МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

МКОУ "СОШ с. Псыншоко"

Добро пожаловать на наш сайт!

Заявление в суд на лишение родительских прав: Исковое заявление о лишении родительских прав

Мной было подано заявление на лишение родительских прав отца ребёнка. На момент подачи заявления ребёнку было 17 лет. На момент вынесения решения суда, ребёнку исполнилось 18 лет. Возможно ли лишить в такой ситуации отца ребёнка прав на возможное требование алиментов на свое содержание? — Адвокат в Самаре и Москве

Добрый день. Мной было подано заявление на лишение родительских прав отца ребёнка. На момент подачи заявления ребёнку было 17 лет. На момент вынесения решения суда, ребёнку исполнилось 18 лет. Возможно ли лишить в такой ситуации отца ребёнка прав на возможное требование алиментов на свое содержание?

Адвокат Антонов А.П.

Добрый день!

Согласно ст.87 Семейного кодекса, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.
При отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке.
Размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно.

При определении размера алиментов суд вправе учесть всех трудоспособных совершеннолетних детей данного родителя независимо от того, предъявлено требование ко всем детям, к одному из них или к нескольким из них.
Дети могут быть освобождены от обязанности по содержанию своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, если судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения обязанностей родителей.
Дети освобождаются от уплаты алиментов родителям, лишенным родительских прав.
Таким образом, в данном случае производство по делу о лишении отца ребенка родительских прав будет прекращено. Однако факт предъявления такого иска и поведение родителя при предъявлении требований об уплате алиментов в будущем может быть основанием для отказа в иске.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Прокуратура потребовала лишить родительских прав семью участников митинга в Москве

Автор фото, Artem Korotaev/TASS

Московская прокуратура потребовала лишить родительских прав участников митинга 27 июля, которые по ходу акции на некоторое время передали в чужие руки своего годовалого ребенка.

«В ходе митинга родители передали малолетнего ребенка, находящегося в силу возраста в беспомощном состоянии, третьему лицу, что подвергло опасности здоровье и жизнь мальчика», — говорится в сообщении прокуратуры. Тем самым родители, «эксплуатируя ребенка, злоупотребили своими родительскими правами в ущерб интересам сына», считают в прокуратуре. Издание «ОВД-Инфо» обратило внимание на то, что первоначально в сообщении говорилось, что ребенку был причинен моральный и физический вред. Сейчас эта фраза на сайте прокуратуры отсутствует.

Ведомство направило в суд заявление о лишении пары родительских прав. Прокуратура подчеркивает, что отец мальчика не обладает правом голоса на выборах в Мосгордуму, так как имеет в Москве лишь временную регистрацию.

В пресс-службе Перовского суда сообщили, что заявление о лишении родительских прав поступило в отношении человека по имени Дмитрий Проказов. Отец ребенка сообщил Би-би-си, что у них дома минувшей ночью прошел обыск.

Ранее Следственный комитет сообщал, что один из подозреваемых по делу о массовых беспорядках, возбужденному после неразрешенной акции оппозиции в поддержку незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму 27 июля, объявлен в розыск. В СКР назвали его имя — это Сергей Фомин.

По данным следствия, «из открытых источников известно, что Фомин, покидая митинг, взял на руки чужого маленького ребенка для беспрепятственного прохода мимо оцепления». Фомину заочно предъявлено обвинение в участии в массовых беспорядках (ч. 2 ст. 212 УК РФ).

Против лишения пары родительских прав высказались глава Совета по правам человека Михаил Федотов и уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович.

«Если будем ставить вопрос таким образом, что, передавая третьему лицу, мы формально подвергаем ребенка опасности, например, третье лицо может уронить ребенка, возникает следующий вопрос: можно ли передавать ребенка няне, кормилице, двоюродной бабушке и так далее. Поэтому создав прецедент, мы рискуем лишить покоя всех родителей», — сказал Федотов Интерфаксу.

«Недопустимо в любой политической ситуации шантажировать детьми», — заявил Бунимович.

Уполномоченный по правам ребенка при президенте Анна Кузнецова призвала выяснить правовые основания для лишения родительских прав. По словам Кузнецовой, лишение родительских прав — это «крайняя мера, применимая в том случае, если родители, допустившие правонарушение, не осознают своей вины и не готовы менять свое поведение и отношение к своему ребенку». В то же время она отметила, что «привлечение к участию в несанкционированных митингах несовершеннолетних, а тем более использование малолетних детей в качестве «щита» — недопустимо».

На акции 27 июля были задержаны более 1300 человек. Больше 60 задержанных были отправлены под административный арест, свыше 160 человек получили штрафы. СКР завел уголовное дело о «массовых беспорядках» и три дела о применении насилия к полицейским.

Адвокату удалось пресечь попытку лишения родительских прав за нахождение на митинге с детьми

Представитель ответчиков Татьяна Сустина считает дело «политическим заказом». По ее мнению, решение суда, хоть и вынесено в пользу ее доверителей, не соответствует нормам международного права. Она также сообщила, что супруги намерены обжаловать вынесение предупреждения в апелляционной инстанции.

2 сентября 2019 г. Никулинский районный суд вынес решение об отказе в удовлетворении исковых требований прокурора о лишении родительских прав супругов Хомских, находившихся в месте проведения митинга вместе со своими малолетними дочерьми. При этом суд вынес родителям предупреждение о необходимости изменения их отношения к своим обязанностям.

Прокурор ссылался на потенциальную опасность для детей

Никулинский межрайонный прокурор г. Москвы обратился в районный суд в целях защиты интересов малолетних Анны и Александры Хомских. По словам прокурора Антона Михайлюка, 3 августа 2019 г. ответчики приняли участие в несанкционированном митинге вместе со своими малолетними дочерьми. По его мнению, родители умышленно допустили нахождение детей рядом с большим количеством «агрессивно настроенных митингующих граждан», а также сотрудников правоохранительных органов со спецсредствами. Прокурор полагал, что целью появления Петра и Елены Хомских на митинге вместе с детьми было предотвращение их возможного задержания.

Таким образом, сделал вывод прокурор, родители злоупотребили своими правами, подвергнув опасности жизнь и здоровье своих детей. По мнению Антона Михайлюка, девочкам мог быть причинен не только физический, но и моральный вред. Руководствуясь этим, он потребовал лишить Петра и Елену Хомских родительских прав в отношении их дочерей Анны и Александры, взыскать алименты в их пользу и передать девочек органу опеки и попечительства.

Позиция ответчиков

Интересы родителей представляла руководитель семейной практики Коллегии адвокатов г. Москвы № 5, адвокат «Апологии протеста» Татьяна Сустина. Она ссылалась на то, что исковые требования не подтверждались доказательствами и были, по сути, политическими, а не правовыми.

Татьяна Сустина обратила внимание суда на то, что прокурор не доказал умышленный характер действий родителей, причинение морального или физического вреда детям, а также факт участия Петра и Елены Хомских в митинге.

Адвокат напомнила, что в соответствии с п. 11 Постановления Пленума ВС от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» родители могут быть лишены судом родительских прав по основаниям, предусмотренным в ст. 69 Семейного кодекса, только в случае их виновного поведения. По ее мнению, вина супругов Хомских в причинении какого-либо вреда детям, а также их вина в злоупотреблении родительскими правами не была установлена.

Татьяна Сустина настаивала на том, что Петр и Елена Хомские не принимали участие в митинге. Ранее они ни разу не привлекались к административной ответственности за участие в «несанкционированных» собраниях. Ответчики пояснили, что, когда они приехали в центр города, не заметили никаких признаков ни митинга, ни тем более массовых беспорядков. Супруги рассказали суду, что людей, действительно, было много, но ни плакатов, ни лозунгов они не увидели. Оценив ситуацию, родители не посчитали ее угрожающей детям, поэтому продолжили прогулку между детскими площадками.

Адвокат в своих возражениях отметила, что при подготовке к процессу она направила адвокатский запрос в Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам», в котором просила предоставить сведения о том, насколько отрыв от семьи будет губителен для трехлетней Ани и трехмесячной Саши. Также она просила рассказать, как влияет (и влияет ли вообще) на детей их возраста нахождение на мероприятиях с большим количеством людей. В ответе на запрос психолог Фонда пояснила, что дети чувствуют себя комфортно на любых массовых мероприятиях, если находятся со своими родителями, а отобрание детей из благополучной семьи повлечет катастрофические последствия для них.

Татьяна Сустина также обратила внимание на то, что семья Хомских является благополучной: они воспитывают троих детей, состоят в зарегистрированном браке более 10 лет, у обоих есть высшее образование. Более того, специальность матери девочек – социальный педагог и в настоящий момент она работает заместителем директора школы-интерната.

Как сообщила адвокат, трехлетняя девочка посещает группу кратковременного пребывания в детском саду и готовится к поступлению в сад на полный день. «Педагогический коллектив детского сада отмечает высокие творческие способности ребенка, благоприятную семейную обстановку в доме», – указала она.

Представитель ответчиков особенно подчеркнула, что младшей дочери всего три месяца, родители обеспечивают ей весь необходимый уход. Более того, девочка находится на грудном вскармливании. По словам Татьяны Сустиной, в процессе рассмотрения дела у Елены Хомской ухудшилось состояние здоровья, практически пропало грудное молоко, необходимое Саше. Женщине потребовалась помощь психолога, который отметил «глубокие материнские страдания из-за возможного отобрания детей».

В завершение Татьяна Сустина подчеркнула, что в такой ситуации лишение ответчиков родительских прав будет являться вмешательством в семейную жизнь и окажет негативное влияние на семью.

Суд, отказав в иске, вынес родителям предупреждение

Вынося решение по делу, Никулинский районный суд г. Москвы в первую очередь обратил внимание на тот факт, что митинг, проведенный 3 августа 2019 г., был «несанкционированным», а также на то, что в ходе него было задержано более тысячи человек. Сославшись на акт осмотра сайта телеканала «РЕН ТВ» и рапорты сотрудников прокуратуры, ОВД, суд посчитал установленным факт участия супругов Хомских в митинге.

Читайте также

ФПА просит правоохранительные органы Москвы пресечь нарушения прав граждан на защиту

Федеральная палата адвокатов направила обращение в московские прокуратуру, ГУ МВД и ГУ СКР в связи с недопуском адвокатов к их доверителям, задержанным в ходе протестных акций в столице

08 Августа 2019

При этом, как указано в решении, находясь на «несанкционированном» мероприятии с малолетними детьми, ответчики не учли возможной угрозы для жизни и здоровья дочерей. Суд подчеркнул, что из акта осмотра страниц интернет-сайта следует, что Хомские в ходе митинга «едва не перевернули коляски», в которых находились девочки. По мнению первой инстанции, дети не понимали, что происходит, поскольку вокруг них находилось большое количество людей, в том числе сотрудников правоохранительных органов, которые пресекали правонарушения.

То, что «тяжкие последствия для детей не наступили, не снимает с родителей ответственности за их действия, а именно за участие с малолетними детьми в несанкционированной акции, сопровождавшейся нарушениями общественного порядка», – указал суд.

При этом, проанализировав акт обследования и заключение органа опеки и попечительства, первая инстанция приняла во внимание создание родителями условий, необходимых для жизни и развития детей. Более того, сам орган опеки возражал против лишения ответчиков родительских прав. Он указал, что нет информации о ненадлежащем исполнении Хомскими родительских обязанностей, семья никогда не состояла на учете как неблагополучная или находящаяся в социально опасном положении.

Читайте также

Защита интересов несовершеннолетних

Пленум Верховного Суда дал разъяснения, касающиеся порядка отобрания детей и лишения родительских прав

14 Ноября 2017

Отметив, что лишение родительских прав является крайней мерой, суд не усмотрел оснований для ее применения. При этом он напомнил, что п. 18 Постановления Пленума ВС от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» в исключительных случаях при доказанности виновного поведения родителя и при отказе в удовлетворении иска о лишении родительских прав позволяет суду предупредить ответчика о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей.

Первая инстанция посчитала установленным факт нахождения малолетних детей в условиях, подвергающих их жизнь и здоровье опасности, что, по ее мнению, свидетельствовало о невыполнении Хомскими своих родительских прав. На основании этого суд вынес Петру и Елене предупреждение о необходимости изменить отношение к обеспечению безопасности жизни и здоровья их малолетних дочерей.

Родители намерены обжаловать предупреждение

Татьяна Сустина сообщила «АГ», что считает дело о лишении ее доверителей родительских прав «политическим заказом». По ее словам, это было понятно уже при ознакомлении с материалами: странные основания, неоднозначные формулировки, отсутствие доказательств.

Адвокат отметила, что ей удалось снять серьезный «эмоциональный накал», поддержав ходатайство прокурора о проведении процесса в закрытом режиме в интересах частной жизни семьи и детей. «Это заявление настолько удивило суд и участников процесса, которые ожидали, по всей видимости, яркого шоу, что далее процесс пошел уже достаточно легко и быстро», – сообщила адвокат.

Татьяна Сустина сообщила, что, хотя иск и не был удовлетворен, в решении усматривается нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод. «Конечно, я считаю, что компетентные органы обязаны реагировать на нарушения прав, однако вмешательство должно быть соразмерным. В противном случае мы рискуем оказаться в полицейском государстве», – полагает адвокат. При этом представитель ответчиков подчеркнула, что закон не предусматривает негативных последствий для гражданина, принявшего участие в митинге.

Татьяна Сустина отметила, что в основу решения суда были положены распечатки сайта «РЕН ТВ» с мнением редактора. «Слова редактора в статье дословно были впечатаны в текст решения и представлены в виде выводов самого суда», – рассказала она.

Адвокат сообщила, что Хомские намерены обжаловать вынесение предупреждения в апелляционной инстанции.

Большинство экспертов поддержали родителей

Адвокат КА Новосибирской области «Полковников, Тарасюк и партнеры» Светлана Тарасюк отметила, что, осуществляя свои права, родители не вправе подвергать детей потенциальной опасности причинения вреда их физическому и психическому здоровью, а также нравственному развитию.

Адвокат указала, что вынесенное предупреждение возможно при доказанности виновного поведения родителя. «На мой взгляд, родителям малолетних детей следовало отказаться от семейной прогулки в месте, потенциально опасном в тот момент для их малолетних детей», – сообщила она.

Светлана Тарасюк подчеркнула: указанное не означает, что права Хомских на участие в различных публичных мероприятиях, в том числе для выражения своей гражданской позиции, отныне ограничены решением суда. «Не стоит смешивать гражданские права и родительские обязанности. Как гражданин, любой вправе осуществлять свои права. Как родитель, каждый обязан в первую очередь действовать в интересах своего ребенка, заботиться о его правах, исключив ситуации, опасные для его жизни и здоровья», – пояснила она. По мнению адвоката, родитель не вправе подвергать своих малолетних детей опасности, находясь вместе с ними на многолюдном «несанкционированном» мероприятии.

Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н. Виктория Дергунова указала, что в деле о лишении родительских прав супругов Хомских суд фактически разбирался, как политические права родителей влияют или могут повлиять на их способность осуществлять заботу и воспитание детей.

По словам адвоката, это дело – пример «особенно широкого, свободного и смелого толкования закона в части оценочных категорий». Виктория Дергунова выразила сожаление по поводу того, что государство столько усилий направило на исследование проблемы злоупотребления родительскими правами при участии родителей в митинге совместно с ребенком. Она напомнила о том, что существует масса более злободневных и до сих пор не решенных проблем: в частности, сиротство, злостное неисполнение родителями решений судов о воспитании детей, семейно-бытовое насилие.

Адвокат напомнила, что традиционно при решении вопроса о лишении родительских прав суды исходят из исключительного характера указанной меры и необходимости сохранения семьи. По ее словам, даже там, где есть все видимые основания для лишения родительских прав, доказать достаточность таких оснований бывает крайне трудно, потому что суды при вынесении решения стараются оставлять родителю шанс исправиться.

Виктория Дергунова также подчеркнула, что понятия «сакционированный митинг» не существует, равно как и органов, наделенных полномочиями по санкционированию. «Не нужно быть юристом, чтобы понимать политический мотив дела Хомских: не важно, какие вы родители, если митинг, в котором вы участвуете, не был “санкционирован”. Радует, что хотя бы право на судебную защиту в этой истории осталось непоколебимым», – заключила эксперт.

Адвокат АП Ленинградской области Евгений Тарасов также отметил очевидную политическую подоплеку дела: «Чего только стоит указание в судебном акте на несуществующее юридически понятие “несанкционированная акция”. Согласно закону в нашей стране действует уведомительный порядок при реализации права граждан на мирные собрания».

Адвокат не согласился с вынесенным предупреждением. Он полагает, что при следующем аналогичном эпизоде в случае вступления решения в законную силу суд будет обязан лишить ответчиков родительских прав. «Очень надеюсь, что решение суда будет обжаловано и что апелляционная инстанция отменит его полностью, признав отсутствие какого-либо основания для лишения родительских прав. При ином исходе это дело имеет хорошие перспективы для удовлетворения жалобы в ЕСПЧ», – указал Евгений Тарасов.

По его мнению, примечательно, что суд проигнорировал заключение органа опеки и попечительства, который возражал против удовлетворения иска. При этом, подчеркнул адвокат, причины непринятия во внимание мнения компетентного органа в решении не указаны. По его мнению, констатация факта злоупотребления родительскими правами в данном случае не соответствует ни закону, ни судебной практике.

«Хотелось бы напомнить, с каким трудом родственники детей добиваются от прокуратуры обращения с исками о лишении родительских прав в тех ситуациях, когда права детей действительно нарушаются. Примечательно, что в тех ситуациях госорган руководствуется принципом “лучше в семье, чем в детском доме”. Очень надеюсь, что Мосгорсуд вернет ситуацию в правовое русло и пресечет будущие подобные попытки органов прокуратуры тратить деньги налогоплательщиков не на защиту прав граждан, а на наказание несогласных», – подытожил Евгений Тарасов.

Адвокат, к.ю.н., партнер и руководитель практики «Особых поручений (Sensitive Matters)» КА Pen & Paper Екатерина Тягай представляла интересы Ольги и Дмитрия Проказовых, которых также пытались лишить родительских прав из-за участия в митинге с ребенком.

Читайте также

«В интересах ребенка»

Лишение родительских прав за участие в акции протеста – опасная тенденция в формировании правоприменительной практики

14 Августа 2019

Екатерина Тягай подчеркнула, что ей неизвестна практика лишения родительских прав сразу обоих родителей, ни один из которых ранее не попадал в поле зрения органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Адвокат также рассказала, что особенного видит в делах Хомских и Проказовых. По ее словам, исковые требования базировались на видеороликах «неизвестного авторства и происхождения, найденных на просторах интернета» или телевизионных сюжетах, очевидно «подвергающихся монтажу и смысловой интерпретации». Примечательным, по мнению Екатерины Тягай, является и тот факт, что прокуратора сначала опубликовала официальные пресс-релизы о своих планах инициировать лишение родительских прав, а потом заявила ходатайства о рассмотрении требований в закрытых процессах.

«Дела Проказовых и Хомских – особые и показательные, в них слишком много политики и слишком мало права. Вынесенные по ним решения не отражают и, хочется верить, не меняют сложившуюся правоприменительную практику, а транслируют посыл, адресованный не только конкретным семьям, но и всему обществу», – подчеркнула адвокат.

Екатерина Тягай отметила, что в результате обоих процессов родители получили предупреждение о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей, а контроль за исполнением ими родительских обязанностей был возложен на отделы соцзащиты. «То есть на крайне перегруженные тяжелой работой органы возлагается новая специфическая функция: держать на контроле родителей, положительные характеристики которых даны этими органами, а также подтверждены судом. Едва ли это будет способствовать выполнению данными органами своих прямых задач, которые состоят, в частности, в работе с действительно неблагополучными семьями и детьми, оставшимися без попечения родителей, – а таких в нашей стране почти 48 тысяч», – заключила Екатерина Тягай.

Прокуратура нашла новые аргументы против семьи Хомских

Столичные прокуроры не отказались от намерения лишить родительских прав семьи Проказовых и Хомских, участвовавших в несанкционированных митингах в Москве 27 июля и 3 августа с малолетними детьми. Апелляцию на судебное решение по делу Петра и Елены Хомских представители надзорного органа решили обосновать нормами Конвенции о правах ребенка ООН: она разрешает разлучать детей с родителями «в наилучших интересах ребенка». Эксперты подтверждают, что российские суды принимают во внимание стандарты конвенции, но, по их мнению, лишение родительских прав является избыточным наказанием и способно привести к «общественным протестам».

13 сентября Перовская межрайонная прокуратура Москвы решила обжаловать решение Лефортовского районного суда десятидневной давности об отказе лишать родительских прав Дмитрия и Ольгу Проказовых, которые пришли на несогласованную акцию 27 июля с годовалым ребенком. Аналогичное заявление подал прокурор на решение Никулинского суда, отказавшегося лишать родительских прав Петра и Елену Хомских, пришедших на акцию протеста 3 августа с трехлетней и двухмесячной дочерьми. Напомним, суды отклонили иски прокуроров о лишении родительских прав, но вынесли предупреждения о необходимости изменения отношения к воспитанию детей.

В апелляции прокурора (есть в распоряжении “Ъ”) сказано, что решение первой инстанции «принято без учета всех имеющихся обстоятельств и подлежит отмене». Факт участия Хомских с детьми в несанкционированном митинге прокуратура считает доказанным: это подтверждают рапорты сотрудников полиции, прокуратуры, публикации в интернете и видеозаписи. При этом, как указывает надзорное ведомство, супруги знали, что незадолго до митинга 3 августа прошла другая несогласованная акция (27 июля), «переросшая в массовые беспорядки». Несмотря на то что «участие в акции было сопряжено с высоким риском получения травм в толпе агрессивно настроенных митингующих граждан и применявших спецсредства правоохранительных органов», Хомские «вопреки интересам детей» пришли туда. «То, что тяжкие последствия для детей не наступили, не снимает с родителей ответственности»,— заключает прокуратура. Также обвинение потребовало вновь запросить информацию у органов опеки об условиях воспитания детей Хомских, поскольку ранее такое обследование проводилось не по адресу их проживания.

В апелляции прокуратура признает, что лишение родительских прав — «крайняя мера», применяемая лишь при значительных нарушениях, но считает, что «в этом случае такие нарушения были допущены».

В апелляционном представлении эти доводы поддержаны Конвенцией о правах ребенка Генассамблеи ООН: государства-участники обеспечивают, «чтобы ребенок не разлучался с родителями вопреки их желанию», за исключением случаев, когда «разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка».

Адвокат семьи Хомских Татьяна Сустина сообщила “Ъ”, что, скорее всего, апелляцию рассмотрят 16 октября. В этот же день обжаловать решение суда будут и сами Хомские. «Основное наше возражение — в принципе нельзя давать никакие предупреждения за участие в митингах родителям, причем неважно, санкционированные они или нет»,— сказала адвокат. Она пояснила, что Петр Хомский не участвовал в митинге, но «приходил на него посмотреть» с семьей. В целом защита ожидает, что суд не примет сторону прокуратуры, «иначе все это будет похоже на судебный произвол».

Бывший уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов отметил “Ъ”, что Конвенция о правах ребенка действительно применяется российскими судами. В чем заключаются «наилучшие интересы ребенка», могут установить только судьи, и господин Астахов не намерен оценивать их решения. При этом он добавил, что «согласно приоритетам, существующим в нашем государстве, нахождение ребенка с родителями, которые не совершают преступления в его отношении,— все-таки лучше, чем любой детский дом».

Прокуратура «подрывает основы политики в защиту семьи и детства», считает председатель комиссии Мосгордумы по образованию Евгений Бунимович, который на момент рассмотрения дела в Никулинском суде занимал пост столичного уполномоченного по правам ребенка. Он также сообщил “Ъ”, что такая настойчивость прокуратуры может привести к «общественным протестам». Господин Бунимович добавил, что просил прокуратуру отозвать иски, но его не услышали. Подобных случаев с упоминанием Конвенции ООН в качестве мотива обвинения он не вспомнил, но сказал, что российские законы ей соответствуют. При этом экс-омбудсмен подчеркнул, что всегда «призывал родителей не брать маленьких детей» на любые массовые акции и даже рок-концерты.

Кира Дюрягина, Владимир Хейфец


Удовлетворенно заявление о лишении родительских прав

Удовлетворенно заявление о лишении родительских прав  Гражданское дело № 2 — 1783/2015

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск

 

10 июня 2015 года

Индустриальный районный суд города Хабаровска в составе председательствующего судьи Чорновол И.В., при секретаре Трикашовой А.С., с участием:

помощника прокурора Индустриального районного суда г. Хабаровска — Драновой Е.Н., истца – К.О.Н..

представителя истца — Лянгерт А.В., действующего на основании доверенности «НОМЕР» от «ДАТА» г.,

представителя Министерства образования и науки Хабаровского края — Звягольского А.В., действующего на основании доверенности № «НОМЕР»  от «ДАТА»  г..

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.О.Н.. к К.О.В. о лишении родительских прав,

УСТАНОВИЛ:

В Индустриальный районный суд города Хабаровска обратилась К.О.Н. в интересах несовершеннолетней К.Е.О.. «ДАТА» г.р.. с иском к К.О.В. о лишении родительских прав. В обоснование своих требований истец указала, что К.О.В. является отцом несовершеннолетней К.Е.О. Ответчик длительное время, а именно с 2004 г. никакого участия в воспитании дочери не принимает, не осуществляет свои родительские права, жизнью дочери не интересуется, материально ее не содержит, с ребенком не общается, не желает ее видеть, не звонит, с днем рождения ее ни разу не поздравил, не заботится о воспитании и развитии несовершеннолетней дочери, не осуществляет заботы о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка. С 2010 г. ответчик находится в федеральном розыске за неуплату алиментов. В связи с чем. истец просит лишить родительских прав К.О.В. в отношении несовершеннолетней дочери К.Е.О.

Истец К.О.Н. и ее представитель Лянгерт А.В. в судебном заседании на исковых требованиях настаивали, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, просили их удовлетворить. Кроме того, истец пояснила, что лишение родительских прав ей необходимо в интересах несовершеннолетнего ребенка, т.к. она занимается бальными танцами и ей необходимо выезжать за границу на соревнования, а в связи с чем, что место нахождения отца неизвестно получить разрешение на выезд за границу от него невозможно. А также, истец вышла замуж, взяла фамилию мужа, у них имеется совместный несовершеннолетний ребенок и муж имеет намерение удочерить ее старшую дочь, чтобы у них была полноценная семья. Не возражала против рассмотрения дела в порядке заочного производства.

Ответчик К.О.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещался надлежащим образом судебной повесткой по известному месту жительства. Согласно актам обследования условий жизни ответчика, представленных органом опеки и попечительства, ответчик по известному адресу не проживает, его местонахождение неизвестно. Согласно сведениям с комитета по делам ЗАГС и архивов Правительства Хабаровского края, место жительства К.О.В.: «АДРЕС» Неоднократно направленная почтовая корреспонденция по известному адресу ответчику, в суд не возвращена.

Представитель Министерства образования и науки Хабаровского края Звягольский А.В. исковые требования истца Коломыльцевой О.И. поддержал и полагал, что лишение родительских прав К.О.В. в отношении его несовершеннолетней дочери К.Е.О.. родившейся «ДАТА» г. будет соответствовать интересам несовершеннолетнего ребенка, о чем представил заключение.

Поскольку судом были предприняты все необходимые меры для вызова в с\д ответчика, то суд в соответствии со ст.ст. 167. 233 ГПК РФ суд полагает необходимым рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика в порядке заочного производства.

Выслушав истца и его представителя, органа опеки и попечительства, заключение прокурора, полагавшего подлежащим удовлетворению исковое требование, исследовав материалы дела и оценив их в совокупности, суд считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В соответствии со ст.ст. 63. 64, 69. 80 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения своих родительских обязанностей по воспитанию, содержанию, защите прав детей (ребенка).

Согласно свидетельству о рождении серии «СЕРИЯ» № «НОМЕР». выданного «ДАТА» года Восточной сельской администрацией Хабаровского района Хабаровского края, матерью К.Е.О., родившейся «ДАТА» года в городе Хабаровске указана К.О.Н., отцом К.О.В.

Как следует из акта обследования условий жизни К.О.Н. и несовершеннолетней К.Е.О. от «ДАТА» г., что по адресу: «АДРЕС». проживают истец К.О.Н.. ее супруг К.С.В., несовершеннолетняя дочь К.Е.О. и несовершеннолетний К.М.С.. «ДАТА» г.р. Из беседы с К.О.К. выяснилось, что она с 2000 г. по 2004 г. состояла в браке с К.О.В., с которым они совместно прожили до 2003 г. В период брака у них родилась дочь Е., которая в период раздельного проживания родителей живет с матерью. К.О.В. в последний раз видел дочь в 2003 г., с 2003 г. по настоящее время К.О.В. ребенка не содержит, не навещает, не интересуется ее здоровьем, с днем рождения и другими праздниками дочь не поздравляет, подарков не дарит. В 2004 г. с ответчика взысканы алименты на содержание дочери, однако, он их не уплачивает, в связи с чем является задолжником по уплате алиментов. В связи с длительным отсутствием психологического контакта с отцом. Екатерина не знает ответчика как отца, называет «папой» супруга матери – К.С.В., который в настоящее время занимается воспитанием и содержанием девочки. По данному адресу условия жизни истца и ее несовершеннолетней дочери удовлетворительные.

Как следует из заключения отдела опеки и попечительства по г. Хабаровске Министерства образования и науки Хабаровского края № «НОМЕР» от «ДАТА» г. орган опеки и попечительства считает целесообразным лишить родительских прав К.О.В. в отношении несовершеннолетней дочери И.Е.О.. «ДАТА» г.р.

В соответствии со ст. 69 СК РФ. родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Поскольку приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том. что К.О.В. самоустранился от воспитания несовершеннолетней дочери, длительное время уклоняется от выполнения обязанностей родителя, ответчиком данные доказательства не опровергнуты, то суд считает необходимым удовлетворить исковые требования К.О.Н. о лишении ответчика родительских прав в отношении его несовершеннолетней дочери К.С.О.. «ДАТА» г.р..       что    будет соответствовать интересам несовершеннолетнего ребенка.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199. 235-237 ГПК РФ. суд

Р Е Ш И Л: 

Исковые требования К.О.Н. — удовлетворить.

Лишить К.О.В., «ДАТА» года рождения, уроженца г. Хабаровска, родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери К.Е.О., «ДАТА» года рождения, гражданки Российской Федерации.

Ответчик вправе подать в суд заявление об отмене решения в течение семи дней со дня вручения ему копии заочного решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления. 

Судья                                                                              И.В. Чорновол

 

Могут ли лишить родительских прав за присутствие на митинге? Отвечают эксперты НКО

На сайте прокуратуры города Москвы пишут, что родители приняли «незаконное участие в несанкционированном митинге с малолетним годовалым сыном».

«В ходе митинга родители передали малолетнего ребенка, находящегося в силу возраста в беспомощном состоянии, третьему лицу, что подвергло опасности здоровье и жизнь мальчика, а также повлекло причинение ему физического и морального вреда. Таким образом, супруги, эксплуатируя ребенка, злоупотребили своими родительскими правами в ущерб интересам сына», — сообщают сотрудники московской прокуратуры.

Событие вызвало широкий резонанс среди благотворительных организаций, которые работают с семьями и детьми.

Цель прокуратуры — «напугать всех»

По мнению Светланы Строгановой, руководителя клуба «Азбука приемной семьи» благотворительного фонда «Арифметика добра», оснований для лишения родительских прав в этом конкретном случае нет. «Я в теме сиротства уже 10 лет и совершенно четко понимаю: в данном случае прокуратура действует не в интересах ребенка, а преследуя другие цели — напугать всех, чтобы неповадно было», — говорит Строганова.

«Если так нужно наказать родителей, можно через органы опеки поставить их на контроль, вынести письменное предупреждение, но никак не делать из ребенка сироту, думая, что это будет в его интересах», — говорит Строганова Агентству социальной информации.

По мнению эксперта, присутствие ребенка на акции нельзя назвать эксплуатацией. Кроме того, «сотрудники прокуратуры не могут оценивать, причинен ли вред ребенку, который находился со своими родителями практически все время и только на короткие минуты был передан в руки другому человеку, а потом возвращен родителям», — говорит Светлана.

«Если его навсегда разлучат со своими родителями, как того требует прокуратура, вот тогда ребенку точно будет причинен и физический, и моральный вред. И вред этот будет фатальным», — уверена Строганова.

К версии, что власти хотят наказать родителей, склоняется и консультант благотворительного фонда «Измени одну жизнь» Елена Мачинская.

«Наказывают самыми изобретательными методами. Это то, что удерживает меня от любой политической активности. <…> Наша уязвимость — наши дети. Да, я боюсь. <…> Боюсь после того, как сама была бита сотрудником ФСБ, а заявление в полиции потом «исчезло», — написала Мачинская в соцсетях.

Основатель и директор организации «Больничные клоуны» Константин Седов также в комментариях отметил, что сложившаяся ситуация — «запугивание и давление чистой воды».

«Лишение родительских прав невозможно»

Елена Альшанская, президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», считает, что лишение родительских прав в данном случае «невозможно с точки зрения закона и здравого смысла».

«Наше законодательство, даже при всех его минусах, конечно же, не предусматривает лишения родительских прав за то, что ребенка взяли с собой на митинг», — пишет Альшанская.

По ее мнению, причиной разбирательства вне зависимости от места и времени произошедшего может быть упомянутая прокуратурой «передача младенца третьему лицу и нанесение физического и морального вреда». Однако Альшанская подчеркивает, что именно разбирательства, потому как «ставить вопрос о лишении прав <…> возможно только при очень веских основаниях».

«Это крайняя мера, как ее воспринимает закон. А злоупотреблять крайней мерой нельзя. Кстати, советовала бы прокуратуре прочитать внимательно разъяснения Верховного суда о применении меры лишения прав», — пишет президент фонда.

По ее мнению, «надо менять законодательство, чтобы оно стало более четким и конкретным с точки зрения и критериев, и процедур оценки наносимого родителями детям вреда». Также необходимо более четко прописать, какие именно службы и органы имеют полномочия и профессиональную подготовку, чтобы этот вред оценивать.

Прокуратура также организовала «проверки по фактам участия в несанкционированных массовых публичных мероприятиях 27 июля и 3 августа текущего года лиц с малолетними детьми и несовершеннолетних». Об этом сообщают на сайте ведомства.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Новосибирской области

Главой 12 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) определены права и обязанности родителей в отношении своих детей (родительские права).

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обеспечить получение детьми общего образования, защищать права и интересы детей.

При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

Крайней мерой ответственности, которая применяется судом только за совершение родителями виновного правонарушения в отношении своих детей и только в ситуации, когда защитить их права и интересы другим путем невозможно, является лишение родительских прав (ст.69 СК РФ).

Лишить родительских прав родителей возможно, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей (например, не заботятся о нравственном и физическом развитии ребенка, его обучении), в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

При этом, крайнюю меру нельзя применять к лицам, не выполняющим своих родительских обязанностей вследствие стечения тяжелых обстоятельств и по другим причинам, от них не зависящим (например, психическое расстройство или иное хроническое заболевание, за исключением хронического алкоголизма и наркомании). Если ребенку оставаться в такой среде опасно, суд может прибегнуть к ограничению родительских прав и передать его органам опеки и попечительства.

В исключительных случаях, даже при очевидности вины родителя, суд с учетом характера его поведения, личности и других конкретных обстоятельств, а также с учетом интересов ребенка вправе отказать в иске о лишении родительских прав, но строго предупредить ответчика и возложить на органы опеки и попечительства контроль за выполнением ими родительских обязанностей.

Основанием для лишения родительских прав также является отказ без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иной медицинской организации, воспитательного учреждения, организации социального обслуживания или из аналогичных организаций; злоупотребление родительскими правами.

Под злоупотреблением родительскими правами следует понимать использование этих прав в ущерб интересам детей. Например, создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков или наркотиков и т.п.

Жестокое обращение с детьми, хронический алкоголизм или заболевание родителей наркоманией также позволяют суду вынести решение о лишении родительских прав.

Жестокое обращение с детьми может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей).

Хронический алкоголизм или заболевание родителей наркоманией должны быть подтверждены соответствующим медицинским заключением. Лишение родительских прав по этому основанию может быть произведено независимо от признания ответчика ограниченно дееспособным.

Совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своих детей, другого родителя ребенка, супруга, в том числе не являющегося родителем детей, либо против жизни или здоровья иного члена семьи также может повлечь лишение родительских прав.

Поскольку в соответствии с п. 2 ст. 71 СК РФ лишение родительских прав не освобождает родителя от обязанности содержать своего ребенка, суд в соответствии с п. 3 ст. 70 СК РФ при рассмотрении дела о лишении родительских прав решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка независимо от того, предъявлен ли такой иск (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. №44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав»).

Обратиться в суд с заявлением о лишении родительских прав вправе один из родителей или лиц, их заменяющих, органы или организации, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и другие).

Дела о лишении родительских прав рассматриваются с участием прокурора и органа опеки и попечительства. Семейный кодекс Российской Федерации позволяет прокурору обратиться в суд с исковым заявлением о лишении родительских прав в защиту прав и законных интересов несовершеннолетних.

Доказательствами по делу могут являться любые документы: заявление об отказе забрать ребенка из медицинского учреждения или учреждения социального обслуживания, судебное постановление о признании виновным в совершении преступления против жизни или здоровья, справка о неуплате алиментов, решение суда о взыскании алиментов, расчет судебного пристава — исполнителя о задолженности плательщика алиментов на дату подачи иска в суд, сведения о вызовах полиции, справки из травмпункта, больничные листы, акты обследования органов опеки и попечительства по месту жительства ребенка и по месту жительства ответчика об условиях воспитания ребенка.

Кроме того, в соответствии со ст. 55 ГПК РФ стороны по делу вправе просить суд о приобщении фотографий, видеозаписей, писем, записок, а также о допросе свидетелей, являющихся очевидцами обстоятельств, послуживших основаниями для лишения родительских прав.

 

 

Отдел по обеспечению участия

прокуроров в гражданском

и арбитражном процессе

 

 

 

 

 

Судебная система Северной Дакоты — Суд по делам несовершеннолетних


Дела о просрочке платежа / недисциплинированности

Что такое «ребенок-правонарушитель»?

Ребенок, совершивший деяние, которое считается преступлением для взрослого, и нуждается в лечении и реабилитации.

Что такое «непослушный ребенок»?

Ребенок, совершивший преступление, применимое только к ребенку, например прогулы, употребление или хранение алкоголя, неподчинение родительским командам или употребление табака, и нуждается в лечении и реабилитации.

Как дела передаются в суд по делам несовершеннолетних?

Суд по делам несовершеннолетних получает большинство обращений от правоохранительных органов. Направления также выдаются окружными социальными службами, школами и родителями.

Нужен ли моему ребенку адвокат?

Родители или опекуны всегда должны проконсультироваться с адвокатом по любому юридическому вопросу или явке в суд. От права на адвоката можно отказаться. Если вы не можете позволить себе нанять адвоката для своего ребенка, вы можете подать заявление на адвоката, назначенного судом.Заявление принимается исходя из дохода родителей.

Может ли мой ребенок содержаться в учреждении для несовершеннолетних до судебного заседания?

Ребенок может содержаться в закрытом и безопасном центре содержания под стражей только по следующим причинам: он представляет опасность для себя или других лиц или чужого имущества; они могут выйти из-под юрисдикции суда или быть исключены из-под его юрисдикции и не явиться на дальнейшие слушания; или нет родителя, опекуна, попечителя или другого лица, готового, желающего и способного взять на себя ответственность за ребенка.Ребенок также может содержаться в незапертом учреждении, например, в приюте или приюте для его защиты.

Что такое переадресация?

Перенаправление означает, что дело передано в другое агентство или программу для оказания услуг, и неисполнение может привести к судебному иску.

Что такое неформальная корректировка?

Перед подачей официального ходатайства директор суда по делам несовершеннолетних или другой назначенный должностное лицо суда по делам несовершеннолетних может по своему выбору дать сторонам совет и дать совет, а также наложить условия для поведения и контроля над ребенком в рамках неформальной адаптации.Неформальное урегулирование — это тип неформального разбирательства, когда сотрудник суда по делам несовершеннолетних встречается с ребенком и родителями, чтобы принять признание правонарушения или недисциплинированного поведения и прийти к соглашению относительно разрешения дела, такого как испытательный срок, общественные услуги, реституция жертва, оценка рисков и потребностей, учебные занятия, консультации или любой другой подходящий план. Если ребенок отрицает предполагаемое правонарушение или недисциплинированное поведение, дело передается прокурору округа для подачи ходатайства в рамках официального процесса.

Что такое официальное слушание?

Формальное слушание — это слушание, проводимое перед судьей районного суда или судебным арбитром, на котором могут быть вызваны свидетели, и судья или рефери определяет результат после заслушивания рекомендаций участников относительно наилучших средств лечения и реабилитации ребенка.

Каковы права моего ребенка в случае правонарушения или неправомерного судебного разбирательства?

  1. Обоснованное уведомление о разбирательстве.
  2. Быть проинформированным о содержании петиции или неформальной корректировке.
  3. Получите копию петиции или неофициальной корректировки и при необходимости прочтите ее.
  4. Представительство адвокатом на любой стадии судебного разбирательства является финансовой ответственностью родителей, и если вы не можете позволить себе адвоката, он может быть назначен вашему ребенку за государственный счет. Родители имеют право на помощь своего адвоката только на этапе рассмотрения формальных правонарушений или необоснованного судебного разбирательства.
  5. Оказать очную ставку и допросить свидетеля, который дает показания против вас в ходе официального разбирательства.
  6. Будьте проинформированы о возможностях распоряжения и продолжительности времени, в течение которого может быть вынесено распоряжение о распоряжении.
  7. Обжалование решения суда.

Закрыты ли слушания для публики?

Слушания по делам несовершеннолетних в Северной Дакоте закрыты для публики, но имейте в виду, что жертвы преступлений в отношении несовершеннолетних имеют право присутствовать на судебных заседаниях по делам несовершеннолетних и быть проинформированными о решении.


Дела о депривации детей

Как дела передаются в суд?

Дела о жестоком обращении с детьми и безнадзорности передаются в суд по делам несовершеннолетних окружными учреждениями социальной службы.Направление обычно делается в рамках расследования жестокого обращения с детьми или пренебрежения заботой, проводимого социальными службами. Решение о подаче петиции в суд по делам несовершеннолетних принимает прокуратура округа на основе доказательств, собранных в ходе расследования. Если прокурор штата подает ходатайство, назначается судебное слушание и юридические документы вручаются сторонам по делу.

Что такое «обездоленный ребенок»?

Закон Северной Дакоты определяет обездоленного ребенка как ребенка, который «лишен надлежащей родительской заботы или контроля, необходимого для физического, психического или эмоционального здоровья или нравственности ребенка, и лишения не связаны в первую очередь с отсутствием финансовых средств у ребенка. родители, опекун или другой попечитель.Обездоленный ребенок также определяется законом как ребенок, переданный на попечение или усыновление в нарушение закона, оставленный родителями, опекуном или другим опекуном ребенка, нуждающийся в лечении и чьи родители или опекуны отказались участвовать в лечении по решению суда по делам несовершеннолетних или является ребенком, ставшим жертвой торговли людьми. Дети также считаются обездоленными по закону, если они подвергались пренатальному воздействию хронического или серьезного употребления алкоголя или контролируемых веществ или находятся в среде, в которой они подвергаются воздействию контролируемых веществ, химических веществ или принадлежностей для наркотиков.

Что такое экстренное удаление или защитное заключение?

Согласно закону Северной Дакоты, ребенок может быть забран у родителей сотрудником правоохранительных органов или в соответствии с постановлением о временной опеке, если ребенок страдает от болезни или травмы или находится в непосредственной опасности из-за окружения ребенка, и удаление ребенка запрещено. необходимо. Слушание перед судьей должно быть проведено в течение 96 часов, чтобы определить, есть ли вероятная причина для того, чтобы ребенок оставался под опекой приюта.Разумное уведомление, устное или письменное, должно быть направлено родителям, если они могут быть найдены.

Если мой ребенок был удален, где мой ребенок сейчас?

Когда ребенка забирают из родительского дома, он или она помещается в безопасную среду. Социальный работник проинформирует родителей или опекунов о том, где находится ребенок, за исключением случаев, когда есть какие-либо основания полагать, что родителям опасно знать, где находятся дети. В начале дела судья или рефери решат, следует ли вернуть ребенка родителю или опекуну или передать его на попечение родственнику, в лицензированный приемный дом или другой вариант размещения.

Что такое Lay Guardian Ad Litem (GAL)?

Непрофессиональный опекун ad litem (GAL) — это лицо, которое представляет интересы ребенка в судебном деле. GAL отделен от окружного агентства социальных услуг или прокуратуры штата, поэтому они могут предоставить судье или арбитру независимую информацию и рекомендации по таким вопросам, как благополучие ребенка, прогресс родителей в плане дела, какой тип посещение может быть уместным, где ребенок должен жить и когда ребенок может безопасно воссоединиться.


Жертвы правонарушений несовершеннолетних

В 2019 году сотрудники судов по делам несовершеннолетних взыскали и вернули потерпевшим более 80 000 долларов в качестве реституции, причитающейся несовершеннолетним в результате преступного поведения. Взыскание реституции является сложной задачей для молодых людей, поскольку некоторые из них не могут работать из-за возраста и законов о детском труде, а другие не могут из-за помещения вне дома для лечения и реабилитации. В некоторых случаях жертвы решают подать гражданский иск против родителей несовершеннолетнего ребенка как более надежное средство возмещения убытков.Привлечение молодежи к ответственности за свои действия и устранение причиненного жертвам вреда — важная задача для сотрудников судов по делам несовершеннолетних, к которой относятся очень серьезно.

Какие права имеют потерпевшие от правонарушений несовершеннолетних в суде по делам несовершеннолетних?

Жертвы и свидетели преступлений, совершенных несовершеннолетними, имеют те же права в ходе разбирательства по делам о преступности несовершеннолетних, что и в любом другом уголовном процессе для взрослых. Жертвы имеют право присутствовать либо на неформальном совещании по корректировке, либо на официальном судебном слушании.Неофициальные заседания по урегулированию споров проводятся сотрудниками судов по делам несовершеннолетних, а о дате и времени таких заседаний потерпевшие информируются канцелярией суда по делам несовершеннолетних. Официальные слушания проводятся судьей или судебным арбитром, и потерпевшие информируются о времени и дате официальных слушаний прокурором округа или адвокатом свидетелей потерпевших. Жертвы имеют право сделать заявление о воздействии на потерпевшего и подать иск о возмещении убытков, связанных с правонарушением. Жертвы имеют право знать исход дела.

Как определяется размер реституции?

В случаях, когда было подано ходатайство, суд определяет размер причитающейся реституции и включает определение в приказ. Офицера суда по делам несовершеннолетних могут попросить провести расследование и рекомендовать сумму реституции. В случаях, когда проводится неофициальная конференция по адаптации, судебный исполнитель суда по делам несовершеннолетних, молодые люди и родители, а также жертва, если они хотят участвовать, приходят к соглашению о реституции.Если соглашение не может быть достигнуто, вопрос может быть передан прокурору округа для рассмотрения официального ходатайства. На любой стадии (переадресация, неформальное урегулирование или официальное слушание) дело также может быть передано на конференцию по привлечению виновных к ответственности для определения реституции. Если суд, судебный исполнитель суда по делам несовершеннолетних или совещание по вопросам ответственности правонарушителя определяет, что существует неспособность полностью или частично выплатить причитающуюся компенсацию, может быть рассмотрен вопрос о назначении часов общественных работ.

Могут ли родители нести ответственность за ущерб, причиненный неплатежеспособным ребенком?

Да, закон Северной Дакоты позволяет при определенных обстоятельствах оценивать реституцию родителей. Закон требует, чтобы суд провел слушание по этому вопросу и уведомил все заинтересованные стороны о характере и размере запрашиваемой реституции родителям. Существуют определенные факторы, которые суд должен учитывать, такие как способность ребенка и родителей выплатить денежную компенсацию, повлияет ли распоряжение о реституции родителей на лечение, реабилитацию или благополучие ребенка, а также количество предыдущих правонарушений, если таковые имели место, ранее совершенных. ребенком.В соответствии с постановлением суда по делам несовершеннолетних Северной Дакоты ответственность родителей за реституцию ограничивается теми убытками, которые непосредственно связаны с правонарушением и фактически понесенными расходами. Кроме того, заказываемая сумма реституции родителей не может превышать пяти тысяч долларов. Жертвам доступны и другие гражданские средства правовой защиты.

Что такое конференц-связь по вопросам ответственности правонарушителей?

Конференции по вопросам ответственности правонарушителей собирают вместе несовершеннолетнего правонарушителя, жертву, ключевую поддержку и подготовленного фасилитатора, чтобы обсудить влияние поведения несовершеннолетнего и способы, с помощью которых этот молодой человек может исправить причиненный вред.Суды Северной Дакоты заключают договор с Лютеранскими социальными службами Северной Дакоты на проведение конференций по вопросам ответственности правонарушителей наряду с другими службами и программами восстановительного правосудия для несовершеннолетних.


Служба пробации сообщества

Что такое испытательный срок для несовершеннолетних?

Пробация для несовершеннолетних — это старейший и наиболее широко используемый метод предоставления ряда услуг правонарушительной или непослушной молодежи.

Испытательный срок — это период времени, в течение которого должностному лицу суда по делам несовершеннолетних назначается наблюдение за некоторыми условиями, наложенными судом или согласованными в неофициальном соглашении о корректировке.Стандартные условия испытательного срока обычно включают законопослушное поведение, посещение школы и успешное завершение назначенных классов, программ, оценок или консультирования.

Что такое YASI?

Северная Дакота использует оценку рисков и потребностей, называемую «Скрининговый опросник для оценки молодежи» (YASI), для оценки риска для каждого ребенка дальнейшего преступного поведения и потребностей, которые необходимо решить, чтобы оказать положительное влияние не только на ребенка, но и на родителей, семью и все сообщество.Другие оценки могут использоваться для выявления психического здоровья, травм или торговли людьми. Этот целостный подход к сокращению правонарушений направлен на устранение множества причинных факторов, которые способствуют неправомерному поведению молодых людей и их обращению в суд.

изменений, затрагивающих судебное разбирательство в отношении лиц, лишенных прав и неплатежеспособных — Коллегия адвокатов Оклахомы

© mehaniq41 | # 242605325 | stock.adobe.com

Законы, применимые к делам о лишении прав и правонарушений, постоянно меняются, хотя часто и в нюансах.Для полного понимания дел о лишении свободы необходимо, чтобы судьи, поверенные, социальные работники и другие партнеры в суде ценили сочетание законодательства и прецедентного права, регулирующего приемные семьи, усыновление, Департамент социальных служб (DHS), лечение психических заболеваний и многое другое. Несмотря на то, что в судебных списках правонарушителей применяется другой свод законов, для достижения надлежащих результатов требуется аналогичный комплексный анализ. В этой статье приводятся обновленные законодательные и прецедентные правовые нормы в отношении правонарушений и правонарушений. 1

УДАЛЕННЫЕ ОБНОВЛЕНИЯ ЗАКОНА

Последние законодательные акты

10А О.С. §§1-4-709 и 1-4-906 . До недавнего времени родитель, чьи родительские права на ребенка были лишены, впоследствии мог стать постоянным опекуном того же ребенка. С 1 ноября 2019 г. поправка к разделу 1-4-709 запрещает такой результат. 2 В том же духе в раздел 1-4-906 были внесены поправки, запрещающие DHS «рекомендовать [] родителю, чьи родительские права были прекращены, искать опеку над ребенком, находящимся под опекой [DHS]. ” 3

Примечательно, что эти недавние изменения в целом не отменяют надежды ребенка или родителя на то, что однажды они смогут восстановить юридические отношения друг с другом после лишения родительских прав.Например, ребенок, которому исполнилось 14 лет, может добиваться восстановления родительских прав при соблюдении определенных установленных законом условий, например, если ребенок не достиг постоянного статуса. 4 Кроме того, при подаче ходатайства суд может аннулировать окончательный отказ родителей от усыновления или согласие на усыновление, при условии, опять же, при установлении определенных установленных законом критериев. 5

10A O.S. §1-4-811 . Обездоленные судебные практикующие знают, что суды обязаны принимать планы постоянных действий для каждого ребенка, помещенного под опеку вне дома. 6 До недавней поправки к закону суды могли делать это без консультации с детьми, о которых идет речь. Однако с 1 ноября 2019 г. планы постоянного проживания «должны разрабатываться в консультации с ребенком и, по выбору ребенка, с участием до двух членов группы планирования постоянного проживания, которые будут выбраны ребенком, за исключением приемного родителя. и социальный работник для ребенка »при соблюдении определенных положений. 7 Таким образом, судебные слушания должны теперь включать рассмотрение судом вопроса о том, проводились ли консультации с детьми и соответствовали ли такие консультации условиям, изложенным в Разделе 1-4-811 (A) (5).Если эти поля не были отмечены, суд, возможно, должен рассмотреть вопрос о том, приложило ли DHS разумные или активные усилия, где это применимо, для воссоединения семей. 8

Обновления прецедентного права

Дело О. , 2019 OK CIV APP 58, 459 P.3d 245. В этом случае Гражданский апелляционный суд Оклахомы (COCA) рассмотрел вопрос о том, должен ли приемный родитель возражать в течение пяти дней после удаления ребенка из приемного дома по причине аварийная ситуация согласно 10A O.С. §1-4-805. За исключением экстренных случаев, 10A O.S. §1-4-805 (A) (1) (a) требует, чтобы DHS уведомлял приемного родителя за пять дней до удаления ребенка из приемной семьи. После получения уведомления у приемного родителя есть пять дней на то, чтобы подать возражение. 9 В противном случае возражение отклоняется. Закон не требует, чтобы приемные родители получали письменное уведомление, когда дети удаляются из приюта в результате чрезвычайной ситуации.

Узнав, что правоохранительные органы изъяли наркотики в приюте, DHS удалил О.Р. из дома и не предоставил письменного уведомления о высылке. Через два месяца после удаления приемный родитель подал в суд возражение против удаления. Суд первой инстанции установил, что возражение не было подано своевременно, и поэтому отклонил его. 10 COCA отменен, частично утверждая, что ходатайство не было отсрочено по времени, поскольку в Разделе 1-4-805 ничего не говорится о том, когда приемный родитель должен подать возражение после того, как ребенок был удален в чрезвычайной ситуации. 11 COCA расширила, что «установление сроков для требуемых действий, таких как подача возражения, является законодательной функцией.” 12

Дело З.М.З. , 2019 OK CIV APP 78, 454 P.3d 777 . Здесь DHS удалило двоих детей, Z.M.Z. и Z.C.Z после того, как биологическая мать намеренно сбросила Z.C.Z. на его голове. Позже мать отказалась от родительских прав. После отказа от права на суд присяжных, права отца были прекращены в судебном заседании на основании выводов суда первой инстанции о том, что отец не исправил условия и что дети слишком долго находились в приемных семьях.Отец подал апелляцию.

На протяжении большей части этого дела отец поддерживал отношения с матерью, своей женой, которая была признана невиновной в уголовном порядке по причине невменяемости. Условия, которые суд первой инстанции и DHS ожидали от отца для исправления, чтобы воссоединиться со своими детьми, основывались на его отношениях с матерью. 13 Был период во время дела о лишении свободы, когда мать отсутствовала в доме отца, и к началу судебного разбирательства по делу отца мать отсутствовала навсегда в течение двух месяцев.Хотя отец не выразил намерения позволить своей жене вернуться в дом, он субъективно полагал, что она не представляет угрозы для детей.

COCA отменил решение суда первой инстанции о том, что состояние, установленное четкими и убедительными доказательствами, что отец не смог исправить условия, приведшие к отлучению детей, и прекращение было оправдано в течение продолжительного времени нахождения в приемной семье. COCA обосновал субъективное мнение отца о том, что мать подходит для ухода за детьми, не сделало его дом небезопасным и что он, возможно, исправил условия, навсегда выселив мать из дома.Как лаконично сказано в апелляционном заключении, «мнение отца о матери [не было] условием, которое нужно исправлять». 14

Задержка в данном случае напоминает нам, что существует тонкий баланс между чрезмерным вниманием к субъективным убеждениям родителей и потенциальным существованием угрозы безопасности, проистекающей из субъективных убеждений. Другими словами, от родителей не требуется во всех случаях проявлять враждебное или враждебное отношение к другому родителю, чьи права были лишены, при условии, что может быть обеспечена объективная безопасность.

Дело об усыновлении LF , 2019 OK CIV APP 40, 445 P.3d 1264. По вопросу об усыновлении LF потенциальные приемные родители (бывшие приемные родители) подали отдельный иск об усыновлении во время рассмотрения лишенный случай. Они не обращались сначала за согласием к лишенному суду. Суд отклонил как ходатайство об усыновлении, так и ходатайство о проведении слушания по делу с соблюдением интересов. Было установлено, что в соответствии с 10A O.S. §1-4-101 (A) (1), (2) (c-e), 15 суд по усыновлению не обладал соответствующей юрисдикцией в отношении детей, пока дело о лишении свободы находилось на рассмотрении, без согласия суда по лишению свободы.Суд по лишенным делам также постановил, что потенциальные приемные родители не имеют права подавать отдельный иск об усыновлении. Вместо этого заявителям следовало попытаться вмешаться в продолжающееся дело с лишенными свободы. Апелляционный суд подтвердил. Урок прост: благие намерения (усыновление) в сочетании с неправильной процедурой (отдельное действие по усыновлению) не будут вознаграждены.

ОБНОВЛЕНИЯ ЗАКОНА ПРОДАЖИ

Последние законодательные акты

Счет Оклахома Хаус 1282 .Представители Марк Лоусон и Челси Бранхам стали соавторами законопроекта Палаты представителей 1282, который внес поправки в 10A O.S. §§2-3-101 и 2-7-401, и вступят в силу 1 ноября 2020 года. Здесь кратко излагаются дополнения к разделу 2-3-101:

  • Запрет на содержание детей в возрасте до 12 лет в исправительном учреждении для несовершеннолетних, если не исчерпаны все другие альтернативы и подростку не предъявлено обвинение в преступлении, квалифицируемом как уголовное преступление, если оно совершено взрослым и
  • Запрет на заключение под стражу 13- и 14-летних детей, если нет альтернативы, несовершеннолетнему предъявлено обвинение в преступлении, квалифицируемом как уголовное преступление, если оно совершено взрослым, и оценка риска указывает на то, что ребенок требует задержания.

Поправки к Разделу 2-7-401 потребуют от OJA возмещения 100% утвержденных операционных расходов «[детям], находящимся под опекой [OJA] после вынесения судебного решения и распоряжения, которые [содержатся] в изоляторе для несовершеннолетних, когда ребенок [ren] [находятся] в ожидании размещения в соответствии с потребностями в лечении, определенными [OJA] ». Исторически сложилось так, что от OJA требовалось возмещать только 85% утвержденных операционных расходов для такой молодежи, а округа несли ответственность за оставшиеся 15%.

Обновления прецедентного права

G.W. v. State , 2018 OK CR 36, 433 P.3d 1283 . Это дело частично касается фактического отказа несовершеннолетнего от суда присяжных. По завершении судебного разбирательства суд признал несовершеннолетнего правонарушителем. В протоколе не было доказательств того, что суд сообщил подростку о его праве на суд присяжных. В апелляции молодой человек утверждал, что он сознательно и разумно не отказался от своего права на суд присяжных.

В отличие от уголовного судопроизводства, в котором участвуют взрослые, право на суд присяжных в контексте делинквента является созданием закона, а не Конституции.Апелляционный уголовный суд в деле G.W. , «согласно разделу 2-2-401, 16 отказ несовершеннолетнего потребовать суда присяжных после того, как ему сообщили о его или ее праве на суд присяжных, и его или ее молчаливое согласие на судебное разбирательство является адекватным и адекватным. действительный отказ от этого права ». Следовательно, несовершеннолетние не должны прямо отказываться от своего права на суд присяжных. G.W. отменяет предыдущее прецедентное право, которое требовало, чтобы отказ несовершеннолетнего от участия в суде присяжных проводился «в открытом судебном заседании в протоколе» и был сделан «компетентно, осознанно и разумно».” 17

J.M.F. v. State , 2018 OK CR 29, 427 P.3d 154 . В этом деле рассматривается вопрос о нарушении секвестра присяжных, несмотря на возражения. Во время обсуждения дела присяжных в ходе судебного разбирательства, судья первой инстанции прекратил арест около 22:45. на возражение защитника. Жюри признало несовершеннолетнего правонарушителем, и молодежь подала апелляцию.

Апелляционный уголовный суд отменил это постановление и постановил, что после предъявления обвинения присяжным 22 О.S. §857, требующий секвестрации, контролирует. Апелляционный суд пояснил, что, когда арест прекращается из-за возражений защиты, предрассудки предполагаются, и на государство ложится бремя доказательства отсутствия причиненного вреда. По мнению апелляционного суда, «[а] без опроса присяжных по их возвращении на следующее утро не может быть доказательств того, что ошибка [в данном случае] была безвредной». Если суд решит прервать арест в ходе судебного разбирательства, не имеющего отношения к делу, он должен обеспечить: 1) присяжные были допрошены по их возвращении и 2) суд убедился, что ответы присяжных доказывают, что им не было нанесено предвзятое отношение в результате нарушения статьи 857.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной статье отражен «шведский стол» из вопросов, которые решаются судьями и адвокатами по делам несовершеннолетних. Несмотря на то, что множество адвокатов и судебных партнеров работают над соблюдением законов и защищают интересы разных людей в каждом деле, остается общая миссия — улучшение жизни людей и восстановление людей. У вас тоже, несомненно, есть возможность участвовать в этой миссии, будь то в качестве адвоката, волонтера, защищающего интересы детей, или поддержки борющихся матери или отца.

Африканские воины масаи давно приветствуют друг друга вопросами: «Кассериан Ингера», что означает: «А как дети?» Если кто-то отвечает: «Дети в порядке», то встречающий понимает, что община в целом здорова. Оценивая свое сообщество, свою роль в системе судов по делам несовершеннолетних или возможные изменения в законе, вы можете спросить: «Как дети?» Если ваш ответ не является категоричным: «Дети в порядке», подумайте, как вы могли бы работать в этом направлении.

ОБ АВТОРЕ

Судья Тревор С.Пембертон является окружным судьей округа Оклахома с января 2018 года. В настоящее время он является главным окружным судьей Отделения по делам несовершеннолетних округа Оклахома. Он получил степень доктора права в юридической школе ПЦУ.


Сноски

  1. Обновления не являются исчерпывающими и предназначены для того, чтобы быть объективными, без какого-либо личного мнения автора.
  2. 10A O.S. §1-4-709 (C) (3) гласит: «Постоянная опека в соответствии с подразделом A этого раздела не допускается, если… [t] потенциальный опекун является родителем ребенка, и его или ее родительские права были лишены ».
  3. 10A O.S. §1-4-906 (C).
  4. 10A O.S. §1-4-909.
  5. 10 шт. §7503-2.7.
  6. 10A O.S. §1-4-811 (А).
  7. 10A O.S. §1-4-811 (А) (5).
  8. На каждом слушании по пересмотру дела о лишении свободы суд должен указывать в своем постановлении, «были ли предприняты разумные усилия для обеспечения возвращения ребенка в собственный дом». 10А О.С. 1-4-807 (Г) (1) (г).Когда Закон о защите детей в Индии применяется к судебному разбирательству по делам о лишении свободы, суд должен удостовериться в том, что «было приложено активных усилий по предоставлению корректирующих услуг и реабилитационных программ, направленных на предотвращение распада индийской семьи, и что [эти] усилия доказали свою эффективность». неудачно ». 25 U.S.C.A. §1912 (d) (курсив мой).
  9. 10A O.S. § 1-4-805 (C) (2).
  10. ид. при ¶2.
  11. ид. на №4.
  12. ид. в 5.
  13. В качестве установленных законом причин для увольнения государство заявило, что отец не смог исправить условия и что дети слишком долго находились в приемных семьях.Оба были связаны с отношениями отца с женой и ее присутствием в доме.
  14. Дело З.М.З. , 2019 OK CIV APP 78, №14, 454 P.3d 777.
  15. 10A O.S. §1-4-101 (A) (1): После подачи ходатайства, принятия опеки над ребенком или выдачи постановления об экстренной опеке в соответствии с положениями Кодекса законов штата Оклахома о детях окружной суд должен получить юрисдикцию в отношении любого ребенка, которого лишили или предположительно лишили. Юрисдикция также должна быть получена в отношении любого родителя, законного опекуна или попечителя [sic] любого другого лица, проживающего в доме такого ребенка, которое явится в суд или которому должным образом вручена повестка в соответствии с разделом 1-4-304 настоящего Закона. Заголовок.
    10A O.S. § 1-4-101 (A) (2) (c-e): Когда юрисдикция была получена в отношении ребенка, который является или предположительно является лишенным ребенка ребенком: c. все другие действия, ожидающие решения или начатые впоследствии в округе или штате, которые касаются опеки, поддержки или посещения ребенка, должны быть автоматически приостановлены, если только после уведомления сторон в иске о лишении свободы не будет получено и подано письменное согласие такого суда. в другом производстве; при условии, что иск о правонарушении ребенка может, по усмотрению суда, быть продолжен в соответствии с Кодексом штата Оклахома о несовершеннолетних,
    d.все постановления, внесенные в производство по делам о лишении свободы, в отношении опеки, поддержки или посещения ребенка, должны контролировать противоречащие друг другу постановления, принятые в других действиях, до тех пор, пока юрисдикция суда в производстве по делам о лишенных правах не прекращается, и судья, рассматривающий дело о лишении свободы, должен иметь полномочия выносить окончательное решение по данному вопросу и председательствовать над любыми отдельными действиями, необходимыми для завершения утвержденного судом плана постоянного пребывания ребенка, включая усыновление, опекунство или иное производство по опеке.
  16. 10A O.S. 2-2-401: «В судебных слушаниях для определения того, является ли ребенок правонарушителем или нуждается в надзоре, любое лицо, имеющее право на вручение повестки, или государство имеет право потребовать суда присяжных, которое должно быть удовлетворено, как в в других случаях, если не было отклонено, или судья по собственной инициативе может вызвать жюри для рассмотрения любого такого дела. Жюри состоит из шести человек ».
  17. См. D.M.H. , 2006 ОК CR 22, 136 П.3д 1054.

Первоначально опубликовано в Oklahoma Bar Journal OBJ 91 No.6 (августа 2020)

Re D: Родители не могут дать согласие на лишение свободы 16-17 летних

26 сентября 2019 года Верховный суд вынес долгожданное решение по делу Re D [2019] UKSC 42, в котором рассматривается вопрос о том, могут ли родители дать согласие на лишение свободы своего 16-17-летнего ребенка. детей или требуется разрешение суда.

Фон

У

D была диагностирована легкая неспособность к обучению, синдром дефицита внимания и гиперактивности, синдром Аспергера и синдром Туретта.В 2013 году, когда ему было 14 лет, он был помещен в психиатрическую больницу для обследования и лечения. Он жил в запертом блоке на территории больницы, и каждые тридцать минут его проверял персонал, он имел индивидуальную поддержку в общине и контролировал посещения на дому.

В 2014 году больничный траст подал заявление в рамках неотъемлемой юрисдикции Отделения по семейным делам Высокого суда с требованием признать, что лишение Д. свободы было законным и в его интересах.Дело слушал Кихан Дж., Который постановил, что, хотя договоренности равносильны лишению свободы, «в зоне родительской ответственности» , чтобы его родители дали на это согласие: Re D (A Child) (Лишение свободы) [2015] EWHC 922 (Fam).

Было принято решение о переводе D. из больницы в общежитие, и когда D исполнилось 16 лет, местные власти подали заявление в Суд по защите, требуя заявления о том, что D не будет лишен свободы, поскольку его родители могли согласиться на это.В январе 2016 года Кихан Дж. Постановил, что его родители не могут дать согласие на какое-либо лишение свободы теперь, когда D достиг 16-летнего возраста: Городской совет Бирмингема против D (его друг по судебному процессу, Официальный поверенный) [2016] EWCOP 8.

Местные власти подали апелляцию в Апелляционный суд, и 31 октября 2017 года было вынесено решение. Апелляционный суд отменил решение Кихана Дж. В первой инстанции, установив, что родители Д. могли дать согласие от его имени.Официальному солиситору было разрешено подать апелляцию в Верховный суд от имени Д.

Решение Верховного суда

Верховный суд большинством в три голоса против двух постановил, что родительская ответственность не распространяется на разрешение родителям санкционировать лишение свободы в отношении подростков 16 и 17 лет. Вынося основное суждение, леди Хейл объяснила в пункте [39], что:

«Степень надзора и контроля, которым подвергался D в размещении B и C, была ненормальной для ребенка 16 или 17 лет.Это было бы равносильно лишению свободы в случае дееспособного ребенка этого возраста ».

Поэтому она подняла вопрос о том, какое влияние психическая инвалидность D оказывает на вышеизложенное, и приступила к рассмотрению обсуждения в деле Cheshire West and Chester Council v P [2014] UKSC 19; [2014] AC 896 от лорда Керра. Она объяснила, что в Cheshire West ключевым моментом было сравнение условий жизни людей с психическими расстройствами и тех, у кого нет психических расстройств, подчеркнув, что, поскольку условия жизни были созданы в лучших интересах человека, это не соответствовало что не было лишения свободы.Применяя вышеуказанный принцип, леди Хейл заявила, что «из этого следует, что умственно отсталый ребенок, который находится под контролем, превышающим тот, который является нормальным для ребенка его возраста, был ограничен по смыслу статьи 5». [42]

Дело, в котором рассматривалось вопрос о том, может ли согласие заключенного быть заменено согласием его родителей, в результате чего была определена часть (b) (так называемый «субъективный элемент») теста на лишение свободы, изложенного в Storck v Германия (2005) 43 EHRR 6 , не выполняется.После рассмотрения европейского прецедентного права леди Хейл согласилась с Киханом Дж. В том, что решения Европейского суда «очень далеки от принятия общего принципа замещающего согласия» и утверждали, что «согласие родителей […] не может заменить собой субъективный элемент в конечности (b) Шторка » [42].

При рассмотрении вопроса о том, могут ли возникнуть обстоятельства, при которых родители могут санкционировать то, что в противном случае было бы лишением свободы, леди Хейл рассмотрела ситуацию, когда родитель был задержанным.Она пояснила, что в европейском прецедентном праве ( Nielsen v Denmark (1988) 11 EHRR 175 и Storck ) было признано, что «государство имеет позитивное обязательство защищать людей от лишения свободы частными лицами» [47] . Леди Хейл также рассмотрела ситуацию, когда родитель пытается разрешить государству провести задержание, отметив, что:

«было бы поразительным предположение, что в сферу ответственности родителей входит выдача разрешения государству на нарушение основных прав ребенка»: [48]

Леди Хейл продолжила, что «в любом случае государство не может делать то, что на него возложено позитивное обязательство — помешать другим делать».” [48]

Леди Хейл пришла к выводу, что согласие на размещение, которое лишает D свободы, не входит в сферу родительской ответственности, заявив, что

«Хотя нет никаких сомнений в том, что они, как и все остальные участники, в глубине души руководствовались интересами D. Мы не можем игнорировать возможность, более того, вероятность того, что так будет не всегда. Вот почему существуют гарантии, требуемые статьей 5. Без таких гарантий невозможно обеспечить, чтобы лица, на которых возложена родительская ответственность, осуществляли ее в наилучших интересах ребенка » [49].

Леди Блэк согласилась с решением и аргументацией леди Хейл в своем решении, но также представила свои взгляды на анализ сэром Джеймсом Манби дела Gillick v West Norfolk & Wisbech Area Health Authority [1986] AC 112 в этом деле, когда дело было передано в Апелляционный суд. Леди Блэк не согласилась с комментариями сэра Джеймса Манби относительно способности Gillick и, в частности, с предложением о том, что способность Gillick должна использоваться в качестве теста, чтобы определить, когда заканчивается родительская ответственность.Причины этого у леди Блэк заключались, во-первых, в том, что Gillick был сосредоточен на вопросе лечения, а не на лишении свободы, а во-вторых, потому что он был сосредоточен на вопросе

«мог ли родитель потерять свои исключительные полномочия по принятию решений до того, как ребенок достигнет возраста 16 лет, если ребенок был способен принимать свое собственное решение, а не то, имел ли родитель право продолжать принимать решения после ребенок достигал 16 лет, если ребенок был неспособен.” [69]

Леди Блэк сказала:

«Статья 5 Европейской конвенции о правах человека не была существенной в решении Гиллика, но имеет центральное значение для настоящего дела, как видно из решения леди Хейл». [70]

Леди Арден также согласилась с суждением леди Хейл, но сказала, что «будут случаи, когда человек теряет свободу, но кислотный тест в Чеширском Западе, как описывает его леди Хейл, неприменим» [120].Она конкретно сослалась на дело R (Феррейра) против Старшего коронера Внутреннего Южного Лондона [2018] QB 487, заявив, что если лицо содержится под стражей для спасения жизни, это не является лишением свободы для целей статьи 5. если «потеря свободы вызвана необходимостью оказания им неотложной помощи из-за их тяжелого состояния здоровья» и это «необходимо и неизбежно, и является результатом обстоятельств, не зависящих от государства.” [120]

Особое решение

Лорд Карнват не согласился с решениями леди Хейл, леди Блэк и леди Арден, и его суждение было поддержано лордом Ллойд-Джонсом. Он согласился с решением, вынесенным сэром Джеймсом Манби в Апелляционном суде, и отверг толкование Gillick , изложенное в приговоре леди Блэк.

При рассмотрении общего права и Закона 2005 года о психической дееспособности лорд Карнват заявил, что, как и сэр Джеймс Манби, он не может определить в Законе 2005 года о психической дееспособности ничего, что «нарушает принцип общего права» [145] и что его не убедили, что суд должен принять предложение «разработать закон, чтобы заполнить предполагаемый пробел, оставленный законодательством» [146].

Обсуждение

Несмотря на то, что в решении четко указано, что родители не могут дать согласие на лишение свободы 16-17-летних и что для санкционирования любого такого лишения потребуется обращение в Суд по защите, есть некоторые вопросы, которые могут потребовать дополнительных разъяснений. от судов в будущих делах.

Во-первых, в своем решении леди Блэк прокомментировала проблему статьи 25 Закона о детях 1989 года (которая предусматривает безопасное размещение детей) и лишения свободы.Хотя она заявила, что не достигла окончательного мнения по этому вопросу, она сказала, что

«Упражнения, в которых мы участвовали,… оказалось достаточным, чтобы убедить нас в том, что раздел 25 не предназначен для широкого толкования, чтобы охватить всех детей, чьи потребности в уходе удовлетворяются в помещениях, где есть определенные ограничения. их свободы, даже равносильной лишению свободы ». [113]

Леди Блэк отметила, что вопрос должен быть решен после того, как соответствующее дело будет передано в суд.

Во-вторых, леди Хейл подняла вопрос о том, применимо ли заключение, сделанное судом в отношении родительской ответственности, к детям до 16 лет, лишенным свободы. Суд решил оставить вопрос без ответа на том основании, что он не имел отношения к фактам настоящего дела. Скорее всего, к нему вернутся, если соответствующее дело будет передано в суд.

Наконец, суд стремился разъяснить, что их решение было полностью связано с вопросом лишения свободы и не распространялось на другие области принятия решений.Вопрос о том, могут ли родители дать согласие в отношении своих 16-17-летних детей в других сферах принятия решений, снова необходимо будет решить, если соответствующее дело будет передано в суд.

Если вы хотите поговорить с кем-нибудь об этом деле или о проблемах, которые оно поднимает, свяжитесь с одним из членов нашей команды Суда защиты по телефону 0115 6950084 или по электронной почте [email protected]

Лишение свободы 16-17 лет

Опубликовано 26 сентября 2019 г.

Может ли родитель дать согласие от имени своего 16-17-летнего ребенка на условия ухода / проживания, которые в противном случае были бы равносильны лишению свободы?

Это вопрос, лежащий в основе давней саги о D (Дитя) , которая, наконец, пришла к выводу сегодня, когда суд высшей инстанции постановил, что ответ — «нет».Это означает, что в тех случаях, когда 16-17-летний подросток не способен дать согласие на действия, которые соответствуют « кислотному тесту » на лишение свободы (то есть под постоянным надзором и контролем и не могут свободно уйти), согласие родителей не остановит его лишение свободы и, если не разрешено законом, лишение будет незаконным.

Мы рассматриваем решение Верховного суда и его последствия для лиц, занимающихся предоставлением услуг по уходу за детьми 16 и 17 лет.

О чем было дело?

D родился в 1999 году. В молодом возрасте у него диагностировали СДВГ, синдром Аспергера, синдром Туретта и легкую неспособность к обучению.

Его вызывающее поведение означало, что о нем нужно было заботиться в помещении, где он находился под постоянным надзором и контролем, поскольку все внешние двери были заперты, он не мог выходить без сопровождения и имел поддержку персонала 1: 1 в течение дня плюс персонал в постоянная посещаемость в ночное время.

Характер этих мер по уходу означал, что D находился «под постоянным надзором и контролем и не имел права выезжать» (согласно Cheshire West «кислотный тест» на лишение свободы, с учетом возраста компараторов) и, следовательно, был «лишен свободы». о его свободе », если только не , можно было бы сказать, что на эти договоренности было дано законное согласие.

Вопрос заключался в том, могут ли его родители дать такое согласие (учитывая, что D не был способен дать согласие сам). В таком случае лишение свободы не предусмотрено законом (для целей статьи 5). В противном случае имело место лишение свободы, которое необходимо было санкционировать в судебном порядке, учитывая, что гарантии лишения свободы в соответствии с Законом о психической дееспособности не могут применяться в отношении лиц моложе 18 лет.

Суд уже постановил, когда D было еще 15 лет, что родители D могут дать согласие на его заключение, пока он был моложе 16 лет.Однако более сложный вопрос заключался в том, смогут ли они сделать это, когда ему исполнится 16 лет, учитывая, что существуют различные законодательные акты (не в последнюю очередь MCA, который применяется к лицам в возрасте 16 лет и старше), которые относятся к 16-17-летним иначе, чем к младшим. дети.

Суд защиты постановил (в январе 2016 г.), что родители D могут , а не дать согласие на его заключение в общежитие, когда ему исполнится 16 лет, с тем чтобы любые меры по уходу равносильны лишению свободы для подростков 16-17 лет. отсутствие возможностей потребует разрешения суда.Однако в следующем году (октябрь 2017 г.) Апелляционный суд отменил это решение и постановил, что согласие на такие меры от имени подростков в возрасте 16/17 лет может относиться к «зоне» родительской ответственности. Это означало, что согласие родителей могло фактически препятствовать тому, чтобы меры по уходу были равносильны лишению свободы (для целей статьи 5), тем самым избегая необходимости в разрешении суда в таких обстоятельствах. Такова правовая позиция почти два последних года после решения Апелляционного суда.

Что постановил Верховный суд?

Верховный суд снова перевернул этот вопрос с ног на голову, заключив, что , а не , входит в сферу родительской ответственности для родителей 16/17 лет, чтобы дать согласие на условия ухода / проживания, которые лишают этого молодого человека их Свобода.

По мнению леди Хейл, суть вопроса заключается в следующем: « Подпадают ли ограничения на нормальный родительский контроль для ребенка этого возраста или нет?» .Если они это сделают, это не будет подпадать под действие статьи 5 Европейской конвенции о правах человека, право на свободу, но, если ограничения выходят за рамки обычного родительского контроля, будет применяться статья 5, и «замещающее согласие» не может быть дано лицами, имеющими право на свободу. родительская ответственность. В этом случае степень надзора и контроля, которым подвергался D, была совершенно явно ненормальной для ребенка 16 или 17 лет. Соответственно, он мог быть лишен свободы на законных основаниях только в соответствии с процедурой, установленной законом — i.е. разрешение суда (как это и было на самом деле в случае D).

Между тем, другой судья Верховного суда, леди Блэк, представила более подробный анализ вопроса о том, как далеко простирается родительский контроль, и обнаружила, что родительская ответственность за ребенка в возрасте 16 или 17 лет не , а не распространяется на санкционирование заключения под стражу. ребенок при обстоятельствах, которые в противном случае были бы равносильны лишению свободы. Леди Блэк также рассмотрела применение статьи 25 Закона о детях 1989 года (который предусматривает безопасное проживание), обнаружив, что статья 25 « не предназначена для широкого толкования, чтобы охватить всех детей, потребности которых в уходе удовлетворяются в жилых помещениях. где есть степень ограничения их свободы, даже равносильная лишению свободы ».

Какими бы ни были причины, результатом решения Верховного суда является то, что согласия родителей на условия ухода / проживания, равносильные лишению свободы для подростка 16/17 лет, уже недостаточно.

Практические последствия?

Суть в том, что теперь нужно будет запрашивать разрешение суда на организацию ухода / размещения для молодых людей в возрасте 16 или 17 лет, которые не могут сами дать согласие на такие меры. Согласие родителей на такие меры больше не будет достаточным для предотвращения незаконного лишения свободы в противном случае.

Однако, как указал Верховный суд, ключевым недавним событием стало принятие Закона 2019 года (поправка) о психической дееспособности, который, как ожидается, будет с 1 октября 2020 года, введет меры защиты свободы взамен существующего лишения свободы. Режим гарантий (DoLS). В отличие от нынешней системы, гарантии защиты свободы будут применяться к 16 и 17-летним. Таким образом, как только новый режим вступит в силу в следующем году, закон предоставит механизм для защиты прав 16-17-летних так же, как и для взрослых, который заполнит правовой «пробел», существующий в настоящее время для этого возраста. группа.

Важно отметить, что влияние этого решения можно было ощутить более широко, потому что леди Хейл отметила, что, по логике, тот же вывод применим к младшим детям, чья свобода ограничена до степени, не нормальной для ребенка их возраста (хотя другие судьи были стремится оставить этот вопрос полностью открытым). Хотя вопрос о лицах младше 16 лет конкретно не возникал в этом деле, поэтому ничего не сказано об этом, является обязательным, однако в будущих делах с участием лиц до 16 лет потенциально открыта дверь, чтобы утверждать, что разрешение суда также необходимо для прекращения договоренностей, составляющих незаконное лишение ребенка свободы.Однако это вопрос другого дня.

Другой вопрос на другой день, вероятно, будет дальнейшее рассмотрение того, когда вступит в силу Раздел 25 (обеспечение безопасного жилья).

Чем мы можем помочь

Наша национальная команда специалистов по регулированию здравоохранения может предоставить ответственные практические советы уполномоченным и поставщикам услуг в секторе здравоохранения и социального обеспечения по всем аспектам права в этой области, в том числе:

  • Консультации по вопросам лишения свободы в сфере ухода / услуг для детей, в том числе о том, могут ли меры по уходу приравниваться к лишению свободы;
  • Консультации по вопросам защиты и безопасности детей;
  • Разрешения DoLS и связанные с ними судебные заявления;
  • Согласие на консультации по лечению детей и взрослых, включая заявления в суд, если они необходимы в серьезных случаях лечения;
  • Поддержка внедрения концепции Liberty Protection Safeguards, включая обучение правовой базе применительно к вашей организации, а также обзор политик и процедур для обеспечения соответствия новой структуре.

§ 15-11-94 — Основания прекращения; другие постановления :: Кодекс Джорджии 2010 года :: Кодексы и законы США :: Законодательство США :: Justia

O.C.G.A. 15-11-94 (2010)
15-11-94. Основания прекращения; другие постановления

(a) При рассмотрении вопроса о лишении родительских прав суд сначала должен определить, имеются ли четкие и убедительные доказательства неправомерного поведения или неспособности родителей, как предусмотрено в подразделе (b) данного раздела Кодекса.Если имеются четкие и убедительные доказательства такого неправомерного поведения или неспособности родителей, суд должен затем рассмотреть вопрос о том, отвечает ли лишение родительских прав наилучшим интересам ребенка, после рассмотрения физического, психического, эмоционального и морального состояния и потребностей ребенка. кто является предметом судебного разбирательства, включая потребность в безопасном и стабильном доме. Если суд находит четкие и убедительные доказательства обстоятельства, предусмотренного частью (5) части (б) настоящей статьи Кодекса, суд исходит из того, что лишение родительских прав отвечает наилучшим интересам ребенка.

(b) За исключением случаев, предусмотренных в подразделах (e) — (h) Раздела 15-11-96 Кодекса, суд своим постановлением может лишить родителей родительских прав в отношении ребенка родителя, если:

(1 ) Дано письменное согласие родителя, признанное в суде; при условии, однако, что признание в суде не требуется, если родитель или родители добровольно передают ребенка для усыновления, как предусмотрено подразделом (e) Раздела Кодекса 19-8-4, 19-8-5, 19-8-6 , или 19-8-7;

(2) Суд компетентной юрисдикции этого или любого другого штата вынес постановление, предписывающее родителю, опекуну или другому опекуну поддерживать ребенка, а родитель, опекун или другой опекун произвольно и умышленно отказался выполнять заказ сроком на 12 месяцев и более;

(3) Родитель бросил ребенка или ребенок был оставлен при обстоятельствах, при которых личность родителя неизвестна и не может быть установлена, несмотря на тщательные поиски, и родитель не явился потребовать ребенка в течение трех месяцев после нахождение ребенка;
(4) (A) Суд определяет неправомерное поведение или неспособность родителей, установив, что:

(i) Ребенок является обездоленным ребенком, как этот термин определен в разделе 15-11-2 Кодекса;

(ii) Отсутствие надлежащей родительской заботы или контроля со стороны соответствующего родителя является причиной статуса ребенка как лишенного;

(iii) такая причина лишения, вероятно, сохранится или вряд ли будет исправлена; и

(iv) Продолжающееся лишение причинит или может причинить серьезный физический, умственный, эмоциональный или моральный вред ребенку.

(B) При определении того, находится ли ребенок без надлежащей родительской заботы и контроля, суд должен рассмотреть, помимо прочего, следующее:

(i) Поддающееся медицинскому контролю нарушение физического, психического или эмоционального здоровья родителей такой продолжительности или характера, что родитель не может адекватно обеспечивать физическое, умственное, эмоциональное или моральное состояние и потребности ребенка;

(ii) Чрезмерное употребление или история хронического нереабилитированного злоупотребления опьяняющими напитками, наркотическими или опасными препаратами или контролируемыми веществами, в результате чего родитель неспособен адекватно обеспечивать физическое, умственное, эмоциональное или моральное состояние и потребности ребенок;

(iii) осуждение родителя за тяжкое преступление и тюремное заключение за него, что оказывает очевидное негативное влияние на качество отношений между родителями и детьми;

(iv) Грубое поведение или свидетельство вопиющего поведения родителей в прошлом по отношению к ребенку или другому ребенку физического, эмоционального или сексуального насилия или жестокого обращения;

(v) Физическое, умственное или эмоциональное пренебрежение к ребенку или свидетельство прошлого физического, умственного или эмоционального пренебрежения ребенком или другим ребенком со стороны родителя; и

(vi) травма или смерть брата или сестры при обстоятельствах, которые представляют собой веские доказательства того, что такая травма или смерть произошли в результате родительского пренебрежения или жестокого обращения.

(C) В дополнение к соображениям в подпункте (B) этого параграфа, когда ребенок не находится под опекой родителя, который является предметом разбирательства, при определении того, находится ли ребенок без надлежащей родительской заботы и контроля , суд должен рассмотреть, не ограничиваясь этим, был ли родитель без уважительной причины существенно проиграл в течение одного года или дольше до подачи ходатайства о лишении родительских прав:

(i) Развивать и поддерживать значимая и поддерживающая родительская связь с ребенком;

(ii) обеспечивать уход и поддержку ребенка в соответствии с требованиями закона или судебного постановления; и

(iii) соблюдать предписанный судом план воссоединения ребенка с родителем или родителями; или

(5) Родитель был признан виновным в убийстве другого родителя ребенка.

(c) Если суд не вынесет постановления о лишении родительских прав, он может вынести постановление в соответствии с разделом 15-11-55 Кодекса, если суд на основании четких и убедительных доказательств установит, что ребенок является лишенным ребенка.

Родительская ответственность и лишение свободы, Софи Майлз

Верховный суд вынес свое долгожданное решение по делу D, когда его спросили:

«Подпадает ли под ответственность родителей согласие на условия проживания 16 или 17-летнего ребенка, которые в противном случае равносильно лишению свободы по смыслу статьи 5? » Дело

D рассматривалось судом в первой инстанции дважды — сначала, когда ему было 15 лет, и когда Кихан Дж. Пришел к выводу, что согласие его родителей может быть использовано для лишения его свободы в психиатрической больнице (Re D (ребенок) (лишение свободы) [2015] EWHC 922 (Fam), [2016] 1 FLR 142) и, во-вторых, когда ему было 16 лет (Городской совет Бирмингема против D [2016] EWCOP 8, [2016] PTSR 1129).В этом втором случае Кихан решил, что согласие родителей (в соответствии со статьей 20 Закона о детях 1989 г.) не может служить основанием для объективного лишения Д. свободы в обществе. Кихан Дж. Также утверждал, что условия проживания Д. были вменены в вину государству в лице местных властей, которые взяли на себя инициативу по поиску места жительства, проектированию его с соответствующими профессионалами в области здравоохранения и его финансированию.

Сэр Джеймс Манби поддержал апелляцию местных властей. Вы можете прочитать наш пост о решении Апелляционного суда здесь.

В Верховном суде официальный солиситор подал апелляцию от имени D и заявил, что:

«независимо от того, что когда-то было положением в общем праве, никто не может дать согласие на заключение ребенка, достигшего 16-летнего возраста, и не способен решать сам. Если такой ребенок помещен в тюрьму, и это заключение является вменяемым государством, он лишается свободы по смыслу статьи 5, и должны быть предусмотрены гарантии, обеспечивающие законность лишения свободы.Закон 2005 года о психической дееспособности обеспечивает полную основу для принятия решений по уходу и лечению людей в возрасте 16 лет и старше, которые не способны принимать решения самостоятельно. Его альтернативный случай заключается в том, что, даже если такое согласие входит в сферу родительской ответственности, лицо, дающее его, должно применять принципы и процедуру для принятия решения о том, соответствуют ли договоренности наилучшим интересам ребенка, изложенным в разделе 4 Закона 2005 года о психической дееспособности. . »

Городской совет Бирмингема подтвердил, что решение Апелляционного суда было правильным, и согласие на заключение 16-17-летнего подростка, не отвечающего требованиям Гиллика, входит в зону родительской ответственности.Комиссия по равноправию и правам человека утверждала (как и в Апелляционном суде), что это нарушит статью 14 EHCR в сочетании со статьей 5 и / или статьей 8, а также положения CRPD и CRC.

Государственные секретари по вопросам образования и юстиции утверждали, что даже если ребенок находится в заключении, лицо с родительской ответственностью может согласиться на это, если ребенок не является компетентным по Гиллику.

Однако все согласились с тем, что местный орган власти с родительской ответственностью в соответствии с постановлением об опеке или временным постановлением или с другой установленной законом ответственностью за ребенка (например, соглашение в соответствии с разделом 20 Закона о детях 1989 года (CA 1989) не может предоставить действительное согласие.

Первое женское большинство в суде (леди Хейл, леди Блэк, удовлетворила апелляцию. Изучая степень родительской ответственности, леди Хейл пришла к выводу, что совокупный эффект действующего и прежнего законодательства предполагает, что родительская власть, возможно, никогда не санкционировала лишение ребенок ее свободы, когда она достигла «возраста усмотрения» (§24-26).

Кихан Дж. был прав, полагая, что дети 16 лет и старше имеют другой правовой статус, чем дети до 16; но это не было полная история.Ребенок может приобрести способность принимать определенные решения для себя до 16 лет. Леди Хейл отметила, что, хотя родительская ответственность может распространяться на решения в отношении недееспособного ребенка любого возраста, это зависит от полномочий суда. вмешиваться в соответствии с частями 2 и 4 Закона 1989 года. Обращаясь к влиянию согласия родителей на действие статьи 5A, леди Хейл заявила, что лицо будет помещено в тюрьму для целей статьи 5, ссылаясь на тест в Чешир-Уэст (§ 33):

«Кислотное испытание» заключается в том, что человек находится под постоянным наблюдением и контролем и не может покинуть его.Тот факт, что такие ограничения могут быть необходимы для предотвращения причинения человеком вреда себе или другим, не имеет значения. Не то же самое, что условия жизни человека настолько близки к нормальной семейной жизни, насколько это возможно ».

«Суть вопроса» при применении этого теста к ребенку изложена леди Хейл в §39:

«Подпадают ли ограничения на нормальный родительский контроль для ребенка этого возраста или нет? В противном случае они не подпадают под действие статьи 5; но если они выходят за рамки обычного родительского контроля, применяется статья 5 (с учетом вопроса о том, отменяет ли согласие родителей часть (b) критериев Шторка, см. пункт 42 ниже).Совершенно очевидно, что степень надзора и контроля, которым подвергался D, находясь в размещении B и C, была ненормальной для ребенка 16-17 лет. Это было бы равносильно лишению свободы в случае дееспособного ребенка этого возраста. Тогда возникает вопрос, какая разница, если вообще имеет значение, имеет психическое отклонение D? »

Возможно, неудивительно, что леди Хейл недвусмысленно отвергла аргумент «относительной нормальности» применительно к детям-инвалидам, как она сделала в Чешир-Уэст в отношении взрослых-инвалидов:

«Отсюда следует, что умственно отсталый ребенок подлежит контролю на уровне, превышающем тот, который является нормальным для ребенка его возраста, был ограничен по смыслу статьи 5.Часть (а) из трех критериев Шторка для лишения свободы (см. Пункт 1 выше) соблюдена ».

Леди Хейл согласилась с Киханом Дж. В том, что решения Европейского суда по правам человека «очень далеки от принятия общего принципа замещающего согласия», и пришла к выводу, что родительская ответственность не может заменить «субъективный элемент» лишения свободы.

Было общепризнанным, что меры D были «вменены в вину государству», и леди Хейл отметила (§43, выделение добавлено), что

«очевидно, что первое предложение статьи 5 налагает на государство позитивное обязательство по защите лицо от посягательств на свободу со стороны частных лиц, по крайней мере i , если оно знало или должно было знать об этом: см., например, Storck, пункт 89 ».

Это прояснило позицию относительно прав ребенка по отношению к государству. Более того, у государства есть позитивные обязательства вмешиваться, когда задержанным является родитель или частное лицо, действующее от их имени; также родитель не может разрешить государству задержать ребенка. Как отметила леди Хейл, права Д. были защищены Судом по защите, и в будущем новые гарантии защиты свободы будут применяться к детям от 16 лет и старше, которые неспособны дать согласие на «меры», влекущие за собой лишение свободы.Важно отметить, что леди Хейл указала, что:

«Логически этот вывод будет также применяться к младшему ребенку, чья свобода была ограничена до такой степени, которая не была нормой для ребенка его возраста, но в данном случае этот вопрос не возникает. В общем праве может проводиться резкое различие в отношении лишения свободы между лицами, достигшими 16-летнего возраста, и теми, кто этого не сделал, но степень, в которой это влияет на анализ в соответствии с Законом о правах человека, не ясна для я и мы не слышали никаких аргументов по этому поводу.Поэтому я предпочитаю не высказывать своего мнения по этому вопросу. Я также не буду выражать никакого мнения о степени родительской ответственности в отношении других вопросов, таких как серьезное и необратимое лечение, которое не влечет за собой лишение свободы ».

Эти выпуски вполне могут вернуться как «незавершенное дело».

Леди Блэк считала, что органы общего права восходят к 19 веку, и отметила, что (§56):

«Что важно в решениях для настоящих целей, так это то, что они устанавливают, в качестве позиции общего права, что (i) до возраста усмотрения право родителя ограничивать свободу ребенка было абсолютным (с некоторыми очень ограниченными исключениями), (ii) по достижении ребенком возраста усмотрения это право исчезало, и (iii) по достижении возраста совершеннолетия. усмотрение было вопросом достижения необходимого хронологического возраста, а не вопросом умственных способностей.

Апелляционный суд посчитал, что Гиллик заменил фиксированный «возраст усмотрения» тестом на «дееспособность Гиллика». Как и леди Хейл, леди Блэк не согласилась с тем, что тест Гиллика применим к аспекту родительской ответственности, затронутому в данном случае, — к физической свободе. Она отметила, что право лишать свободы рассматривается как «особый режим» как в CA 1989 г., так и в Законе о психической дееспособности 2005 г. (MCA 2005).

Хотя MCA 2005 не заменяет CA 1989 по отношению к лицам от 16 лет и старше, у которых отсутствуют возможности, преднамеренный выбор 16 для применения MCA 2005

«указывает на понимание различных потребностей этого конкретного возраста. группа.

В отношении того, что Апелляционный суд полагался на Гиллика, леди Блэк пришла к выводу:

«Я согласен с тем, что некоторые вещи, сказанные в Гиллике, могут быть истолкованы как относящиеся к такой ситуации, как настоящая, но не , на мой взгляд, уместно интерпретировать их таким образом, чтобы вовлечь в сеть Гиллика ситуацию, диаметрально противоположную той, которой занималась Палата (не смягчение родительской ответственности в отношении детей младше 16 лет). группа, но ее расширение по отношению к лицам в возрасте 16 и 17 лет, чтобы дать ей роль, которая в противном случае не была бы предоставлена ​​общим правом).Мое нежелание принять эту интерпретацию подкрепляется тем, что я воспринимаю как отличительные и довольно особенные черты области лишения свободы, которой мы здесь занимаемся. Отсюда следует, что права родителя в отношении ограничения свободы ребенка остаются в общем праве, как описано в деле Hewer v Bryant. Неизбежным результатом этого, я думаю, является то, что родители не входят в сферу родительской ответственности, чтобы дать право своему 16-летнему ребенку быть ограниченным таким образом, который без согласия был бы равносилен лишению свободы. Свобода.

Леди Блэк предпочла оставить «полностью открытым» вопрос о детях в возрасте до 16 лет. Она добавила, что

«ничего из того, что я сказал, не ставит под сомнение полномочия судов, признанных в ранних делах, по которым Я сослался и все еще доступен сегодня как в юрисдикции parens patriae, так и в соответствии с законом, в частности, Законом о детях 1989 года, чтобы отдавать приказы в наилучших интересах детей до достижения ими возраста совершеннолетия, с должным учетом их желаний и желаний их детей. родители, но не продиктованы ими.

Важно отметить, что леди Блэк отметила, что — в соответствии с Положением 7 Правил о детях (безопасное проживание) 1991 года (SI 1991/1505 — использование Раздела 25 CA 1989 не ограничивается теми детьми, о которых «заботятся»). Раздел 25 может также охватывать детей, которые размещены в домах престарелых или независимых больницах, где это жилье «предоставляется с целью ограничения свободы» (раздел 25 (1) CA 1989) и где соблюдены критерии раздела 25. Леди Блэк выразил реальную озабоченность по поводу того, может ли под действие статьи 25 (1) CA 1989 подпадать только жилье, одобренное для этой цели Государственным секретарем.Учитывая нехватку утвержденных жилых помещений, это создает реальный риск того, что ребенок может оказаться в двойном предвзятом отношении: из-за того, что он находится в неутвержденном жилом помещении и не соответствует строгим критериям статьи 25.

Поднимая эту озабоченность, она выразила некоторую обеспокоенность по поводу использование неотъемлемой юрисдикции для ограничения свободы ребенка в неутвержденном доме. Не придя к окончательной точке зрения, леди Блэк указала (в §113), что:

«Однако упражнение, в котором мы участвовали, оказалось достаточным, чтобы убедить нас, что раздел 25 не предназначен для широкого толкования, чтобы все дети, потребности которых в уходе удовлетворяются в помещениях, где существует определенная степень ограничения их свободы, даже равносильная лишению свободы.Аргумент о том, что при определении того, является ли конкретное приспособление безопасным приспособлением, должно быть обращено внимание на само приспособление, имеет большую силу, чем на свойствах ухода за данным ребенком. Это соответствует формулировке раздела 25 (1) при чтении в целом. Это также соответствует цели обеспечения того, чтобы раздел не был настолько широким, чтобы нанести ущерб способности местных властей предлагать детям необходимую им заботу, и он должен сделать его более простым в применении, чем в случае, если бы Проблема зависела от особенностей режима индивидуального ухода за ребенком, так что ребенок мог быть найден в безопасном месте в любых условиях.

Леди Арден подтвердила различие в деле Р (Феррейра) против Старшего коронера Внутреннего Южного Лондона, что будут случаи, когда человек теряет свободу, но «кислотный тест» не применяется, разница в том, что это дело касается жилищные условия, а не неотложная медицинская помощь, спасающая жизнь. Эта проблема также возникала в некоторых случаях лечения маленьких детей, например, в результате неудачной попытки родителей Алфи Эванса подать апелляцию в Верховный суд: см. Комментарии леди Хейл, отказывающей в разрешении, здесь.Подобно леди Блэк, чье суждение она описала как «закладку маркера на будущее» (в §120), леди Арден предпочла оставить вопрос о размерах раздела 25 открытым.

Лорд Карнват вынес особое решение, с которым согласился лорд Ллойд-Джонс. Лорд Карнват не согласился с тем, что тот факт, что MCA 2005 применялся к детям в возрасте 16 лет, подразумевает какое-либо изменение пределов родительской ответственности: парламент не меняет закон косвенно. Он отметил, что Европейский суд не отступил от толкования дела Nielsen v Denmark как относительно «ответственного осуществления матерью заявителя своих прав опеки».

Он сомневался в интерпретации леди Блэк пределов решения Гиллика и удовлетворил бы апелляцию.

Комментарий :

Последствия решения будут далеко идущими, и, возможно, потребуется время, чтобы они проявились в полной мере. На первый взгляд они включают в себя следующее: —

Местные власти не смогут полагаться на согласие родителей при организации ухода, которая повлечет лишение свободы ребенка от 16 лет и старше.

Если такие дела не подпадают под действие статьи 25 CA 1989, они потребуют подачи заявления в Суд. Как отметили леди Хейл и лорд Карнват, такие дела могут — на первый взгляд — быть санкционированы в соответствии с «Мерами защиты свободы» после вступления в силу Закона 2019 года (поправка) о психической дееспособности («MCAA 2019»).

Тем не менее, местным властям необходимо будет рассмотреть, существуют ли какие-либо ограничения, не относящиеся к «процедурам ухода» и требующие отдельного разрешения.Согласно решениям первой инстанции по Re A, Re B и решению Апелляционного суда по Re B, ограничения на использование Интернета и социальных сетей не являются «подмножеством» заботы (см. § 25, Re A).

Руководство в Своде правил Закона о психическом здоровье 1983 года было подготовлено после вынесения приговора в графстве Чешир-Уэст, но до вынесения первого постановления по текущему делу. В руководстве в п. 19.48 отмечается, что практикующим врачам следует «учитывать и применять изменения в прецедентном праве» в отношении того, могут ли родители дать согласие на прием детей в возрасте 16-17 лет, что повлечет за собой лишение свободы, и советует обращаться за юридической консультацией во всех таких случаях.Теперь это можно прояснить.

«Незавершенное дело», оставленное судебным решением, включает положение детей в возрасте до 16 лет. Учитывая комментарии леди Хейл, предполагается, что требуется по крайней мере осторожный подход, полагаясь на согласие родителей на оказание какой-либо помощи. меры, которые приводят к лишению свободы лиц моложе 16 лет, особенно тех, кто находится ближе к «порогу». Действие статьи 25 CA 1989 явно является вопросом, который, вероятно, потребует дальнейшего рассмотрения в судах.

Опека над детьми и посещение | TexasLawHelp.org

Этот набор инструментов расскажет вам, как изменить (изменить) существующую опеку, посещение, алименты, а также порядок оказания медицинской и стоматологической помощи. ФОРМЫ ВКЛЮЧЕНЫ.

Этот набор инструментов расскажет вам о ваших вариантах действий, если другой родитель вашего ребенка (или кто-то другой) подал заявку на изменение существующей опеки, посещения или алиментов.ФОРМА ОТВЕТА ВКЛЮЧЕНА.

В этом пособии рассказывается, как запросить постановление об опеке, посещении, алиментах и ​​медицинской поддержке, если (1) вы бабушка или дедушка или другой родитель, и (2) в отношении ребенка нет постановлений суда. ФОРМЫ ВКЛЮЧЕНЫ.

Этот набор инструментов расскажет вам, как запросить опеку, посещение, алименты, медицинскую поддержку и постановление о стоматологической поддержке, если (1) вы и другой родитель не состоите в браке (или не хотите развода), (2) вы и другой родитель подписали «Признание отцовства» и

Этот комплект предназначен для использования ТОЛЬКО в случае экстренной опеки над ребенком, когда ребенок находится в опасности.Он НЕ предназначен для использования в случаях, когда речь идет только о базовых (не экстренных) вопросах опеки над детьми или алиментах.

В этой статье обсуждаются временные судебные приказы, временные запретительные судебные приказы и временные судебные запреты в чрезвычайных ситуациях, в которые может быть вовлечен Департамент по делам семьи и защиты.

Эта статья об изменении петиций по вопросам семейного права была написана Техасским центром юридических услуг.

В этой статье представлен обзор адвокатов ad litem и amicus в делах по семейному праву.

Родитель может подписать форму «Соглашения о разрешении», чтобы дать близкому родственнику или утвержденному не родственнику право заботиться о ребенке и принимать решения за него. В отличие от постановления суда, Соглашение об авторизации может быть аннулировано родителем в любое время.

В этой статье даны ответы на часто задаваемые вопросы об изменении существующей опеки, посещения, алиментов, медицинской помощи или порядка оказания стоматологической помощи.ССЫЛКА НА ВКЛЮЧЕННЫЕ ФОРМЫ.

Эта статья об опеке над детьми была написана Texas RioGrande Legal Aid.

В Техасе юридическое слово для опеки над детьми — «опека». В этой статье рассказывается об опеке (попечительстве) над детьми в Техасе, в том числе о том, как подать заявление об опеке или ответить на него. ССЫЛКИ НА ФОРМЫ ВКЛЮЧЕНЫ.

Если вы не соответствуете определенным требованиям закона, вы должны подождать не менее года, прежде чем обращаться в суд для изменения основной опеки над ребенком.В этой статье рассказывается об этих юридических требованиях. ССЫЛКА НА ВКЛЮЧЕННЫЕ ФОРМЫ.

В Техасе приказ о посещении называется «приказом о владении». В этой статье рассказывается о приказах о владении, в том числе о том, как получить или изменить приказ о владении.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>