МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Невыполнение родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего: КоАП РФ Статья 5.35. Неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних 

Об ответственности родителей за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей в отношении несовершеннолетних детей

Об ответственности родителей за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей в отношении несовершеннолетних детей

В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей.

Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

Ответственность в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации

Лишение родительских прав

Родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они:

уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов;

отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иной медицинской организации, образовательной организации, организации социального обслуживания или из аналогичных организаций;

злоупотребляют своими родительскими правами;

жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность;

являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией;

совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей, другого родителя детей, супруга, в том числе не являющегося родителем детей, либо против жизни или здоровья иного члена семьи.

Лишение родительских прав производится в судебном порядке.

Родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания, а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка.

Родители (один из них) могут быть восстановлены в родительских правах в случаях, если они изменили поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка.

Восстановление в родительских правах осуществляется в судебном порядке по заявлению родителя, лишенного родительских прав.

Суд вправе с учетом мнения ребенка отказать в удовлетворении иска родителей (одного из них) о восстановлении в родительских правах, если восстановление в родительских правах противоречит интересам ребенка.

Восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего возраста десяти лет, возможно только с его согласия.

Ограничение родительских прав

Суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав).

Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и другие).

Ограничение родительских прав допускается также в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав.

Если родители (один из них) не изменят своего поведения, орган опеки и попечительства по истечении шести месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав. В интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока.

Родители, родительские права которых ограничены судом, утрачивают право на личное воспитание ребенка, а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Ограничение родительских прав не освобождает родителей от обязанности по содержанию ребенка.

Если основания, в силу которых родители (один из них) были ограничены в родительских правах, отпали, суд по иску родителей (одного из них) может вынести решение о возвращении ребенка родителям (одному из них) и об отмене ограничений.

Суд с учетом мнения ребенка вправе отказать в удовлетворении иска, если возвращение ребенка родителям (одному из них) противоречит его интересам.

Административная ответственность

За неисполнение или ненадлежащее исполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних родители несут административную ответственность по ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ.

Уголовная ответственность

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, предусмотрена уголовная ответственность по ст. 156 УК РФ.

За неуплату родителем без уважительных причин в нарушение решения суда или нотариально удостоверенного соглашения средств на содержание несовершеннолетних детей, а равно нетрудоспособных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста, если это деяние совершено неоднократно, предусмотрена уголовная ответственность по ст. 157 УК РФ.

Прокуратура города Партизанска

Суд наказал мать за плохое исполнение родительских обязанностей — Российская газета

Быть плохим родителем — настоящее преступление. Хорошая новость: число дел за невыполнение родительских обязанностей значительно сократилось. Плохая — они есть.

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, за шесть месяцев прошлого года по 156-й статье УК РФ «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» были осуждены около 500 человек, из них около четырех ста женщины. По сравнению с аналогичным периодом 2017 года количество дел уменьшилось на полсотни.

Однако родители, нуждающиеся в перевоспитании, по-прежнему остаются правовой проблемой. Например, в Дзержинске Нижегородской области мать получила 310 часов обязательных работ за неправильное обращение с сыном. Как сообщили в Нижегородском областном суде, женщина била сына, материлась при нем, распивала алкоголь на глазах ребенка. Однажды, находясь «под градусом», забыла свою «кровиночку» в садике. А когда вспомнила, что сына нет дома, отнеслась к этому безразлично. Где сын, что с ним, ее не интересовало.

За шесть месяцев по статье УК «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» были осуждены пятьсот человек. Из них четыреста — женщины. Число приговоров снизилось

Отсутствие внимания со стороны матери и эмоционального тепла негативно сказалось на развитии ребенка: он имеет скудный словарный запас, не умеет самостоятельно пользоваться ложкой, зубной щеткой и не может одеваться без посторонней помощи. Сейчас мальчика поместили в ГКУ «Социальный приют для детей и подростков города Дзержинска». А мать будет отрабатывать вину.

Есть и более строгие приговоры: в Ставропольском крае пьяную женщину осудили на 5 лет за избиение сына. Как сообщает пресс-служба Георгиевского городского суда, ребенка забрали и госпитализировали. Сама женщина здоровьем малолетнего сына не интересовалась. Да и в целом и мать, и хозяйка она была плохая. В доме сплошная антисанитария, и в этой грязи приходилось жить ребенку. А еще, как рассказывают в суде, она часто оставляла сына одного без присмотра взрослых, не всегда кормила и отказалась от врачебного наблюдения. В итоге женщина была осуждена. По словам экспертов, не только побои, но и грубость также попадает под статью, например, постоянное давление за низкую успеваемость, угрозы ударить ребенка, если будет не слушаться.

— Несмотря на кажущуюся незначительность последствий психического насилия в сравнении с физическим или сексуальным, результатом эмоционального воздействия нередко становится формирование у ребенка патологических и негативных черт характера, отставание в развитии, — рассказывает Ирина Давыдова, врач. — Кроме того, дети, выросшие в атмосфере непрерывного давления, воспринимают такую модель нормальной и реализовывают ее в своей семье.

Мягкие формы — шлепнуть, стукнуть, отвесить подзатыльник — практикует половина родителей. И это не является однозначно осуждаемым в обществе. Однако систематические и однократные побои, намеренное лишение ребенка пищи, воды и прочие издевательства и истязания — все это попадает под жестокое обращение к ребенку, независимо от тяжести последствий.

Ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего

Размещено 05.08.2019г.

В Российском законодательстве установлено, что забота о детях, а также их воспитание относится к обязанностям родителей. Такое положение закрепляет ч.2 статьи 38 Конституции РФ.

Независимо от того, где оба родителя находятся, они ответственны за воспитание своего ребёнка. И даже те случаи, когда родители на время передают детей родственникам или посторонним лицам, чтобы они присмотрели за ними, не освобождает их от ответственности. Обязанности по воспитанию детей родители несут до совершеннолетия.

В настоящее время действующее законодательство РФ предусматривает различные виды ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей по воспитанию детей.

Статьей 5.35 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию детей, а именно:

  • должным образом не заботятся о нравственном воспитании своего ребёнка;
  • не следят за физическим развитием ребёнка;
  • не создают условий для жизнеобеспечения несовершеннолетнего
    и др.

Такой проступок относится к длящемуся административному правонарушению. Под неисполнением своих обязанностей понимается систематичность противоправных действий или бездействия.

В случае, если родители уклоняются от уплаты алиментов и выполнения своих обязательств; без уважительной причины отказываются забрать своего ребенка из родильного дома или другого отделения лечебного, воспитательного или иных учреждений; злоупотребляют родительскими правами; оказывают физическое, психическое воздействие на ребёнка; нарушают половую неприкосновенность и т.п., статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено лишение родительских прав.

Статья 156 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогом или другим работником образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.

За злостное уклонение родителя от уплаты алиментов статьей 157 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность (до 1 года лишения свободы).

Прокуратура города разъясняет административную ответственность родителей или иных законных представителей за неисполнение обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних

30 декабря 2020, 08:50

Статьей 5.35 КоАП РФ предусмотрена ответственность родителей или иных законных представителей несовершеннолетних (опекунов, попечителей, усыновителей) за неисполнение обязанностей по содержанию и воспитанию детей.
Данное правонарушение выражается в бездействии родителей (или иных законных представителей), которые не исполняют либо ненадлежащим образом исполняют свои родительские обязанности по отношению к детям.

Нарушение может выражаться в неисполнении обязанностей:
— по содержанию (например, непредоставление ребенку (детям) места проживания, неприобретение ему необходимых для нормального развития продуктов питания, одежды, обуви и т.п.)
— по воспитанию (ребенку не прививаются элементарные навыки нормального поведения, его не учат правилам общежития, вежливости, этикету, не прививается любовь к труду, уважение к старшим и т.п.),
— по обучению (неприобретение для детей учебников, тетрадей, иных школьных принадлежностей, отсутствие условий и возможностей для посещения школы и др.),
— по защите прав и интересов детей как личных, так и имущественных (может выражаться в непринятии мер по обеспечению безопасности детей, в отсутствии ухода и надзора над ними, в нежелании (отказе) опекуна или попечителя представлять интересы ребенка в суде и т.п.
Оконченным данное правонарушение считается с момента допущения бездействия, т.е. истечения срока, установленного законом для выполнения той или иной родительской или опекунской обязанности.
Поскольку данное правонарушение относится к длящимся, то нужно учитывать правила статьей 4.5 КоАП РФ о том, что срок давности привлечения к административной ответственности по длящимся правонарушениям исчисляется со дня их обнаружения.
Ненадлежащее исполнение родительских обязанностей может способствовать совершению подростком правонарушений и даже преступлений. Административная же ответственность родителей (или лиц, их заменяющих) по данной статье имеет самостоятельное основание и наступает не за совершение правонарушений детьми.
Диспозиция части 2 статьи 5.35 КоАП РФ содержит перечень правонарушающих действий по отношению к детям, совершаемых, как правило, в связи с конфликтом родителей (матери и отца). Чаще всего это связано с расторжением брака (разводом) и недостижением согласия родителей по поводу того, как воспитывать ребенка, как, где и в какое время общаться с ним и т.д., что порой разрешается только в судебном порядке.
Как правило в этом случае правонарушение выражается в том, что один из родителей пытается препятствовать ребенку в общении с другим родителем (или близкими родственниками) либо, напротив, лишает возможности другого родителя (или близких родственников) на общение с ребенком, намеренно скрывает место нахождения ребенка помимо его воли, не исполняет судебное решение об определении места жительства детей либо иным образом препятствует осуществлению родителями прав на воспитание и образование детей и на защиту их прав и интересов.
Дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.35 КоАП РФ, рассматриваются Комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав.
Лицо может быть привлечено к административной ответственности по статье 5.35 КоАП РФ в течение 2 месяцев со дня совершения правонарушения.

Применение в 2016-2019 годах ст. 156 УК РФ (Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего)

1. В статье 156 УК РФ предусмотрена ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогическим работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.

Больше половины случаев применения ст. 156 УК РФ, отраженных в изученных приговорах, связано с применением физического насилия к несовершеннолетнему. В процессе мониторинга выяснялись закономерности судебной квалификации примененного насилия.

Первая проблема – это оценка жестокого обращения с несовершеннолетним, когда в отношении него совершается деяние, образующее признаки побоев.

 Статья 116 УК РФ (Побои) в ред. Федерального закона от 07.02.2017 N 8-ФЗ (действующая редакция) предусматривает ответственность за побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, совершенные из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

В ред. Федерального закона от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ статья 116 УК РФ предусматривала ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Под близкими лицами требовалось понимать близких родственников (супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных (удочеренных) детей, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков), опекунов, попечителей, а также лиц, состоящих в свойстве с лицом, совершившим побои, или лиц, ведущие с ним общее хозяйство.

До этого в ст. 116 УК РФ была предусмотрена ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

Кроме этого  Федеральным  законом от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ УК РФ был дополнен статьей 116.1 (Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию), предусматривающей ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

В процессе мониторинга было установлено три варианта уголовно-правовой квалификации жестокого обращения с несовершеннолетним, сопряженного с побоями.

Первый вариант уголовно-правовой квалификации жестокого обращения с несовершеннолетним, сопряженного с побоями, отраженный в приговорах (наиболее распространенный), когда содеянное квалифицируется только по ст. 156 УК РФ (см., например: приговор от 25 ноября 2016 г. по делу № 1-22/2016, Судебный участок №135 Наро-Фоминского судебного района Московской области; приговор от 27 сентября 2016 г. по делу № 1-56/2016, Судебный участок № 23 Шарьинского судебного района Костромской области – причем обвинение предъявлялось и по ст. 116 УК РФ, но гособвинитель отказался от обвинения в побоях; приговор от 24 мая 2017 г. по делу № 1-62/2017 Львовского районного суда Курской области; Приговор от 23 января 2017 г. по делу № 1-2/2017, Судебный участок № 2 Советского района Саратовской области; приговор от 04 февраля 2016 г. по делу 1-7/2016, 2 Судебный участок р. п. Сузун Новосибирской области; Приговор от 13 октября 2016 г. по делу № 1-97/2016, Четвертый судебный участок в р. п. Маслянино Новосибирской области; приговор от 14 июня 2016 г. по делу № 1-28/2016, Судебный участок № 1 г. Кузнецка Пензенской области; приговор от 21 января 2016 г. по делу № 1-5/2016, Судебный участок по Аскинскому району Республики Башкортостан).

Так, Островская, находясь, по месту своего жительства в помещении кухни распивала спиртные напитки совместно со своим супругом. Малолетний Ищенко, видя происходящее, обратился с просьбой прекратить распитие спиртного, на что последняя отреагировала агрессией в отношении малолетнего Ищенко, сопряжённой с применением физической силы. Островская, находясь в эмоционально возбужденном состоянии, правой ногой, умышленно нанесла удар в область правой ноги малолетнего Ищенко., после чего с силой толкнула последнего, в результате чего он упал на пол. Согласно заключению эксперта малолетнему Ищенко причинены телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей в области правой и левой голени, которые не влекут за собой вреда здоровью, но сопряжены с причинением физической боли и нравственных страданий. Содеянное Островской квалифицировано судом по ч. 1 ст. 156 УК РФ. При этом в приговоре также отмечалось, что Островская ранее привлекалась к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ — за ненадлежащее исполнение родителем несовершеннолетних обязанностей по содержанию, воспитанию, защите прав и интересов несовершеннолетних, после чего не сделала должных выводов, вела антиобщественный образ жизни, обусловленный злоупотреблением алкогольных напитков (Приговор от 17 апреля 2017 г. по делу № 1-16/2017, Судебный участок N 98 Хостинского района г. Сочи Краснодарского края).

Также по ст. 156 УК РФ были квалифицированы действия воспитательницы детского сада, которая в ответ на то, что воспитанник детского сада нарушал дисциплину (тыкал палкой в других воспитанников), отняла у него палку и ударила его не менее одного раза данной палкой по левой ягодице, от чего малолетний испытал физическую боль (Постановление Мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района города Ярославля от 24 июня 2019 года  о прекращении уголовного дела № 1.2-15/19 в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа).

В приведенных и других подобных примерах побои были квалифицированы как разновидность жестокого обращения с несовершеннолетним по ст. 156 УК РФ.

Второй вариант – оценка содеянного по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ и ст. 116 УК РФ (см., например: приговор от 03 августа 2016 г. по делу № 01-0011/145/2016, Судебный участок № 145 района Солнцево г. Москвы; приговор от 01 марта 2016 г. по делу № 1-12/2016, Судебный участок № 1 Хохольского района Воронежской области; приговор от 06 октября 2016 г. по делу № 1-88/2016, Судебный участок № 74 Дятьковского судебного района Брянской области; приговор от 8 июня 2016 г. по делу № 1-34/2016, Судебный участок №4 по г. Туймазы и Туймазинскому району Республики Башкортостан; приговор от 19 января 2017 г. по делу №1-1/2017, Судебный участок № 120 Центрального района города Волгограда; Приговор от 19 мая 2016 г. по делу № 1-53/2016 Советского районного суда Республики Крым).

По совкупности преступлений, предусмотренных ст. 116 и 156 УК РФ  суд квалифицировал деяния Черновой, совершенные ею при следующих обстоятельствах. В ходе возникшего словесного конфликта со своей малолетней дочерью Чернова схватила дочь за прядь волос и повалила на пол, нанесла кулаком не менее двух ударов в область шеи справа и в область головы, причинив потерпевшей физическая боль. Согласно заключению эксперта у несовершеннолетней при освидетельствовании обнаружена ссадина в области шеи справа. Также Чернова С.И. в  другой день в ходе возникшего словесного конфликта со своей малолетней дочерью схватила последнюю за прядь волос и повалила на пол, нанесла один удар открытой ладонью в область губ, поцарапала ногтями ей шею, лицо и голову, после чего нанесла один удар рукой в область грудной клетки, чем причинила физическую боль (Приговор от 17 января 2017 г. по делу № 1-3/2017 Судебный участок №111 г. Туапсе Краснодарского края).

Также по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 116 и 156 УК РФ, были квалифицированы действия Воскобоевой, совершенные при следующих обстоятельствах. Воскобоева, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений умышленно толкнула своего несовершеннолетнего сына, отчего последний упал на пол и ударился головой, в результате чего ощутил физическую боль и заплакал (эти действия суд оценил как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ). Кроме того, Воскобоева воспитанием своего несовершеннолетнего сына не занималась, на протяжении длительного времени злоупотребляла спиртными напитками, нигде не работала, не приобретала одежду и продукты питания для сына. В состоянии алкогольного опьянения дома, в присутствии своего несовершеннолетнего сына она устраивала скандалы и ссоры, выражая при этом свою злобу и ненависть к сыну, которому своими действиями причиняла моральный вред. В один из дней, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений схватила веревку, на которой висел крестик на шее у сына и начала тянуть, в результате чего причинила физическую боль своему несовершеннолетнему сыну. Перечисленные действия, а также оцененные самостоятельно как побои по ст. 116 УК РФ, суд дополнительно расценил как преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ (Приговор от 1 марта 2016 г. по делу № 1-12/2016, Судебный участок № 1 в Хохольском районе Воронежской области).

В приведенных и других подобных примерах побои были квалифицированы и как самостоятельное преступление по ст. 116 УК РФ и как часть жестокого поведения, образующего состав преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

И наконец, третий вариант, который был выявлен при мониторинге применения ст. 116, 116.1 УК РФ[1] — квалификация побоев, совершенных родителями в отношении несовершеннолетних детей, только по статье о побоях без вменения ст. 156 УК РФ, в которой предусмотрена ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (см., например: приговор от 19 февраля 2019 г. № 1-17/2019 Большесосновского районного суда Пермского края; приговор от 27 февраля 2019 г. № 1-20/2019 Улетовского районного суда Забайкальского края; приговор от 27 февраля 2019 г. № 1-30/2019 Салаватского районного суда Республики Башкортостан; приговор от 18 февраля 2019 г. № 1-31/2019 Красночикойского районного суда Забайкальского края; приговор от 12 февраля 2019 г. № 1-79/2019 Кудымкарского городского суда Пермского края).

По ст. 116.1 УК РФ квалифицированы действия Лузиной, которая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию в виде обязательных работ за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, на почве личной неприязни нанесла своей  дочери один удар ладонью по лицу, причинив ей физическую боль (Приговор  от 19 февраля 2019 г. по делу № 1-17/2019 Большесосновского районного суда Пермского края).

Также по ст. 116.1 УК РФ были квалифицированы действия Трапезникова, имеющего административное взыскание за административное правонарушение, предусмотренное ст. 6.1.1 КоАП РФ. Трапезников из-за внезапно возникших личных неприязненных отношений к своему несовершеннолетнему сыну нанес ему два удара рукой в область лица, после чего схватил металлическую кочергу и нанес ею один удар в область левого плеча последнего. В результате потерпевший ощутил физическую боль и получил телесное повреждение в виде кровоподтека левого плеча, которое согласно заключению эксперта не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (Приговор  от 27 февраля 2019 г. по делу № 1-30/2019 Салаватского районного суда Республики Башкортостан).

В приведенных и других подобных примерах побои в отношении несовершеннолетнего лицом, на которое возложены  обязанности по воспитанию данного несовершеннолетнего, были расценены только как самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 116.1 УК РФ. При этом ст. 156 УК РФ не вменялась.

Складывающийся разброс судебных решений в юридически тождественных ситуациях безусловно требует стабилизирующих разъяснений Верховного Суда РФ. Вопрос оценки преступлений, способом которых выступает физическое насилие разной интенсивности, достаточно хорошо изучен и проработан в доктрине уголовного права. В свое время ему было уделено значительное внимание на одной из научно-практических конференций, проводившейся Верховным Судом РФ[2].

Хотя по итогам этой конференции специального общего документа, в котором была бы зафиксирована позиция Верховного Суда РФ, не появилось, тем не менее, практически аксиомой стал следующий подход:

В обязательном порядке требуется вменять основное преступление, способом которого является насилие.

Содеянное квалифицируется как одно преступление, совершаемое насильственным способом, если верхний предел санкции, предусмотренной за это преступление, строже верхнего предела санкции за преступление, которое образует примененное насилие.

Если верхний предел санкции, предусмотренной за это преступление, мягче или равен верхнему пределу санкции за преступление, которое образует примененное насилие, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

В связи с изложенным требуется признать не соответствующим уголовному закону третий из встречающихся в судебной практике вариант квалификации нанесения родителем побоев своему несовершеннолетнему ребенку только по ст. 116 или ст. 116.1 УК РФ без вменения ст. 156 УК РФ. Применение родителем физического насилия в отношении детей безусловно образует ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним. Вменение ст. 156 УК РФ в подобных случаях обязательно, поскольку имеет место посягательство не только на здоровье человека, но и на объект, охраняемый нормой, предусмотренной в ст. 156 УК РФ.

Из первых двух вариантов предпочтение следует отдать первому. Верхний предел санкции, предусмотренной в ст. 156 УК РФ (лишение свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет), строже верхних пределов санкций, предусмотренных в ст. 116 УК РФ (лишение свободы на срок до двух лет) и в ст. 116.1 УК РФ (арест на срок до трех месяцев). Исходя из соотношения верхних пределов санкций статей 156, 116,116.1 УК РФ, а также принимая во внимание, что побои могут быть способом совершения преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ (жестокость может реализовываться посредством применения физического насилия), следует заключить, что ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, когда это соединено с нанесением побоев несовершеннолетнему подлежит квалификации только по ст. 156 УК РФ. Дополнительное вменение побоев не требуется.

2. Преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ, нередко сопряжено с систематическим нанесением несовершеннолетнему побоев. В статье 117 УК РФ предусмотрена ответственность за истязание, одной из разновидностей которого является систематическое (три и более раза в течение срока давности уголовной ответственности за побои) нанесение побоев.

В ходе мониторинга было установлено три варианта судебной квалификации ненадлежащего исполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, сопряженного с систематическим нанесением ему побоев.

Первый вариант квалификации, когда содеянное оценивается только по ст. 156 УК РФ (см., например: приговор от 03 июня 2016 года по делу № 1-28/2016, Судебный участок в границах Тамалинского района Пензенской области; приговор от 04 мая 2016 года по делу № 1-28/2016, 2 судебный участок р. п. Сузун Новосибирской области; приговор от 26 апреля 2017 года по делу № 1-1/2017, 1 судебный участок в р. п. Сузон Новосибирской области; приговор от 24 мая 2017 г. по делу № 1-62/2017 Львовского районного суда Курской области; Приговор от 22 августа 2016 г. по делу №1-50/2016, Судебный участок № 52 Старополтавского района Волгоградской области; приговор от 10 августа 2017 г.  по делу  № 1-1-21/2017, Судебный участок №1 Зерноградского судебного района Ростовской области; Приговор от 29 апреля 2019 г. по делу № 1-14/2019, Судебный участок № 1 Кстовского судебного района Нижегородской области).

По статье 156 УК РФ было квалифицировано содеянное Шолоховой. Проживая совместно с несовершеннолетними детьми, она неоднократно употребляла спиртные напитки, курила в их присутствии, грубо выражалась в их адрес нецензурной бранью, чем унижала их человеческое достоинство. Кроме того, денежные средства семьи тратила на спиртные напитки и иные не обусловленные нуждой личные желания, что непосредственно влекло отсутствие возможности приобрести необходимое количество продуктов питания для всех детей, в результате чего несовершеннолетние не получали необходимого полноценного и  сбалансированного питания, испытывали голод, в связи с чем вынуждены были просить продукты питания у соседей и иных лиц. Не обеспечивала детей необходимой чистой одеждой и предметами личной гигиены и содержала их в антисанитарных условиях проживания. Зная о заболеваниях своих детей, не обращалась за необходимой медицинской помощью, в результате чего несовершеннолетние были госпитализированы для прохождения лечения в стационарное отделение больницы. Кроме этого в один из дней нанесла одной из дочерей удар рукой в область затылка, причинив ей физическую боль.  Судом было установлено еще три эпизода (в общей сложности 4) применения насилия в отношении этой дочери. Примененное насилие по его описанию в приговоре соответствует признакам побоев  (Приговор от 3 июня 2016 г. по делу № 1-28/2016, Судебный участок в границах Тамалинского района Пензенской области).

Также только по ст. 156 УК РФ были квалифицированы действия Жалиловой, совершенные при следующих обстоятельствах. Являясь матерью несовершеннолетней дочери, игнорировала воспитание своей дочери, в ее присутствии употребляла алкоголь и выражалась грубой нецензурной бранью, устраивала скандалы. В первом эпизоде взяла бытовые ножницы и отрезала своей дочери волосы, а также колола последнюю ножницами по ногам, спине и животу, отчего та испытывала физическую боль. Во втором эпизоде Жалилова, будучи в состоянии алкогольного опьянения, нанесла дочери один удар ладонью по спине, при этом несовершеннолетняя испытала физическую боль. В третьем эпизоде Жалилова, будучи в состоянии алкогольного опьянения, нанесла дочери два удара ладонью по спине, при этом несовершеннолетняя испытала физическую боль. В четвертом эпизоде Жалилова нанесла дочери пять ударов ладонью по нижней части спины, при этом несовершеннолетняя испытала физическую боль. В пятом эпизоде Жалилова, будучи в состоянии алкогольного опьянения, схватила свою дочь за волосы, после чего нанесла ей три удара ногой по ягодицам, три удара ладонью по лицу и один удар по спине, при этом несовершеннолетняя испытала физическую боль. В шестом эпизоде Жалилова нанесла дочери три удара ладонью правой руки по ягодицам, при этом ее несовершеннолетняя дочь испытала физическую боль. В седьмом эпизоде Жалилова, будучи в состоянии алкогольного опьянения, с силой ударила дочь об холодильник и таскала ее за волосы, при этом несовершеннолетняя испытала физическую боль (Приговор от 22 августа 2016 г. по делу №1-50/2016, Судебный участок № 52 Старополтавского района Волгоградской области).

В приведенных и других подобных примерах систематическое нанесение побоев (три и более раза) в отношении несовершеннолетнего лицом, на которое возложены  обязанности по воспитанию данного несовершеннолетнего, было расценено только как как разновидность жестокого обращения с несовершеннолетним, предусмотренного  ст. 156 УК РФ.

Второй вариант оценки – вменение совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание, совершенное в отношении несовершеннолетнего) и ст. 156 УК РФ (см., например: приговор от 15 августа 2017 г. по делу № 1-30/2017 Батыревского районного суда Чувашской Республики; приговор от 26 декабря 2016 г. по делу № 1-338/2016 Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики; Приговор от 21 декабря 2016 г. по делу № 1-327/2016 Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики; приговор  от 28 сентября 2016 г. по делу № 1-3/18/2016 Нолинского районного суда Кировской области; Приговор от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-1-97/2018 Козельского районного суда Калужской области; приговор от 11 марта 2019 г. по делу № 1 — 46/2019 Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края; Приговор от 22 июня 2016 г. по делу №1-120/2016  Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края; Приговор от 20 марта 2019 г. по делу № 1-50/2019 Сланцевского городского суда Ленинградской области).

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. 117 и 156 УК РФ, были квалифицированы действия Фольмер, совершенные при следующих обстоятельствах. Она, являясь матерью малолетних дочерей, не представляла малолетним нормальных условий жизни, не обеспечивала санитарно — гигиенические условия и уход, ограничивала в одежде и развлечениях, распивала в присутствии дочерей спиртосодержащие напитки, что существенно отразилось на здоровье и развитии потерпевших, причиняя, таким образом, двум малолетним дочерям нравственные, физические и психические страдания. В один из дней Фольмер, находясь в состоянии алкогольного опьянения, схватила первую дочь за волосы и нанесла ей не менее 5 ударов рукой в область головы, причинив физическую боль, нравственные и психические страдания. Во втором эпизоде  Фольмер, находясь в состоянии алкогольного опьянения, схватила вторую дочь за волосы и пыталась ударить ее головой о комод, причинив своими действиями малолетней физическую боль, нравственные и психические страдания. В третьем эпизоде, нанесла прыгалками второй дочери не менее 10 ударов по телу, а также рукой нанесла один удар в область лица последней, причинив своими действиями малолетней физическую боль, нравственные и психические страдания. В четвертом эпизоде Фольмер, находясь в состоянии алкогольного опьянения бросила в  первую дочь кружку с водой, попав в голову, причинив своими действиями малолетней физическую боль, нравственные и психические страдания. В пятом эпизоде Фольмер, находясь в состоянии алкогольного опьянения, толкнула первую дочь, от чего последняя упала с крыльца дома и рассекла бровь о торчащий гвоздь. В шестом эпизоде  Фольмер умышленно нанесла ножницами удар в область левого плеча первой дочери, причинив своими действиями малолетней физическую боль, нравственные и психические страдания. Суд оценил систематическое нанесение побоев и совершение иных насильственных действий со стороны Фольмер по отношению к своей первой малолетней дочери как цепь взаимосвязанных действий, объединенных общей линией поведения виновной по отношению к потерпевшей и стремлением причинить ей физические и психические страдания, сопровождаемые чувствами унижения и обиды (Приговор от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-1-97/2018 Козельского районного суда Калужской области).

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. 117, 119 и 156 УК РФ были квалифицированы действия Лукина, совершенные при следующих обстоятельствах.  Лукин, будучи в состоянии алкогольного опьянения, нанес своей малолетней дочери множество ударов руками по голове и телу, причинив физическую боль и психические страдания. Во втором эпизоде, находясь состоянии алкогольного опьянения, нанес малолетней дочери множество ударов руками по голове и телу. В результате причинил потерпевшей физическую боль, а также психические страдания. В третьем эпизоде Лукин В.И., будучи в состоянии алкогольного опьянения, схватил свою дочь руками за шею, приподнял ее над полом на вытянутых руках и стал сдавливать ее шею пальцами рук, при этом высказывал в ее адрес слова угрозы убийством: «Я тебя задушу», а также слова оскорбления нецензурной бранью. В результате указанных преступных действий Лукин В.И. причинил потерпевшей физическую боль, психические страдания и телесные повреждения – в виде ссадины шеи, не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровью и утраты общей трудоспособности, расценивающееся как повреждение, не причинившее вреда здоровью. В четвертом эпизоде Лукин, будучи в состоянии алкогольного опьянения, схватил дочь за волосы и с силой дернул за них, причинив потерпевшей физическую боль и психические страдания (Приговор от 21 декабря 2016 г. по делу № 1-327/2016 Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики).

В приведенных и других подобных примерах систематическое нанесение побоев (три и более раза) в отношении несовершеннолетнего лицом, на которое возложены  обязанности по воспитанию данного несовершеннолетнего, было расценено и как самостоятельное преступление по ст. 117 УК РФ и как разновидность жестокого обращения с несовершеннолетним по  ст. 156 УК РФ.

И, наконец, в одном случае содеянное было оценено по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ и ст. 116 УК РФ (приговор от 05 февраля 2016 г. по делу № 1-9/2016, Судебный участок № 37 Галичского судебного района Костромской области – побои были вменены 3 раза).

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156, 116, 116, 116 УК РФ, были квалифицированы действия Цветковой. В первом эпизоде она нанесла не менее 3 ударов деревянной палкой по ногам своей дочери, причинив последней физическую боль. Во втором эпизоде заперла свою несовершеннолетнюю дочь в подвале дома, не имеющего освещения, отопления, предметов мебели и иных условий минимальной комфортности, где последняя удерживалась не менее 2 часов. В третьем эпизоде нанесла не менее 5 ударов руками по различным частям тела дочери, причинив ей кровоподтёк в области левого глаза. В четвертом эпизоде нанесла дочери не менее 4 ударов по спине деревянными плечиками для одежды, причинив ей ссадины в области грудного отдела позвоночника.

В приведенном примере систематическое нанесение побоев (три раза) несовершеннолетней дочери было расценено поэпизодно как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 116 УК РФ, а также все вместе еще и как разновидность жестокого обращения с несовершеннолетним по ст. 156 УК РФ.

Как и в случае с ненадлежащим выполнением обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, сопряженным с совершением побоев, при квалификации истязания несовершеннолетнего лицом, на которое возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, должны выполняться те же правила:

В обязательном порядке требуется вменять основное преступление, способом которого является насилие. Все три варианта судебных решений соответствуют данному требованию.

Содеянное квалифицируется как одно преступление, совершаемое насильственным способом, если верхний предел санкции, предусмотренной за это преступление, строже верхнего предела санкции за преступление, которое образует примененное насилие.

Если верхний предел санкции, предусмотренной за это преступление, мягче или равен верхнему пределу санкции за преступление, которое образует примененное насилие, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

Сравнение верхних пределов санкций за преступления, предусмотренные в ст. 117 УК РФ (по ч. 2 ст. 117 УК РФ — лишение свободы на срок до семи лет) и ст. 156 УК РФ (лишение свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет), показывает, что за истязание предусмотрено более строгое наказание. Поэтому, если жестокое обращение с несовершеннолетним при совершении преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, представляет собой истязание, то содеянное требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ и п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Квалификация содеянного только по ст. 156 УК РФ является необоснованной, она не учитывает, что было совершено более опасное преступление, и приводит к нарушению принципа справедливости.

Также необходимо принимать в расчет, что систематическое нанесение побоев образует состав истязания, и в связи с этим содеянное не может квалифицироваться как неоднократные побои. В связи с этим необоснованной является квалификация содеянного по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ, и нескольких деяний, самостоятельно квалифицируемых по ст. 116 УК РФ. Систематическое нанесение побоев, хотя формально и образует несколько преступлений, предусмотренных ст. 116 УК РФ, тем не менее, поскольку они совершены в системе, то их надо квалифицировать как истязание, а не совокупность побоев.

Стабилизация судебных подходов к уголовно-правовой оценке неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, когда оно связано с нанесением несовершеннолетнему побоев (в том числе и на систематической основе) может быть достигнута за счет разъяснения Верховного Суда РФ, данного либо в форме постановления Пленума Верховного Суда РФ, либо путем дачи «Ответов на вопросы, поступивших из судов…» (этот жанр разъяснений является более оперативным и не менее действенным).

3. Самостоятельную проблему применения ст. 156 УК РФ составляют случаи жестокого обращения с несовершеннолетними без применения к ним физической силы. Здесь важно нащупать границу, по которой происходит отграничение уголовно-правового запрета от иных. По-видимому, одним из критериев будет являться наличие как минимум опасности причинения вреда здоровью несовершеннолетнего в результате таких действий. В большинстве случаев именно на это указывают суды при вынесении приговоров.

В то же время судить о том, какими критериями руководствуются суды при отграничении состава неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего от иных составов в случае ненасильственного жестокого обращения с несовершеннолетним, можно только после того как будет проведен мониторинг применения неуголовного законодательства о противодействии жестокому обращению с несовершеннолетним, и сравнения оснований применения уголовного и неуголовного законов. Только по результатам проведенного мониторинга применения ст. 156 УК РФ судить об этом не представляется возможным.

Заключение

1. Практика применения уголовного закона в отношении деяния, предусмотренного ст. 156 УК РФ, когда оно сопряжено с нанесением  несовершеннолетнему побоев, является противоречивой. Требуется исключить разброс судебных решений в юридически тождественных ситуациях. Это может быть достигнуто путем дачи разъяснений Верховным Судо РФ:

«Если жестокое обращение с несовершеннолетним, сопряжено с нанесением ему побоев при отсутствии признаков систематичности, содеянное подлежит оценке только по ст. 156 УК РФ, дополнительной квалификации по ст. 116 УК РФ или ст. 116.1 УК РФ не требуется.

Если жестокое обращение с несовершеннолетним, сопряжено с систематическим нанесением ему побоев, содеянное подлежит оценке по совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ и ст. 156 УК РФ».

2. В целях изучения разграничения оснований применения уголовного закона и иного законодательства о противодействии жестокому обращению с несовершеннолетними дополнительно требуется проведение мониторинга иного законодательства и соответственно сравнение оснований, по которым суды принимали решение о наличии состава преступления или состава иного правонарушения.

Отчет подготовил:

профессор кафедры уголовного права,

доктор юридических наук           В.Ф. Щепельков

 

Приложение

Список приговоров, которые были изучены при проведении мониторинга судебной практики применения статьи 156 УК РФ

Приговоры, вынесенные судами Алтайского края

Приговор от 11 октября 2016 года по делу № 1-44/2016, Судебный участок № 1 Алтайского района.

Приговоры, вынесенные судами Амурской области

Приговор от 29 апреля 2016 г. по делу № 1-33/2016, Ивановский районный судебный участок № 2.

Приговор от 05 апреля 2016 года по делу № 1-29/2016, Шимановский городской судебный участок.

Приговоры, вынесенные судами Архангельскрй области

Приговор от 12 ноября 2018 г. по делу № 1-101/2018 Онежского городского суда

Приговор от 9 октября 2018 г. по делу № 1-134/2018 Плесецкого районного суда

Приговор от 16 августа 2017 г. по делу № 1-139/2017 Плесецкого районного суда

Приговор от 21 августа 2017 г. по делу № 1-159/2017 Плесецкого районного суда 

Приговор от 29 сентября 2017 г. по делу № 1-219/2017 Ломоносовского районного суда г. Архангельска

Приговор от 22 июня 2018 г. по делу № 1-92/2018 Плесецкого районного суда

Приговор от 16 февраля 2018 г. по делу № 1-232/2017 Соломбальского районного суда г. Архангельска

Приговор от 27 ноября 2017 г. по делу № 1-185/2017 Октябрьского районного суда г. Архангельска

Приговор от 30 августа 2018 г. по делу N 1-121/2018 Плесецкого районного суда

Приговор от 21 июня 2017 г. по делу N 1-114/2017 Плесецкого районного суда

Приговор от 13 июля 2016 г. по делу N 1-119/2016 Плесецкого районного суда

Приговор от 13 мая 2019 г. по делу № 1-201/19 Котласского городского суда

Приговоры, вынесенные судами Республики Башкортостан

Приговор от 18 апреля 2017 г. по делу № 1-22/2017, Судебный участок №6 по Советскому району г.Уфы

Приговор от 8 сентября 2016 г. по делу № 1-120/2016, Судебный участок по Кушнаренковскому району

Приговор от 24 ноября 2016 г. по делу № 1-60/2016, Судебный участок №1 по г. Белебей

Приговор от 16 июня 2016 г. по делу № 1-35/2016, Судебный участок по г. Межгорье

Приговор от 8 июня 2016 г. по делу № 1-34/2016, Судебный участок №4 по г. Туймазы и Туймазинскому району

Приговор от 18 мая 2016 г. по делу № 1-63/2016, Судебный участок № 2 по г. Учалы и Учалинскому району

Приговор от 12 мая 2016 г. по делу № 1-32/2016, Судебный участок № 1 по Бакалинскому району

Приговор от 29 марта 2016 г. по делу № 1-15/2016, Судебный участок №1 по Альшеевскому району

Приговор от 24 марта 2016 г. по делу № 1-21/2016, Судебный участок по г. Межгорье

Приговор от 15 марта 2016 г. по делу № 1-10/2016, Судебный участок по Балтачевскому району

Приговор от 9 марта 2016 г. по делу № 1-14/2016, Судебный участок по г. Межгорье

Приговор от 11 февраля 2016 г. по делу № 1-5/2016, Судебный участок по г. Межгорье

Приговор от 21 января 2016 г. по делу № 1-5/2016, Судебный участок по Аскинскому району

Приговор от 17 января 2017 г. по делу № 1-4/2017, Судебный участок № 2 Кяхтинского района.

Приговор от 30 марта 2016 г. по делу № 1-23/2016, Судебный участок № 2 Северобайкальского района.

Приговоры, вынесенные судами Брянской области

Приговор от 03 июня 2016 г. по делу № 1-46/2016, Судебный участок № 35 Карачевского судебного района

Приговор от 06 октября 2016 г. по делу № 1-88/2016, Судебный участок № 74 Дятьковского судебного района

Приговор от 19 сентября 2016 г. по делу № 1-22/2016, Судебный участок № 55 Суражского судебного района.

Приговор от 15 марта 2016 г. по делу № 1-16/2016, Судебный участок № 60 судебного района г. Клинцы.

Приговор от 26 июля 2016 г. по делу № 1-30/2016, Судебный участок № 39 Клинцовского судебного района.

Приговоры, вынесенные судами Волгоградской области

Приговор от 11 февраля 2016 г. по делу №1-2/2016, Судебный участок № 26 Котовского района

Приговор от 15 февраля 2016 г. по делу №1-4/2016, Судебный участок № 37 Нехаевского района

Приговор от 25 февраля 2016 г. по делу №1-11/2016, Судебный участок № 52 Старополтавского района

Приговор от 15 апреля 2016 г. по делу №1-21/2016, Судебный участок № 43 Ольховского района

Приговор от 15 июня 2016 г. по делу №1-32-48/2016, Судебный участок № 32 Ленинского района

Приговор от 26 июля 2016 г. по делу №1-31/2016, Судебный участок № 35 Михайловского района

Приговор от 22 августа 2016 г. по делу №1-50/2016, Судебный участок № 52 Старополтавского района

Приговор от 19 декабря 2016 г. по делу №1-4/2017, Судебный участок № 54 Суровикинского района

Приговор от 19 января 2017 г. по делу №1-1/2017, Судебный участок № 120 Центрального района города Волгограда

Приговор от 02 февраля 2017 г. по делу №1-8/2017, Судебный участок №37 Нехаевского района

Приговор от 14 февраля 2017 г. по делу №1-8/2017, Судебный участок № 133 г. Волжский

Приговоры, вынесенные судами Воронежской области

Приговор от 04 апреля 2017 г. по делу № 1-12/2017, Судебный участок № 2 в Нововоронежском судебном районе

Приговор от 01 марта 2016 г. по делу № 1-12/2016, Судебный участок № 1 Хохольского района

Приговоры, вынесенные судами Забайкальского края

Приговор от 25 января 2016 г. по делу № 1-11/2016, Судебный район Цырендашиев.

Приговоры, вынесенные судами Иркутской области

Приговор от 29 апреля 2016 г. по делу № 1-17/2016, Судебный участок № 47 Падунского округа, г. Братск

Приговор от 18 ноября 2016 г. по делу № 1-36/2016, Судебный участок № 54 Балаганского района, г. Балаганск.

Приговор от 24 сентября 2016 г. по делу № 1-108/2016, Судебный участок № 68 Киренского района.

Приговор от 27 апреля 2016 г. по делу № 1-10/201а, Судебный участок № 54 Балаганского района.

Приговор от 12 февраля 2019 г. по делу № 1-85/2019 Братского городского суда.

Приговоры, вынесенные судами Калужской области

Приговор от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-1-97/2018 Козельского районного суда

Приговоры, вынесенные судами Кемеровской области

Приговор от 22 января 2016 г. по делу № 1-22/2016, Судебный участок №4 Орджоникидзевского судебного района г. Новокузнецка

Приговор от 15 марта 2017 г. по делу № 1-21/2017, Судебный участок № 2 Зенковского судебного района г. Прокопьевска

Приговор от 14 декабря 2016 г. по делу № 1-121/2016, Судебный участок № 1 Тайгинского городского судебного района

Приговор от 22 сентября 2016 г. по делу № 1-81/2016, Судебный участок № 3 Анжеро-Судженского городского судебного района

Приговор от 24 мая 2016 г. по делу № 1-56/2016, 3-й судебный участок Междуреченского городского судебного района

Приговор от 4 апреля 2016 г. по делу № 1-19/2016, Судебный участок №1 Анжеро-Судженского городского судебного района

Приговор от 24 февраля 2016 г. по делу № 1-10/2016, Рудничный судебный район г. Кемерово

Приговоры, вынесенные судами Кировской области

Приговор  от 28 сентября 2016 г. по делу № 1-3/18/2016 Нолинского районного суда

Приговор от 31 мая 2017 г. по делу № 1-26/2017, Судебный участок № 43 Нолинского судебного района

Приговор от 19 мая 2017 г. по делу № 1-35/2017, Судебный участок № 33 Оричевского судебного района

Приговор от 27 апреля 2017 г. по делу № 1-22/2017, Судебный участок № 33 Оричевского судебного района

Приговор от 26 апреля 2017 г. по делу № 1-7/2017, Судебный участок № 1 Яранского судебного района

Приговор от 20 апреля 2017 г. по делу № 1-57/2017, Судебный участок № 59 Нововятского судебного района г. Кирова

Приговор от 13 марта 2017 г. по делу № 1-20/2017, Судебный участок № 48 Шабалинского судебного района

Приговор от 28 февраля 2017 г. по делу № 1-19/2017, Судебный участок № 46 Уржумского судебного района

Приговор от 16 февраля 2017 г. по делу № 1-9/2017, Судебный участок № 67 Первомайского судебного района г. Кирова

Приговор от 1 февраля 2017 г. по делу № 1-10/2017, Судебный участок № 7 Советского судебного района

Приговор от 23 декабря 2016 г. по делу № 1-2/2017, Судебный участок № 69 Первомайского судебного района г.Кирова

Приговоры, вынесенные судами Костромской области

Приговор от 05 февраля 2016 г. по делу № 1-9/2016, Судебный участок № 37 по п. Антропово и Антроповскому району

Приговор от 27 сентября 2016 г. по делу № 1-56/2016, Судебный участок № 23 Шарьинского судебного района

Приговоры, вынесенные судами Краснодарского края

Приговор от 17 апреля 2017 г. по делу № 1-16/2017, Судебный участок №98 Хостинского района г. Сочи

 Приговор от 24 января 2017 г. по делу № 1-2/2017, Судебный участок №188 Отрадненского района

 Приговор от 16 февраля 2017 года по делу № 1-5/110/17, Судебный участок № 110 г. Туапсе

 Приговор по делу № 1-4/110/17 от 16 февраля 2017 года, Судебный участок № 110 г. Туапсе

 Приговор от 1 сентября 2016 г. по делу № 1-30/2016, Судебный участок № 156 Красноармейского района

 Приговор от 10 августа 2016 г. по делу № 1-38/2016, Судебный участок № 254 Гулькевичского района

 Приговор от 10 августа 2016 г. по делу № 1-42/2016, Судебный участок № 254 Гулькевичского района

 Приговор от 30 декабря 2016 г. по делу № 1-32/2016, Судебный участок № 146 Калининского района

 Приговор от 30 мая 2016 г. по делу № 1-41/2016, Судебный участок № 84 г.Славянска-на-Кубани  

 Приговор от 14 ноября 2016 г. по делу № 1-45/111-16, Судебный участок № 111 г. Туапсе

 Приговор от 17 января 2017 г. по делу №1-3/111-17, Судебный участок № 111 г. Туапсе

 Приговор от 8 февраля 2017 г. по делу №1-3/2017, Судебный участок № 148 Калининского района

 Приговор от 17 марта 2017 г. по делу №1-10/2017, Судебный участок № 194 Приморско-Ахтарского района

 Приговор от 5 апреля 2017 г. по делу №1-4/2017, Судебный участок № 147 Калининского

 Приговор по делу № 1-26/2016 от 14 марта 2016 Туапсинского городского суда

 Приговор от 15 марта 2017 г. по делу №1-484/2016  Советского районного суда г. Краснодара

 Приговор от 7 июня 2016 г. по делу №1-24/2016, Судебный участок № 249  Хостинского района г. Сочи

 Приговор от 2 февраля 2016 г. по делу №1-5/2016, Судебный участок № 190 г. Павловского района

 Приговор от 12 мая 2016 г. по делу №1-23/2016, Судебный участок № 80 г. Новороссийска

 Приговор от 25 ноября 2016 г. по делу №1-22/16, Судебный участка № 11 г. Белореченска

Приговоры, вынесенные судами Республики Крым

 Приговор от 2 ноября 2016 г. по делу № 1-343/2016 Киевского районного суда г. Симферополя

 Приговор  от 13 октября 2016 г. по делу № 1-150/2016 Армянского городского суда

 Приговор от 20 сентября 2016 г. по делу № 1-362/2016 Джанкойского районного суда

 Приговор  от 2 сентября 2016 г. по делу № 1-250/2016 Ленинского районного суда

 Приговор  от 17 августа 2016 г. по делу № 1-194/2016 Ленинского районного суда

 Приговор  от 28 июня 2016 г. по делу № 1-63/2016 Ленинского районного суда

 Приговор  от 20 июня 2016 г. по делу № 1-129/2016 Ленинского районного суда

 Приговор  от 8 июня 2016 г. по делу № 1-198/2016 Ленинского районного суда

 Приговор от 30 марта 2016 г. по делу № 1-74/2016 Ленинского районного суда

 Приговор  от 10 марта 2016 г. по делу № 1-60/2016 Ленинского районного суда

 Приговор от 4 марта 2016 г. по делу № 1-54/2016 Ленинского районного суда

 Приговор от 12 июля 2017 г. по делу №1-223/2017 Киевского районного суда г. Симферополя

 Приговор от 23 мая 2016 г. по делу № 1-125/2016 Ленинского районного суда

 Приговор от 07 декабря 2016 г. по делу № 1-322/2016 Ленинского районного суда

 Приговор от 19 мая 2016 г. по делу № №1-53/2016 Советского районного суда

 Приговор от 04 августа 2016 г. по делу № 1-223/2016 Ленинского районного суда

Приговоры, вынесенные судами Курской области

 Приговор от 02 июня 2017 г. по делу № 1-56/2017 Курчатовского городского суда

 Приговор от 24 мая 2017 г. по делу № 1-62/2017 Львовского районного суда

 Приговор от 05 мая 2016 г. по делу № 1-28/2016, Судебный участок Пристенского судебного района

Приговоры, вынесенные судами Липецкой области

 Приговор от 17 ноября 2016 г. по делу № 1-172/2016 Левобережного районного суда города Липецка

Приговоры, вынесенные судами города Москвы и Московской области

 Приговор от 03 августа 2016 г. по делу № 01-0011/145/2016, Судебный участок № 145 района Солнцево гор. Москвы

 Приговор от 25 ноября 2016 г. по делу № 1-22/2016, Судебный участок №135 Наро-Фоминского судебного района Московской области

 Приговор от 22 марта 2016 г. по делу № 1-4/2016, Судебный участок № 126 Мытищинского судебного района Московской области

 Приговор от 05 декабря 2016 г. по делу № 1-83/2016, 229 судебный участок Сергиево-Посадского судебного района Московской области

Приговоры, вынесенные судами Нижегородской области

 Приговор от 4 марта 2019 г. по делу № 2-11/2019  Нижегородского областного суда

Приговор от 28 августа 2017 г. по делу № 1-19/2017, Судебный участок № 9 Дзержинского судебного района

 Приговор от 17 октября 2018 г. по делу № 1-44/2018, Судебный участок Перевозского судебного района

 Приговор от 23 октября 2018 г. по делу №1-30/2018, Судебный участок № 2 Краснобаковского судебного района

 Приговор от 10 декабря 2018 г. по делу № 1-61/2018, Судебный участок № 2 Чкаловского судебного района

 Приговор от 26 октября 2018 г. по делу № 1-61/2018,  Судебный участок № 1 Городецкого судебного района

 Приговор от 30 января 2019 г. по делу № 1-3/2019, Судебный участок № 1 Павловского судебного района

 Приговор от 21 февраля 2019 г. по делу № 1-9/2019, Судебный участок № 1 Сормовского судебного района города Нижний Новгород 

 Приговор от 29 апреля 2019 г. по делу № 1-14/2019, Судебный участок № 1 Кстовского судебного района

 Приговор от 7 мая 2019 г. по делу №1-3/2019, Судебный участок № 1 Чкаловского судебного района

 Приговор от 12 сентября 2019 г. по делу №1-18/2019, Судебный участок № 1 Краснобаковского судебного района

 Приговор от 15 августа 2018 г. по делу № 1-38/2018, Судебный участок № 1 Богородского судебного района

 Приговор от 30 июня 2019 г. по делу № 1-19/19, Судебный участок № 4 Богородского судебного района

 Приговор от 01 июня 2016 г. по делу № 1-22/2016 Сергачского районного суда

 Приговор от 15 июня 2017 г. по делу № 1-43/2017 Володарского районного суда

Приговоры, вынесенные судами Новосибирской области

 Приговор от 04 февраля 2016 г. по делу 1-7/2016, 2 Судебный участок р. п. Сузун.

 Приговор от 04 мая 2016 г. по делу № 1-28/2016, 2 Судебный участок р. п. Сузун.

 Приговор от 13 октября 2016 г. по делу № 1-97/2016, Четвертый судебный участок в р.п. Маслянино.

 Приговор от 21 марта 2016 г. по делу № 1-14/2016, 3-й судебный участок Чулымского судебного района.

 Приговор от 26 апреля 2017 г. по делу № 1-1/2017, 1 Судебный участок в р.п. Сузун.

Приговоры, вынесенные судами Оребургской области

 Приговор от 25 июня 2018 г. по делу № 1-65/2018 Сорочинского районного суда

Приговоры, вынесенные судами Пензенской области

 Приговор от 14 июня 2016 г. по делу № 1-28/2016, Судебный участок № 1 г. Кузнецка.

 Приговор от 20 мая 2016 г. по делу № 1-15/2016, Судебный участок № 2 Кузнецкого района.

 Приговор от 30 марта 2017 г. по делу № 1-23/2017, Судебный участок № 2  Колышлейского района

 Приговор от 10 июня 2016 г. по делу № 1-55/2016, Судебный участок № 1 Городищенского района.

 Приговор от 03 июня 2016 г. по делу № 1-28/2016, Судебный участок в границах Тамалинского района

 Приговор от 11 апреля 2017 г. по делу № 1-17/2017, Судебный участок № 2 Городищенского района

 Приговор от 11 мая 2017 г. по делу № 1-26/2017, Судебный участок № 1 Сердобского района.

Приговоры, вынесенные судами Пермского края

 Приговор от 20 января 2016 г. по делу №1-4/2016, Судебный участок №107 Ординского муниципального района.

 Приговор от 10 мая 2016 г. по делу №1-26/2016, Судебный участок №2 Дзержинского района г. Перми 

 Приговор от 10 августа 2016 г. по делу №1-62/2016, Судебный участок №13 Кировского района г. Перми 

 Приговор от 12 августа 2016 г. по делу №1-72/2016, Судебный участок №13 Кировского района г. Перми 

 Приговор от 15 мая 2018 г. по делу № 1-166/2018 Свердловского районного суда города Перми

Приговоры, вынесенные судами Ростовской области

 Приговор от 14 апреля 2016 г. по делу № 1-20/2016, Судебный участок №1 Таганрогского судебного района.

 Приговор от 22 сентября 2017 г. по делу № 1-5-45-2017, Судебный участок №5 Таганрогского судебного района.

 Приговор от 23 сентября 2016 г. по делу № 1-55/2016, Судебный участок №5 Таганрогского судебного района.

 Приговор от 23 августа 2016 г. по делу № 1-16/2016, Судебный участок № 2 Советского судебного района г. Ростова-на-Дону.

 Приговор от 12 апреля 2016 г. по делу № 1-17/2016, Судебный участок №4 Гуковского судебного района.

 Приговор от 16 сентября 2016 г. по делу № 1-20/2016, Судебный участок №5 Каменского судебного района.

 Приговор от 10 августа 2017 г.  по делу  № 1-1-21/2017, Судебный участок №1 Зерноградского судебного района.

 Приговор от 25 июля 2017 г. по делу № 1-1-38\2017, Судебный участок № 1 Семикаракорского судебного района.

 Приговор от 20 июля 2016 г. по делу № 1-34/2016, Судебный участок №5 Миллеровского судебного района.

Приговоры, вынесенные судами Санкт-Петербурга и Ленинградской области

 Приговор от 26 октября 2016 г. по делу № 1-46/2016, Судебный участок № 6 г. Волосово.

 Приговор от 03 сентября 2016 г. по делу № 1-39/2016, Судебный участок № 49 Лодейнопольского муниципального района, г. Лодейное поле

 Приговор от 24 июня 2015 г. по делу по делу № 1-28/2015, Судебный участок № 57 Подпорожского муниципального района, г. Подпорожье

 Приговор от 09 апреля 2015 г. по делу № 1-12/2015, Судебный участок № 6, г. Волосово

 Приговор от 20 марта 2019 г. по делу № 1-50/2019 Сланцевского городского суда

Приговоры, вынесенные судами Саратовской области

 Приговор от 22 мая 2017 г. по делу № 1-19/2017, Судебный участок № 11 города Энгельса

 Приговор от 11 мая 2017 г. по делу № 1-28/2017, Судебный участок № 1 Саратовского района

 Приговор от 1 февраля 2017 г. по делу № 1-3/2017, Судебный участок № 1 Саратовского района

 Приговор от 23 января 2017 г. по делу № 1-8/2017, Судебный участок № 2 Калининского района

 Приговор от 23 января 2017 г. по делу № 1-2/2017, Судебный участок № 2 Советского района

 Приговор от 9 октября 2017 г. по делу № 1-1-57/2017, Советский районный суд

 Приговор от 20 декабря 2016 г. по делу № 1-72/2016, Судебный участок № 2 Ртищевского района 

 Приговор от 5 декабря 2016 г. по делу № 1-74/2016, Судебный участок № 2 Калининского района

 Приговор от 9 ноября 2016 г. по делу № 1-21/2016, Судебный участок № 2 Ртищевского района

 Приговор от 13 октября 2016 г. по делу № 1-60/2016, Судебный участок № 1 Перелюбского района

 Приговор от 13 июля 2016 г. по делу  № 1-41/2016, Судебный участок № 1 Лысогорского района 

 Приговор от 21 июня 2016 г. по делу № 1-29/2016, Судебный участок № 1 Турковского района

 Приговор от 12 мая 2016 г. по делу № 1-27/2016, Судебный участок № 3 Пугачевского района

 Приговор от 16 мая 2016 г. по делу № 1-14/2016, Судебный участок № 1 Александрово-Гайского района

 Приговор от 10 февраля 2016 г. по делу № 1-11/2016, Судебный участок № 3 Заводского района города Саратова

 Приговор от 13 апреля 2016 г. по делу № 1-15/2016, Судебный участок № 1 Перелюбского района

 Приговор от 4 марта 2016 г. по делу № 1-3/2016, Судебный участок № 3 Ртищевского района

 Приговор от 10 июня 2016 г. по делу № 1-23/2016, Судебный участок № 3 Ртищевского района

 Приговор от 12 октября 2016 г. по делу № 1-59/2016, Судебный участок № 2 Калининского района

 Приговор от 12 января 2016 г. по делу № 1-5/2016, Судебный участок № 1 Романовского района

Приговоры, вынесенные судами Рязанской области

 Приговор от 20 февраля 2017 г. по делу № 1-8/2017, Судебный участок № 42 судебного района Милославского районного суда.

 Приговор от 20 февраля 2017 г. по делу № 1-7/2017 Судебный участок № 42 судебного района Милославского районного суда.

 Приговор от 18 января 2017 г. по делу № 1-1/2017, Судебный участок № 42 судебного района Милославского районного суда.

Приговоры, вынесенные судами Сахалинской области

 Приговор от 6 марта 2017 г. по делу № 1-8/2017, Судебный участок № 10 Охинского района

 Приговор от 31 января 2017 г. по делу № 1-5/2017, Судебный участок № 2 Анивского района

 Приговор от 5 июля 2016 г. по делу № 1-48/2016, Судебный участок № 9 Ногликского района 

Приговоры, вынесенные судами Республики Тыва

  Приговор от 06 марта 2017 г. по делу № 1-5/2017, Судебный участок Сут-Хольского кожууна.

 Приговор от 02 февраля 2017 г. по делу № 1-1/2017, Судебный участок Сут-Хольского кожууна.

 Приговор от 30 августа 2016 г. по делу № 1-69/2016, Судебный участок Тандинского кожууна.

 Приговор от 02 августа 2016 г. по делу № 1-64/2016, Судебный участок Тандинского кожууна.

Приговоры, вынесенные судами Хабаровского края

 Приговор от 11 марта 2019 г. по делу № 1 — 46/2019 Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 23 сентября 2016 г. по делу №1-184/2016 Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 22 марта 2017 г. по делу № 1-12/2017  Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 22 июня 2016 г. по делу №1-120/2016  Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 26 мая 2016 г. по делу №1-111/2016 Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 16 августа 2016 г. по делу №1-171/2016 Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 27 февраля 2017 г. по делу №1-43/2017 Верхнебуреинского районного суда

 Приговор от 20 октября 2017 г. по делу №2-34/2017 Хабаровского краевого суда

 Приговор от 28 января 2016 г. по делу №1-75/2016 Ленинского районного суда г. Комсомольск-на-Амуре

 Приговор от 3 июля 2018 г. по делу № 2-38/2017 Хабаровского краевого суда

 Приговор от 19 апреля 2018 г. по делу № 2-13/2018 Хабаровского краевого суда

Приговоры, вынесенные судами Челябинской области

 Приговор от 9 февраля 2016 г. по делу №1-4/2016, Судебный участок №2 Кунашакского района

 Приговор от 2 августа 2016 г. по делу №1-30/2016, Судебный участок №1 Курчатовского района

 Приговор от 9 августа 2016 г. по делу №1-31/2016, Судебный участок №2 Кизильского района

 Приговор от 6 октября 2016 г. по делу №1-81/2016, Судебный участок №1 г. Сатка и Саткинского района

Приговоры, вынесенные судами Чувашской Республики

 Приговор от 3 апреля 2017 г. по делу № 1-9/2017, Судебный участок № 1 Цивильского района

 Приговор от 11 мая 2016 г. по делу № 1-26/2016, Судебный участок № 1 Яльчикского района

 Приговор от 15 августа 2017 г. по делу № 1-30/2017 Батыревского районного суда

 Приговор от 26 декабря 2016 г. по делу № 1-338/2016 Новочебоксарского городского суда

 Приговор от 21 декабря 2016 г. по делу № 1-327/2016 Новочебоксарского городского суда

 Приговор от 23 мая 2016 г. по делу № 1-139/2016 Новочебоксарского городского суда

Приговоры, вынесенные судами Ямало-Ненецкого автономного округа

 Приговор от 5 сентября 2016 г. по делу № 1-46/2016, Судебный участок №1 г. Губкинский

 Приговор от 18 января 2018 г.  по делу № 1-14/2018 Пуровского районного суда

 Приговор от 10 февраля 2017 г. по делу № 1-31/2017 Пуровского районного суда

Приговоры, вынесенные судами Ярославской области

 Приговор от 28 апреля 2018 г. по делу N 1-17/2018, Судебный участок № 1 Некрасовского судебного района

 Приговор от 21 января 2016 г. по делу № 1-7/2016, Судебный участок № 2 Угличского судебного района

 

[1] Проводился в рамках реализации Государственного контракта СПбГУ с Государственной Думой Федерального Собрания РФ от 01 июля 2019 года № 01731000096190000530001 на оказание услуг по проведению экспертно-аналитического исследования по теме: «Предупреждение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений в России и за рубежом: законодательное регулирование и практика правоприменения».

[2] 24 апреля 2014 года в Верховном Суде Российской Федерации состоялась научно-практическая конференция «Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений». Участников конференции организаторы просили ответить на  такие вопросы: 6) В случае совершения преступлений, сопряженных с применением насилия, какими критериями следует руководствоваться при решении вопроса о необходимости дополнительной квалификации по статьям главы 16 УК РФ? 8)  В случае если для решения вопроса о необходимости дополнительной квалификации по статьям главы 16 УК РФ исходить из содержания санкций, то каким образом следует устанавливать более строгие или менее строгие санкции? Учитывать ли при этом нижние и верхние пределы наказания, наличие альтернативных наказаний, наличие дополнительных наказаний и т.п.? Как поступают суды в случаях, если размер основного наказания в виде лишения свободы совпадает?  

Уклонение от выполнения обязанностей родителей, выражающееся в систематическом неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего при наличии объективной возможности их выполнения, влечет за собой лишение родительских прав. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. N 38-КГ12-1 (Извлечение) — Верховный Суд Российской Федерации




              1. Уклонение от выполнения обязанностей
             родителей, выражающееся в систематическом
             неисполнении или ненадлежащем исполнении
          обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего
                при наличии объективной возможности
              их выполнения, влечет за собой лишение
                         родительских прав

                   Определение Судебной коллегии
              по гражданским делам Верховного Суда РФ
                  от 19 июня 2012 г. N 38-КГ12-1

                           (Извлечение)


     Прокурор  Пролетарского  района  г. Тулы  обратился  в  суд  в
интересах несовершеннолетнего С. к А. о лишении родительских прав и
взыскании алиментов, в обоснование требований указав следующее.  А.
состоит на регистрационном учете со своим несовершеннолетним  сыном
С. по одному адресу, однако фактически проживает  вместе  со  своей
сожительницей Ж. и их общим ребенком Н.  Ранее  ответчик  со  своей
бывшей супругой Д. и сыном  С.  проживали  по  адресу  регистрации,
однако 31 декабря 2005 г. в квартире случился пожар,  в  результате
которого родители несовершеннолетнего С. получили термические ожоги
и  находились  в  больнице.  12  января  2006 г.   Д.   скончалась.
Несовершеннолетний С. после  госпитализации  родителей  переехал  к
бабушке и дедушке (О. и  Г.),  где  проживает  в  настоящее  время.
Ответчик  А.  после  выздоровления  жизнью  сына  не  интересуется,
материально  его  не  содержит,  длительные  промежутки  времени  с
ребенком не общается, не желает его видеть, на  встречи  к  ребенку
приходит  в  состоянии  алкогольного  опьянения,   под   различными
предлогами уклоняется  от  участия  в  его  жизни  и  развитии,  не
интересуется его отношениями со сверстниками, его успехами в учебе,
его здоровьем, что приводит ребенка в угнетенное состояние.
     Решением Пролетарского  районного  суда  г. Тулы  от  30  июня
2011 г. исковые требования удовлетворены.
     Определением судебной коллегии по гражданским делам  Тульского
областного суда  от  1  сентября  2011 г.  решение  районного  суда
отменено  и   вынесено   новое   решение,   которым   прокурору   в
удовлетворении требований отказано.
     В жалобе О. ставился вопрос  об  отмене  определения  судебной
коллегии по  гражданским  делам   Тульского   областного  суда   от
1 сентября 2011 г. и оставлении без изменения решения Пролетарского
районного суда г. Тулы от 30 июня 2011 г.
     Судебная   коллегия  по  гражданским делам Верховного Суда  РФ
19 июня 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
     В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями  для  отмены  или
изменения судебных постановлений в  кассационном  порядке  являются
существенные  нарушения   норм   материального   права   или   норм
процессуального  права,  которые  повлияли  на  исход  дела  и  без
устранения которых невозможны восстановление  и  защита  нарушенных
прав, свобод  и  законных  интересов,  а  также  защита  охраняемых
законом публичных интересов.
     Судом установлено, что с января 2006 г. несовершеннолетний  С.
проживает со своими бабушкой и дедушкой, которые его воспитывают  и
содержат. Мать мальчика умерла, отец А. с ребенком не проживает.  У
несовершеннолетнего  С.  бронхиальная   астма,   он   нуждается   в
постоянном профилактическом и стационарном лечении,  дополнительном
внимании со стороны взрослых.
     Удовлетворяя  заявленные  требования,  суд  первой   инстанции
сослался на положения ст.ст. 63,  69,  ч. 1  ст. 70  СК  РФ,  п. 11
постановления Пленума Верховного Суда РФ от  27  мая  1998 г.  N 10
"О применении  судами  законодательства  при   разрешении   споров,
связанных с воспитанием детей" (в ред. от 6 февраля 2007 г.).
     Отменяя решение районного суда и  отказывая  в  удовлетворении
требований,  судебная  коллегия  по  гражданским  делам   Тульского
областного  суда  исходила  из   того,   что   в   ходе   судебного
разбирательства не нашло своего подтверждения, что А.  жизнью  сына
не интересуется, материально его не содержит, длительные промежутки
времени с ребенком не общается, не желает его видеть, на встречи  к
ребенку приходит в состоянии алкогольного опьянения, под различными
предлогами уклоняется от участия в его жизни и развитии.
     Между  тем  выводы  Тульского  областного  суда  основаны   на
неправильном применении правовых норм.
     В  силу  ст. 70  СК  РФ  дела  о  лишении  родительских   прав
рассматриваются по  заявлению  одного  из  родителей  или  лиц,  их
заменяющих, заявлению прокурора, а также по заявлениям органов  или
организаций,  на  которые  возложены  обязанности  по  охране  прав
несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства,  комиссий
по делам несовершеннолетних, организаций для детей-сирот  и  детей,
оставшихся без попечения родителей, и других).
     Родители  могут  быть  лишены  судом  родительских   прав   по
основаниям, предусмотренным в ст. 69 СК  РФ,  только  в  случае  их
виновного поведения.
     Уклонение  родителей  от  выполнения  своих  обязанностей   по
воспитанию  детей  может  выражаться  в  отсутствии  заботы  об  их
нравственном  и  физическом  развитии,   обучении,   подготовке   к
общественно полезному труду.
     Исходя  из  смысла   закона   неисполнение   обязанностей   по
воспитанию несовершеннолетнего может  выражаться,  в  частности,  в
уклонении от выполнения обязанностей  по  обеспечению  потребностей
несовершеннолетнего в питании, одежде и обуви по сезону, проживании
в  благополучных  санитарно-гигиенических   условиях,   полноценном
отдыхе  и  сне,  средствах  гигиены,  в   своевременном   получении
медицинской помощи и лечении  при  болезни.  Оно  может  выражаться
также   в   невыполнении   обязанностей   по    обеспечению    прав
несовершеннолетнего на общение  с  родителями  и  сверстниками,  по
созданию условий для получения несовершеннолетним образования,  для
его    занятий    спортом,    музыкой,     танцами,     рисованием,
конструированием, проявления им иных видов творческой и  физической
активности,   удовлетворения   им   других   своих   интересов    и
потребностей.
     Неисполнение обязанностей  по  воспитанию  несовершеннолетнего
представляет  собой  длящееся  бездействие,  определенную  систему,
линию  поведения   лица.   Единичные   и   кратковременные   случаи
неудовлетворения     отдельных     потребностей     и     интересов
несовершеннолетнего таковым не являются.
     Неисполнение обязанностей  по  воспитанию  несовершеннолетнего
может повлечь  лишение  родительских  прав  только  при  наличии  у
обязанного лица возможности их выполнения.
     Начальным моментом  неисполнения  обязанностей  по  воспитанию
несовершеннолетнего является  возникновение  обязанности  совершать
определенные действия по воспитанию несовершеннолетнего при наличии
объективной   возможности   их   совершения.   Конечным    моментом
неисполнения   обязанностей   по   воспитанию   несовершеннолетнего
является время наступления последствий в  виде  вреда  физическому,
психическому и нравственному развитию несовершеннолетнего или время
устранения угрозы их наступления.
     Ненадлежащее    исполнение    обязанностей    по    воспитанию
несовершеннолетнего - это действие и  бездействие,  выражающиеся  в
некачественном и не в  полном  объеме  выполнения  обязанностей  по
воспитанию, в применении запрещенных  законом  способов  и  методов
воспитания,  эксплуатации   несовершеннолетнего,   в   формировании
асоциальной направленности личности несовершеннолетнего.
     Ненадлежащее исполнение обязанностей  выражается  в  нечетком,
нерадивом, формальном, несвоевременном, неправильном их выполнении,
в злоупотреблении правами по воспитанию несовершеннолетнего.
     В силу ст. 12 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 года ребенок
вправе сформулировать  свои  собственные  взгляды,  право  свободно
выражать эти взгляды во всем вопросам, затрагивающим его  интересы,
причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с
его возрастом и зрелостью.  С  этой  целью  ребенку,  в  частности,
предоставляется  возможность  быть  заслушанным   в   ходе   любого
судебного   разбирательства,   затрагивающего   интересы   ребенка.
Выраженное мнение  ребенка  имеет  значение  при  решении  семейных
вопросов, затрагивающих правовое положение ребенка.
     Согласно ст. 56 СК РФ ребенок имеет право на защиту своих прав
и законных интересов.
     Статьей 57 СК РФ  закрепляется  право  ребенка  выражать  свое
мнение при решении  в  семье  любого  вопроса,  затрагивающего  его
интересы,  а  также  быть  заслушанным  в  ходе  любого   судебного
разбирательства. При этом учет мнения ребенка, достигшего  возраста
10 лет, обязателен, за исключением случаев, когда это  противоречит
его интересам.
     Обстоятельства,   свидетельствующие   об   уклонении   А.   от
выполнения своих родительских обязанностей,  Пролетарским  районным
судом  г. Тулы  установлены  и  изложены  в  судебном  решении   на
основании показаний  самого  ребенка С.,  свидетельских  показаний,
заключения территориального комитета по г. Туле  Комитета  Тульской
области   по   семейной,   демографической   политике,   опеке    и
попечительству по  Пролетарскому  району  г. Тулы  о  необходимости
лишения родительских прав А., которое дано в интересах  малолетнего
ребенка, поскольку С.  написал  заявление  о  согласии  на  лишение
родительских  прав  А.,  а  также  проверки  отдела  по   опеке   и
попечительству,  которой  установлено,  что  А.  самоустранился  от
воспитания сына, безразличен к  его  судьбе,  не  интересуется  его
здоровьем, учебой, его физическим и интеллектуальным развитием,  не
оказывает материальной помощи.
     Между тем судебная коллегия,  принимая  решение  об  отказе  в
удовлетворении заявленных требований и  указав,  что  доказательств
самоустранения А. от воспитания сына не представлено, не приняла во
внимание и не опровергла выводы суда первой инстанции  о  том,  что
ответчик жизнью сына и его воспитанием не интересуется, материально
не содержит, завел другую семью. Также не  обосновано,  почему  суд
первой инстанции должен был отдать  предпочтение  показаниям  одних
свидетелей перед другими.
     Не опровергнуты судебной коллегией и выводы суда  о  том,  что
нерегулярные  визиты  отца  к  ребенку,  нестабильное  материальное
содержание  не  могут  быть  расценены  как  надлежащее  выполнение
ответчиком своих родительских обязанностей. На протяжении пяти  лет
ответчик проживал отдельно, создал новую семью, в которую  не  ввел
своего сына, не познакомил с членами  семьи,  ни  разу  не  изъявил
желания забрать мальчика к себе.
     Наличия  каких-либо  обстоятельств  либо   иных   причин,   не
зависящих от ответчика, в связи с которыми  он  не  исполняет  свои
обязанности  родителя,  ни  судом  первой   инстанции,   ни   судом
кассационной инстанции установлено не было.
     Оценивая  заключение  территориального  комитета  по   г. Туле
Комитета Тульской области по  семейной,  демографической  политике,
опеке и попечительству о том, что лишение родительских  прав  А.  в
отношении  несовершеннолетнего  С.  отвечает   интересам   ребенка,
судебная  коллегия  не  привела  причин,  по  которым  считает  его
неправильным и противоречащим собранным  по  делу  доказательствам.
Обоснование  вывода  о  том,  что   заключение   органа   опеки   и
попечительства   поверхностно,   безмотивно   и   необъективно,   в
обжалуемом определении также не  приведено,  поскольку  таковым  не
может считаться ссылка на то, что до  марта  2011 г.  семья  Д.  не
попадала в  поле  зрения  органа  опеки  и  попечительства,  однако
заключение  состоялось  уже  5  апреля   2011 г.   без   проведения
какой-либо воспитательной работы с родителем и без общения с  отцом
ребенка.   Каким   образом   обстоятельства    выдачи    заключения
территориального комитета по г. Туле Комитета Тульской  области  по
семейной, демографической политике, опеке и попечительству повлияли
на правильность сделанных  в  нем  выводов,  судебная  коллегия  не
указала.
     Судебная  коллегия  областного  суда  также  указала,  что   в
материалах  дела  имеются  доказательства  перечисления  ответчиком
денежных средств О., что  может  быть  расценено  как  перечисление
добровольных  платежей  на  содержание  ребенка.  Однако   судебная
коллегия не учла, что данные платежи не носили регулярный характер,
и  ничем  не  опровергла  вывод  суда  о  том,  что   в   связи   с
нерегулярностью   выплат   они   не   могут    расцениваться    как
систематическое содержание несовершеннолетнего С. ответчиком.
     Анализируя и  оценивая  все  изложенное  в  совокупности,  суд
первой инстанции, исключительно из  интересов  несовершеннолетнего,
учитывая его мнение и пожелания, исходя из конкретных обстоятельств
дела, а также перспективы развития событий, пришел  к  выводу,  что
установленные  по   делу   обстоятельства,   свидетельствующие   об
отсутствии со стороны  ответчика  надлежащего  контроля  за  сыном,
внимания и заботы, полном равнодушии  к  его  воспитанию,  являются
достаточными основаниями для удовлетворения  исковых  требований  о
лишении А. родительских прав в отношении сына С.
     Каких-либо относимых, допустимых и достоверных  доказательств,
свидетельствующих   о   тяжелой   жизненной   ситуации   ответчика,
объективно не позволяющей ему заниматься воспитанием и  содержанием
сына, в процессе рассмотрения дела, исходя из положений ст. 56  ГПК
РФ,  суду  представлено  не   было.   Судебной   коллегией   данные
обстоятельства также установлены не были.
     Таким  образом,  Тульский  областной  суд,   отменяя   решение
Пролетарского  районного  суда  г. Тулы   от   30   июня   2011 г.,
руководствовался  обстоятельствами,  противоречащими  собранным  по
делу доказательствам, не опровергнув выводы суда первой инстанции о
том, что А. жизнью своего  сына  не  интересуется,  материально  не
содержит, не оказывает помощи в воспитании.
     Судебной коллегией не приведено обоснование, по каким причинам
ею не было учтено мнение С.  по  вопросу  лишения  А.  родительских
прав, как это предписывается ст. 57 СК  РФ,  не  указано,  чем  это
противоречит интересам несовершеннолетнего.
     С учетом изложенного Судебная коллегия  по  гражданским  делам
Верховного Суда РФ определение  судебной  коллегии  по  гражданским
делам Тульского областного суда от  1  сентября  2011 г.  отменила,
оставила  в  силе решение Пролетарского районного суда  г. Тулы  от
30 июня 2011 г.


                           _____________


Ответственность за неисполнение родительских обязанностей.

Родители имеют преимущественное право перед всеми другими лицами на воспитание ребенка. Права и обязанности родителей по воспитанию детей закреплены в ст. 38 Конституции РФ и конкретизируются в п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации.

Действующим законодательством Российской Федерации установлены различные виды ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию детей.

Так, статьей 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — Кодекс) установлена административная ответственность в виде штрафа за ненадлежащее воспитание и содержание детей их родителями (лицами, их заменяющими) или неисполнение указанных обязанностей.

Кроме того, Кодексом РФ об административных правонарушениях предусмотрена повышенная ответственность родителей или законных представителей несовершеннолетнего за его вовлечение в употребление алкогольной и спиртосодержащей продукции, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ, а также в процесс употребления табака.

Семейно-правовая ответственность установлена статьями 69, 73 СК РФ. и выражена в форме лишения родителей родительских прав, если они уклоняются от выполнения своих обязанностей либо злоупотребляют родительскими правами, а также ограничения родительских прав. Последнее допускается в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но при этом оснований для лишения родительских прав недостаточно.

Уголовная ответственность установлена ст. ст. 156, 125 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ).

В силу ст. 156 УК РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, может повлечь наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

Кроме того, уголовную ответственность по ст. 125 УК РФ вплоть до лишения свободы до 1 года влечет заведомое оставление без помощи ребенка, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Помощник городского прокурора

юрист 1 класса                                                                                 Н.Н. Юдина

Закон о родительской ответственности

Закон о родительской ответственности

Сьюзен и Энтони Провензино из Сен-Клера Шорс, штат Мичиган, знал, что их 16-летний сын Алекс был беспокойный. Его первый арест произошел в мае 1995 г., а в г. в следующем году он продолжал поведение путем кражи со взломом, употребления алкоголя, а также употребления и продажи марихуаны. Алексу тоже было сложно дома, он оскорблял своих родителей словесно и однажды напал на отца с клюшкой для гольфа.Хотя Провензинцев беспокоило то, что Алекса поведением, они поддержали его освобождение от несовершеннолетних осенью 1995 года, опасаясь, что он будет с жестоким обращением в молодежном учреждении, где он находился задержан — учреждение, где несовершеннолетним предъявлено обвинение в более насильственные преступления были размещены. 70

Вряд ли Провензино ожидали первых родителей судили и признали виновными в нарушении Постановление 2-летней давности в Сент-Клер-Шорс, которое помещает позитивная ответственность родителей «.. . осуществлять разумный контроль над своими детей ». 71 Однако 5 мая 1996 г., после рассмотрения жюри только 15 минут провансинос были признаны виновными в нарушении постановление о родительской ответственности. Они были каждого оштрафовали на 100 долларов и приказали заплатить дополнительно 1000 долларов в виде судебных издержек. 72

Дело Провензино привлекло внимание страны к растущая тенденция как на уровне штата, так и на местном уровне к борьба с молодежной преступностью: постановление о родительской законы об ответственности, возлагающие на родителей ответственность за делинквентное поведение своих детей.Пойманный где-то между предупреждением и наказанием за как детей, так и родителей, эти законы пытаются вовлекать родителей в жизнь своих детей, удерживая им гражданскую и / или уголовную ответственность за свои детские действия. Штрафы за нарушение этих законов включать более активное участие родителей в несовершеннолетних судебное разбирательство; финансовая ответственность за реституцию платежи и судебные издержки; финансовая ответственность на содержание, лечение и надзорные расходы; участие в лечении, консультировании или другом отвлекающие программы; и уголовная ответственность и возможное тюремное заключение для родителей, признанных небрежными в их надзор.Хотя эффективность этих законов систематически не оценивался, понятие родительской ответственности получила широкую поддержку.

Различные типы законодательства, обязывающие минимальный уровень родительской ответственности был частью истории этой нации с момента ее создания. В цель этих законов состоит в том, чтобы наложить позитивные обязанности на родителей, чтобы обеспечить потребности молодежи в их опека и гарантировать, что они не злоупотребляют или отказываться от своих детей.По словам П. Томаса Мэйсона, в своей статье «Жестокое обращение с детьми и безнадзорность» говорится установили уголовные санкции против родителей которые злоупотребляли, серьезно пренебрегали или бросили своих детей с ранних лет американской история. 73 Прочие связанные с этим меры по установлению минимума стандарт воспитания включает обязательную школу законы о посещаемости и уголовные законы, не связанные с поддержкой. 74

Судебная ответственность за ущерб, причиненный несовершеннолетними правонарушителями, — это еще один способ, которым государства традиционно привлекли родителей к ответственности за проступки их дети.Как правило, деликтное право варьируется в зависимости от штата Заявить о денежных порогах на взысканный ущерб, возрастные ограничения ребенка и включение телесных повреждений в деликтный иск. Гавайи были первое государство, принявшее такой закон в 1846 году, и его закон остается одним из наиболее широко применяемых в этом не ограничивает финансовые рамки восстановления и налагает ответственность как за халатность, так и умышленные правонарушения со стороны несовершеннолетних. 75 Флорида, Луизиана, Массачусетс и Нью-Джерси также не размещают ограничение на сумму взыскания.Сегодня все штаты, кроме В штатах Нью-Гэмпшир и Нью-Йорк есть положения, согласно которым родители несут гражданскую ответственность за преступления, совершенные несовершеннолетними. средняя максимальная сумма возмещения составляет 4 100 долларов США. 76

Законодательство об уголовной ответственности родителей за преступные деяния своих детей быстро последовало введение в действие гражданской ответственности и халатности типа уставы. В 1903 году Колорадо стал первым штатом установить преступление содействия делинквентность несовершеннолетних (CDM). Сторонники CDM законы считают, что условия в семье самый прогностический компонент поведения ребенка и что родители обязаны давать детям достаточные положительные советы по важность соблюдения ценностей общества в большой.Этот тип законодательства быстро стал популярным. поддержки, а с момента принятия Колорадо инициативы, по крайней мере, 42 штата и округ Колумбия прошли аналогичные законодательство. 77 Один из старейших таких законов, закон о CDM с поправками из Калифорнии, включает санкции за проступки в отношении родители, которые не справляются «… проявлять разумную осторожность, надзор, охрана и контроль за их детский » 78 Закон Калифорнии был расширен в 1988 году как компонент более крупной антиганганской инициативы, предпринятой штат.Нарушение положения влечет проступок и может включать штраф не более 2500 долларов и 1 год тюремного заключения. В 1995 году в Аризоне Луизиана и Вайоминг приняли аналогичные законы создание преступления «ненадлежащего» или «небрежного» родительского надзора с санкциями за проступок, аналогичными закон в Калифорнии.

Некоторые государства приняли меры, чтобы удержать родителей несет ответственность, когда дети получают доступ к огнестрельному оружию, но их положения различаются по языку и намерениям родителей требования.По крайней мере, девять штатов содержат взрослых несет уголовную ответственность за хранение заряженного огнестрельного оружия в таких способ позволить несовершеннолетнему получить доступ. Некоторые из эти положения включают усиленный штраф, если незначительный причиняет травму или смерть себе или другому человека и создавать исключения для родительской ответственности, когда несовершеннолетний получает доступ к оружию незаконным путем проникновение в жилище или место хранения, или если огнестрельное оружие используется в целях самообороны. Кроме того, в 13 государствах положения, устанавливающие уголовную ответственность, когда взрослый или родитель-опекун знает, что его или ее ребенок незаконно владеет огнестрельным оружием и не принимает действие по предотвращению владения. 79 Обычно штрафы взимается с родителей за нарушение законов о безопасном хранении являются проступками, но родители признаны виновными в эти преступления в Калифорнии, Коннектикуте и Флориде подлежат обвинению в совершении уголовного преступления по некоторым обстоятельства. 80

Хотя некоторые государства налагают уголовную ответственность на родители преступной молодежи, многие имеют введены менее строгие законы об ответственности родителей в последние 2 года. Например, некоторые инициативы по подотчетности требуют более активного участия родителей в судопроизводстве по делам несовершеннолетних.Недавние инициативы в Канзас, Мичиган и Техас требуют, чтобы родители посещали слушания по делу детей, признанных виновными в совершении правонарушения или предъявить обвинение в неуважении к суду. Новое законодательство в Алабаме, Канзас, Кентукки и Западная Вирджиния вносят поправки существующие законы требуют, чтобы родители оплачивали судебные издержки связанные с этими разбирательствами.

Некоторые государства возлагают финансовую ответственность на родителей за расходы, понесенные государством, когда Молодежь проходит через ювенальную юстицию система. Новые законы Флориды, Айдахо, Индианы, Северная Каролина и Вирджиния требуют от родителей возместить государству расходы, связанные с уходом, поддержка, содержание под стражей или лечение их детей находясь под надзором государственных органов.Кроме того, меры из Айдахо, Мэриленда, Миссури, и Оклахома требуют, чтобы родители взяли на себя реституционные выплаты, когда дети не в состоянии материально чтобы выплатить компенсацию своим жертвам.

Инициативы по поощрению родителей и детей единство — еще один включенный подход в законодательство об ответственности родителей в некоторых государствах. За последние 2 года Колорадо, Флорида, Луизиана, Миссури и Техас приняли законы, которые требует, чтобы родители и дети участвовали в общественных работах после юности был в затруднении с законом.Кроме того, новые законы Аризоны, Флориды, Индианы, Канзаса, Кентукки, Северная Каролина, Северная Дакота и Орегон требовать от родителей посещения консультации или других программы лечения, назначенные судом. Недавнее законодательство в Арканзасу, Колорадо, Техасу и Висконсину требуется взрослый участие в обучении родителей и курсы ответственности. Часто участие в этих типах программы — это вариант отвлечения, с участием отсрочка принятия судом дальнейших карательных санкций.

Хотя многие государства приняли идею возлагая на родителей ответственность за действия их детей — по крайней мере 36 государств ввели положения об ответственности, выходящей за рамки гражданской ответственности для родителей или опекунов правонарушителей дети — другие критически относятся к этой идее, опасаясь юридических проблем и ссылаясь на нехватку эмпирических данных, подтверждающих эффективность инициатив родительской ответственности.

Некоторые ученые-юристы говорят, что законодательство определение поведения родителей сформулировано расплывчато. Эта расплывчатость мешает обычным гражданам чтобы понять, какой тип поведения подпадает под сфера действия закона. Например, отсутствие ясность некоторых статутов МЧР привела к тому, что суды Коннектикут, Луизиана, Орегон и Вайоминг в отменить этот тип закона об ответственности родителей по причине «отсутствия неопределенности». Неспособность исходный статут для определения практического, реалистичного, и понятные стандарты для использования судом последовательно при определении родительской халатности или некомпетентность — вот что привело к законам в этих Государства объявляются неконституционными. 81

Попытки предписать поведение родителей могут нарушать установленное право на неприкосновенность частной жизни при воспитании детей. Это фундаментальное право на неприкосновенность частной жизни в семейных вопросах был учрежден Верховным судом США по двум делам в середине 1920-х гг., Мейер против Небраски 82 и Пирс против Общества сестер . 83 В каждом случае Высокий суд ограничивал государство в посягательстве на право родителей воспитывать ребенка. Только в одном деле Williams v.Гарсетти , 84 была ли оспорена конституционность действующего закона об ответственности родителей в Государственный уровень (см. Рамку).

На сегодняшний день никаких эмпирических исследований не проводилось. чтобы поддержать утверждение, что эти законы имеют влияние по молодежной преступности. Большая часть анализа родительского законы об ответственности были ограничены доступных данных и не хватало точности статистический анализ. Например, Пол Александр, судья из Толедо, штат Огайо, отслежено более 1000 случаев нарушения МЧР в период с 1937 по 1946 год, половина из которых были вовлечены родители.По словам Александра, 75 процентов родителей признали себя виновными или были осуждены, из них 25 процентов были отправлены к тюремному заключению как часть их приговора. Хотя родители, преследуемые по закону, продемонстрировали некоторые положительные изменения в их родительских навыках, количество количество арестованных родителей неуклонно росло за 10-летний период. На основе этого опыта Александр отметил: «Мы не находим доказательств того, что наказание родители имеют какое-либо влияние на сдерживание лишение свободы несовершеннолетних означает нарушение поднять семью; штрафовать означает лишение детей и семья средств к существованию.» 85

Кроме того, исследование, проведенное в 1963 г. Министерство здравоохранения, образования и социального обеспечения США изучили 16 государств, в которых были приняты законы о гражданской ответственности родителей, и сравнили уровень преступность несовершеннолетних в этих государствах с преступностью в остальной страна. Исследование показало, что скорость преступность несовершеннолетних в 16 штатах была немного выше чем в среднем по стране. 86

Однако недавние примеры самоотчетов предлагают более многообещающая оценка родительского законодательство об ответственности.Одно широко разрекламированное постановление был принят на вооружение в Сильвертоне, штат Орегон, осенью 1995 г., где родители обвиняются в проступке «неспособность присмотреть за несовершеннолетним», когда ребенок в возрасте до возраст 18 лет нарушает любое положение Муниципальный кодекс Сильвертона. 87 Хотя постановление действует недолго, мэр Сильвертона Кен Гектор сообщил, что сообщество из 6 400 человек сократились на 44,5% преступность среди несовершеннолетних и снижение уровня прогулов. Способствовать, официальные лица школы сообщили об увеличении уровня привлечение родителей к детям. 88

Статут Калифорнии имеет преимущественную силу перед конституционным вызовом

Закон Калифорнии, устанавливающий уголовное наказание за родителей ответственность — одна из самых строгих в стране. Принят в 1988 году как часть Уличного терроризма и Закон о предотвращении, закон внес поправки в закон штата о МЧР, считать преступлением, когда родители или опекуны не «проявлять разумную осторожность, надзор, защиту, и контроль «над своими дети. 89

Один случай из района Лос-Анджелеса принес это положение перед Государственным верховным судом.В 1989 г. Глория Уильямс была первой женщиной, обвиненной в измененный статут МЧР. 12-летний Уильямс сын подозревался в участии в преступной группировке изнасилование молодой девушки. Когда полиция посетила Уильямс дома, они нашли «… семейные фотоальбомы [содержащие] фотографии 37-летнего Уильямса, позирующего с члены банды, известные как «Crips», «и» ее фотографии 4-летний сын направляет пистолет в камеру [и] граффити, нанесенные аэрозольной краской, украшают стены спальни скромного лепного дома Уильямс и ее трое детей.» 90 Следователь, после обыскивая дом, было сказано: «Я не мог верь моим глазам. За все 20 лет службы в полиции я никогда не видел ничего подобного. Было очевидно, что мать была такой же частью проблемы потому что она попустительствовала этой деятельности «. 91

Когда было показано, что Глория Уильямс участвовали в родительских курсах 2 месяца назад, однако местный прокурор указал, что нарушить дух закона, чтобы судить ее, потому что она действительно предприняла шаги, чтобы контролировать своих детей с помощью участие в образовании родителей.В результате Дело против Уильямса было прекращено. 92

От имени г-жи Уильямс Гэри Уильямс профессор права юридического факультета Университета Лойола в Лос-Анджелесе Анхелес, сотрудничал с ACLU в подаче налоговых деклараций. иск в верховный суд Калифорнии. Истец утверждалось, что закон об ответственности родителей был недопустимо расплывчато и нарушает установленное право на неприкосновенность частной жизни в семейных делах. Уильямс утверждал, что применение закона будет растрата средств налогоплательщиков.

Посредством серии постановлений и апелляций Верховный суд Калифорнии оставил в силе язык законодательства, обнаружив, что статут устанавливает разумный стандарт для родителей, которые пытаются направлять и контролировать своих детей, и что законодательно определенное понятие идеального воспитания было бы и негибкий, и непрактичный. 93


70. Джилл Смолове, Воспитание детей в суде , Time, 20 мая 1996 г., 50 лет.

71. Id.

72. Робин Мередит, Мичиган. Родители осуждены за молодежь. Неправомерное поведение , Нью-Йорк Таймс, 10 мая 1996 г.

73. Ховард Дэвидсон, Без последствий — Пересмотр Закон о родительской ответственности , 7 Stan. L & Pol’y Rev. 23, 25 (1996) (цитируется П. Томас Мейсон, Жестокое обращение с детьми и безнадзорность, Часть I: Исторический обзор, правовая матрица и социальная перспектива, 50 N.C.L. Ред. 293302 (1972 г.)).

74. Id.

75.Гилберт Гейс и Арнольд Биндер, Грехи их детей: родительская ответственность за несовершеннолетних Преступность , 5 Notre Dame J.L. Ethics & Pub. Поли 307 (1991).

76. Элизабет Пирсон, Законы о родительской ответственности: An Обзор 62 (6 августа 1996 г.) (неопубликованный М. по связям с общественностью. диссертация, Университет Колорадо) (находится в архиве автора).

77. Id.

78. Cal. Уголовный кодекс § 272 (Запад, 1988 г.).

79. Образец пистолета для несовершеннолетних, код 36 (Национальный Система уголовного правосудия, неопубликованный проект 1995 г.) [далее Код модели пистолета].

80. Национальная конференция законодательных собраний штатов, Legisbrief, Дети, оружие и несчастные случаи: ответственность (Сентябрь 1993 г.).

81. Кэтрин Парсли, Конституционные ограничения государственной власти привлекать родителей к уголовной ответственности за их проступки. Детский , Ванд 44. Л. Rev. 446, 453 (1991).

82. Meyer v. Nebraska , 262 U.S. 390 (1923).

83. Пирс против Общества сестер , 268 U.S. 510 (1925).

84. Уильямс против Гарсетти , 853 P.2d. 507 (1993).

85. Geis & Binder, сноска 75 выше, стр. 319.

86. Тони Вайнштейн, Посещение грехов ребенка родителю: Законность уголовной родительской ответственности Устав , 64 S. Cal. L. Rev. 863, 878 (1991).

87. Silverton, Ore., Постановление 95117 (1995).

88. Хоуп Винер Сэнборн, « детских преступлений могут стать причиной смерти родителей». Тюрьма , A.B.A. J., Mar.1996, стр. 28.

89. Cal. Уголовный кодекс, статья 272.

90. Родители попадают в тюрьму за банду детей Деятельность , Denver Post, 7 мая 1989 г., 4А.

91. Мать члена банды отрицает свою неудачу Charge , L.A. Times, 20 мая 1989 г., 2.

92. Geis & Binder, выше, , примечание 75, стр. 315.

93. Адам Калбрет, Закон о родительской ответственности оставлен в силе California , Youth Law News, сентябрь, окт. 1993, на 12.

Как долго сохраняются юридические обязательства родителей перед своими детьми?

Хотя родители имеют право принимать важные решения в отношении жизни своих детей, у них также есть определенные юридические обязанности.По закону родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Поддержка ваших детей включает предоставление еды, одежды, жилья и базового ухода. Неспособность обеспечить своих детей может привести к обвинениям в пренебрежении или злоупотреблении в большинстве штатов.

Но как долго сохраняются юридические обязательства родителей перед своими детьми? В следующей статье исследуется этот важный вопрос.

Как долго длятся юридические обязательства родителей: основы

Родительские обязанности обычно прекращаются, когда ребенок достигает возраста совершеннолетия, который в большинстве штатов составляет 18 лет.Тем не менее, вы можете проверить законы вашего штата о возрастном возрасте, чтобы узнать, не отличаются ли они от этого стандарта. Родители, у которых есть дети с ограниченными возможностями, могут иметь свои родительские обязанности после достижения ими совершеннолетия. Также существуют определенные обстоятельства, при которых такие обязательства могут быть прекращены досрочно.

По культурным причинам многие родители предпочитают продолжать содержать своих детей после достижения совершеннолетия, например, пока ребенок учится в колледже. Федеральное правительство ожидает, что родители будут вносить вклад в образование своих детей, и рассчитывает финансовую помощь на основе дохода родителей.Федеральная финансовая помощь не считает, что родитель, который не хочет платить за колледж, даже если студент больше не живет дома, является достаточной причиной для того, чтобы считать студента независимым.

Освобождение несовершеннолетних

Односторонние родительские обязанности могут быть прекращены до достижения совершеннолетия путем эмансипации. Эмансипация — это юридический процесс, позволяющий несовершеннолетнему взять на себя ответственность за свое благополучие. Когда ребенок становится эмансипированным, его родители больше не обязаны содержать ребенка по закону.

В некоторых штатах эмансипация происходит автоматически при определенных обстоятельствах, даже если несовершеннолетний не достиг совершеннолетия. Например, вступление в армию или вступление в брак может привести к эмансипации. Если ваш ребенок женится или пойдет в армию, вы больше не несете юридической ответственности за его благополучие.

Несовершеннолетние, желающие получить эмансипацию, должны подать прошение в суд и соответствовать определенным критериям штата. Принимая решение об эмансипации, суды часто принимают во внимание наилучшие интересы ребенка и его или ее уровень зрелости.

Развод и родительские обязанности

Родительские обязанности не заканчиваются разводом. Во многих штатах разведенные родители обязаны выплачивать алименты для удовлетворения основных потребностей своих детей. Как правило, юридические обязательства родителей действуют — и выплаты алиментов продолжаются — до тех пор, пока ребенок не достигнет совершеннолетия. Однако при определенных обстоятельствах обязательства по поддержке могут быть изменены или даже досрочно прекращены.

Чтобы изменить условия алиментов, родитель, как правило, должен показать, что их финансовое положение изменилось и что выплата ранее заказанной суммы более невозможна.Потеря работы, получение серьезных травм, падение доходов, изменение семейного положения или количества детей — все это может привести к необходимости изменения алиментов. Если ваши жизненные обстоятельства изменятся, вы можете подать в суд ходатайство об изменении ваших обязательств по алиментам.

Приемные родители не несут юридической обязанности обеспечивать приемных детей, если приемные родители не усыновляют своих приемных детей на законных основаниях.

Как долго длятся юридические обязательства родителей? Поговорите с юристом

Юридический процесс эмансипации может сбивать с толку в зависимости от законов вашего штата и типа родительского статуса.Будь то биологический родитель или отчим, несовершеннолетнему, стремящемуся к эмансипации, часто понадобится юридическая консультация. Чтобы полностью понять процесс эмансипации, включая родительские права и обязанности, вы можете обратиться к местному адвокату по семейным делам, который поможет ответить на ваши вопросы.

Получение родительских обязанностей ребенка

Родительские обязанности означает принятие важных решений для ребенка и проведение с ним времени. Раньше это называлось «опекой».»Этот термин больше не используется в Иллинойсе.

Суд обычно решает, кто получает родительские обязанности, когда женатые родители разводятся. Если родители никогда не состояли в браке, это решается, когда:

Когда ребенок находится с одним из родителей, это родитель отвечает за повседневный уход за ребенком. Это включает:

  • Кормление ребенка,
  • Доставка ребенка в школу и отъезд в школу,
  • Уход за ребенком, когда ребенок болен,
  • Убедиться, что ребенок чист и одет,
  • Привлечь ребенка к занятиям,
  • Играть с ребенком,
  • Отвести ребенка к врачу,
  • Наказать ребенка, если необходимо,
  • Убедиться, что ребенок это делает хлопоты, и
  • Присмотр за ребенком.

Каковы родительские обязанности?

Есть два типа родительских обязанностей: право принимать решения и время для родителей.

Принятие решений

Один из видов родительской ответственности — это право принимать решения о том, как воспитывать ребенка. Судьи и юристы называют это « существенной ответственностью за принятие решений ». Это включает в себя образование, здравоохранение, внеклассные занятия и религию.

Время воспитания

Время воспитания — это время, которое ребенок проводит с родителем.Судья обычно дает обоим родителям немного времени для воспитания детей, но время не всегда одинаковое.

Обычно ребенок живет в основном с одним родителем и имеет регулярные контакты с другим родителем (раньше это называлось « посещение »).

Кто может взять на себя родительские обязанности по отношению к ребенку?

Обычно только родители ребенка могут попросить об исполнении родительских обязанностей. Если вы не уверены, являетесь ли вы законным родителем ребенка, ознакомьтесь с нашей статьей об установлении отцовства в суде.

Кто-то, кто не является родителем ребенка, может попросить взять на себя родительские обязанности в особых случаях, например, когда родитель навсегда оставляет ребенка на попечении кого-то другого.

Если отчим хочет попросить о родительских обязанностях, он должен доказать:

  • Родитель, у которого больше времени на воспитание, умер или не может заботиться о ребенке, и отчим уже заботится о ребенке,
  • Ребенок хочет жить с отчимом, и
  • В интересах ребенка жить с отчимом.

Приемные родители могут потребовать родительских обязанностей и посещения после брака или гражданского союза.

Если человек не является родителем или отчимом и хочет проводить время с ребенком, это называется посещением. Это могут быть бабушка или дедушка, тетя или близкий друг.

Родительские права и обязанности | Интернет-энциклопедия философии

Исторически сложилось так, что философы мало что говорили о семье. Это несколько удивительно, учитывая повсеместное присутствие и влияние семьи как на отдельных людей, так и на общественную жизнь.Большинство философов, которые обращались к вопросам, связанным с отношениями между родителями и детьми, — например, Кант и Аристотель, — сделали это довольно кратко. В конце двадцатого века это изменилось. Современные философы начали предметно исследовать ряд вопросов, связанных с правами и обязанностями родителей. Например, если есть родительские права, на чем они основаны? Большинство современных философов отвергают представление о том, что дети являются собственностью родителей, и, таким образом, отвергают представления о том, что родители имеют права на своих детей и на своих детей.Некоторые философы выступают за биологическую основу родительских прав, в то время как другие сосредотачиваются на наилучших интересах детей или общественном договоре в качестве основы таких прав. Третьи категорически отвергают представление о том, что родители имеют права как родители. Некоторые делают это из-за скептицизма по поводу структуры предполагаемых прав родителей, в то время как другие отвергают идею родительских прав ввиду природы и объема прав детей.

Утверждение, что родители имеют обязанности как родители, менее спорно.Тем не менее, существуют разногласия относительно основы таких обязательств. Помимо взглядов на биологические, наилучшие интересы и общественный договор, существует также причинно-следственный взгляд на родительские обязанности, который включает утверждение, что те, кто рождает ребенка, тем самым обязаны заботиться о нем. Философов интересуют не только теоретические вопросы, связанные с родительскими правами и обязанностями; они также сосредотачивают свое внимание на практических вопросах в этой сфере человеческой жизни.Есть много различных позиций, которые следует учитывать в отношении принятия медицинских решений, автономии детей, детской дисциплины, лицензирования родителей и уместности различных форм морального, политического и религиозного воспитания детей. Хотя как теоретическим, так и практическим аспектам прав и обязанностей родителей уделяется повышенное внимание, по этой важной теме еще предстоит проделать большую работу.

Содержание

  1. Введение
  2. Философские объяснения родительских прав и обязанностей
    1. Собственность
    2. Биология
    3. Наилучшие интересы ребенка
    4. Конструктивизм
    5. Причинная связь
    6. Основные интересы родителей и детей
  3. Скептицизм в отношении родительских прав и обязанностей
    1. Детское освобождение
    2. Миф о родительских правах
  4. Прикладная родительская этика
    1. Родительское лицензирование
    2. Право ребенка на открытое будущее
    3. Принятие медицинских решений
    4. Воспитание детей
    5. Религиозное воспитание детей
    6. Родительская любовь
  5. Ссылки и дополнительная литература

1.Введение

Кто такой родитель? Ответ на этот вопрос, скорее всего, будет включать, прямо или косвенно, определенные предположения об основаниях родительских прав и обязанностей. Родительство и биологическое отцовство часто рассматриваются как синонимы. Но, конечно, приемные родители также являются родителями в силу того, что они взяли на себя родительскую роль. Этот здравый смысл открывает дверь для рассмотрения не только возможных связей между биологией и отцовством, но и других вопросов, таких как роль согласия в приобретении родительских прав и обязанностей, что затем приводит к множеству других вопросов, которые важно не только теоретически, но и экзистенциально.Что значит для родителя обладать правами как родитель? Почему думают, что такие права существуют? Какие обязательства у родителей перед детьми? Какова роль государства в отношениях между родителями и детьми, если таковая имеется? Эти вопросы являются центральными для нашего понимания моральных, социальных, личных и политических аспектов взаимоотношений родителей и детей.

2. Философские представления о родительских правах и обязанностях

При рассмотрении прав родителей учитываются как положительные, так и отрицательные права.Отрицательное право — это право на невмешательство, такое как право принимать медицинские решения от имени своего ребенка без вмешательства со стороны государства. Позитивное право в этом контексте — это право на то, чтобы соответствующие интересы человека как родителя каким-либо образом продвигались государством. Например, некоторые утверждают, что родители имеют право на отпуск по беременности и родам и отпуск по уходу за ребенком, частично или полностью финансируемый государством. Что касается родительских обязанностей, в дальнейшем основное внимание будет уделяться моральным, а не юридическим обязательствам, за некоторыми исключениями.У родителей может быть моральное обязательство перед своим ребенком дать ему такой опыт, как музыкальное образование или возможность участвовать в спортивных состязаниях, которые обогащают его жизнь, без каких-либо юридических обязательств. В этом разделе будут обсуждаться различные варианты обоснования моральных прав и обязанностей родителей.

а. Проприетарианство

Сторонник проприетарианства считает, что дети являются собственностью их родителей, и это служит основанием для родительских прав (и, возможно, обязательств). Проприетарианцы утверждают, что, учитывая, что родители в некотором смысле производят своих детей, дети являются собственностью своих родителей в некотором смысле этого слова. . Аристотель придерживался этой точки зрения, поскольку он считал детей и рабов собственностью отца ( Никомахова этика , 1134b). По крайней мере, один современный философ, Ян Нарвесон, утверждал, что дети являются собственностью их родителей, и что это является основанием для родительских прав. Это не освобождает родителей от обязательств по отношению к своим детям, даже если дети еще не обладают правами (Narveson 1988).По мнению Нарвесона, отношение родителей к своим детям ограничивается тем, как это обращение влияет на других правообладателей. Тем не менее, родители имеют право управлять жизнью своих детей, потому что они проявили себя как производители, создавая детей. Другой вид проприетарианства основан на идее, что родители владеют собой, включая свой генетический материал, и, поскольку дети являются продуктом этого материала, из этого следует, что родители имеют права на свое генетическое потомство.Критики проприетарианства в первую очередь отвергают его на том основании, что рассматривать детей как собственность аморально. Дети — это люди, и поэтому они не могут по праву принадлежать другим людям. Из этого следует, что дети не являются собственностью родителей. Большинство современных философов отвергают проприетарианство.

Исторически проприетарианство часто связывают с абсолютизмом, который представляет собой идею о том, что родительская власть над детьми в важном смысле безгранична.Абсолютисты считали, что отцы имеют право решать, жить или нет их ребенок. Эта точка зрения, конечно, больше не поддерживается в современной философской литературе, но в прошлом некоторые думали, что такой крайний уровень родительского авторитета был морально оправдан. Некоторые сторонники этой точки зрения считали, что, поскольку ребенок является порождением родителя, следует этот абсолютизм. Другие причины, предлагаемые в поддержку этой точки зрения, включают представление о том, что и божественный, и естественный закон наделяют родителей такими полномочиями; такой уровень авторитета способствует нравственному развитию молодых людей, не позволяя им служить примером порока; и идея о том, что семья является моделью содружества, так что, если дети подчиняются своему отцу, они также научатся подчиняться содружеству (Bodin 1576/1967).По словам Бодена, естественная привязанность отцов к своим детям не позволит им злоупотребить своим авторитетом. Критики абсолютизма отвергают его по причинам, аналогичным тем, которые предлагаются против проприетарианства. Они заявляют, что предоставлять родителям право покончить с жизнью своих детей — это явно аморально. В то время как некоторые абсолютисты стремятся обосновать эту власть тем фактом, что родитель создал рассматриваемого ребенка, критики утверждают, что обладание и использование этой власти над своими детьми просто не следует из того факта, что один создал этих детей.

г. Биология

Являются ли биологические отношения между родителем и ребенком необходимыми или достаточными для отцовства? То есть, обосновывает ли биология в каком-то смысле права и обязанности родителей? Появились два типа биологических объяснений отцовства, которые более подробны, чем те, которые подчеркивают общую ценность биологии в отношениях между родителями и детьми. Сторонники первого типа подчеркивают генетическую связь между родителем и ребенком, в то время как сторонники второго считают, что беременность имеет решающее значение.Сторонники генетической теории считают, что отцовство основывается на генетической связи между родителем и ребенком. Тот факт, что конкретный ребенок произошел из генетического материала человека или «связан кровью» с этим человеком, является причиной родительских прав и обязанностей. У человека есть права и обязанности по отношению к конкретному ребенку, поскольку у этого человека и ребенка есть необходимая ДНК. Исторически сложилось так, что предполагаемые кровные узы сыграли решающую роль в передаче богатства, собственности и власти от одного поколения к другому.

Критики генетических отчетов утверждают, что некоторые из аргументов, выдвигаемых в поддержку этих отчетов, имеют серьезные недостатки. Например, те, кто считает, что генетическая связь необходима для родительских прав и обязанностей, должны иметь дело с контрпримерами к заявлению, такими как приемное отцовство и приемное отцовство. Вдобавок, если двое взрослых, которые являются однояйцевыми близнецами, имеют одинаковый уровень генетической связи с ребенком, из этого не следует, что оба являются отцом или матерью этого ребенка, хотя, по крайней мере, некоторые генетические источники, похоже, придерживаются такой точки зрения.

Гестационные отчеты о родительских правах и обязанностях, в наиболее сильных из них, включают утверждение, что беременность необходима для защиты родительских прав. С этой точки зрения, мужчины приобретают родительские права и обязанности только в браке, когда беременная мать соглашается на совместное родительство с мужчиной или мать разрешает ему усыновить своего ребенка. Некоторые отчеты о беременности, в том числе те, которые включают только утверждение, что беременности достаточно для соблюдения родительских прав или дают матери prima facie притязаний на такие права, сосредоточены на риске, усилиях и дискомфорте, которым подвергаются беременные матери, как на том, что является основанием для претензии на отцовство.Другие сосредотачиваются на близости, которая возникает, и привязанности, которая возникает во время беременности между матерью и ребенком, как основанием для требования о родительских правах. Последним типом гестационализма является консеквенциализм, поскольку сторонники этой точки зрения считают, что в случае конфликта относительно опеки между гестационными и генетическими матерями социальная и правовая политика в пользу гестационной матери будет иметь более благоприятные последствия для матерей и их детей. Утверждается, что упор на беременность и предпочтение беременных в таких случаях повысит социальное положение женщин, подчеркнув их свободу делать такой выбор в отношении здоровья от имени себя и своих детей.Это, в свою очередь, скорее всего, пойдет на пользу здоровью и благополучию таких матерей и их детей. Положительные побуждения предпочтительнее карательных санкций, учитывая положительные последствия первых. Эта точка зрения также подразумевает, что претензии на материнство беременных матерей имеют больший вес, чем претензии отцов, по крайней мере, когда возникают споры по поводу опеки.

Критики гестационализма отвечают, что это противоречит здравому смыслу, поскольку несовместимо с верой в то, что матери и отцы имеют равные права и обязанности в отношении своих детей.Многие из благ, доступных людям через отцовство, включая близость, смысл и удовлетворение, которые могут быть получены или приобретены в отношениях между родителями и детьми, в равной степени доступны как матерям, так и отцам. Таким образом, считается, что это равенство родительских интересов оправдывает вывод о том, что предполагаемые притязания на отцовство со стороны матерей и отцов равны по весу.

Существует более общий вопрос, касающийся взаимоотношений между биологией и отцовством, который имеет отношение к значению биологических связей в отношениях между родителями и детьми.Особенно сильная точка зрения на взаимосвязь между биологией и отцовством состоит в том, что биология имеет важное значение для ценности отцовства для человека (стр. 1984). С этой точки зрения существует необходимая связь между биологией и родительскими правами. Считается, что весь процесс создания, вынашивания и воспитания ребенка представляет собой единый процесс, который ценен для родителей, поскольку они стремятся создать человека, который в некотором смысле отражает часть их самих. Цель состоит в том, чтобы создать кого-то другого по образу родителей.Вот почему для нас важно быть родителем; вот почему мы этого желаем. В ответ утверждалось, что, хотя биология может иметь ценность для многих людей в отношении родительско-детских отношений, биологическая связь не является ни необходимой, ни достаточной для родительских прав и обязанностей. Скорее, более ценными аспектами отношений между родителями и детьми являются личные, социальные и моральные. Утверждалось, что биологические связи между родителями и детьми имеют моральное значение и в других отношениях (Velleman 2005).Некоторые считают, что у детей есть семьи в самом важном смысле этого слова, если их будут воспитывать родители, которые хотят их, любят их и желают лучшего для них, независимо от того, существует ли биологическая связь. Отсутствие такой связи мало вредит детям в таких семьях. В противовес этому Веллеман утверждает, что знание своих биологических родственников, особенно родителей, имеет решающее значение, потому что самопознание, которое человек обретает, зная их, имеет решающее значение для создания осмысленной человеческой жизни.Таким образом, отсутствие таких знаний вредит детям. В ответ утверждалось, что знание своих биологических прародителей не нужно для самопознания, а также для того, чтобы иметь и вести хорошую жизнь (Haslanger 2009).

г. Наилучшие интересы ребенка

Согласно этому описанию отцовства, детей должны воспитывать родитель или родители, которые наилучшим образом служат их интересам. Исходя из этого, родительские права основаны на способности родителей обеспечивать наилучшие условия для воспитания детей.Хотя критерий отцовства, основанный на наилучших интересах, полезен в случаях противоречивых требований об опеке в контексте развода или в ситуациях, когда имеют место жестокое обращение с детьми и пренебрежение заботой, появилось несколько критических замечаний в отношении его применения в качестве фундаментального обоснования родительских прав и обязанностей. . Одна из критических замечаний по поводу этой точки зрения состоит в том, что она недостаточно учитывает интересы родителей, что приводит к потенциальным контрпримерам. Например, рассмотрим случай, когда в наилучших интересах ребенка быть воспитанным тетей или дядей, а не биологическими родителями или опекунами ребенка, когда нынешние родители подходят и выполняют свои обязательства перед данным ребенком. .Лишение ребенка опеки этих родителей исключительно на основании сравнительного превосходства других кажется многим проблематичным. Более того, эта учетная запись может повлечь за собой, что государство должно изымать новорожденных из-под опеки их родителей, если они бедны, и передавать родительские права кому-то, кто имеет большую финансовую стабильность, при прочих равных. Для критиков концепции наилучших интересов это глубоко противоречит здравому смыслу, и этого достаточно, чтобы отвергнуть эту точку зрения на отцовство.

Возможно, учетная запись может быть изменена, чтобы справляться с такой критикой.Измененная учетная запись не должна влечь за собой, что ребенок должен быть изъят из-под опеки его естественных родителей и передан лучшим опекунам, которые затем обладают родительскими правами в отношении этого ребенка, даже если эти опекуны имеют ту же национальность, этническую принадлежность и социальное происхождение . Это потому, что в наилучших интересах ребенка поддерживать его развивающуюся самоидентификацию и обеспечивать ему стабильную среду. Тем не менее, основное возражение против всех учетов наилучших интересов состоит в том, что они не принимают во внимание надлежащим образом соответствующие интересы нынешних родителей ребенка.Дело не в том, что интересы родителей важнее интересов ребенка, а в том, что интересы ребенка не учитывают эти интересы должным образом.

г. Конструктивизм

Некоторые философы утверждают, что права и обязанности родителей не основаны на биологии или естественных отношениях между родителями и их потомками. Скорее они считают, что права и обязанности родителей являются социальными конструкциями. Одна из форм этого взгляда включает утверждение, что отцовство — это разновидность общественного договора.Сторонники такой точки зрения утверждают, что права и обязанности отцовства возникают из социального соглашения между предполагаемым родителем и моральным сообществом (например, государством), которое назначает предполагаемого родителя фактическим родителем. В некоторых случаях учетные записи социальных контрактов подчеркивают причинно-следственную связь (см. Раздел е. Ниже) как способ, которым люди могут неявно согласиться на принятие на себя родительских прав и обязанностей. Однако договорные и причинно-следственные связи можно разделить и рассматривать отдельно.Также утверждалось, что социальные условности имеют приоритет над биологическими связями при определении того, кто будет воспитывать ребенка, и что в социальных контекстах, где биологические родители обычно обязаны воспитывать свое потомство, индивидуальная ответственность за детей обусловлена ​​их выбором брать на себя ответственность за детей. обязанности по воспитанию ребенка, которые могут возникнуть в результате принятия решения о продолжении рода или решения не уклоняться от родительских обязательств посредством аборта или усыновления.

Другие, считающие отцовство социальной конструкцией, подчеркивают индивидуальный выбор брать на себя права и обязанности родительства по отношению к конкретному ребенку.Такой способ брать на себя особые обязательства знаком. Например, работодатель берет на себя особые обязательства перед другим, когда этот человек становится его сотрудником. Супруги берут на себя особые обязательства друг перед другом и приобретают определенные права по отношению друг к другу в браке. В этих и многих других случаях человек приобретает определенные права и обязанности по выбору или добровольному согласию. Точно так же, когда человек добровольно берет на себя родительскую роль, это лицо приобретает родительские права и обязанности.Это может произойти в результате преднамеренного деторождения, усыновления или приемного родительства.

Критики конструкционизма утверждают, что сторонники этой точки зрения не принимают во внимание определенные факты человеческой природы, связанные с интересами детей. Многие конструкционисты, по словам их критиков, склонны более серьезно взвешивать интересы взрослых, чем интересы соответствующих детей. Они утверждают, что у детей есть глубокий и непреходящий интерес к воспитанию их биологическими предками или, по крайней мере, к установлению с ними серьезных отношений.Намеренное создание детей, у которых не будет таких связей, кажется проблематичным, и некоторые критики особенно обеспокоены намеренным рождением детей, у которых не будет ни матери, ни отца-попечителя. Другие версии конструкционизма не подвержены этой критике, поскольку они включают утверждение, что интересы детей, а в некоторых случаях права, по крайней мере, не менее важны по сравнению с правами и интересами взрослых.

В связи с использованием репродуктивных технологий создание ребенка донорами гамет считается некоторыми аморальным или, по крайней мере, морально проблематичным, потому что такие доноры часто недостаточно серьезно относятся к своим обязательствам перед своим генетическим потомством, когда они передают его в семью. родители-опекуны ребенка.Учитывая, что родительские обязанности включают в себя не только минимальную заботу, но и стремление заботиться о детях более глубокими способами, способствующими их процветанию, утверждается, что в таких случаях доноры не относятся к своим обязательствам так серьезно, как это оправдано. Конструкционисты отвечают, что до тех пор, пока родители-опекуны лелеют и обеспечивают достаточный уход за детьми, биологические связи, а также присутствие как матери, так и отца, по крайней мере, относительно, если не полностью, незначительны. Для решения этих проблем важны как философская аргументация, так и эмпирические данные.

e. Причинная связь

Большинство, если не все, современные философы, защищающие причинно-следственную связь отцовства, сосредотачиваются на родительских обязанностях, а не на правах. Проще говоря, утверждение состоит в том, что у индивидов есть особые обязательства перед тем потомством, которое они заставляют возникать. Защитники причинной теории утверждают, что генетические и гестационные родители берут на себя моральные обязательства перед своим потомством в силу своей причинной роли в отношении существования рассматриваемых детей.Во многих случаях, конечно, причинные родители ребенка будут брать на себя обязательства, потому что они добровольно соглашаются взять на себя такие обязательства, когда они решат завести ребенка. Защитники причинно-следственной связи часто сосредотачиваются на случаях, когда деторождение не является преднамеренным, чтобы изолировать причинную роль как достаточную для возникновения родительских обязательств.

Сторонники причинно-следственной связи отклоняют такие случаи, как изнасилование, в котором присутствует принуждение. Они утверждают, что в других важных случаях можно взять на себя обязательства перед потомством, даже если он не намеревается производить потомство или соглашается взять на себя такие обязательства.Общая идея состоит в том, что, когда человек добровольно участвует в поведении, которое может привести к разумно предсказуемым последствиям, и агент является непосредственной и основной причиной этих последствий, то из этого следует, что у агента есть обязательства в отношении этих последствий. В случае продолжения рода ребенок нуждается в уходе. Не обеспечить его — значит позволить получить вредные последствия. Поскольку агент несет причинную ответственность за существование ребенка, нуждающегося в уходе, то агент несет моральную ответственность за его предоставление.Это похоже на другие ситуации, в которых агент несет причинную ответственность за вред или потенциальный вред и, таким образом, считается, что он также несет моральную ответственность в отношении этого вреда. Например, если человек каким-либо действием причиняет вред собственности своего соседа, то это лицо тем самым принимает на себя моральную ответственность компенсировать своему соседу этот ущерб. Исходя из паритета рассуждений, защитники причинного объяснения родительских обязательств утверждают, что причинная ответственность за существование ребенка — при отсутствии принуждения — влечет за собой моральную ответственность в отношении предотвращения того, чтобы ребенок испытал различные виды страданий и вреда.

Суть разногласий между сторонниками причинно-следственной теории и их критиками заключается в том, необходимо ли добровольное принятие особых родительских обязательств для выполнения этих обязательств. Критики причинной теории утверждают, что трудно изолировать родителей как тех, кто несет причинную ответственность за существование ребенка, учитывая причинные роли, которые играют другие (например, практикующие врачи). Учитывая разнообразие людей, причинно связанных с существованием конкретного ребенка, связи между причинной ответственностью и моральной ответственностью в этой конкретной сфере жизни неясны.Защита причинной теории от этого возражения включает утверждение, что интересы детей здесь играют роль и глубоко связаны с причинными родителями, а не с практикующими врачами. Однако это может быть гибридная учетная запись, сочетающая причинно-следственную связь с основанной на интересах учетной записью родительских обязательств, что является основной темой следующего раздела.

ф. Основные интересы родителей и детей

Этот взгляд на отцовство фокусируется на фундаментальных интересах — тех, которые имеют решающее значение для человеческого процветания, — как на основании прав и обязанностей родителей.Общая картина знакома, в которой такие интересы порождают соответствующие права и обязанности. В отношениях родитель-ребенок есть несколько таких интересов в игре, включая психологическое благополучие, налаживание и поддержание интимных отношений и свободу добиваться того, что приносит удовлетворение и смысл жизни. Интересы детей, связанные с их родителями-опекунами, многочисленны и значительны. Если ребенок получает заботливое, интимное и целенаправленное внимание со стороны родителя, это может помочь ему стать автономным агентом, способным поддерживать интимные отношения и наслаждаться им, а также психологическим и эмоциональным здоровьем.Это также может способствовать тому, что она сможет создавать и преследовать ценные цели в жизни. Отсутствие такого внимания и заботы часто очень пагубно сказывается на развитии и жизненных перспективах ребенка. Считается, что эти интересы порождают родительские обязанности.

Почему считается, что эти интересы порождают родительские права? Родители могут ощутить смысл и удовлетворение в жизни через различные действия, связанные с воспитанием детей, поскольку они предлагают своим детям заботу, руководство и знания.Играя роль в удовлетворении основных интересов своих детей, родители удовлетворяют многие из своих интересов, в том числе упомянутые выше: психологическое благополучие, налаживание и поддержание интимных отношений, а также удовлетворение и смысл жизни. При рассмотрении родительских прав на основе интересов важно отметить, что условие удовлетворения соответствующих интересов часто требует, чтобы отношения между родителями и детьми были относительно свободными от вмешательства.Если государство осуществляет чрезмерный контроль в этой сфере человеческой жизни, родитель становится посредником воли государства, и тогда многие из благ родительства теряются. Родитель не вносит такой значительный личный вклад в благополучие своего ребенка, как он мог бы в противном случае, и поэтому не может достичь некоторых благ, которые делает возможным более автономное воспитание, включая близость в семье. родительско-дочерние отношения. Конечно, есть случаи, когда вторжение оправдано, например, случаи жестокого обращения и пренебрежения, но в таких случаях больше не существует подлинной близости, которой можно было бы угрожать, поскольку насилие блокирует близость в отношениях.Наконец, сторонники этого взгляда на отцовство приходят к выводу, что если детям требуется родительское руководство и индивидуальное внимание, основанное на глубоком знании их предпочтений и предрасположенностей, то государство заинтересовано в том, чтобы воздерживаться от вмешательства в эти отношения до тех пор, пока не будут созданы решающие условия. Родители имеют право, как и родители, на эту условную свободу от вторжения.

3. Скептицизм в отношении родительских прав и обязанностей

а. Детское освобождение

Сторонники освобождения детей считают, что родители не должны иметь никаких прав на детей, потому что такой родительский контроль является неоправданным неравенством; это и ненужно, и аморально.Сторонники освобождения детей утверждают, что дети должны иметь такой же правовой и моральный статус, что и взрослые. Это означает, что детям должны быть предоставлены те же права и свободы, которыми обладают взрослые, такие как самоопределение, голосование и сексуальная автономия, а также свобода выбора опекунов, помимо их родителей. Хотя сторонники либерализма не согласны с конкретными правами, которые должны быть предоставлены детям, они согласны с тем, что статус-кво в отношении патернализма в отношении детей несправедлив.Очевидно, что такая точка зрения бросает вызов правовому и моральному статусу родителей. Один из аргументов в пользу этой точки зрения касается проблемы согласованности. Если права основаны на обладании определенными способностями, то из этого следует, что, когда человек обладает соответствующими способностями, такими как автономия, тогда этот человек должен обладать данными правами. Последовательность может потребовать либо отказа в определенных правах конкретным взрослым, не обладающим соответствующими способностями, чтобы сохранить патерналистский контроль над детьми, либо предоставления полных прав человека конкретным детям, обладающим соответствующими способностями.В качестве альтернативы предлагалось предоставить детям все права, которыми обладают взрослые, даже если они еще не обладают соответствующими способностями (Cohen 1980). Вместо того, чтобы быть предоставленным самим себе для осуществления этих прав, дети могли бы заимствовать недостающие способности у других, которые обязаны помогать им в обеспечении их прав и обладают соответствующими способностями. Как только дети реализуют эти способности, они могут действовать как агенты от своего имени. В результате разница в способностях не оправдывает отказ в правах детям.

Критики освобождения детей утверждают, что патерналистское отношение к детям позволяет им развивать свои способности и становиться самостоятельными взрослыми с соответствующим моральным и правовым статусом. Они также обеспокоены тем, что в обществе, в котором дети получают такое освобождение, многие откажутся от образования и других благ, которые способствуют их долгосрочному благополучию, а иногда и необходимы. Было также высказано предположение, что ограничение права детей на самоопределение способствует их развитию и защищает их от эксплуатации в целях эксплуатации.Предоставление детям равных прав может также помешать родителям обеспечить нравственное воспитание, в котором дети нуждаются, и привести к тому, что подростки будут еще менее серьезно относиться к советам, предлагаемым их родителями. Кроме того, критики отмечают, что автономия — не единственный важный вопрос в отношении предоставления детям равных прав. Способность к нравственному поведению также важна, и ее следует принимать во внимание, учитывая факты нравственного развития, связанные с детством. Наконец, если ребенок обладает соответствующими актуализированными способностями, то, возможно, теоретическая последовательность требует, чтобы ему был предоставлен такой же моральный и правовой статус, что и взрослым.Однако критик освобождения детей может считать, что это просто случай, когда теория и практика не могут совпадать из-за практических препятствий на пути их объединения. Возможно, лучший способ объединить теорию и практику — это подчеркнуть моральные обязательства родителей уважать развитую и развивающуюся автономию и моральные способности своих детей.

г. Миф о родительских правах

Утверждалось, что родители не обладают даже квалифицированным или условным моральным правом оказывать существенное влияние на жизнь своих детей (Montague, 2000).Причина, по которой Монтегю отвергает понятие родительских прав, заключается в том, что в таких правах отсутствуют два основных компонента моральных прав. Во-первых, неимущественные права ориентированы на их обладателей. Во-вторых, неимущественные права носят дискреционный характер. Поскольку предполагаемые права родителей не имеют ни одной из этих характеристик, такие права должны быть отклонены. Если бы были родительские права, их функция заключалась бы в защите интересов родителей или их выбора в отношении родительско-детских отношений.Проблема для сторонников родительских прав состоит в том, что ни одно другое право не разделяет конкретную особенность таких прав, а именно, что соответствующий набор интересов или автономии стоит защищать только из-за ценности защиты интересов или автономии других. Более того, Монтегю утверждает, что право родителей заботиться о детях противоречит родительским обязанностям делать это. Понятие родительских прав противоречит тому факту, что родители обязаны защищать интересы своих детей и помогать им в процессе становления автономных личностей.Фактически, акцент на родительских правах фокусируется на том, что хорошо для родителей, в то время как акцент на родительских обязанностях делает упор на благополучие детей. Он заключает, что у нас есть веские причины отвергать представление о том, что родители имеют право оказывать существенное влияние на жизнь своих детей. Итак, точка зрения такова, что родительские права несовместимы с родительскими обязанностями. Родители вправе по своему усмотрению выполнять свои обязанности, но не вправе решать, делать ли это.Если бы были родительские права, родители могли бы по своему усмотрению решать, защищать ли и продвигать ли интересы своих детей, и это недопустимо. В ответ один из критиков аргумента Монтегю указал на то, что, хотя родители действительно не обладают свободой выбора в отношении того, что считается выполнением своих обязательств по отношению к своим детям, они, тем не менее, имеют право усмотрения в отношении того, как это делать, и, возможно, этого достаточно для думая, что есть некоторые родительские права (Austin 2007).

4. Прикладная родительская этика

Хотя подавляющее большинство философов согласны с тем, что у детей есть по крайней мере некоторые права, такие как право на жизнь, например, объем этих прав и то, как они соотносятся с правами и обязанностями родителей, является вопросом, вызывающим много споров. Существование и объем родительских прав, прав детей и соответствующих интересов государства — все это сходится воедино, если рассматривать вопросы прикладной родительской этики. Теоретическая концепция прав, которой придерживается человек, а также его взгляд на сравнительную силу этих прав часто определяют то, что мы считаем личным, социальным и государственным политическим значением в отношении этих вопросов.

а. Родительское лицензирование

Защита Хью Лафоллетта утверждения о том, что государство должно лицензировать родителей, является, пожалуй, наиболее влиятельной и широко обсуждаемой версией философского аргумента в пользу родительского лицензирования (LaFollette 1980). Лафоллетт утверждает, что (i) если деятельность потенциально вредна для других; (ii) требует определенного уровня компетентности; и (iii) эта компетентность может быть продемонстрирована с помощью надежного теста, тогда рассматриваемая деятельность должна регулироваться государством.Эти критерии оправдывают действующие программы лицензирования. Например, мы требуем, чтобы врачи получали медицинские лицензии от государства, чтобы гарантировать их компетентность из-за потенциального вреда, причиненного врачебной халатностью. Чтобы управлять автомобилем, необходимо продемонстрировать определенный уровень навыков, поскольку некомпетентные водители могут причинить вред другим людям. Эти критерии также применимы к воспитанию детей. Понятно, что родители могут причинить вред своим детям из-за жестокого обращения, пренебрежения и отсутствия любви, что часто приводит к физическим и психологическим травмам.Дети, страдающие от такого вреда, могут стать взрослыми, которые плохо приспособлены и не счастливы, что может привести к циклическим моделям жестокого обращения и другим негативным социальным последствиям. Воспитание также требует определенной компетентности, которой многим не хватает из-за темперамента, невежества, недостатка энергии и психологической нестабильности. Лафоллетт считает, что мы можем создать умеренно надежный психологический тест, который выявит тех людей, которые, вероятно, будут жестоко обращаться со своими детьми или пренебрегать ими. На момент написания статьи такие тесты только начинали формулироваться.Однако с тех пор были разработаны точные родительские тесты, которые могут служить полезными инструментами для выявления людей, которые могут оказаться очень плохими родителями (McFall 2009). Учитывая, что воспитание детей потенциально вредно и требует компетентности, которая может быть продемонстрирована с помощью надежного теста, в силу равенства аргументов государство также должно требовать лицензии для родителей. Более того, учитывая, что мы проверяем приемных родителей и требуем, чтобы они продемонстрировали определенный уровень компетентности, прежде чем им будет разрешено усыновить ребенка, чтобы снизить вероятность жестокого обращения или отсутствия заботы, нет веских причин не требовать того же от биологических родителей.Целью родительского лицензирования является не отбор родителей, которые будут очень хорошими, а скорее проверка тех, кто, вероятно, будет очень плохим из-за жестокого обращения или пренебрежения их детьми. Цель состоит в том, чтобы предотвратить серьезный вред детям, а также вред, который получают другие люди из-за социальных последствий жестокого обращения с детьми. Лафоллет заключает, что, поскольку государственная программа лицензирования родителей желательна, оправдана и осуществима, из этого следует, что мы должны реализовать такую ​​программу.

Критики утверждают, что такие предложения связаны как с теоретическими, так и с практическими проблемами.Некоторых беспокоят случаи, когда женщина беременна до получения лицензии и не может получить ее до родов. Картина, в которой государство забирает новорожденного в таких случаях и передает опеку подходящим приемным родителям, является проблематичной, поскольку еще не произошло никакого жестокого обращения или пренебрежения. Было предложено множество альтернатив, в том числе менее инвазивное лицензирование, а также нелицензионные альтернативы. Сам Лафоллет выдвигает возможность того, что вместо того, чтобы запрещать родителям без лицензии воспитывать детей, государство могло бы предложить налоговые льготы для имеющих лицензию родителей и другие виды вмешательства, такие как проверка со стороны служб защиты нелицензированных родителей, при условии, что такие меры обеспечат адекватные меры. защита для детей.Другие предложили другие требования к родительской лицензии, с меньшими и большими ограничениями, чем те, которые предлагает LaFollette. К ним относятся требования к минимальному и максимальному возрасту, обязательное образование для родителей, подписание контракта, в котором родитель соглашается заботиться о своем ребенке и не обращаться с ним (так что, если ребенок подвергается жестокому обращению, удаление ребенка будет основано на нарушении договор, а не уголовная ответственность), финансовые и познавательные требования. Другие выступают за альтернативы лицензированию, такие как обязательный контроль рождаемости, расширенный (и, возможно, оплачиваемый) отпуск по беременности и родам и отцовский отпуск, а также универсальный дневной уход, предоставляемый государством.

Наконец, некоторые утверждают, что предусмотренные законом семейный мониторинг и консультирование предпочтительнее программы лицензирования родителей, поскольку она лучше учитывает интересы людей в том, чтобы стать и быть родителями, а также благополучие детей. Также утверждается, что он предпочтительнее лицензирования, поскольку позволяет избежать возможных несправедливостей, которые могут возникнуть из-за ошибочности любого теста, направленного на прогнозирование человеческого поведения. Если люди, которые являются или скоро станут родителями, могут развиваться как родители, лучше дать им возможность делать это под пристальным наблюдением, контролем и консультированием, позволяя им быть со своими детьми, когда они молоды, и значительным количеством детей. происходит склеивание.Такая практика защитит интересы детей, общества и родителей. По мнению сторонников этого подхода, для тех родителей, чья некомпетентность является серьезной или которые не могут справиться со своей некомпетентностью удовлетворительным образом, предложение по мониторингу / консультированию справедливо препятствует воспитанию детей.

г. Право ребенка на открытое будущее

Важной концепцией, формирующей большую часть дебатов по поводу этики воспитания детей, является концепция права ребенка на открытое будущее (Feinberg 1980).Согласно этому аргументу, дети имеют право на то, чтобы их варианты оставались открытыми до тех пор, пока они не станут автономными, и смогут выбирать между этими вариантами самостоятельно в соответствии со своими предпочтениями. Родители нарушают право ребенка на открытое будущее, когда они гарантируют, что определенные возможности будут закрыты для ребенка, когда он станет самостоятельным взрослым. Например, родитель, который чрезмерно директивно относится к религиозным взглядам своего ребенка или каким-то образом ограничивает выбор карьеры своего ребенка, нарушает это право.Когда родители нарушают это право, они нарушают право взрослого на самостоятельность, которым станет ребенок. По словам Файнберга, родители обязаны предлагать своим детям максимально возможное образование, поскольку это позволит им выбирать из максимально широкого диапазона возможных вариантов жизни по достижении совершеннолетия. Когда родители действительно занимаются более директивным воспитанием, они должны делать это в соответствии с предпочтениями ребенка или, по крайней мере, не противоречить этим предпочтениям. Таким образом, родители уважают предпочтения и автономию своих детей, позволяя им осуществлять свои права, делая значительный жизненный выбор, соответствующий их собственным естественным предпочтениям.

Одна прямая критика точки зрения Файнберга включает наблюдение, что направлять ребенка к определенным вариантам в контексте отцовства неизбежно (Mills 2003). По словам Миллса, есть три варианта относительно будущего, из которых родители могут выбирать, определяя, насколько директивными они должны быть. Во-первых, как утверждает Файнберг, родители могут обеспечить своим детям максимально открытое будущее. Во-вторых, родители могут направлять своих детей в будущее, которое родители ценят и одобряют.В-третьих, родители могут выбрать компромисс между этими двумя вариантами. Независимо от того, считает ли кто-то определенный набор вариантов открытым, зависит от его точки зрения. Учитывая это, суждение о том, есть ли у конкретного ребенка открытое будущее, также связано с этой точкой зрения. Например, кто-то за пределами общины амишей, вероятно, будет утверждать, что у детей в этой общине нет открытого будущего; из-за того, что они являются амишами, карьера в медицине, науке и технологиях закрыта для таких детей.Тем не менее, с точки зрения амишей, у детей есть множество вариантов, включая сельское хозяйство, кузнечное дело, деревообработку и т. Д. Миллс утверждает, что вместо того, чтобы говорить о выборе как о открытом или закрытом, мы должны думать о вариантах как о поощрении, обескураживании, поощрении или запрете. С практической точки зрения, для того, чтобы побудить ребенка перейти к определенному жизненному выбору или отказаться от него, необходимо закрыть другие варианты. Наконец, Миллс критикует точку зрения Файнберга на том основании, что она больше ценит будущую жизнь ребенка, чем настоящее.

г. Принятие медицинских решений

Многие обеспокоены вмешательством государства в процесс принятия медицинских решений, поскольку оно осуществляется родителями от имени своих детей. Большинство согласится с тем, что при принятии медицинских решений от имени детей необходимо учитывать интересы всех заинтересованных сторон, включая детей, родителей и государство. Беспокоит то, что государственное вторжение на эту арену является ненадлежащим вторжением в частную жизнь семьи. И все же среди тех, кто в целом согласен с тем, что такие решения следует оставлять на усмотрение родителей, не утверждается, что родители обладают абсолютной властью принимать такие решения от имени своих детей.Учитывая важность рассматриваемых интересов и прав, исключения из родительской автономии обычно делаются, по крайней мере, в тех случаях, когда на карту поставлена ​​жизнь ребенка, на том основании, что право на жизнь превосходит право на неприкосновенность частной жизни, когда эти права возникают. в конфликт. Хотя у некоторых родителей могут быть религиозные причины для отказа от определенных видов лечения в отношении своих детей, по меньшей мере спорно то, что родительские права на исповедание религии достаточно сильны, чтобы превзойти право ребенка на жизнь.По некоторым данным, государство в роли parens patriae может законно вмешиваться от имени детей во многих таких случаях. Суды поступали так в случаях, когда рассматриваемое заболевание или травма угрожает жизни, но родители ребенка отказываются от лечения. В менее серьезных случаях государство неохотно вмешивалось. Однако интерес государства к здоровым детям, по-видимому, ведет к большей готовности вмешиваться и в менее серьезных случаях (Foreman and Ladd 1996).

Другой набор вопросов возникает в отношении принятия медицинских решений, поскольку это применимо к решениям о деторождении, как тех, которые доступны сейчас, так и тех, которые на данный момент являются просто будущими возможностями. Что касается первого, то теперь у родителей есть возможность участвовать в попытках выбора пола. Все больше пар используют репродуктивные технологии для выбора пола своих детей. Один из методов такого выбора включает использование процесса экстракорпорального оплодотворения с последующим тестированием эмбрионов в трехдневном возрасте на предмет желаемого пола.Тех, кто предпочитает пол, затем имплантируют в утробу и выносят до срока. Еще одна технология, которую могут использовать пары, которые хотят выбрать пол своих детей, — это сортировка спермы. Сперматозоиды, производящие самку, и сперматозоиды, производимые самцами, разделяются, а затем женщину искусственно оплодотворяют спермой желаемого пола. Это проще и дешевле, хотя и не так надежно, как процедура in vitro.

У родителей может быть множество причин для определения пола своих потомков, связанных с полом их нынешних детей, структурой семьи или другими предпочтениями, которые имеют к этому отношение.Одной из критических замечаний по поводу этой практики является то, что она превращает детей в промышленные товары, которые мы проектируем, а не получаем. То есть дети становятся результатом, по крайней мере частично, потребительского выбора, который некоторые считают проблематичным в данном контексте. Кроме того, некоторые считают, что эта практика придает слишком большое значение желаниям родителей, связанным с чертами их (будущих) детей. В идеале, по крайней мере, родительская любовь к детям должна быть безусловной, но в тех случаях, когда родители выбирают пол своего потомства, может оказаться, что их любовь уже зависит от наличия у ребенка определенных черт или черт.Наконец, учитывая нехватку ресурсов в сфере здравоохранения, некоторые утверждают, что мы должны использовать эти ресурсы в других, менее легкомысленных областях медицинской помощи. Аналогичные опасения возникают в отношении будущего использования технологии клонирования человека. Скорее всего, разработка и внедрение этой технологии будет дорогостоящим. И если такая технология появится, родители смогут заранее выбрать широкий спектр черт, которые, по мнению некоторых критиков, также могут подорвать морально и психологически значимые аспекты отношений между родителями и детьми.

г. Воспитание детей

Есть множество способов, которыми родители наказывают или наказывают своих детей. К ним относятся телесные формы наказания и другие формы, такие как тайм-ауты, потеря привилегий, штрафы и словесные исправления. Из них наиболее противоречивыми являются телесные наказания.

Критики телесных наказаний предлагают множество причин думать, что они аморальны и ошибочны. Многие считают, что использование насилия и агрессии является неправильным в контексте отношений между родителями и детьми, которые, по их мнению, должны характеризоваться близостью и любовью без места для причинения физической боли.Считается, что дети могут узнать, что насилие или причинение боли — это допустимый способ попытаться контролировать других. Некоторые утверждают, что рассуждение с ребенком и другие формы вербального и морального убеждения более эффективны, как и альтернативные формы дисциплины и наказания, такие как словесные выговоры или тайм-ауты. Другие считают, что негативные последствия телесных наказаний для детей часто усугубляются или сбиваются с толку другими формами жестокого обращения, которые также присутствуют, например, выражением родительского отвращения к ребенку.Это затрудняет определение последствий самого наказания. Третьи считают, что телесным наказаниям есть место, но только в крайних случаях.

Одна из философских оценок телесных наказаний включает в себя ограниченную защиту телесных наказаний, которая открыта для пересмотра или отказа, если это будут подтверждены будущими открытиями в области психологии и развития ребенка (Benatar 1998). Утверждается, что когда такое наказание является суровым или частым, это равносильно жестокому обращению с детьми. Однако, когда под телесным наказанием понимается причинение физической боли без травм, это может быть допустимо.

Было предложено несколько аргументов в пользу запрета таких форм наказания, но Бенатар поднял для них потенциальные проблемы. Некоторые критики телесных наказаний утверждают, что они приводят к злоупотреблениям. Но Бенатар утверждает, что соответствующие доказательства в поддержку этого утверждения не являются окончательными. И хотя некоторые родители, применяющие телесные наказания, жестоко обращаются со своими детьми, из этого не следует, что телесные наказания недопустимы. Если бы это было так, то, исходя из паритета аргументов, злоупотребление алкоголем или автомобилями со стороны некоторых оправдало бы умеренный и приемлемый запрет на их употребление всеми.Жестокое применение телесных наказаний неправильно, но это не означает, что ненадлежащие формы такого наказания неправильны. Другие утверждают, что телесные наказания унижают детей, но нет доказательств того, что они на самом деле понижают их самооценку или, по крайней мере, делают это неприемлемым образом. Другие обеспокоены тем, что телесные наказания наносят психологический ущерб, например тревоге, депрессии или заниженной самооценке. Есть свидетельства того, что чрезмерные формы такого наказания имеют такие последствия, но не тогда, когда они мягкие и нечастые.Другие критики утверждают, что телесные наказания преподают неправильный урок, а именно, что наши проблемы можно решить с помощью физического насилия, и что оно способствует агрессивному поведению детей, которые его получают. Однако данные не показывают, что телесные наказания имеют такой эффект, когда они мягкие и нечастые. Наконец, критики утверждают, что телесные наказания не следует применять, поскольку они неэффективны для изменения поведения детей, хотя защитники этой практики также оспаривают это утверждение (Cope 2010).

Каким бы ни был вывод о надлежащих формах наказания, телесных и не телесных, одна из предлагаемых функций любых форм наказания, которые в конечном итоге становятся морально допустимыми в семье, — это укрепление доверия в сыновних отношениях (Hoekema 1999). Доверие важно в семье, потому что оно необходимо для процветания отношений между родителями и детьми. Дети должны доверять своим родителям, учитывая факты о детском развитии. В идеале родители должны доверять своим детям, поскольку их развитие требует этого.При таком образе мышления оправдание наказания связано с тем, что дети не оправдывают доверия, оказанного им их родителями. Таким образом, надлежащие формы наказания отражают это доверие и укрепляют его. Если дети разрушают или повреждают собственность, наложение на них штрафа за это может восстановить доверие, освободить их от вины, вызванной их изменой доверию, а затем восстановить это доверие, которое способствует их дальнейшему развитию и качеству родительско-детских отношений.Форма наказания, не способствующая укреплению доверия или порождающая страх, была бы проблематичной с моральной точки зрения.

e. Религиозное воспитание детей

Хотя для родителей обычным явлением является стремление передать своим детям свои религиозные, моральные и политические убеждения и обычаи, некоторые философы критически относятся к этому и возражают против такой формы родительского влияния.

Некоторые считают, что родители должны оставаться нейтральными по отношению к религии своих детей и не стремиться влиять на религиозные верования и обычаи своих детей (Irvine 2001).Одна из причин, предлагаемых в поддержку этого утверждения, заключается в том, что, когда родители воспитывают своих детей в рамках предпочитаемых ими религиозных рамок, настаивая на том, чтобы они приняли свою веру, такие родители лицемерны. Это потому, что в какой-то момент в прошлом предки этих родителей отвергли религию своих собственных родителей. Например, если сегодня родители настаивают на том, чтобы их ребенок принял какую-либо протестантскую форму христианства, они лицемерны, потому что в какой-то момент в прошлом их предки отвергли римский католицизм, возможно, к ужасу своих родителей, и это считается формой лицемерие.Один из ответов на это заключался в том, что лицемерия не существует, если родители (и их предки) обращаются, потому что они искренне верят, что данная религия истинна. Если это оправдание, тогда не будет лицемерия (Austin 2009).

Есть и другие проблемы, связанные с тем, что родители настаивают на том, чтобы их дети приняли их религиозную веру, однако это связано с автономией. Родители могут ограничивать доступ своих детей к определенным знаниям, таким как знания о сексуальности, из-за их религиозной веры.Во имя религии некоторые родители также ограничивают доступ к определенным формам образования, что ограничивает автономию детей, не позволяя им узнать о различных концепциях хорошей жизни. Это также может ограничивать их возможности и возможности во взрослом возрасте, что ограничивает будущую автономию таких детей.

Одно из важных взглядов на воспитание детей и религиозную веру включает утверждение о том, что справедливость ограничивает свободу родителей в отношении привития веры во всеобъемлющую доктрину, то есть в широком понимании хорошей жизни для людей (Clayton 2006).Это касается не только религиозных, но и светских рамок. Основная причина этого заключается в том, что необходимо защищать автономию детей, поскольку они заинтересованы в том, чтобы расти в среде, которая позволяет им выбирать из множества вариантов хорошей жизни, как религиозных, так и нерелигиозных. Мнение здесь состоит в том, что детей можно воспитывать только в рамках всеобъемлющей доктрины, такой как христианство, ислам или гуманизм, если они способны и фактически действительно дают автономное согласие или обладают интеллектуальными способностями, необходимыми для зачатия добра и хорошая жизнь.Если ни одно из этих требований не выполняется, то родители неправильно стремятся передать свои убеждения своим детям. Как только их дети смогут зачать добро и хорошую жизнь или дать согласие верить и исповедовать религию или другое всеобъемлющее учение, родители могут попытаться сделать это. С этой точки зрения родители могут по-прежнему стремиться поощрять развитие у своих детей определенных добродетелей, таких как щедрость, поскольку это не угрожает автономии и помогает детям развить чувство справедливости.Родители обязаны помочь им развить такое чувство, и поэтому такие моральные наставления и поощрения не только допустимы, но и обязательны для них. В ответ утверждалось, что у родителей есть способы воспитать своих детей в рамках определенной религии или другой всеобъемлющей доктрины, которые защищают их автономию и помогают детям обрести глубокое понимание природы и ценности такой доктрины. Возможно, возможна золотая середина между идеологической обработкой и вышеупомянутым ограничительным подходом.

ф. Родительская любовь

Уместно завершить то, что, пожалуй, является самым важным родительским обязательством, — обязательством любить своих детей. Некоторые философы — например, Кант — полагают, что нет и действительно не может быть обязательства любить другого человека, потому что любовь — это эмоция, а эмоции не находятся под нашим контролем. Поскольку мы не можем быть обязаны делать то, чего не можем заставить себя делать, нет никакого долга любить. Однако некоторые современные философы оспаривают этот вывод и утверждают, что у родителей есть моральное обязательство любить своих детей (Austin 2007, Boylan 2011, Liao 2006).Одна из причин этого заключается в том, что родители обязаны попытаться развить в своих детях способности, необходимые для благополучной жизни. Существует множество эмпирических доказательств того, что недостаток любви может нанести вред психологическому, когнитивному, социальному и физическому развитию ребенка. Учитывая это, родители обязаны стремиться способствовать развитию у своих детей способностей к установлению близких и любящих личных отношений. Основной способ, которым родители могут это сделать, — это любить своих детей и стремиться установить с ними такие отношения.Есть способы, которыми родители могут успешно вызывать эмоции, связанные с любящими детьми. Например, родитель может найти причины для того, чтобы испытывать любящие эмоции к своим детям. Родитель может создавать обстоятельства и ситуации, в которых она, вероятно, испытает такие эмоции. Этими и многими другими способами можно укрепить склонность к родительской любви. Сказать, что всеми эмоциями, включая эмоции, связанные с родительской любовью, нельзя управлять моралью, потому что мы не можем ими управлять, — это слишком сильное утверждение.Наконец, есть основания полагать, что не только родители обязаны любить своих детей, но что все они обязаны определенной любовью к детям (Boylan 2011). Если это правда, то необходимо сделать гораздо больше, чтобы не только побудить родителей любить своих детей так, чтобы они помогали им процветать, но и изменить социальные структуры, чтобы они более эффективно удовлетворяли этот центральный интерес детей.

5. Ссылки и дополнительная литература

  • Миндаль, Бренда. Расщепляющаяся семья . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2006.
    • Критикует аргументы в пользу утверждения о том, что семья является просто социальной конструкцией.
  • Арчард, Дэвид и Дэвид Бенатар, ред. Репродукция и отцовство . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2010.
    • Некоторые эссе посвящены этике рождения ребенка, в то время как другие сосредоточены на основаниях и форме родительских прав и обязанностей, когда ребенок существует.
  • Арчард, Дэвид и Колин Маклеод, ред. Моральное и политическое положение детей . Нью-Йорк: Oxford University Press, 2002.
  • .
  • Арчард, Дэвид. Дети: права и детство , 2 -е издание . Нью-Йорк: Рутледж, 2004.
    • Подробное обсуждение прав детей и их значения для отцовства и роли государства в семейной жизни.
  • Остин, Майкл В. Мудрые управляющие: философские основы христианского воспитания (Гранд-Рапидс, Мичиган: Kregel Academic, 2009)
    • Обсуждение отношений между родителями и детьми, в котором сочетаются теологические и философские размышления, чтобы построить повседневную этику отцовства, которая является отчетливо христианской.
  • Остин, Майкл У. Концепции отцовства: этика и семья . Олдершот: Ашгейт, 2007.
    • Исчерпывающий критический обзор основных философских концепций прав и обязанностей родителей (включая развернутую защиту причинно-следственной точки зрения на родительские обязанности) и их практических последствий.
  • Остин, Майкл У. «Неудача в биологическом учете отцовства». The Journal of Value Inquiry 38 (2004): 499-510.
    • Отклоняет биологические отчеты о родительских правах и обязанностях.
  • Бассхэм, Грегори, Марк Марчезе и Джек Райан. «Конфликт между работой и семьей: анализ этики добродетели». Журнал деловой этики 40 (2002): 145-154.
    • Обсуждение баланса между работой и семейными обязанностями с точки зрения этики добродетели.
  • Бэйн, Тим. «Пожертвование гамет и ответственность родителей». Журнал прикладной философии 20 (2003): 77-87.
    • Критикует аргументы, что доноры гамет слишком легкомысленно относятся к своим обязанностям по отношению к своему потомству.
  • Бенатар, Дэвид. «Невыносимая легкость воплощения в жизнь». Журнал прикладной философии 16 (1999): 173-180.
    • Утверждает, что пожертвование гамет почти всегда является неправильным с моральной точки зрения.
  • Бенатар, Дэвид. «Телесное наказание.» Социальная теория и практика 24 (1998): 237-260.
    • Оценивает многие стандартные аргументы против телесных наказаний.
  • Blustein, Джеффри. Родители и дети: этика семьи . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1982.
    • Включает исторический обзор того, что философы говорили о семье, отчет о семейных обязательствах и обсуждение государственной политики в отношении семьи.
  • Боден, Жан. Шесть книг Содружества . Перевод М. Дж. Тули. Нью-Йорк: Барнс и Ноубл, 1967.
    • Содержит утверждение Бодена об абсолютизме.
  • Бойлан, Майкл. «Обязанности перед детьми». Читатель Морали и Глобальной Справедливости . Майкл Бойлан, изд. Боулдер, Колорадо: Westview Press, 2011, стр. 385-403.
    • Утверждает, что все люди, включая родителей, но не ограничиваясь ими, имеют обязанности перед детьми, связанные с основными благами человеческой деятельности.
  • Бреннан, Саманта и Роберт Ноггл, ред. Ответственность за детей . Ватерлоо: Издательство Университета Уилфрида Лорье, 2007.
  • Бригхаус, Гарри и Адам Свифт. «Права родителей и ценность семьи». Этика 117 (2006): 80-108.
    • Аргумент в пользу ограниченных и условных родительских прав, основанный на интересах родителей и детей.
  • Клейтон, Мэтью. Правосудие и законность в воспитании . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2006.
    • Применяет определенные принципы справедливости к воспитанию детей.
  • Коэн, Ховард. Равные права детей . Тотова, штат Нью-Джерси: Литтлфилд, Адамс и Ко, 1980.
    • Обосновывает утверждение, что дети должны иметь равные права, и обсуждает последствия этой точки зрения для социальной политики.
  • Коуп, Кристин Коллинз. «Возраст дисциплины: значение возраста для обоснованности телесных наказаний». Право и современные проблемы 73 (2010): 167-188.
    • Включает обсуждение юридических вопросов и дебатов, связанных с телесными наказаниями, а также ссылки на недавние исследования обеих сторон этой дискуссии относительно их эффективности и целесообразности.
  • Доннелли, Майкл и Мюррей Страус, ред. Телесные наказания детей в теоретической перспективе. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2005.
    • Сборник эссе по различным дисциплинам, в которых рассматривается широкий круг вопросов, касающихся телесных наказаний.
  • Файнберг, Джоэл. «Право ребенка на открытое будущее». In Чей ребенок?: Права детей, родительская власть и государственная власть. Отредактировано Уильямом Эйкеном и Хью Лафоллеттом.Тотова, штат Нью-Джерси: Литтлфилд, Адамс и Ко., 1980, стр. 124–153.
    • Утверждает, что будущая автономия детей во многом ограничивает родительские полномочия.
  • Фельдман, Сьюзен. «Многоплодные биологические матери: случай беременности». Социальный журнал Философия 23 (1992): 98-104.
    • Консеквенциалистский аргумент в пользу социальной политики, благоприятствующей беременным женщинам, когда возникают конфликты по поводу опеки.
  • Форман, Эдвин и Розалинд Экман Лэдд.«Принятие решений — чей выбор?» Новое видение прав детей . Розалинд Экман Лэдд, изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт, 1996, стр. 175-183.
    • Краткое введение в основные вопросы, касающиеся принятия медицинских решений и семьи.
  • Гейлин, Уиллард и Рут Маклин, ред. Кто говорит от имени ребенка: проблемы согласия через доверенного лица . Нью-Йорк: Plenum Press, 1982.
    • Сборник эссе, посвященных принятию медицинских решений в семье.
  • Холл, Барбара. «Происхождение родительских прав». Public Affairs Quarterly 13 (1999): 73-82.
    • Исследует связи между концепцией самообладания, биологического отцовства и родительских прав.
  • Харрис, Джон. «Освобождение детей». Дебаты об освобождении: права в выпуске . Майкл Лихи и Дэн Кон-Шербок, ред. Нью-Йорк: Рутледж, 1996, стр. 135-146.
    • Обсуждает и выступает за освобождение детей, включая обсуждение проблемы последовательности.
  • Хаслангер, Салли. «Семья, происхождение и личность: каково моральное значение биологических связей?» Усыновление и культура 2.
    • Критика аргумента Дэвида Веллемана о том, что знание наших биологических родителей имеет решающее значение для построения осмысленной жизни.
  • Хоэкема, Дэвид. «Доверие и наказание в семье». Нравственность, брак и отцовство . Лоуренс Ульгейт, изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт, 1999, стр. 256–260.
    • Утверждает, что наказание в семье должно быть результатом доверия и поддерживать его.
  • Ирвин, Уильям Б. Право детей. Сент-Пол, Миннесота: Paragon House, 2001.
    • Предлагает управленческий учет родительских прав в отличие от подходов к владению.
  • Касс, Леон. «Мудрость отвращения». Новая Республика 216 (1997): 17-26.
    • Утверждает, что клонирование человека следует запретить.
  • Колерс, Эйвери и Тим Бэйн. «‘Ты моя мамочка? На генетической основе отцовства.» Журнал прикладной философии 18 (2001): 273-285.
    • Утверждает, что некоторые генетические объяснения родительских прав ошибочны, в то время как одно более многообещающее.
  • LaFollette, Хью. «Лицензирование родителей». Философия и связи с общественностью 9 (1980): 182-197.
    • Утверждает, что государство должно требовать лицензии для родителей.
  • Ляо, С. Мэтью. «Право детей на любовь». Журнал политической философии 14 (2006): 420-440.
    • Отстаивает утверждение о том, что дети имеют право быть любимыми родителями, потому что такая любовь является важным условием хорошей жизни.
  • Макфолл, Майкл. Лицензирование родителей: жестокое обращение в семье, государстве и детях . Лэнхэм, Мэриленд: Lexington Books, 2009.
    • Содержит аргументы, относящиеся к политической философии, семье и родительскому лицензированию.
  • Миллс, Клаудиа. «Право ребенка на открытое будущее?» Журнал социальной философии 34 (2003): 499-509.
    • Критически оценивает утверждение о том, что дети имеют право на открытое будущее.
  • Миллум, Джозеф. «Как мы получаем родительские права?» Социальная теория и практика 36 (2010): 112-132.
    • Выступает за инвестиционную теорию родительских прав, основанную на работе, которую люди выполняли как родители конкретного ребенка.
  • Миллум, Джозеф. «Как мы получаем родительские обязанности?» Социальная теория и практика 34 (2008): 74-93.
    • Утверждает, что родительские обязанности основаны на определенных действиях, значение которых определяется общественными традициями.
  • Монтегю, Филипп. «Миф о родительских правах». Социальная теория и практика 26 (2000): 47-68.
    • Отклоняет существование родительских прав на том основании, что в этих правах отсутствуют существенные компоненты неимущественных прав
  • Нараян, Ума и Юлия Бартковяк, ред. Рождение и воспитание детей .Юниверсити-Парк, Пенсильвания: Издательство Пенсильванского государственного университета, 1999.
    • Сборник эссе, посвященных различным этическим, политическим и социальным аспектам семьи.
  • Нарвесон, январь Либертарианская идея . Филадельфия: издательство Temple University Press, 1988.
    • Содержит заявление о проприетарианстве.
  • Нельсон, Джеймс Линдеманн. «Родительские обязанности и этика суррогатного материнства: причинная перспектива». Ежеквартально по связям с общественностью 5 (1991): 49-61.
    • Утверждает, что появление детей, а не решения, касающиеся воспроизводства, является основным источником родительских обязательств.
  • Пейдж, Эдгар. «Родительские права». Журнал прикладной философии 1 (1984): 187-203.
    • Утверждает, что биология является основой родительских прав; защищает версию проприетарианства без абсолютизма.
  • Purdy, Лаура. В их интересах ?: Дело против равных прав детей. Итака: Издательство Корнельского университета, 1992.
    • Критикует детский либерализм и утверждает, что предоставление детям равных прав не отвечает ни их интересам, ни интересам общества.
  • Ричардс, Норвин. Этика отцовства . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2010.
    • Содержит обсуждение значения биологического отцовства, обязанностей родителей и характера отношений между взрослыми детьми и их родителями.
  • Ротман, Барабара Кац. Воссоздание материнства . Нью-Йорк: W.M. Нортон и компания, 1989.
    • Феминистский подход к широкому кругу вопросов, касающихся семьи.
  • Весы, Стивен. «Правосудие между поколениями и забота о воспитании детей», Социальная теория и практика 4 (2002): 667-677.
    • Выступает за точку зрения общественного договора, согласно которой моральное сообщество имеет право определять, способен ли человек выполнять родительскую роль.
  • Шуман, Фердинанд. «Права детей, права родителей и моральные основы семьи». Этика 91 (1980): 6-19.
    • Аргумент в защиту родительских прав, основанный на сыновней близости.
  • Tittle, Peg, ed. Нужно ли лицензировать родителей? Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея, 2004.
    • Антология эссе, посвященная широкому кругу вопросов, связанных с дебатами о родительском лицензировании.
  • Тернер, Сьюзен. Есть о чем плакать: аргумент против телесных наказаний детей в Канаде . Ватерлоо: издательство Wilfrid Laurier University Press, 2002.
  • Веллеман, Дж. Дэвид. «История семьи.» Философские статьи 34 (2005): 357-378.
    • Утверждает, что биологические семейные узы имеют решающее значение в поисках осмысленной жизни.
  • Вопат, Марк. «Правосудие, религия и воспитание детей». Public Affairs Quarterly 23 (2009): 223-226.
  • Вопат, Марк. «Родительское лицензирование и защита детей». Ответственность за детей . Саманта Бреннан и Роберт Ноггл, ред. Ватерлоо: Издательство Университета Уилфрида Лорье, 2007, стр. 73-96.
  • Вопат, Марк. «Контрактарианство и дети». Ежеквартально по связям с общественностью 17 (2003): 49-63.
    • Утверждает, что родительские обязанности основаны на социальном контракте между родителями и государством.
  • Виллемс, Ян К.М., изд. Права детей на развитие и автономию . Антверпен: Intersentia, 2007.
  • .

Информация об авторе

Майкл В. Остин
Электронная почта: [email protected]
Университет Восточного Кентукки
США

Финансовая и правовая ответственность родителей за своих детей

Несут ли родители или опекуны ответственность за действия своих детей?

Исторически сложилось так, что родитель не несет ответственности за действия ребенка.Однако законодательный орган штата Орегон в значительной степени изменил это правило, приняв несколько законов, которые увеличивают потенциальную ответственность родителей за действия ребенка. Соответственно, в Орегоне действует правило, согласно которому родитель или опекун ребенка в возрасте до 18 лет может нести финансовую ответственность за действия, совершенные ребенком, которые причиняют вред другому лицу или собственности другого лица.

Ответственность родителя или опекуна обычно возникает из-за действий ребенка и / или небрежности родителя или опекуна в отношении действий ребенка.Например, родитель или опекун может быть привлечен к ответственности за халатное разрешение своему несовершеннолетнему ребенку управлять транспортным средством, если это действие привело к травме другого человека и родитель или опекун знал или должен был знать, что ребенок не является компетентным водителем. Родители также могут нести ответственность, если несовершеннолетний ребенок не платит налоги на заработанный им доход. Если родители не состоят в браке, родитель, на попечении которого находится ребенок, несет финансовую ответственность за любой ущерб, причиненный ребенком.

Родитель или опекун не несет ответственности за действия ребенка, если ребенок состоит в браке или был эмансипирован на законных основаниях.Эмансипация — это судебное разбирательство, в ходе которого суд по делам несовершеннолетних постановил, что несовершеннолетний старше 16 лет может по закону жить самостоятельно и пользоваться многими правами и обязанностями взрослого. (Ваш ребенок не может быть «эмансипирован» без этой процедуры.)

Приемные родители не несут финансовой или юридической ответственности за умышленные разрушительные действия приемных детей, находящихся на их попечении, и могут подать иск в Департамент социальных служб штата Орегон (DHS) о возмещении ущерба им самим или их имуществу, причиненного этими действиями. приемных детей, находящихся на их попечении.


За что несут ответственность родители или опекуны?

Закон штата Орегон предусматривает, что если ребенок младше 18 лет, не состоит в браке и не эмансипирован и совершает умышленное или опрометчивое действие, которое повреждает имущество или причиняет кому-либо вред, родитель или опекун обычно несет юридическую ответственность только за фактический ущерб, причиненный действиями ребенок. Это означает, что потерпевшая сторона должна показать наличные расходы, понесенные для устранения ущерба, причиненного несовершеннолетним ребенком, например, медицинские счета для лечения травмы, причиненной ребенком.

Ответственность родителя-опекуна или опекуна не ограничена, если несовершеннолетний ребенок несет ответственность за повреждение собственности школьного округа, кражу товаров или получение сельскохозяйственной продукции. В таких ситуациях владелец поврежденного или украденного имущества может взыскать фактическую стоимость ремонта или замены имущества от родителя или опекуна. Родители также могут быть привлечены к ответственности за штраф в размере не менее 100 и не более 250 долларов в дополнение к стоимости украденных в магазине товаров или взятой сельскохозяйственной продукции.

К счастью для родителей и опекунов, в других ситуациях закон штата Орегон действительно накладывает ограничение на сумму, за которую родитель или опекун может нести ответственность. Даже если человек может доказать факт фактического ущерба, максимальная сумма, которую он или она может взыскать с родителя или опекуна, в большинстве случаев составляет 7500 долларов или сумму фактического ущерба, в зависимости от того, что меньше. Этот лимит в 7500 долларов установлен на человека, подающего иск, независимо от того, сколько отдельных действий ребенок совершил во время инцидента, который привел к травме.

Наконец, родители или опекуны могут нести ответственность до 5000 долларов за расходы на тушение пожаров, понесенных при тушении лесных пожаров, вызванных несовершеннолетним ребенком, и до 5000 долларов, присужденных в судебном решении против несовершеннолетнего ребенка за ущерб, включая эмоциональное расстройство, в гражданском иске о возмещении ущерба. запугивание.

Юридический редактор: Мария Кеддис, май 2018 г.

Как лучше всего обеспечить своего ребенка

Планируете ли вы стать родителем впервые или у вас будет полдюжины детей, важно знать, каковы ваши родительские права и обязанности.

Исторически родительские права неразрывно связаны с родительскими обязанностями. Родители изначально имеют родительские права, но с этим правом приходит и глубокое чувство ответственности. Если родитель не выполняет свои родительские обязанности, он рискует потерять родительские права.

В этой статье мы более подробно рассмотрим, что такое родительские права, а также их ожидания в отношении родительских обязанностей.

Что такое родительские права?

С юридической точки зрения родительские права включают несколько вещей, включая физическую и юридическую опеку.

Вот список прав, которыми обладают родители в США.

Физическая опека

Физическая опека означает право родителей на то, чтобы их ребенок проживал с ними.В некоторых случаях, таких как развод, это право может быть разделено между двумя родителями.

Юридическая опека

Юридическая опека немного отличается от физической опеки. Вместо того, чтобы просто иметь возможность физически жить с вашим ребенком, юридическая опека сосредоточена на повседневных решениях, которые будет принимать родитель.

Законная опека дает родителю или родителям право, а также обязанность принимать решения о воспитании своего ребенка. Это включает, помимо прочего, выбор образования, религию и философское воспитание.

Решения о лечении

Еще одно право родителей — принимать медицинские решения в отношении своих детей. Родители имеют право и обязаны делать выбор в отношении здоровья своего ребенка.

Право на заключение договора

Несовершеннолетние обычно юридически не имеют права заключать обязывающий договор, за исключением случаев, когда это касается предметов первой необходимости. Из-за этого родитель имеет право заключить договор на своего ребенка.

Например, ребенку-актеру потребуется согласие родителей, чтобы заключить контракт на работу над телешоу или фильмом.Им также понадобится родительский знак для них.

Право передать имущество ребенку

Родитель имеет право передать имущество ребенку по наследству или в дар. В большинстве штатов по-прежнему требуется завещание для передачи наследства, но родитель имеет право подарить его им.

Право на посещение ребенка

Родитель имеет право посещать своего ребенка и регулярно контактировать с ним.

Родительские права в Мичигане

В штате Мичиган действует несколько законов, защищающих родительские права.

Один закон, в частности, дает родителям и опекунам право руководить уходом, обучением и образованием своего ребенка.

Закон, обычно называемый Законом 451, объясняет: «Это естественное, основное право родителей и законных опекунов определять и направлять уход, обучение и образование своих детей. Государственные школы этого штата обслуживают потребности учеников, сотрудничая с родителями ученика и законными опекунами с целью развития интеллектуальных способностей и профессиональных навыков ученика в безопасной и благоприятной среде.”

Родители в Мичигане также имеют право получать уведомление и не разрешать своим детям посещать уроки полового воспитания в школе.

Каковы родительские обязанности?

Родитель в США должен удовлетворять основные потребности своего ребенка. Это означает, что они предоставляют своему ребенку медицинскую помощь, жилье, образование и еду.

Кроме того, ожидается, что родители будут удовлетворять эмоциональные и физические потребности ребенка. Они несут ответственность за защиту своего ребенка от вреда и жестокого обращения.Родители также несут ответственность за удовлетворение финансовых потребностей своего ребенка, как правило, до тех пор, пока ребенку не исполнится 18 лет или он не закончит среднюю школу.

В некоторых случаях, если эти потребности не будут удовлетворены, родитель рискует потерять свои родительские права частично или полностью.

Прекращение прав

В каждом штате существуют разные законодательные акты в отношении лишения родительских прав, но большинство из них включает причины, указанные в этом списке:

  • Хроническое или крайнее насилие или пренебрежение
  • Сексуальное насилие
  • Сексуальное или физическое насилие над другими детьми в доме
  • Хроническое употребление наркотиков или алкоголя, ведущее к потере трудоспособности одного из родителей
  • Неспособность поддерживать контакт с ребенком
  • Отказ от ребенка
  • Некоторые тяжкие преступления могут привести к лишению прав
  • Преступление против ребенка или другие члены семьи
  • Долгосрочное заключение в сочетании с долгосрочным уходом на воспитание

Прекращение прав в штате Мичиган

Штат Мичиган имеет свои собственные законы, касающиеся лишения родительских прав.

В Мичигане существует двухэтапный процесс лишения родительских прав. Во-первых, суд должен определить, есть ли явные доказательства того, что родитель нарушил закон. Затем суд должен определить, отвечает ли увольнение интересам ребенка.

Закон штата Мичиган о защите детей гласит: «Если суд установит наличие оснований для лишения родительских прав, суд должен распорядиться о лишении родительских прав и не предпринимать дополнительных усилий для воссоединения ребенка с родителем». если только суд не установит, что лишение родительских прав ребенка явно не отвечает его интересам.

Возможные причины прекращения действия в штате Мичиган изложены в измененном законопроекте PA 238 1975 года.

Родительские права приемных родителей

По сути, усыновляя ребенка, вы получаете все родительские права и обязанности, которыми обладает биологический родитель.

Единственный случай, когда это может отличаться, — это когда родители выбирают открытое усыновление. В этом случае и биологические, и приемные родители могут заключить договор, определяющий права и обязанности.

Однако даже в этом случае приемные родители обладают основными правами и обязанностями. Они также могут расторгнуть соглашение, если оно больше не отвечает интересам усыновленного ребенка.

Родительские права при разводе

Другой важной причиной, по которой родительские права ставятся под сомнение, является развод. Часто родители должны обратиться в суд, чтобы точно определить, как выглядят их родительские права в случае разлучения.

Существует множество факторов, определяющих права опеки в судебном деле.Некоторые из этих факторов включают способность родителей обеспечивать ребенка, историю жестокого обращения, судимости, желает ли родитель добиться полной или частичной опеки и многое другое.

После вынесения судом решения об опеке права родителей могут быть ограничены. Они могут разделить опеку со своим вторым родителем, или их права могут быть прекращены в определенных случаях, таких как злоупотребления.

Если права не были полностью лишены права, решение суда обычно не является пожизненным заключением.Разведенные родители часто возвращаются в суд, чтобы пересмотреть условия своих соглашений. Со временем права опеки могут измениться, и родители могут иметь равную опеку над своим ребенком. Или один из родителей может подать на другого родителя в суд, потому что считает, что у второго родителя должно быть меньше прав опеки.

В некоторых случаях один из родителей может иметь единоличную законную опеку, но другой родитель может иметь право посещения.

Родительские права и развод в Мичигане

В штате Мичиган действует закон о совместной опеке, который предусматривает разделение опеки между двумя родителями, когда это возможно.Согласно закону штата Мичиган, если двое родителей хотят разделить опеку, штат должен предоставить ее, если это не отвечает интересам ребенка.

Совместная опека может быть как юридической, так и физической. В некоторых случаях родители могут разделять только физическую опеку. Это означает, что они оба имеют право проводить время с ребенком физически. Если родители разделяют законную опеку, они оба могут принимать важные решения относительно здоровья, духовного и образовательного воспитания своего ребенка.

«Время для родителей» — это термин, используемый, когда один из родителей имеет основную опеку, но другой родитель все еще может проводить время со своим ребенком.Это может означать, что ребенок проводит выходные или праздничные дни с родителем, не являющимся опекуном.

При предоставлении прав опеки штат Мичиган принимает во внимание список вещей, которые отвечают наилучшим интересам ребенка. Они изложены в Законе об опеке над детьми 1970 года. Закон № 91. Некоторые из факторов, упомянутых в законе, включают:

  • Любовь, привязанность и другие эмоциональные связи, существующие между вовлеченными сторонами и ребенком.
  • Способность и склонность вовлеченных сторон проявлять к ребенку любовь, привязанность и руководство, а также продолжать образование и воспитание ребенка в соответствии с его или ее религией или вероисповеданием, если таковые имеются.
  • Способность и готовность участвующих сторон предоставлять ребенку пищу, одежду, медицинскую помощь или другие лечебные услуги, признанные и разрешенные в соответствии с законами этого штата вместо медицинской помощи и других материальных потребностей.
  • Психическое и физическое здоровье вовлеченных сторон.
  • Домашнее насилие, независимо от того, было ли насилие направлено против ребенка или при его свидетелях.

Родительские права и юридическая консультация

Любой родитель скажет вам, что воспитание детей — непростая задача.Если у вас есть вопросы о ваших родительских правах или обязанностях, часто бывает полезно обратиться за консультацией к юристу. Если вы недавно развелись, думаете об усыновлении или чувствуете, что ваши родительские права каким-то образом ущемлены, юрисконсульт может предложить полезную информацию, которая изменит вашу жизнь.

Прекращение родительских прав в штате Флорида

Что такое родительские права?

Прежде чем обсуждать лишение родительских прав, важно точно понять, что влечет за собой родительские права.В контексте закона родительские права позволяют родителям предпринимать определенные действия от имени своего ребенка, а также принимать необходимые и важные решения для ребенка. Родительские права считаются «автоматическими» для биологических родителей, приемных родителей, приемных родителей и, в зависимости от ситуации, законных опекунов. Родительские права обычно включают, как минимум, следующее:

  • Право на общение с ребенком;
  • Право взять на себя юридическую и / или физическую опеку над ребенком;
  • Право передать свое имущество ребенку по наследству;
  • Право на заключение договора или соглашения от имени ребенка, и
  • Право принимать медицинские решения в отношении ребенка.

Однако, хотя у вас есть родительские права на своего ребенка, у вас также есть родительские обязанности. Имейте в виду, что это ваши юридические обязанности — как известно большинству родителей, воспитание детей влечет за собой множество обязанностей, которые не обязательно являются обязательными по закону. Ваши законные родительские обязанности включают:

  • Вы должны удовлетворять основные потребности вашего ребенка в еде, одежде и жилье;
  • Вы должны оказывать финансовую поддержку своему ребенку до тех пор, пока он или она не закончит среднюю школу или не достигнет 18-летнего возраста;
  • Вы должны удовлетворять эмоциональные и физические потребности своего ребенка, защищая его от жестокого обращения или жестокого обращения;
  • Вы должны соответствовать медицинским потребностям вашего ребенка, и
  • Вы должны соответствовать образовательным потребностям вашего ребенка.

Имеют ли небиологические родители одинаковые родительские права?

Поскольку смешанные семьи очень распространены в современном мире, когда родители разводятся и один или оба вступают в повторный брак, у ребенка может быть два биологических родителя и два мачеха или небиологические родители. В этой ситуации эти небиологические родители обычно имеют те же права, что и биологические родители, при условии, что они юридически признаны родителями ребенка. Существуют ситуации, в которых небиологический родитель может даже получить больше родительских прав, чем биологический родитель, если биологический родитель будет недееспособен или заключен в тюрьму.

Есть также много бабушек и дедушек в штате Флорида и по всей стране, которые в настоящее время воспитывают своих внуков, будь то из-за смерти одного из родителей, заключения одного из родителей в тюрьму или в другой ситуации, в которой родитель не может выполнять свои обязанности. обязанности. Когда дедушка или бабушка признаются законным опекуном ребенка, то он или она обычно имеет те же родительские права, что и биологический родитель.

Позиция штата Флорида в отношении родительских прав

В штате Флорида существует сильное юридическое предпочтение, чтобы оба родителя ребенка играли роль в жизни ребенка.Поскольку одними из наиболее важных существующих отношений являются отношения между родителем и ребенком, и хотя суды обычно признают право родителей воспитывать своего ребенка так, как они считают нужным, Флорида, тем не менее, ставит интересы ребенка превыше всего. Эта цель обеспечения наилучших интересов ребенка означает, что будут времена, когда будет лучше, если одному из родителей будет предоставлена ​​единоличная опека, и, в более крайних случаях, суд Флориды может счесть необходимым лишить родителя его или ее родительские права.Это считается решительным действием, и суды не решаются предпринять такие действия, однако они могут иметь место и действительно имеют место.

Хотя штат Флорида, как правило, неохотно лишает родителей родительских прав, это сопротивление необходимо уравновесить жестоким обращением с детьми и отсутствием заботы о них. В 2014 году губернатор Флориды Рик Скотт подписал закон, который коренным образом изменил действующее в штате агентство по защите детей, по сути, отказавшись от политики, которая отдавала предпочтение правам родителей над правами ребенка, страдающего от безнадзорности или жестокого обращения.Этот закон заменяет политику государства по «сохранению семьи», которая иногда подвергала риску детей, живущих с насилием в семье или нелеченными наркоманами. Этот закон существенно укрепил «систему безопасности» для детей Флориды, возможно, облегчив лишение родительских прав, когда родители явно не соблюдают интересы ребенка.

Можно ли лишить вас родительских прав?

Хотя вопрос о лишении родительских прав в значительной степени связан с тем, что родительские права были принудительно прекращены судом, есть некоторые родители, которые инициируют лишение родительских прав самостоятельно.Обычно ситуация такова, что отец соглашается прекратить свои родительские права в обмен на отказ матери от своих обязательств по алиментам. Мать может подумать, что это хороший способ избежать проблем с совместным воспитанием, в то время как отец может подумать, что он может избежать хлопот и расходов, связанных с тем, чтобы быть родителем в целом.

Этих родителей, вероятно, ждет большой шок, когда они попытаются реализовать такой план, поскольку судьи Флориды не снисходительно относятся к отцам, которые хотят «отказаться» от родительских обязанностей.Итак, можете ли вы добровольно отказаться от родительских прав просто потому, что не хотите брать на себя ответственность? Одним словом, нет. Штат Флорида возлагает на вас ответственность за своего ребенка или детей, и крайне маловероятно, что родитель может лишиться своих прав просто для того, чтобы избежать финансовой поддержки ребенка.

Штат Флорида обычно соглашается на прекращение родительских прав отца только тогда, когда появляется новый отчим, который желает законно усыновить ребенка и принять на себя всю долгосрочную ответственность за ребенка.Фактически, закон настолько направлен на то, чтобы не «убивать» ребенка, что, если родители ребенка вступают в брак после рождения ребенка, ребенок по закону считается законным так же, как он или она были бы, если бы родители был женат до рождения.

Четырнадцать установленных законом оснований для прекращения родительских прав во Флориде

В настоящее время существует четырнадцать законодательных оснований, которые позволяют прекращать родительские права в штате Флорида.Лишение родительских прав — это одновременно решительный и серьезный шаг, к которому нельзя относиться легкомысленно. Закон Флориды 39.806 объясняет обстоятельства, при которых родительские права могут быть прекращены, а также процесс. Законные основания для прекращения родительских прав в штате Флорида включают:

  • Добровольный отказ — если родитель решит добровольно отказаться от своих родительских прав, необходимо предоставить надлежащим образом заполненную письменную документацию.Добровольная передача, разрешенная государством, обычно происходит в случае усыновления, когда суд определяет, что усыновление является лучшим выбором для ребенка и всех, кто причастен к этому. Однако важно помнить, что добровольный отказ от родительских прав является юридически обязательным действием, совершаемым только после очень тщательного рассмотрения этого акта. Если суды сочтут, что добровольная передача была получена путем мошенничества или принуждения, передача может быть отозвана после первоначального принятия DCF.

  • Отказ от ребенка — в штате Флорида, если установлено, что родитель отказался от своего ребенка, родительские права могут быть прекращены как неофициальная форма добровольного отказа.Это означает, что если родитель не может быть найден в течение 60 дней или более, суд может, в зависимости от обстоятельств, лишить отсутствующего родителя его или ее родительских прав, передав эти права другой стороне. В этой ситуации первостепенное значение имеют интересы ребенка. Если суд считает, что наилучшим интересам ребенка служит продолжение поиска родителя, ребенок может быть временно помещен в приемную семью. Когда родитель не предпринял реальных усилий для установления отношений между родителями и детьми, не смог внести значительный вклад в удовлетворение потребностей ребенка, или если родитель бросает своего ребенка в дом родственника, друга или опекуна, а затем исчезает, он или она может соответствовать юридическому определению отказа.

  • Угрозы безопасности. Угрозы безопасности ребенка — еще одна причина, по которой родительские права могут быть лишены. Угроза безопасности не обязательно должна напрямую влиять на физическое здоровье ребенка, скорее, это может быть любое действие (или бездействие), которое угрожает психическому, эмоциональному или физическому здоровью ребенка. В общем, такое действие должно быть чрезвычайно серьезным, чтобы убедить суд Флориды в том, что родитель представляет угрозу безопасности ребенка.

  • Грубое поведение — Грязное поведение родителей по своей природе аналогично угрозам безопасности ребенка.Когда родитель проявляет так называемое «вопиющее» поведение любого типа, такое как пренебрежение, оставление или жестокое обращение (или любое другое «прискорбное, вопиющее или возмутительное поведение), или когда родитель мог предотвратить какое-либо вопиющее поведение, угрожающее эмоционального, психического, физического здоровья или безопасности ребенка суд может лишить его родительских прав. Когда суд Флориды признает вопиющее поведение одного из родителей по отношению к одному конкретному ребенку, родительские права для всех детей этого родителя также могут быть лишены.Другими словами, если суд установит, что родитель жестоко обращался с одним ребенком в семье, родительские права для всех детей этого родителя могут быть лишены.

  • Заключение под стражу — родитель, приговоренный к тюремному заключению или тюремному заключению, может лишиться своих родительских прав, однако это применимо только в трех очень конкретных ситуациях. Если ожидается, что тюремное заключение родителя продлится для большей части несовершеннолетнего ребенка, родительские права могут быть лишены. Если заключенный в тюрьму родитель будет признан либо обычным жестоким преступником, либо профессиональным преступником, либо сексуальным хищником, либо был осужден за особо жестокое преступление, такое как нанесение побоев или убийство, то его или ее родительские права могут быть лишены.Наконец, если суд установит, что несовершеннолетнему ребенку может быть причинен вред, если он продолжит отношения с заключенным в тюрьму родителем, то родительские права могут быть лишены.

  • Нарушения плана дела — когда суд признал ребенка иждивенцем, и родители не соблюдали требуемый план дела в течение значительного периода времени, суд может принять решение о прекращении прав родителя или родители. Это может произойти, если ребенок по-прежнему остается брошенным, без присмотра или жестокого обращения со стороны одного из родителей, несмотря на постановление суда об обратном.Кроме того, существенное нарушение плана дела также может привести к лишению родительских прав. Другими словами, если не было достигнуто значительного прогресса по плану дела в течение 12 из последних 22 месяцев — или есть убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что родитель не сможет в значительной степени выполнить план дела — родительские права могут быть лишены .

  • Жестокое обращение — когда ребенок подвергался хроническому насилию, сексуальному насилию, жестокому обращению с ребенком или сексуальному насилию со стороны одного из родителей, родительские права этого родителя могут быть лишены.

  • Семейный вред — если родитель убивает другого родителя ребенка, помогает или подстрекает к убийству другого родителя ребенка, либо совершает заговор или подстрекает к убийству другого родителя ребенка, родительские права этого родителя могут быть лишены. Если родитель совершает тяжкое преступление против ребенка или другого ребенка, родительские права этого родителя могут быть лишены.

  • Прекращение родительских прав для братьев и сестер — если родительские права на брата или сестру данного ребенка были принудительно прекращены, родительские права на этого ребенка также могут быть прекращены.

  • История злоупотребления психоактивными веществами — Если родитель имеет обширную историю злоупотребления контролируемым веществом или алкоголем, эта история потенциально делает его неспособным заботиться о ребенке, и родитель отказался воспользоваться программой лечения для в течение трех лет до подачи заявления о прекращении действия его родительские права могут быть прекращены.

  • Тесты при рождении — при рождении ребенка, если тест показывает наличие алкоголя или любого контролируемого вещества в меконии, крови или моче ребенка, и мать новорожденного является биологической матерью по крайней мере еще одного ребенка, здоровье или благополучие которого пострадал от воздействия алкоголя или запрещенных веществ, родительские права могут быть лишены.

  • Уход за домом — если рассматриваемый ребенок или другой ребенок родителя находился на попечении вне дома (например, в приемной семье) не менее трех раз, непосредственно из-за действий или бездействия родителя, родительские права могут быть прекращено.

  • Сексуальные побои — Если ребенок был зачат в результате сексуальных побоев, родитель, виновный в побоях, может лишиться своих родительских прав.

  • Сексуальный хищник — Если родитель вынужден зарегистрироваться в качестве сексуального хищника, его или ее родительские права могут быть лишены.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>