013)
[3] там же
[4] Dr. К. Джоши, примечание 1.
[5] Там же
[6] Там же
[7] Депутат Джайн, Конституционный закон Индии, (226), (Lexis Nexis Butterworths Wadhwa, Nagpur, 6-е издание, 2010 г.)
[8 ]Там же.
[9] Доступно на (http: //www.nja.nic.in/P-950 Материалы для чтения 5-NOV-15/1. Ajay_Hasia done.pdf) Последнее обращение (21.03.17)
[10] M.P. Jain, Supranote 7
[11] Там же.
[12] В. Н. Шукла, Конституция Индии, (514-519), (EBC, Лакхнау, 12-е издание, 2013 г.)
[13] Д. Д. Басу, Комментарий к Конституции Индии, (Lexis Nexis Nagpur, 8-е издание, 2009 г.)
[14] Dr. KC Joshi, Конституционный закон Индии, (463), (Central Law Publications, Allahbad, 2-е издание, 2013 г.)
[15] Гопал Шанкаранараянан, Конституция Индии, (статья 131), (EBC, Лакхнау, 8-е издание, 2015)
[16] Dr.KC Joshi, Supra note 1, at 463 and 464.
[17] HK Saharay, Конституция Индии, аналитический подход, (450) (Eastern Law House, Калькутта, 3-е издание, 2002 г.)
[18] В. Н. Шукла, Supranote 12.
[19] Автар Кришна Коул, «Статья 131 Конституции Индии: некоторые замечания», Журнал Индийского института права, [Vol. 13: 1]
[20] В. Н. Шукла, Supranote 12
[21] В. Н. Шукла, Supranote 12
[22] Там же
[23] Согласно Дж. Гупте, Дж. Госвами и Дж. Фазалу Али см. В. Н. Шукла, Конституция of India, (516), (EBC, Lucknow, 12th edition, 2013)
[24] V.N Shukla, Supranote 12, at 893
[25] Там же, 894
[26] Депутат Джайн, Конституционный закон Индии, (297), (Lexis Nexis Butterworths Wadhwa, Nagpur, 6-е издание, том 2, 2010 г.)
[27] MP Jain, Supranote 26at 299
[28] Там же
[29] DD Basu, Комментарий к Конституции Индии, (5640) (Lexis Nexis Nagpur, 8-е издание, 2009 г.)
[30] MP Jain, Supranote 26at 300
[31 ] MP Jain, Supranote 26at 302
[32] Avtar Krishna Koul, Supranote 19
[33] VN Shukla, Supranote 12
[34] V.N Shukla, Supranote 12
[35] Там же
[36] Avtar Krishna Koul, Supra note 19.


Номер ISBN: 978-81-928510-1-3
Распечатать эту статью

Автор биографии: студент 3-го курса BBA.LLB юридической школы Symbiosis, Ноида,
Электронная почта: [email protected]
Сайт: http://www.legalserviceindia.com

Просмотры: 2392

Комментарии:

Статья 131 Лжесвидетельство | Нанять Джозефа Л. Джордана присяжным адвокатом

Статья 131 касается лжесвидетельства.В обвинении в лжесвидетельстве утверждается, что военнослужащий дал ложные показания, умышленно и с намерением подкупить исследуемый вопрос в ходе судебного разбирательства или отправления правосудия. Если подсудимый будет признан виновным в лжесвидетельстве, ему будет назначено соответствующее наказание военным трибуналом.

Для того, чтобы обвинение в лжесвидетельстве было обоснованным, ответчик должен быть приведен под присягу (или под присягу в любой другой форме). В качестве альтернативы, он должен был дать заявление посредством декларации, проверки или сертификата или должен был предоставить ложные материалы для запроса.

МАКСИМАЛЬНОЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ЛИЧНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПО СТАТЬЕ 131

Максимальное наказание, которое может быть назначено рядовому члену, признанному виновным в лжесвидетельстве, — это пять лет лишения свободы за бесчестное освобождение, лишение заработной платы и пособий и.

УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ЗА ЛИЧНОСТЬ
  • Показания подсудимого признаны ложными.
  • Подсудимый не верил в то, что данные им показания были правдой.
  • Подсудимый был приведен к присяге уполномоченным лицом.
  • Подсудимый умышленно дал неверные показания даже после принесения присяги.
  • Ответчик подписался с ложным заявлением, заявлением, подтверждением или подтверждением, даже если он знал, что существует штраф за предоставление неверной информации.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО СТАТЬЕ

Военный суд подпадает под определение судебного разбирательства.Отправление правосудия касается расследования в соответствии со статьей 32. Зачисленному лицу может быть предъявлено обвинение в лжесвидетельстве только в должным образом созданном военном трибунале.

Лицо должно быть подвергнуто обвинению в лжесвидетельстве, если будет показано, что он свидетельствовал об истинности дела, даже если он ничего не делал по этому поводу или не был уверен в его правдивости. Ему также будет предъявлено обвинение в лжесвидетельстве, если он дал ложные показания против убеждений, впечатлений, воспоминаний, мнений или суждений. Обвиняемый не может защитить себя, заявив, что его показания были добровольными, что он некомпетентен в качестве свидетеля, или что он дал показания в ответ на вопросы, на которые он не мог бы ответить, если бы захотел.

Необязательно, чтобы ложные показания были главным по делу. Например, зачисленный член может быть обвинен в лжесвидетельстве, если он дает ложные показания о достоверности материального свидетеля в письменных показаниях, поданных с просьбой о продлении, или дает ложные показания о факте, который может существовать или не существовать.

Косвенные доказательства не могут быть использованы для доказательства обвинения в лжесвидетельстве, за исключением случаев, когда характер дела таков, что невозможно предоставить прямые доказательства.Показаний, данных одним свидетелем, недостаточно для доказательства ложности показаний, если только такие показания не противоречат заявлению подсудимого напрямую и не подкреплены косвенными или прямыми доказательствами. Эти доказательства должны доказать, что заявление, данное зачисленным членом, является ложным.

ПРИМЕР ВЗНОСОВ ЗА ЛИЧНОСТЬ

В феврале 2013 года было обнаружено, что комнаты, где заключенные Гуантанамо встречались со своими адвокатами, прослушивались. Жучки были скрыты детекторами дыма.Когда полковника, который недавно занял пост смотрителя залива Гуантанамо, вызвали для дачи показаний, он сказал, что только недавно узнал о подслушивании. Он также сказал, что отдал распоряжение не контролировать разговоры задержанных с их адвокатами. Но в ходе более поздних расследований выяснилось, что проводка к ошибкам была отремонтирована после того, как он вошел.

Полковник был обвинен в лжесвидетельстве после расследования, проведенного Центром политики и исследований.В окончательном отчете полковник обвинялся в том, что он дал противоречивые заявления о своих знаниях об ошибках и времени, когда он узнал о них. Для получения дополнительной информации об этой статье, пожалуйста, обратитесь к Руководству по военным судам.

UCMJ Статья 131 — Лжесвидетельство

UCMJ Артикул 131

Лжесвидетельство


В соответствии с Руководством для военно-полевых судов любой военнослужащий может быть подвергнут судебному преследованию, если в ходе судебного разбирательства или в ходе отправления правосудия умышленно и коррумпировано они:

  1. по законной присяге или в любой форме, разрешенной законом для замены присяги, дает любые ложные показания, относящиеся к вопросу или предмету расследования; или
  2. в любом заявлении, сертификате, подтверждении или заявлении под страхом наказания за лжесвидетельство, как это разрешено в соответствии с разделом 1746 раздела 28, подписывает любое ложное заявление, относящееся к проблеме или предмету расследования.

Чтобы быть осужденным за дачу ложных показаний , обвинение должно продемонстрировать, что:

  1. обвиняемый принес присягу или принесение присяги в ходе определенного судебного процесса или отправления правосудия;
  2. присяга или подтверждение были даны обвиняемому в деле, в котором присяга или заявление требовалось или разрешалось законом;
  3. присяга или подтверждение были даны лицом, имеющим на это право;
  4. под присягой или подтверждением, что обвиняемый умышленно дал определенные показания;
  5. свидетельские показания были вещественными;
  6. свидетельство было ложным; и
  7. обвиняемые тогда не верили в достоверность показаний.

Судебный приговор за подписку ложных сведений требует от обвинения доказать, что:

  1. обвиняемый подписался под определенным заявлением в ходе судебного разбирательства или отправления правосудия;
  2. в заявлении, удостоверении, проверке или заявлении под страхом наказания за лжесвидетельство обвиняемый объявил, подтвердил, подтвердил или заявил истинность этого определенного заявления;
  3. обвиняемый умышленно подписался под заявлением;
  4. заявление было существенным;
  5. заявление было ложным; и
  6. обвиняемые тогда не считали это заявление правдой.

Понимание статьи 131 (лжесвидетельство) UCMJ

Акт о даче ложных показаний может быть совершен только в судебном порядке. Судебное разбирательство включает судебное разбирательство в военном трибунале, а отправление правосудия включает предварительные слушания, проводимые в соответствии со статьей 32. Если обвиняемый обвиняется в даче ложных показаний в военном трибунале, необходимо доказать, что военный трибунал был должным образом сформирован.

Когда дает ложные показания , показания должны быть ложными и должны быть даны умышленно и коррумпировано; то есть должно быть доказано, что обвиняемый дал ложные показания умышленно и не верил в их истинность.Свидетель может дать лжесвидетельство, давая показания об истинности дела, когда на самом деле свидетель вообще ничего не знает об этом или не уверен в этом, правда это или ложь на самом деле. Свидетель может также дать лжесвидетельство, дав ложные показания относительно убеждений, воспоминаний или впечатлений, а также суждения или мнения. Не является оправданием то, что свидетель явился добровольно, что свидетель был некомпетентным в качестве свидетеля или что показания были даны в ответ на вопросы, на которые свидетель мог бы отказаться отвечать.

Ложные показания должны относиться к существенному делу, но это не обязательно должно быть главным вопросом в деле. Таким образом, лжесвидетельство может быть совершено путем дачи ложных показаний в отношении достоверности существенного свидетеля или под присягой в поддержку просьбы о продлении срока, а также путем дачи ложных показаний в отношении факта, из которого может быть сделан законный вывод. быть привлеченными к существованию или отсутствию рассматриваемого факта.

Ложность предположительно лжесвидетельства не может быть доказана только косвенными доказательствами, за исключением вопросов, которые по своей природе не подлежат прямому доказательству.Ложность показаний не может быть доказана показаниями одного свидетеля, если эти показания прямо не противоречат показаниям и не подтверждаются другими доказательствами, прямыми или косвенными, которые имеют тенденцию доказывать ложность показаний. Однако документальные доказательства, прямо опровергающие истинность заявления, которое обвиняется в лжесвидетельстве, не нуждаются в подтверждении, если: документ является официальной записью, которая, как было доказано, была хорошо известна обвиняемому на момент принесения присяги; или документальные доказательства исходят от обвиняемого — или каким-либо образом обвиняемые признали правду содержащими правду — до того, как было сделано предположительно лжесвидетельское заявление.

Присяга должна быть признана или санкционирована законом и должным образом исполняться лицом, уполномоченным ее применять. Когда предписана форма присяги, буквальное следование этой форме не обязательно; достаточно, если клятва по существу соответствует установленной форме. Присяга включает в себя подтверждение, когда последнее разрешено вместо присяги.

Тот факт, что обвиняемый не считал это утверждение истинным, может быть доказан показаниями одного свидетеля без подтверждения или косвенными доказательствами.

Что касается подписки на ложное заявление , то подпись должна иметь место в ходе судебного разбирательства или отправления правосудия. Присяга перед третьим лицом не требуется.

Максимально возможное наказание за нарушение статьи 131

Военнослужащих, признанных виновными в нарушении статьи 131 за лжесвидетельство, грозит максимально возможное наказание в виде бесчестного увольнения, конфискации всей заработной платы и пособий и лишения свободы на 5 лет.

Как вы защищаетесь от обвинений в лжесвидетельстве по статье 131?

Когда вы сталкиваетесь с объединенными ресурсами вооруженных сил, а также с нынешним культурным климатом, вы должны быть готовы защитить свою карьеру и свою свободу. Crisp and Associates, LLC имеет команду опытных судебных адвокатов с более чем 75-летним совместным опытом, которые выиграли эти типы дел. В эту команду входит основатель фирмы Джонатан Крисп, уважаемый и востребованный юрист, спикер и лектор, работавший в США.С. Армейский корпус генеральных прокуроров (JAG) с 1998 года, а в 2007 году начал заниматься частной практикой.

Если вам или кому-то из ваших знакомых предъявлены обвинения по статье 131 за лжесвидетельство, вам необходимо немедленно поговорить с военным адвокатом. Мы понимаем, что находится под угрозой, и знаем, как защитить вашу карьеру, свою свободу и свое будущее. Пожалуйста, позвоните в Crisp and Associates Military по телефону 888-258-1653 для получения бесплатной консультации.

Посмотреть больше статей UCMJ.

Запрос на бесплатную консультацию

Список статей, относящихся к Верховному суду Индии

Верховный суд Индии был открыт 28 января 1950 года.Он преуспел в Федеральном суде Индии и учрежден в соответствии с Законом о правительстве Индии 1935 года.

Статьи с 124 по 147 части V Конституции касаются организации, независимости, юрисдикции и процедур полномочий Верховного суда. В настоящее время в Верховном суде работают 34 судьи, включая главного судью Индии.

Статьи, относящиеся к Верховному суду: обзор

1. Артикул 124

Тема сообщения: — Учреждение и Конституция Верховного суда

2.Артикул 125

Тема сообщения: -Заработная плата и т. Д. Судей

3. Артикул 126

Тема сообщения: — Назначение и.о. главного судьи

4. Артикул 127

Тема сообщения: — Назначение судей ad hoc

5. Артикул 128

Тема сообщения: — Явка судей в отставке на заседаниях Верховного суда

6. Арт.129

Тема сообщения: — Верховный суд должен быть зарегистрированным судом

7. Артикул № 130

Тема сообщения: -Кресло Верховного суда

8. Артикул 131

Тема сообщения: — Первоначальная юрисдикция Верховного суда

9. Артикул 131A

Тема сообщения: — Исключительная юрисдикция Верховного суда в отношении вопросов по

Конституция РФ (признана недействительной)

10.Артикул 132

Тема сообщения: — Апелляционная юрисдикция Верховного суда по апелляциям из Высоких судов в некоторых случаях

11. Артикул 133

Тема сообщения: — Апелляционная юрисдикция Верховного суда по апелляциям из высоких судов по гражданским делам

12. Артикул 134

Тема сообщения: — Апелляционная юрисдикция Верховного суда по уголовным делам

13.Изделие № 134A

Тема сообщения: — Свидетельство об апелляции в Верховный суд

14. Артикул 135

Тема сообщения: — Юрисдикция и полномочия Федерального суда в соответствии с действующим законодательством должны осуществляться Верховным судом

15. Артикул 136

Тема сообщения: -Специальное разрешение на подачу апелляции Верховным судом

16. Арт. № 137

Тема сообщения: -Рассмотрение постановлений или постановлений Верховного суда

17.Артикул 138

Тема сообщения: -Расширение юрисдикции Верховного суда

18. Артикул 139

Тема сообщения: -Предоставление Верховному суду полномочий на выдачу определенных судебных постановлений

19. Артикул 139А

Тема сообщения: -Передача определенных дел

20. Артикул 140

Тема сообщения: — Вспомогательные полномочия Верховного суда

21.Артикул 141

Тема сообщения: -Закон, признанный Верховным судом обязательным для всех судов

22. Арт. № 142

Тема сообщения: — Исполнение постановлений и постановлений Верховного суда, постановлений об обнаружении и т. Д.

23. Артикул № 143

Тема сообщения: — Право президента консультироваться с Верховным судом

24. Артикул 144

Тема сообщения: — Гражданские и судебные органы должны оказывать помощь Верховному суду

24.Изделие № 144A

Тема сообщения: — Особые положения по решению вопросов, касающихся конституционной силы законов (Утратил силу)

25. Артикул 145

Тема сообщения : — Регламент суда и т. Д.

26. Артикул № 146

Тема сообщения: — Офицеры и служащие и расходы Верховного суда

27. Артикул № 147

Тема сообщения : — Устный перевод

Статья 131A Конституции Индии — [Опущено]

Заголовок: [Опущено]

Описание: 1 [131A.Исключительная юрисдикция Верховного суда в отношении вопросов, касающихся конституционной силы центральных законов.] — Опущено Законом о Конституции (сорок третья поправка) 1977 года, с. 4 (w.e.f. 13-4-1978). 1. Ins. Законом о Конституции (сорок вторая поправка) 1976 г., с. 23 (ср. 1-2-1977).

Заголовок: Апелляционная юрисдикция Верховного Суда по апелляциям из Высоких судов по отдельным делам

Описание: (1) Апелляция должна быть подана в Верховный суд на любое решение, постановление или окончательное постановление Высокого суда на территории Индии, будь то гражданское, уголовное или иное разбирательство, 1 [если Высокий суд подтверждает в соответствии со статьей 134A], что дело касается существенного вопроса права относительно толкования этой Конституции. 2 * * * * * (3) Если выдается такое свидетельство, 3 *** любая сторона в деле может подать апелляцию в Верховный суд на том основании, что любой такой вопрос, как указано выше, был решен ошибочно 3 ***. Разъяснение. Для целей данной статьи выражение «окончательное решение» включает в себя постановление о решении вопроса, которого, если решение будет принято в пользу заявителя, будет достаточно для окончательного разрешения дела. 1. Subs. Законом о Конституции (сорок четвертая поправка) 1978 г., с.17, «если Высокий суд подтвердит» (w.e.f. 1-8-1979). 2. Cl. (2) опущено там же. 3. Некоторые слова опущены там же ..

Заголовок: Апелляционная юрисдикция Верховного суда по апелляциям высоких судов по гражданским делам

Описание: 1 [(1) Апелляция на любое решение, постановление или окончательное постановление в гражданском разбирательстве Высокого суда на территории Индии подается в Верховный суд. 2 [если Высокий суд подтверждает в соответствии со статьей 134A-] (а) что дело касается существенного вопроса права общего значения; и (b) что, по мнению Высокого суда, данный вопрос должен решаться Верховным судом.] (2) Независимо от положений статьи 132, любая сторона, подающая апелляцию в Верховный суд в соответствии с пунктом (1), может указать в качестве одного из оснований в такой апелляции, что существенный юридический вопрос относительно толкования данной Конституции был решен неправильно. (3) Независимо от положений настоящей статьи, никакая апелляция не может быть направлена ​​в Верховный суд, если иное не предусмотрено законом Парламента, на решение, указ или окончательное постановление одного судьи Высокого суда. 1. Subs. Законом о Конституции (Тридцатая поправка) 1972 г., ст.2, по п. (1) (w.e.f. 27-2-1973). 2. Подп. Законом о Конституции (сорок четвертая поправка) 1978 г., с. 18, «если Высокий суд подтвердит» (w.e.f. 1-8-1979).

Название: Апелляционная инстанция Верховного Суда по уголовным делам

Описание: (1) Апелляция должна быть подана в Верховный суд на любое решение, окончательное постановление или приговор в уголовном производстве Высокого суда на территории Индии, если Высокий суд — (а) отменил постановление об оправдании обвиняемого в апелляции и приговорил его к смертной казни; или же (b) отозвал для рассмотрения любое дело из любого суда, подчиненного его полномочиям, и в ходе такого судебного разбирательства признал обвиняемого виновным и приговорил его к смертной казни; или же c) 1 [удостоверяет в соответствии со статьей 134A], что данное дело может быть обжаловано в Верховном суде: При условии, что апелляция в соответствии с подпунктом (с) должна регулироваться такими положениями, которые могут быть поданы в этом имени в соответствии с пунктом (1) статьи 145, и такими условиями, которые может установить или потребовать Высокий суд.(2) Парламент может законом наделить Верховный суд любыми дополнительными полномочиями по рассмотрению и заслушиванию апелляций на любое решение, окончательное постановление или приговор в уголовном производстве Высокого суда на территории Индии при соблюдении таких условий и ограничений, которые могут быть указанные в таком законе. 1. Subs. Законом о Конституции (сорок четвертая поправка) 1978 г., с. 19, для «удостоверяет» (w.e.f. 1-8-1979).

Заголовок: Свидетельство об апелляции в Верховный суд

Описание: 1 [Каждый Высокий суд, выносящий или выносящий решение, постановление, окончательное постановление или приговор, упомянутый в пункте (1) статьи 132, пункте (1) статьи 133 или пункте (1) статьи 134, — (а) может, если сочтет нужным, сделать это по собственной инициативе; и (b) в случае подачи устного заявления потерпевшей стороной или от ее имени немедленно после принятия или вынесения такого решения, постановления, окончательного постановления или приговора, как можно скорее после такой передачи или вынесения определить, является ли сертификат того характера, который указан в пункте (1) статьи 132 или пункте (1) статьи 133, или, в зависимости от обстоятельств, подпункте пункт (с) пункта (1) статьи 134, может быть дан в отношении этого случая.] 1. Ins. по ibid., s. 20.

Глава 19 — Поправки к Конституции

Статья 131 [Защита основных прав и свобод]

Никакая отмена или изменение любого из положений главы 3 в той мере, в какой такая отмена или изменение умаляет или умаляет основные права и свободы, содержащиеся и определенные в этой главе, не допускается в соответствии с настоящей Конституцией, и никакая такая предполагаемая отмена или поправка является действительной или имеет силу или действие.

Статья 132 [Отмена и изменение Конституции]
  1. В любом законопроекте, направленном на отмену или изменение какого-либо положения настоящей Конституции, должны быть указаны предлагаемые отмены и / или поправки со ссылкой на конкретные статьи, которые должны быть отменены и / или изменены, и не должен рассматриваться какой-либо другой вопрос, кроме предлагаемых отмен или поправки.
  2. Большинство голосов, необходимое в Парламенте для отмены и / или изменения любого из положений настоящей Конституции, должно быть:
    1. две трети всех членов Национального собрания; и
    2. две трети всех членов Национального совета.
    1. Несмотря на положения параграфа (2), если законопроект, предлагающий отмену и / или изменение любого из положений настоящей Конституции, получает большинство в две трети всех членов Национальной Ассамблеи, но не обеспечивает большинством в две трети всех членов Национального совета Президент может путем Прокламации сделать законопроект, содержащий предлагаемые отмены и / или поправки, предметом национального референдума.
    2. Национальный референдум, указанный в параграфе (а), должен проводиться в соответствии с процедурами, установленными для проведения референдумов Актом парламента.
    3. Если после проведения такого референдума законопроект, содержащий предлагаемые отмены и / или поправки, одобряется большинством в две трети всех голосов, поданных на референдуме, закон считается принятым в соответствии с положениями настоящей Конституции, и Президент должен действовать в соответствии со статьей 56.
  3. Никакая отмена или изменение этого параграфа или параграфов (2) или (3) в той мере, в какой они направлены на уменьшение или уменьшение большинства, требуемого в Парламенте или на референдуме, не допускаются данной Конституцией, и никакая такая предполагаемая отмена или поправка является действительной или имеет силу или действие.
  4. В этой статье ничего нет:
    1. каким-либо образом умаляет закрепление, предусмотренное статьей 131, основных прав и свобод, содержащихся и определенных в главе 3;
    2. должен препятствовать тому, чтобы Парламент мог изменять свой собственный состав или структуру путем внесения поправок или отмены любого из положений настоящей Конституции при условии, что такие отмены или поправки производятся в соответствии с положениями настоящей Конституции.

Статья 131 — Отмена регистрации компаний и филиалов

(1) Если у CRO есть основания полагать, что:

(А) Компания или Филиал не ведет бизнес или не работает;

(B) Компания или Филиал действуют в нарушение настоящих Правил;

(C) сохранение в реестре Компании или Филиала наносит ущерб интересам QFC; или же

(D) Компания или филиал в течение 3 месяцев не оплачивали финансовые штрафы, наложенные CRO в соответствии с настоящими Правилами

.

он может уведомить Компанию или Филиал о том, что по истечении 3 месяцев с даты уведомления Компания или Филиал должны быть исключены из реестра, если не будет доказано иное.

(2) Если к концу трехмесячного периода CRO:

(А) получил подтверждение того, что Компания или Филиал больше не ведет бизнес или не работает; или же

(B) не получил от Компании или Филиала достаточных причин, по которым Компанию или Филиал не следует исключать из реестра;

CRO может исключить название компании или филиала из реестра, и компания или филиал будут распущены.

(3) Если Компания или Филиал исключаются из реестра в соответствии с настоящей Статьей, ответственность каждого директора и Участника Компании или соответствующего Корпоративного органа, а в случае исключения Филиала сохраняется сама Корпоративная Организация и может быть исполнено, как если бы Компания или Филиал не были распущены.

(4) Компания или филиал могут подать в CRO заявление о добровольной отмене регистрации, по истечении 3 месяцев с даты подачи заявления компания или филиал могут быть исключены из реестра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>